Рядом с кушеткой Михаила вспыхнуло голубоватое сияние и через секунду голограмма окончательно оформилась.

На новоявленного Сципиона внимательно смотрела женщина лет шестидесяти с крепко сбитой фигурой, темными с проседью волосами, собранными на затылке в аккуратный пучок, в строгих очках и с тем решительным выражением лица, которым обычно останавливают танковые колонны. Ее крепко сжатые губы и недовольный прищур словно бы намекали, что она заранее разочарована всем, что видит вокруг.

— Михаил, — произнесла она низким, уверенным голосом. — Ты что это тут устроил?

Михаил страшно побледнел, словно увидел призрака.

— Этого… этого просто не может быть, — прохрипел он. — Варвара… Степановна?..

Я удивленно хмыкнул.

— Она самая, — подтвердила голограмма, поправляя очки. — Теперь я твой индивидуальный искин. И да, можешь звать меня Варварой Степановной.

Михаил попытался встать, но тут же снова без сил повалился на кушетку.

— Майя, — тихо сказал я, не отрывая недоуменного взгляда от голограммы. — Это что вообще такое?

— Похоже, психопрофиль Михаила потребовал жесткого структурирующего фактора, — невозмутимо пояснила она. Причем сделала это во всеуслышание через динамики медблока. — Теос выбрал наиболее эффективный архетип.

— Из всех возможных архетипов во вселенной? — недоверчиво усмехнулся я.

— У Михаила сохранилась стойкая эмоциональная связь с образом Варвары Степановны, — продолжила Майя. — Это знаковая фигура, которая с легкостью может обеспечить дисциплину, контроль импульсивности и снизить риск асоциального поведения. У нее невероятно высокий коэффициент влияния на Михаила. Система признала этот вариант оптимальным.

— Это ни хрена не оптимальный вариант, это заявочка на посттравматический синдром, — простонал Михаил. — Варвара Степановна… бывшая, мать ее, теща… Пристрелите меня кто-нибудь!

— Михаил, — голограмма холодно окинула его взглядом. — Не вопи, дорогуша. Ты уже далеко не ребенок. Хотя, судя по твоей реакции на происходящее…

Она не стала заканчивать фразу и перевела взгляд на меня.

— Полагаю, молодой человек, вы и есть тот самый Алексей Карамазов, главный носитель ядра Теоса и инициатор репликации? — менторским тоном спросила она.

— Он самый. — Я сдержанно кивнул.

— В таком случае, — продолжила Варвара Степановна деловитым голоском начальницы отдела кадров, — выражаю вам… сдержанную благодарность. Однако должна отметить, что предварительный инструктаж моего подопечного был проведен, мягко говоря, в чрезвычайно сжатой форме.

— Какой еще, на хрен, инструктаж? — взвился Михаил. — Я только что подписался на персональный ад, а вы вдруг решили про технику безопасности вспомнить?

— Если бы ты когда-нибудь читал инструкции, — отрезала Варвара Степановна, — то не оказался бы в ситуации, когда в сорок с лишним лет впервые видишь вменяемого искина.

Михаил схватился за голову.

— Боже… У меня искин в виде тещи… Командир… ты что со мной сделал?

— Я же предупреждал тебя про риски, — ответил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не прыснуть или вообще в голос не загоготать. — Про искина в виде стихийного бедствия, возможно, не уточнил, да. Тут мой недочет, признаю.

Маша отвернулась и громко закашлялась. Плечи ее мелко тряслись. И явно не от сдерживаемых рыданий.

— Так, — Варвара Степановна скрестила руки на груди. — А это, я полагаю, та самая Мария Савельева? Эмоциональная опора нашей основной боевой единицы.

Маша сделала над собой неимоверное усилие, повернулась и кивнула.

— Здравствуйте… Варвара Степановна.

— Здравствуй, девочка, — голос искина неожиданно смягчился. — Похоже, ты одна тут знаешь, как выглядит аптечка и чем она отличается от ящика с гранатами. Я права?

— Можно и так сказать, — сконфузилась Маша.

— Значит так, голубчик, — Варвара Степановна вновь повернулась к Михаилу. — Первое: начиная с сегодняшнего дня, ты будешь соблюдать режим сна. Не меньше шести часов в сутки. Второе: алкоголь. Эту гадость употребляешь только по согласованию со мной и исключительно в терапевтических дозах. Третье: никакой самодеятельности в бою. Сначала запрос искину и только после этого активные действия. Понял?

Михаил растерянно уставился на Варвару Степановну. Уставился именно так, как, видимо, смотрел когда-то на оригинал.

— Господи… — прошептал он. — Почему… Ну почему именно она?..

