Путь до базы прошел без приключений. Я чувствовал, как Астер Кор послушно реагирует на малейшие изменения центра тяжести, как стабилизаторы подхватывают каждый новый вираж. Полет постепенно переставал быть непредсказуемым аттракционом и становился привычным способом быстро и относительно комфортно добраться из точки А в точку Б.

— Ну что, понравилось? — спросила Майя, когда подо мной показалась бетонная крыша бункера.

— Опасно спрашивать такие вещи, — ответил я, усмехнувшись. — Все равно, что уточнять у пиромана, пришелся ли ему по душе огнемет.

— Поэтому и интересуюсь, — хмыкнула она. — Хочу заранее понимать уровень угрозы для нашей будущей прокачки.

Я ничего не ответил на очередную подколку Майи и, мягко приземлившись, направился к бункеру. Дверь послушно отворилась, впуская меня внутрь, и через минуту я уже был в оружейной.

Астер Кор снимался уже по отработанной схеме: грудные сегменты разошлись, подложка отошла от тела и броня соскользнула на стойку. Майка на мне была влажной от пота, мышцы приятно ныли, тело радовалось нахлынувшему ощущению очередной нелегкой победы.

— Запускаю диагностику кибра, — сказала Майя. — А тебе, Аид, лучше срочно принять душ и плотно перекусить. И да, когда Маша проснется, то ее недоумок-искин все ей разболтает про твои утренние приключения. У них с Кастором налажен плотный обмен информацией.

— Ну и зачем было мне это говорить? Все настроение испортила. — Я с легким раздражением взглянул на Майю.

— Я могла бы, конечно, промолчать, — задумчиво протянула она. — Но это не поможет тебе избежать неприятного разговора. Возможно у Маши получится вправить тебе мозги. Я, между прочим, приличная система, и желаю тебе только добра.

— Приличная? Ты это точно о себе? — хмыкнул я.

Майя обиженно взглянула на меня и вышла из видеочата.

После душа мир вокруг стал выглядеть ощутимо дружелюбнее. Горячая вода, мягкое полотенце и ощущение чистого тела, странно, но именно такие мелочи порой приводят в норму куда лучше всяких там медитаций и философских бесед.

Когда я вернулся в жилой блок, Маша уже сидела в столовой и с подозрительным прищуром смотрела на меня.

— Доброе утро, Алекс, — поприветствовала она меня тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Прохор только что показал мне одну очень интересную запись. Только не говори, что ты просто решил с утра пораньше подышать свежим воздухом, а заодно и протестировать свой кибр.

— Так оно и было, — разведя руками, ответил я. — Кстати, кибр работает вполне себе сносно, чего нельзя сказать о тех летающих чудиках, что благополучно сдохли, выбрав неудачную цель для утреннего перекуса.

— Алекс, ты же был там совсем один, без прикрытия, — начала она, но потом вдруг осеклась, вздохнула и махнула рукой. — Ладно. Я уже почти смирилась, что ты по-другому не можешь. Главное, ты живой.

— Это ведь Майя слила все твоему искину, да? — хитро прищурился я, справедливо полагая, что она спокойно могла сделать это в воспитательных целях.

— Не Майя, — вмешался Прохор с оттенком легкого превосходства. — Информация поступила от Кастора. Я ежечасно запрашиваю внешнюю обстановку для оценки безопасности своего оператора. И когда вижу, как один очень упрямый субъект в одиночку лезет в бой с опаснейшими воздушными хищниками D-класса, то считаю необходимым уведомить остальных.

— Настучать, короче говоря, — перевел я на привычный мне язык.

— Предупредить, — холодно поправил Прохор. — Похоже, Алексей, у нас с вами разные представления о моральных принципах.

— Подумаешь, три летающих урода, — внезапно заявила Маша, совершенно неожиданно встав на мою сторону. При этом в ее голосе звучало нескрываемое облегчение. — Но в следующий раз, Алекс, если решишь полетать, просто разбуди меня. Я хотя бы с земли тебя прикрою.

