Подгородько и еще трое бойцов залегли рядом, ожидая приказов.

— А пулемет где? — Спросил Роберт, увидев, что все бойцы только с автоматами.

— В это смене никто не умеет с ним обращаться. — Ответил Олег.

— Да вы охренели, воевать сменами будем что ли? Остальные смотреть, как в цирке. — Главу общины лихорадило от выброса адреналина. — Бегом тащи пулемет и бойца, который умеет им пользоваться.

— Сейчас. — Олег Петрович, пригнувшись потрусил в сторону общины.

Роберт переполз на новое место и снова выглянул. Пуля спустя секунду подняла фонтан сырой земли в метре от его головы. Звук выстрела донесся с задержкой. Стреляли издалека, Роберт даже не успел заметить откуда. Он решил, что у противника имелся снайпер, прикрывающий нападавших. Значит, бой надо было давать на их стороне склона.

— Мужики, рассредоточиваемся по низу. Ищите себе укрытия. — Распорядился Роберт.

— А может, сверху накроем? У нас преимущество. — Попытался возразить Павел Петрович Ивашов, работавший с Робертом в одном министерстве.

— У них снайпер. Головы вам отстрелит раньше, чем вы в кого-нибудь попадете.

— Откуда знаете?

— Хорош болтать. Все вниз и ищите удобные позиции. — Роберт понял, как мало его люди знают о настоящей дисциплине.

— Чего вылупился? Вниз сказали, живо. — Продублировал его команду нерасторопным бойцам Физрук.

Только после этого началось движение. Роберт благодарно кивнул Алексею за помощь. Выставил автомат на вытянутые руки вверх и выстрелил несколько раз в сторону противника. В ответ тоже раздались выстрелы, но никто никуда не попал. Целью Роберта было задержать их, чтобы его бойцы успели рассредоточиться на огневых позициях. Сам он сбежал под склон, заняв место с сектором стрельбы по правой стороне холма. Наверняка противник собирался обойти их между холмом и ближайшим водоемом, в котором несколько минут назад еще купались женщины.

Сейчас вся община собралась в низине. Их не было видно с вершины холма и это немного успокаивало. Позволяло сосредоточиться только на враге.

— Граната! — Выкрикнул Физрук.

На склон холма упал темный предмет, прокатился немного и взорвался. До Роберта долетели мелкие кусочки земли. Неожиданно рядом с ним бухнулся на землю Подгородько.

— Шеф, никто не умеет пользоваться пулеметом. — Виновато произнес он. — Он у нас, как чемодан без ручки.

— Класс. Ты у нас по боевой части, значит тебе и разбираться с ним. Отдай автомат кому-нибудь, а сам возвращайся с пулеметом.

— Но, шеф, когда учиться? — Возмутился Подгородько.

— Сейчас самое время, стопроцентная заинтересованность.

— Ладно, но учтите, я буду разбираться дотошно, не спеша.

— У тебя пять минут на всё. — Дал ему Роберт времени.

Подгородько поднялся и пригнувшись побежал в сторону общины. С холма раздались выстрелы. Пока они болтали, противник забрался на вершину, оставшись незамеченным. Как только Подгородько появился в поле зрения, они сразу открыли по нему огонь. Олег Игоревич вскрикнул и упал. По спине растеклось пятно крови.

— Блин, ну зачем? — Роберт ударил кулаком по земле.

Теперь ему казалось, что он зря так обошелся с ним. Надо было наплевать на пулемет и заняться им после боя. Сверху полетела одна граната, за ней вторая. Кидали наугад, но одна упала недалеко от Физрука. Тот вжался в землю. Раздался взрыв. Черное облако дыма быстро унесло ветром.

— Эй, Алексей, живой? — громко спросил Роберт в страхе за жизнь своего первого зама.

Тот, не поднимая головы, показал ему поднятый большой палец.

— Терпилы, сдавайтесь! — Раздался сверху хриплый возглас. — Жизнь гарантируем. Верните что взяли и в расчете.

Роберт знал, что им верить нельзя. За шестерых своих они убьют всю общину. Бойцы противника бывали в перестрелках и не лезли под пули. Вначале они хотели победить хитростью, совсем без жертв со своей стороны и без расхода боеприпасов.

— Выходите с поднятыми руками, чтобы мы поверили в серьезность ваших намерений! — Выкрикнул в ответ Роберт.

Физрук снова поднял вверх большой палец.