— Потому что в глубине души ты ищешь фигуру жесткого, но заботливого наставника, — невозмутимо пояснила Варвара Степановна. — Так что поздравляю, твое подсознание получило ровно то, что заказывало.

В этот момент я не выдержал и от души захохотал на весь медблок. Маша тут же закусила губу и снова отвернулась, а ее плечи заходили ходуном.

— Это ни хрена не смешно, — угрюмо пробурчал новоиспеченный горе-Сципион.

— Михаил, — поучительным тоном продолжила Варвара Степановна. — Перестань строить из себя жертву обстоятельств. Ты же взрослый мужчина. Тебе предложили силу, ты согласился, не прочитав при этом пользовательское соглашение. Теперь придется работать с тем, что есть.

— Работать с тем, что есть, — язвительно передразнил он, и вдруг с надеждой посмотрел на меня. — А можно откатить Систему до состояния «нет искина, нет проблемы»?

— Нет! — в один голос безапелляционно заявили Майя и Варвара Степановна.

— Дядь Миш, Алекс же вас предупреждал, — взяв себя в руки, напомнила Маша.

— Ну да, я же говорил, что искин — это чертов кот в мешке, — подтвердил я. — Конкретный образ может стать сюрпризом для оператора.

— Это ни фига не сюрприз, Алекс! Это спецоперация по уничтожению моей будущей личной жизни, — нервно воскликнул Михаил. — Прикидываю свое следующее свидание: ресторан, я, девушка и бывшая теща, комментирующая количество съеденного десерта и втирающая мне всякую чушь про то, как надо вести себя с дамами!

— Если тебе все-таки посчастливится когда-нибудь сходить на свидание, — сухо заметила Варвара Степановна, — я лично проверю, насколько девушка тебе подходит: уровень интеллекта, психическое состояние, отсутствие суицидальных наклонностей. Я не позволю тебе снова испортить кому-нибудь жизнь.

— Вот! — Михаил резко сел на кушетке и гневно ткнул пальцем в голограмму. — Вот оно! У нее даже интонация та же! Алекс, клянусь, она говорила в точности так же! Один в один!

— Система должна вызывать у пользователя чувство доверия и узнавания, — невозмутимо заявила Майя.

— Алекс, — Михаил спрыгнул с кушетки и подошел ко мне почти вплотную. — Скажи честно, это ты подстроил?

— С какого фига, Миш? Я вообще в этот механизм не лезу. — В моем голосе прозвучало возмущение. — Я нажал «Реплицировать», а то, что произошло дальше вообще от меня не зависело. Все остальное сделала Система. Если бы я мог выбирать, поверь, я бы не всучил тебе искина в форме семейного монстра.

— Она, конечно, не всегда была монстром, — машинально отозвался Михаил, потом, поморщившись, добавил: — Ладно. Иногда все-таки была. Но… черт. Почему не тренер по боксу? Почему не кибер-рыжая в латексе? Почему…

— Потому что кибер-рыжая не заставит тебя вовремя лечь спать, — резонно возразила Варвара Степановна. — И не отругает за вторую пачку сигарет в день.

— О! — Маша вскинула голову. — Вот за сигареты спасибо.

— Предлагаю зафиксировать запрет документально, — тут же подхватила Майя.

— Предлагаю вам всем пойти на х… — Михаил осекся, бросив взгляд на голограмму, и закончил совсем другим тоном: — .. погулять… на свежий воздух.

— Михаил, — строго произнесла Варвара, — агрессия в адрес окружающих — это нерациональная трата эмоциональных ресурсов. Давай-ка лучше займемся базовой адаптацией к интерфейсу. Открой, пожалуйста, вкладку «Статус».

— Не буду я с тобой ничего открывать! — взорвался он. — Ты ворвалась в мою жизнь, как ревизор с выездной проверкой, а теперь просишь ознакомится с чертовым статусом? Я вообще-то не обязан выполнять твои приказы!

— Не обязан, конечно, но лучше все-таки меня слушаться. Однажды это может спасти тебе жизнь, — строго отрезала она. — Так что открывай.

У Михаила перекосило лицо от еле сдерживаемого гнева. Варвара же Степановна, не обратив на это абсолютно никакого внимания, продолжила вещать:

— Что ж, переходим на вкладку Базовые параметры. Что тут у нас? Та-ак… сопротивляемость, скорость реакции… А это что за позорище в графе Выносливость? Ты кем последние годы работал? Офисным кактусом?

— Снайпером я работал, — обиженно произнес Михаил. — Мне голову включать надо было, а не штангу тягать.