По правде говоря, я слегка офигел от такого подхода. Машку словно подменили. Сейчас она даже не пыталась спрятаться за своим привычным сарказмом, и ясно дала понять, что беспокоится обо мне. От этого, если честно, стало немного не по себе. Я уже давно отвык от мысли, что за меня может кто-то переживать.

— Ладно, Маш, в следующий раз обязательно тебя разбужу, — неожиданно для самого себя ответил я.

В этот момент между нами словно искра какая-то проскочила. Маша судорожно поднялась со стула и порывисто направилась ко мне, явно собираясь не просто невинно подержаться за руки.

Но, как всегда, в самый неподходящий момент в столовую завалился Михаил и все беспощадно испортил.

— Пока вы тут играете в милые утренние сюсюканья, — с самым невинным видом произнес он, — я хочу напомнить, что у нас на сегодня по плану расчистка территории возле бункера и планирование дальнейших действий. И да, Алекс, если ты еще раз решишь в одиночку порезвиться с Потрошителями, я начну прятать твой кибр.

— А ты-то откуда узнал? — Я театрально закатил глаза. — И вообще, кибр ко мне привязан. Так что ничего у тебя не выйдет.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, — мрачно пообещал он, но при этом в глазах промелькнул ироничный блеск.

* * *

За завтраком Михаил сидел напротив меня и с подозрением ковырял остывшую яичницу, словно ожидал, что она вот-вот взорвется.

— Может, все-таки поешь или так и будешь ее насиловать? — поинтересовался я, кивнув в сторону его тарелки.

— Я всего лишь провожу токсикологический анализ, командир, — мрачно отозвался он. — Вдруг ты решил избавиться от меня? После моего обещания спрятать твой кибр у меня началась паранойя.

М-да, разговор явно не клеился. А мне надо было подвести Михаила к очень важной теме.

Со вчерашнего вечера у меня в голове свербела одна навязчивая мысль. Майя молчала, но и ее немой интерес к этому вопросу чувствовался вполне себе отчетливо.

Осознав, что не хочу ходить вокруг да около и, плюнув на тактичность, я сразу перешел к делу:

— Ладно. Хватит тянуть. Я принял решение.

— Это ты кому? — Михаил приподнял бровь. — Мне, Маше или твоей совести, которую включаешь исключительно по праздникам?

— Тебе, Миша, тебе, — ответил я. — Идем.

Он настороженно уставился на меня, будто человек, который нутром чует подвох, но все еще надеется, что пронесет.

— Это твое «идем» никогда ничем хорошим не заканчивалось, — проворчал он. — Куда на этот раз?

— В медблок.

Он скептически меня оглядел.

— Я что, похож на тяжелобольного? По-моему, даже наоборот, расцвел. Седых волос всего пара, морщины только на заднице.

— Пойдем, — повторил я, не вступая в долгие дискуссии. — Оформим тебя в штат.

До него дошло не сразу. Он уставился на меня так, будто я только что объявил набор в хор кастрированных баритонов.

— Поясни, — осторожно, словно боясь сглазить, произнес он. — Ты сейчас о чем?

— Сципион. Репликация системы, — ответил я, откладывая вилку. — Ты же этого хотел? Я подумал и решил: почему бы и… да.

Маша застыла с кружкой у рта. Михаил же от неожиданности выронил вилку.

— Погодь, — он поднял ладонь. — Ты это… серьезно?

— Абсолютно, — кивнул я. — При условии, что быстро доешь завтрак.

Михаил схватил вилку и на автомате затолкнул в рот большой кусок яичницы, едва не подавившись. Он сдавленно закашлялся, смачно матюгнулся, быстро отхлебнул из кружки, а потом с готовностью посмотрел на меня. В его глазах смешались страх и алчная надежда. Такой же взгляд я порой видел у новобранцев перед первым боевым выходом.

— И пути назад не будет? — уточнил он.