— Ага, значит, самые хитрожопые. — Раздался тот же хриплый голос. — Давайте так, к вас спустятся трое парламентеров без оружия. Передадите им наши вещи и отпустите. Но если вы их грохнете, то вам всем не жить.

— У нас нет ваших вещей. Мы забрали только свои. — Ответил Роберт. — И мы знаем, зачем вы здесь, так что все ваши попытки хитрить нам понятны. Начинайте уже, не будем терять времени и перекидываться словами.

С той стороны долго не отвечали, наверное, устроили военный совет. Роберт многое бы отдал увидеть, что они задумали. Осмотрелся, стараясь понять, какую еще военную хитрость они способны применить. Возможности имелись. Снайпер мог занять любую из возвышенностей и стрелять им во фланг, пока остальные атаковали сверху.

— Алексей, Алексей. — Позвал он Физрука.

Тот поднял голову и посмотрел в его сторону.

— В ушах свистит, плохо слышу. — Ответил тот.

— Слушай сюда. Остаешься здесь за старшего и контролируешь вершину склона.

— А ты куда собрался? — Спросил он удивленно.

— Вон туда. — Роберт указал направление на ближайшую возвышенность. — Я уверен, что они попытаются устроить нам перекрестный огонь. Хочу оказаться там раньше снайпера.

Физрук повертел головой. В его голове не было места сложным тактическим планам.

— Ладно, только аккуратнее, не как Олег Игоревич.

— Я постараюсь.

Роберт поднялся и пригнувшись побежал вдоль основания склона. Периодически оборачивался, убедиться, что не оказался на виду врага. К счастью, местность тут изобиловала перегибами и ему удалось проскочить незамеченным. В какой-то момент он даже увидел несколько бойцов противника, но их взгляды были направлены вниз. Роберт обошел холм и залег так, чтобы видеть своих бойцов и не открыться вероятному снайперу.

Враг бросил безрезультатно еще две гранаты и на том бой снова встал на паузу. Прошло минут десять тишины. Нервы при этом напряглись до предела. Когда вдруг рядом Роберт услышал топот ног и тяжелое дыхание, то чуть не вскрикнул. Глухо упало тяжелое тело не землю, клацнуло оружие.

— Фух, пробежки мне уже не возрасту. — Раздался голос. — Штёпа, забей три обоймы и по сторонам башкой верти. Чую, хитрожопые черти нам попались, как бы не сообразили, что их будут обходить.

— Ладно, сделаю. — Раздался совсем мальчишеский голос.

— Блин, прицел сбился. Крепление хреновое, от ударов сдвигается. — Посетовал взрослый. — Сейчас проверим, куда летит, пока башка на солнышке хорошо отсвечивает.

Раздался выстрел.

— Чёрт, влево уводит.

Роберт перехватил автомат, собираясь прикончить стрелка. Осторожно поднялся и встретился взглядом с мальчишкой, забивающим в обойму от СКС патроны. Тот растерялся, напугался и чуть не выронил патроны из рук. Роберт приложил палец к губам и покачал головой. Раздался второй выстрел. Мальчишка аж подпрыгнул на месте.

— Ты чего такой дерганный. — Поинтересовался стрелок.

Он сразу понял, что неспроста, увидел Роберта и попытался развернуться в его сторону оружием. Но глава общины, несмотря на пляшущий в руках автомат, попал ему в лицо с первого выстрела. Голова мужчины запрокинулась, и он рухнул на землю, поливая её кровью. В этот момент в сторону Роберта открыли огонь сразу из нескольких стволов. Он упал лицом вниз и стянул мальчишку на себя.

— Сколько их? — спросил он у него.

— А, хм, четырнадцать. Уже тринадцать. — Ответил тот, испуганно тараща глаза.

— Сюда еще кто-нибудь собирался прийти?

— Я не знаю, дядь. Я просто заряжаю патроны.

— Понятно. — Роберт приподнялся, чтобы определить, сколько у него шансов незаметно стянуть винтовку и боеприпасы с линии огня.

Шансы имелись, если сделать это быстро и прикрываясь трупом.

— У тебя с собой оружия нет? — спросил он у мальчишки, опасаясь, что тот выстрелит ему в спину.

— Нету. — Тот задрал рваную одежду и показал грязный живот. — Мне не положено.

— Лежи тут и не двигайся.

— Угу. — мальчишка активно закивал головой.

