Привал вынужденно затянулся на два часа. Маше нужен был отдых. Свернувшись калачиком прямо в кабине Носорога, он тут же вырубилась. Не знаю уж на каких вообще ресурсах она доехала на багги до этой точки, но, когда мы прибыли, последние силы оставили ее.

Михаил разогрел на горелке кашу с тушенкой и галетами, и мы накинулись на еду. Он то и дело недовольно морщился: в минувшем бою его кибр принял на себя несколько попаданий, и теперь левый коленный сервопривод противно подклинивал. Снимать же броню он, как я понял, не собирался. Вполне разумное решение, учитывая то, что по нашим следам вполне могли пойти дружки напавших на нас отморозков.

— Потом переберу, — буркнул он, поймав мой вопросительный взгляд, и с остервенением вытер измазанные в тушенке усы. — Не впервой железку шаманить.

Снег лежал рядом с моим багги, положив массивную голову на вытянутые лапы. Остальная стая несла дозор, рассредоточившись по периметру нашего импровизированного лагеря. Тень устроилась у колеса вездехода, то и дело настороженно поводя ушами и вслушиваясь в лесные шорохи.

После полудня, когда Мари более-менее пришла в себя и подкрепилась аппетитной стряпней Михаила, колонна тронулась.

Первые километры аномалия ничем особо себя не проявляла. Обычный смешанный лес: березы, осины, разлапистые ели с соснами. Ни о какой дороге речь здесь конечно же не шла, но грунт был плотным и держал вполне уверенно. Носорог упорно продирался сквозь подлесок, подминая растительность в неглубокую колею. Я на легком багги шел в авангарде, прокладывая маршрут, Маша двигалась за мной.

Окружающий лес начал меняться примерно на пятом километре. Сначала сменились привычные цветовые оттенки. Кора берез приобрела серовато-свинцовый оттенок, а листва кустарников начала отдавать темно-синим. Трава под колесами стала толще, жестче и покрылась серовато-зеленым матовым налетом.

Еще через какое-то время мы встретили первых мутантов. На небольшой лесной прогалине паслось нечто, смутно напоминающее оленя. Разве что ног у твари было шесть, а вдоль хребта топорщились острые костяные наросты, смахивающие на акульи плавники. Создание меланхолично жевало сизую поросль, таращась на нас черными бусинками глаз. Снег, завидев его, издал угрожающий рык, и мутант, смешно вскинув задние ноги, с треском унесся в чащу.

— Мари, ты отслеживаешь обстановку? — бросил я в гарнитуру.

— Ага. Все в норме, — раздался в наушнике ее спокойный голос. — Зэн-фон устойчивый, прямой опасности нет. Мутанты чуют гримлоков и сразу сваливают.

Волки и в самом деле работали, как идеальный живой щит. Снег лично вел авангард, пустив четверых гримлоков перед моим багги, еще две пары прочесывали фланги. Тень с двумя замыкающими прикрывала Носорог. Любая агрессивная тварь, способная ощутить мощное зэн-поле стаи, спешила убраться подальше.

К пятнадцатому километру лес вокруг нас сомкнулся густой, темной стеной. Стволы огромных размеров, в два-три обхвата, покрывала кора со светящимися бледно-зелеными прожилками. Подлесок стал довольно густым. Нам приходилось лавировать между гигантскими корнями, которые местами выпирали из грунта, словно гигантские арки.

Скорость передвижения нашей колонны упала до жалких четырех-пяти километров в час.

— Алекс, — голос Михаила прозвучал напряженно. — Справа движение. Что-то очень крупное.

— Ага, уже вижу, — откликнулся я. — Стоп колонна! Боевая готовность. Пока наблюдаем. Дальше по обстоятельствам.

Метрах в шестидесяти, за скопищем мутировавших стволов, тяжело переваливалась туша размером с приличный такой грузовик. Гора бугристых мышц на четырех слоновьих лапах увенчивалась непропорционально маленькой головой. В центре морды мутанта опасливо поблескивал единственный оранжевый глаз.

Внезапно тварь замерла, повернув свою мелку башку в нашу сторону. Несколько секунд мы внимательно изучали друг друга сквозь листву.

Снег тут же напрягся, его загривок хищно вздыбился, а верхняя губа поехала вверх, обнажив белые клыки. Стая дружно поддержала вожака: десять волчьих глоток одновременно издали низкое, яростное рычание. Признаться, от этого звука даже у меня мурашки пробежали по коже.

Гигант лениво отвернулся и с неспешным достоинством удалился вглубь чащи.

— Пронесло, — облегченно выдохнул я. — Продолжаем движение.