— Не-а, — покачал я головой.

Михаил понимающе кивнул и перевел взгляд на Машу.

— Ну а что скажет наша новая целительница? — Он попытался изобразить непринужденность, но голос предательски дрогнул.

— Скажу, дядь Миш, что вы уже взрослый, — спокойно ответила она. — И можете сами принять решение. А потом, если что, я вас подлатаю.

— Так уж и быть, уговорила, — тяжело вздохнул он. — Ладно. Поехали, командир. Делай из меня своего очередного вечного солдата.

— Вот и не угадал. Ни хрена не вечного, Миш, — поправил я. — Особенно на первом круге.

Мы двинулись по коридору, ведущему от столовой к медблоку. Я шел впереди, Маша рядом, а Михаил тащился чуть поодаль, словно школьник, которого ведут к стоматологу.

— Ты мне, кстати, так толком и не объяснил, — пробурчал он, — что я получу, кроме хронической тревожности и голосов в голове?

— Стандартный пакет, — пожал я плечами. — Базовая интеграция Теоса, доступ к зэн, улучшения тела и источника, интерфейс, искин, возможность расти и прокачиваться дальше. А еще ты получишь гарантию, что перестанешь быть просто хорошо вооруженным смертным.

— А побочные эффекты? — осторожно уточнил Михаил.

— Майя как-то упоминала про небольшую вероятность склеить ласты во время репликации, — вполне себе спокойно ответил я. — Также не исключены мигрени в период адаптации, иногда легкие сбои сна. Ну и…

— И…? — насторожился Михаил.

— Хм… Некоторые непредсказуемые индивидуальные особенности, — пояснил я. — Знаешь ли, Теос подбирает искина под конкретного носителя. Это может быть кто угодно.

— В смысле кто угодно? — Михаил резко напрягся. — Я хочу сурового сержанта-инструктора или на худой конец молчаливого аналитика. Лучше с хорошо поставленным голосом и слабостью к выдержанному односолодовому виски.

— Миш, тут я ничем не могу помочь, уж извини, — раздраженно отрезал я. — Система сама решит, кого дать тебе в помощники.

— Слушай, Майя, — с надеждой в голосе обратился Михаил в пространство, — ты же у нас там вроде как с начальством на короткой ноге? Может, замолвишь словечко? Чтобы искин у меня был без всяких там странностей.

— Запрос принят, — прозвучал из динамика в коридоре голос Майи. — Только позволь уточнить, что именно ты относишь к странностям?

— Да все, — развел руками Михаил. — Чтобы никаких там голосов политиков, поп-звезд, бывших жен и прочего адского дерьма.

— Ладно. Сделаю, что смогу, но результат не гарантирую, — сухо отозвалась Майя.

Маша, слушая этот разговор, улыбалась, но в итоге предпочла промолчать. Она понимала, что дальше я начну делать вещи, которые обратно уже не открутишь, и не хотела еще больше нагнетать обстановку.

— Миш, — максимально доверительно произнес я, когда впереди показалась дверь медблока, — серьезно, если хочешь отказаться, сейчас самое время.

Он резко замер, обдумывая мои слова, потом решительно заявил:

— Ты вообще хоть раз видел, чтобы я отступал? Я может быть и идиот, но идиот принципиальный. Так что давай уже, идем.

— Фиксирую согласие, — протянула из динамиков Майя. — И сразу хочу вслед за Алексом еще раз предупредить, что процедура репликации сопряжена с рисками: от легкой нейродестабилизации до полной гибели субъекта.

— Ничего себе формулировочки, — хмуро пробормотал Михаил. — Если что, на моем надгробии так и напишите: сдох в результате легкой нейродестабилизации.

— Учитывая вашу общую склонность попадать в переделки, надпись может пригодиться вам обоим, — сухо заметила Майя.