Роберт вжался в землю и пополз. Убитый им стрелок смотрел на него немигающим стеклянным глазом. Второй был залит кровью. Роберт схватил сумку с патронами и сполз с ней вниз. В ней лежало не меньше сотни патронов к карабину. Его действия остались незамеченными. Во второй раз он полез смелее. Выдернул оружие из вцепившихся в нее судорожных рук и видимо, дернув труп, выдал себя. Несколько пуль воткнулись рядом с ним в землю. Одна прошила покойника насквозь и вскользь ударила в голову, выше правого уха.

Ударило как будто молотом, а не пулей весом в несколько граммов. В глазах сверкнуло, в шею отдало резкой обжигающей болью. Роберт ткнулся лицом в землю и замер, пока сознание не восстановилось. По голове к лицу потекла теплая струйка крови. Она и привела Роберта в чувство. Он понял, что жив и надо взять себя в руки.

Сполз еще ниже и проверил рукой рану. Под теплой кровью осталась борозда из разорванной кожи.

— Дядь, ты живой? — Спросил мальчишка.

— Вроде. — Роберт сорвал рукав, протер им рану и приложил, чтобы не текло на лицо.

Пока он терял время, картина сражения могла измениться. Мальчишка-оруженосец, набравшись смелости, подобрался к покойнику и выглянул из-за него.

— Что там происходит? — Спросил Роберт, все еще пытаясь остановить кровь из раны.

— Наши готовят атаку. — Поделился мальчишка.

— Откуда знаешь?

— Я с ними уже давно, понимаю. — Пояснил мальчишка. — Сейчас дым бросят перед собой и пойдут.

Роберт взял в руки карабин. До этого он никогда им не пользовался и думал, что это тот же автомат, только стреляющий одиночными патронами. Оказалось, что совсем не так. И как заряжался карабин он не мог сообразить. Наполовину заряженная обойма предполагала, что она вставлялась каким-то образом в оружие, но в горячке боя, да еще получив пулей в голову, разобраться в этом не представлялось возможным.

Роберт решил использовать карабин в качестве бинокля. Выглянул через оптику, используя труп, как прикрытие. На склоне на самом деле готовились к чему-то. Мужчина в военном обмундировании активно жестикулируя раздавал указания. Роберта снова заметили и выстрелили. Пришлось спрятаться. Ситуация складывалась опасная. Его бойцы, совершенно не имеющие нормального опыта боевых схваток с профессионалами, располагающими отработанными тактическими приемами, не знали, чего ждать, к чему готовиться.

Роберт снова поменял позицию, выставил карабин, навел перекрестие на кучку бойцов противника и выстрелил. Один из них, вскинув руки, упал. Роберт тут же отполз назад. На место, где недавно была его голова, прилетели с десяток пуль. Теперь надо было кардинально менять позицию.

— Уходим отсюда. — Позвал Роберт мальчишку.

— А можно я со своими останусь? — Попросил ребенок.

— Вряд ли. После боя останемся либо мы, либо они. Я хотел бы, чтобы остались мы.

— Не-а, дядь, они всегда побеждают. — Произнес мальчишка. — Я тут останусь.

— Ладно, сиди тут. Но если победим мы, приходи в общину, с нами будешь. Мы тебя не обидим.

Мальчишка посмотрел на него, как на полоумного и ничего не ответил. Почему-то уверенность ребенка в том, что проиграют именно они, раззадорила Роберта. Ему словно нарезали сложную, но интересную задачу, разобраться с которой дело принципа и самоуважения. Он повесил автомат и сумку с патронами за спину и побежал к следующему укрытию. Пока бежал, услышал хлопки и стрельбу, начавшуюся секунды спустя. Залег за неровностью, которую можно было использовать как бруствер.

Склон, под которым прятались его бойцы, окутал белый густой дым. Его люди стреляли в него наугад, понимая, что сейчас из него покажутся враги, расходуя зря боеприпасы. Так как у них никогда не имелось патронов для нормального сражения, то и в этот раз никто не успел сообразить взять с собой патронов больше одного магазина. Что они собирались делать после того, как выстрелят последний патрон, Роберт не понимал, но знал, чем это закончится.

Из дыма вылетели две гранаты, взорвались и в ту же секунду появились с десяток бойцов. Первая пятерка шла пригнувшись и стреляла на подавление, а вторая била прицельно. Двое бойцов общины погибли сразу, получив несколько попаданий. Роберт выставил карабин и попытался попасть. Нервы не позволяли удерживать прицел на цели. Пульс бил прямо в приклад, заставляя оружие прыгать. Но он все равно выстрелил. Не попал. Выстрелил еще. Снова мимо. Робертом овладела злость на себя, что он как неженка не может справится с нервами. Роберт задержал дыхание и выстрелил во врага, добивающего его бойца в упор. В этот раз он попал. Противник упал на спину и засучил ногами.