К позднему вечеру позади остались около полусотни километров сложнейшей пересеченной аномальной местности. Солнце уже почти не просвечивало между гигантских стволов и густого подлеска. Окружающий лес постепенно погружался во мрак. До цели оставалось не так уж и много. Я затормозил на небольшой поляне у чистого с виду ручья и передал по рации:

— Ночуем здесь. Перед объектом нужно выспаться и набраться сил. Выдвигаемся на рассвете.

— Согласен, — отозвался Михаил. — Этой колымаге нужен отдых и дозаправка, моему кибру ремонт, а мне не помешало бы пожрать и спешно перейти в горизонтальное положение.

Маша согласно кивнула сквозь заляпанное лобовое стекло. К ней уже вернулся здоровый цвет лица, но в глазах читалась вновь накопившаяся усталость.

Лагерь разбили быстро и по отработанной схеме: поставили палатки, сдали периметр под охрану волкам и приготовили походный ужин из крупы с сублиматами. Пока Михаил, вооружившись инструментами, потрошил коленный узел кибра, я задумчиво исследовал системную интерактивную карту.

— Завтра упремся в этого чертова Стража, кем бы он там ни был, — Маша бесшумно присела рядом, поправив воротник куртки. — Думал, как будем его вскрывать?

— Хрен знает. Прикидываю, конечно, примерные варианты, но…

— Информации кот наплакал, — перебил меня Михаил, не поднимая головы от разобранного привода. — Знаем, что просыпается, когда подходишь, а потом особо не церемонится и валит наглухо. Или, как минимум, оставляет без мозгов. Фиолетовые молнии и пляшущие тени у них, понимаешь-ли…

— Энергооружие и плюс какие-то фокусы с пси-воздействием, — подытожил я. — Паршивая смесь, как по мне.

— И какой план? — Михаил наконец-то оторвался от кибра и вопросительно взглянул на меня.

— Все по классике. Технику оставляем примерно в двух километрах от точки, дальше топаем ножками. В случае опасности Маша держит воздушный щит и прикрывает ментально. Миша, на тебе дистанционная огневая поддержка. Арсенал у тебя добротный. Один Вихрь чего стоит. Про инжектор я вообще молчу. Ну а я, как всегда… беру основной огонь на себя.

— Кто бы сомневался, — недовольно буркнул Михаил.

Я проигнорировал его реплику и продолжил:

— Снег пускает стаю по флангам для отвлечения и поначалу, пока мы не выясним возможности противника, близко не подходит. Ну а мы действуем по обстоятельствам. Если Страж лупит по мозгам, работает Маша. Если жжет плазмой, Броненосец, думаю, выдержит первый залп.

Михаил завернул последний болт и защелкнул фиксатор.

— А если эта сволочь ударит и тем, и другим, причем одновременно?

— Будем импровизировать.

Михаил нервно почесал бороду, потом хмуро взглянул на меня и, покачав головой, полез в палатку.

— Спокойной ночи, импровизатор хренов, — угрюмо бросил он через плечо и задернул молнию входа.

* * *

Утро встретило нас бодрящей свежестью и густым туманом. Я встал в начале шестого. Система отчиталась обнадеживающим информационным окном, оповестившим, что заряд зэн на максимуме в 25 000 единиц, а наниты Броненосца снова готовы к бою. Все-таки нахождение в аномальной зоне и регулярное применение Майей Дистанционной абсорбции делали свое дело. Резервы зэн получалось довольно быстро восполнять. Правда, о переходе на шестой круг задумываться пока не приходилось. На это требовались конские 130 тысяч зэн, а у меня в резервных блоках торчала пока что только жалкая двадцатка.

Около семи, наскоро позавтракав, мы выступили. Финальный марш-бросок занял около двух часов. Лес здесь выглядел особенно мрачным. Нас окружали искривленные стволы, толстые ковры светящегося мха и подозрительная настораживающая тишина.

— Что-то тут не так, — тихо произнесла Маша. — Зэн-фон какой-то странный… Искусственный, что ли. Словно всю энергию сплели в сетку.

— Дальше пешком. И смотрим внимательно по сторонам, — скомандовал я.

Мы укрыли машины в глубокой и узкой лощине, накрыв сверху маскировочными сетями и закидав ветками. Излишнее мероприятие, как по мне, поскольку сталкеров, которые только и могли позариться на наш транспорт, мы так ни разу и не встретили. Но армейская привычка взяла верх.

Михаил надел кибр, который сомкнулся на его теле с тихим гидравлическим шипением. В креплениях костюма удобно зафиксировались снайперский Вихрь-7М и ребристый корпус инжектора.

Маша привычным движением стянула волосы в тугой хвост, ее глаза на мгновение расфокусировались, и тут же воздух вокруг нас пошел едва заметной рябью силового щита. Через пару секунд он исчез, а Мари удовлетворенно кивнула. В последнее время она заимела очень хорошую привычку проверять перед боем свои ключевые навыки.