Я молча усмехнулся, открыл дверь и мы вошли в медблок. Внутри нас встретили стерильная чистота и приглушенный гул аппаратуры. Камера Аегис стояла, как и прежде, в центре помещения, рядом мигала индикаторами стойка с заряженными накопителями. По голосу Кастора, донесшемуся из потолочных динамиков сразу стало ясно, что искин весьма доволен порядком, который навела здесь Маша.

— Пациент Волков Михаил, — объявил он. — Показатели организма в пределах нормы. Репликация системы Теос допустима. Риск летального исхода: четыре целых семь десятых процента.

— Успокоил, мать твою, — мрачно проворчал Михаил.

— Это хороший показатель, Миш, поверь мне на слово, — возразил я. — У меня все было гораздо хуже: из груди торчал нож, а ноги вообще не работали.

— Ладно уж, — отмахнулся он. — Что дальше-то делать?

— Снимай все оружие и отложи от греха подальше, — ответил я. — А потом ложись на кушетку. Дальше я сам все сделаю.

Михаил недовольно поморщился и начал разоружаться. Делал он это нарочито медленно, словно пытаясь отсрочить неизбежное.

— Если я выживу, — сказал он, положив пистолет с армейским ножом на тумбочку у входа, — официально требую расширенный доппаек, личную кружку и надбавку к жалованию.

— Обсудим, — усмехнулся я. — Ложись уже давай.

— Надеюсь, череп вскрывать не понадобится? — попытался отшутиться он, растягиваясь на кушетке, но голос его при этом едва заметно дрогнул.

— Я что, похож на мясника? — сощурился я, но увидев, что Михаил именно так и думает, поспешил добавить: — Не дрейфь. Все будет хорошо. Готов?

Он глубоко вдохнул и решительно выдал:

— А, к черту все! Действуй.

Я встал рядом с кушеткой и сосредоточился. Система тут же отозвалась, подсветив нужный пункт в административном меню:

Репликация Теоса.

Цель: Михаил Волков.

Подтвердить?

Я активировал процедуру.

В информационном окне побежали строчки лога: сканирование организма, создание и привязка сигнатуры, формирование якоря для новой Системы.

— Системный образ готов к репликации, — деловито сообщила Майя. — Начинаю репликацию.

В следующую секунду Михаил дернулся и, судорожно сжав кулаки, выгнулся на кушетке.

— Терпи, — напряженно бросил я. — Майя?

— Процесс идет штатно, — ровным голосом ответила она. — Нагрузка на ЦНС в пределах нормы. Еще около десяти секунд.

Десять секунд. Вроде бы совсем мизерный промежуток времени, но у меня создалось ощущение, что они растянулись на отдельную маленькую жизнь. Наконец Михаил обмяк и натужно выдохнул.

— Готово, — обеспокоенно произнес я. — Миша, слышишь меня?

Он открыл глаза и, приподнявшись на локте, схватился за голову.

— Черт… Такое ощущение, что по башке лопатой съездили, — пробормотал он. — Карамазов, если это еще одна из твоих персональных шуточек, так и знай, я буду жаловаться в профсоюз.

— Хохмишь — значит, жив, — улыбнулся я. — На всякий случай предупреждаю: сейчас у тебя должна прогрузиться Система и сразу после этого появится искин.

— Уже, — Михаил нахмурился, отрешенно уставившись в пространство перед собой. — Так… интерфейс, надписи… О, красиво. Ага, «Добро пожаловать»… Появился какой-то прогресс-бар… Есть контакт, Алекс! Работает! — воодушевленно воскликнул он.

Однако в следующую секунду Михаил внезапно застыл, а его глаза полезли на лоб.

— Подождите, — ошарашенно выдохнул он. — Это что?.. Мать моя женщина! Это кто?.. Чур меня! — И Михаил судорожно провел рукой перед лицом, словно отмахиваясь от чего-то.

— Ого, — удивленно хихикнула Майя. — Аид, ты сейчас упадешь. Нестандартная конфигурация аватара искина. Вывожу визуальную проекцию через голографический модуль медблока.