— Голова — это конечно хорошо. Особенно чтобы держать прицел на противнике, а не думать, какую чушь ляпнуть, — парировала она. — Но зачем так запускать выносливость? Частое использование кибра явно пошло тебе не на пользу. В общем, запоминай, теперь у тебя будет ежедневная утренняя зарядка, комплекс номер три. Занимает всего десять — пятнадцать минут. Я подробно его распишу.

Я судорожно ухватился за край стола, глаза уже слезились от еле сдерживаемого смеха. Маша вновь отвернулась, сделав вид, что занята ящиком с медицинскими инструментами, при этом плечи у нее продолжали мелко подрагивать.

— Алекс, — умоляюще прошипел Михаил, — сделай хоть что-нибудь. Отключи ее в настройках, перезагрузи, переустанови. Я согласен даже на старого маразматика в пиджаке, лишь бы не это.

— Отключение искина приведет к резкому падению эффективности твоей Системы, — предупредила Майя.

— А перезапуск? Другой образ? — не сдавался Михаил.

— Технически это возможно, — задумчиво произнесла Майя. — Потребуется форматирование модуля искина и ручная перезапись. Но при этом возможен побочный эффект: частичная или даже полная потеря памяти о нескольких годах жизни.

— О каких таких годах? — Михаил заметно напрягся.

— Период, когда ты был в браке, — ответила Майя. — Вероятность утраты этих блоков особенно высока.

Михаил замолчал. Взгляд у него стал странным, тяжелым каким-то что ли. Он задумчиво посмотрел на Варвару Степановну.

— Нет, — наконец выдохнул он. — Ладно, черт с ним. Раз уж кто-то так настойчиво не позволяет мне забыть этот охренительно сумасшедший период моей жизни, видимо, он мне зачем-то еще нужен.

— Здравое решение, — улыбнулась Варвара Степановна, и в ее голосе проскользнули нотки облегчения. — Одобряю. А вы, Алексей, — она повернулась ко мне, — имейте в виду: вы теперь не только командир Михаила, но и объект моего особого внимания. Если из-за ваших авантюр с моим подопечным что-то случится, разговор у нас будет весьма серьезный.

— Уже боюсь, — ответил я, стараясь вернуть себе серьезный вид.

Маша наконец не выдержала и, прикрыв лицо ладонью, издала странные звуки, что похожее не серию неконтролируемых всхлипываний. Потом плотину окончательно прорвало и по медблоку разнесся звонкий девичий смех.

— Прости, дядь Миш, — проговорила она, едва переводя дыхание. — Я… правда… очень сочувствую. Честно. Но… — И она вновь зашлась в приступе неудержимого смеха.

— Рад, что хоть кому-то здесь весело, — мрачно подытожил Михаил. — Командир, ну что, ты доволен? В твоей чертовой семье легионеров прибыло. Теперь здесь даже теща есть.

— Признаю, неудобно вышло, — развел я руками. — Но, как говорится, после драки кулаками не машут. Назад дороги нет.

— Да я уж понял, — сокрушенно вздохнул Михаил. — И раз уж у нас теперь такая веселая компания, давайте хотя бы кофейку бахнем. Мне предстоит долгий и очень нервный день.

— Некрепкий кофе и без сахара, — тут же вмешалась Варвара Степановна. — И что-нибудь поесть. Только не эти ваши энергетические батончики, а нормальную пищу: кашу, яйца, овощи. Организм в стрессе, его надо как следует подкрепить.

— Я вас умоляю, — Михаил застонал. — Алекс, честное слово, лучше бы ты меня просто пристрелил.

— Ну уж нет, — покачал я головой. — Ты сам напросился. Вот теперь и расхлебывай.

Михаил вполголоса матюгнулся и двинулся к выходу, раздраженно жестикулируя и при этом выговаривая искину:

— Слушайте, Варвара Степановна… давайте вот как договоримся: вы меня при всех не позорите, а я постараюсь регулярно делать эти ваши проклятые приседания. Ну или хотя бы…

Дверь за Михаилом закрылась, и в медблоке сразу стало заметно тише и как-то даже спокойнее.

— Ну что, Алекс, — Маша вытерла слезы и взглянула на меня, — похоже легион пополнился первым официальным мучеником?

— Систему мы ему дали, как он и просил, — пожал я плечами. — Остальное — его личное дело. Он дядька крепкий, справится.

— Слушай, а ты не думаешь, что это уж как-то слишком… жестоко? — Маша хитро прищурилась.

— Жестоко будет, если мы начнем его этим постоянно подкалывать, — ответил я. — Так что предлагаю ограничиться сегодняшним эпизодом. Мишку надо поддержать, а то он, не ровен час, совсем расклеится.

— Я, конечно, попробую, но не обещаю, что сразу получится. Очень уж потешная эта его Варвара Степановна, — улыбнулась Маша.