Снег выдвинулся вперед, низко опустив голову и навострив уши. Стая рассредоточилась полукругом по фронту. Тень, как верный телохранитель, шла рядом с Машей.

Мы двигались молча. Я первый, метрах в двадцати от Снега, следом за мной Маша, а замыкал Михаил, готовый в любую секунду занять позицию для огневой поддержки.

Вскоре вдали между деревьями показались низкие, заросшие мхом и плющом очертания бетонных строений и покосившиеся металлические столбы рухнувшей ограды.

Майя тут же отметила на интерфейсе контуры зданий и дала короткую сводку:

— Впереди три строения, Аид. Самое крупное частично утоплено в склоне холма. Вход заблокирован землей и растительностью.

— Ясно. Вот только где этот наш хваленый Страж? — Последнюю фразу я произнес по рации.

— На тепловизоре чисто, — тут же отозвался Михаил.

— Маша?

— Сетка… — ее голос дрогнул от напряжения. — Энергетическая сетка уплотняется. Что-то реагирует на наше присутствие. Похоже, эта штуковина уже знает, что мы здесь.

Снег внезапно остановился и припал к земле. Шерсть на его загривке встала дыбом. В ментальном канале вспыхнула яркая эмоция:

— Смерть. Близко. Огромное.

Мой Орлиный взор работал на пределе. Но я ни хрена не видел. Только деревья, кусты и чертовы строения впереди.

Ну все, теперь уже точно пора. Я чуял это всем своим нутром.

Я дал ментальную команду. И тут же наниты черной ртутью хлынули из кожи, собираясь в сегментированный панцирь Броненосца, а в левой ладони хищно запульсировало Жало Дорхана.

И в этот самый момент воздух впереди подернулся едва видимой в клочьях тумана марью.

Появление Стража вышло весьма эффектным. Он словно бы проявился, другого слова и не подобрать. Проявился, как изображение на фотобумаге, постепенно обретая контуры, а затем и плотность. За несколько секунд на нашем пути из пустоты возникла фигура. Она стояла в полусотне метров от Снега.

То, что я увидел больше всего смахивало на плод фантазии спятившего инженерного гения. По первому впечатление это больше всего походило на насекомое, гротескного механического паука, конструкта, собранного по чуждой, неправильной логике.

Четыре массивные сегментированные лапы заканчивались большими тройными когтями из черного металла, глубоко вонзившимися в грунт. В суставах угрожающе поблескивало фиолетовое свечение. В высоту тварь достигала четырех метров, а расстояние между крайними лапами переваливало, как мне кажется, за все восемь.

Его тело напоминало панцирь огромного жука и было покрыто пластинами из какого-то матово-черного металла с серебристыми прожилками. На поверхности этого панциря тянулся хребет из восьми светящихся кристаллических наростов, тускло помигивающих тем же фиолетовым светом.

Голова была треугольной и слегка вытянутой формы. На месте, где должны по идее находиться глаза, всю лицевую пластину перечеркивала горизонтальная щель, сияющая все тем же осточертевшим оттенком. А из-под челюсти свисала гирлянда сегментированных металлических щупалец с тяжелыми набалдашниками.

Страж стоял неподвижно. У меня создалось впечатление, что он пристально всматривается в нас. Это продолжалось от силы секунд пять. А затем монстр издал мерзкий гул. Больше всего это смахивало на низкий инфразвуковой удар, от которого заныли зубы, а перед глазами поплыли темные круги.

— Предупреждение: зафиксировано пси-воздействие средней интенсивности, — обеспокоенно сообщила Майя. — Больше всего похоже на попытку устрашения. Думаю, он предупреждает и, сдается мне, это предупреждение последнее.

— Ясно, — процедил я сквозь зубы, волевым усилием стряхивая морок. — Маша, щит и ментальный блок. Миша, на позицию.

— Уже. Возвышенность на пять часов от тебя. — Я услышал отдаленный щелчок затвора. — Вижу цель.

— Меть в суставы лап. Главное, чтобы пуля взяла.

— Понял тебя.

Снег, следуя моей настойчивой команде, неохотно отполз в сторону. И после этого я сделал провоцирующий шаг вперед.

Страж, до этого не подававший особых признаков жизни, мгновенно пришел в движение. Четыре лапы ударили по земле и грузная туша рванула ко мне так быстро, что глаз едва фиксировал ее перемещение. Щупальца на морде твари развернулись в стороны, исторгая из набалдашников каскад фиолетовых молний, которые веером накрыли все пространство впереди.

— Беги, Алекс! — услышал я по рации Машин истошный крик.