Роберт отлип от прицела. Картина боя выглядела удручающе. Они проигрывали вчистую. В живых остался только Физрук, отстреливающийся из другого укрытия. Ему одному хватило ума, перебежать от склона подальше, когда пошел дым, чтобы иметь запас на реакцию. Роберт попытался помешать врагам окружить его самого надежного товарища, но спусковой крючок щелкнул вхолостую. Патроны кончились, а как их загнать в оружие, Роберт не знал. Схватил автомат и только собрался стрелять их него, как совсем рядом громко замолотил пулемет. Осмелевший враг, решив, что дело сделано, собрался плотно друг к другу и первая же очередь срезала троих. Роберт перебежал, пользуясь сумятицей, ближе к противнику и подстрелил в спину двоих.

Пулемет бил прицельно короткими очередями, задирая землю у залегших противников. Роберту ничего не оставалось, кроме как проявить героизм. Патронов не было на долгую перестрелку. В автомате осталось еще пятнадцать, не больше. Он посмотрел на вершину склона, опасаясь, что оттуда после того, как рассеется дым, будут контролировать поле боя. Но дым еще оставался плотным. Роберта никто из залегших на вершине противников не видел. Они все зафиксировались на пулемете, переломившем их преимущество.

Роберт коротким рывком приблизился к залегшему противнику. Ближайший боец, пользуясь передышкой, снаряжал автоматный магазин. Он почувствовал движение и обернулся. Страх успел мелькнуть в его глазах перед тем, как он получил две пули. Роберт схватил его магазин и сунул в карман. Стрельба вблизи не осталась незамеченной. Один из противников резко перевернулся и выстрелил в Роберта. Пуля дернула лохмотья, но тело не задела. На этого врага ушло четыре пули. Пришлось немного повилять пригнувшись, чтобы самому не нарваться на вражеский огонь. Оставшиеся в живых трое бойцов открыли ответный шквальный огонь. Роберт упал в канаву, закидываемый ошметками грязи. Пули вжикали в сантиметр от головы. Пулемет смолк, и он понял, что сейчас его начнут выковыривать. Один будет прикрывать, остальные подойдут и застрелят в упор.

Роберт поднял автомат над краем укрытия и выстрелил в разные стороны вслепую. Приподнялся, думая, что враги залегли и увидел Физрука, несущегося с автоматом наперевес. Он тоже решил поиграть в героя. Пока враги свелись на Роберта, товарищ воспользовался моментом. Первого подстрелил не останавливаясь, короткой очередью в упор, второго уже в дуэли. Оба стреляли друг в друга, но повезло Физруку. Последнего добил Роберт. Противник растерялся, оказавшись между двумя огнями и потерял время на выбор приоритетной цели.

— Шеф, ты ранен? — Физрук увидел кровь на лице Роберта.

— Ничего, жизненно важные органы не задеты. Надо спрятаться. Сейчас дымовухи выработают дым, и мы будем как на ладони.

— Само собой.

— Побежали туда, где я оставил снайперку. — Предложил Роберт.

— Ты отбил снайперскую винтовку? — Удивился Физрук.

— Ага, и еще пацана.

Они плюхнулись в низинку. На «бруствере» лежал карабин с оптикой и рюкзак с патронами.

— Так это не совсем снайперка. Прицел сюда приколхозили. Это же самозарядный карабин Симонова, оружие, не успевшее на войну. — Физрук взял его в руки.

— На какую войну.

— На отечественную, против ваших. — Физрук нервно рассмеялся.

— Иди ты, шутник. У меня оба деда воевали.

— Да я шучу.

— Патроны расстрелял, не соображу, как зарядить. — Признался Роберт.

— Да все просто, можно натолкать по одному в магазин, а можно обоймой. — Физрук взял недоснаряженную обойму и вставил одним движением в оружие.

Отдёрнул затвор назад, тот встал на место, загнав патрон в казенник.

— Смотрим по сторонам, чтобы оставшиеся враги не обошли нас. — Распорядился Роберт.

— А много их осталось?

— Трое или четверо. Думаю, это уголовники, а тех, кого мы постреляли, расходное мясо.

— Они еще не в курсе, что от их отряда никого не осталось. Наверное, уже ручки потирают и ждут, как пойдут валить общину. — Физрук недобро усмехнулся. — Да, пулеметчик нам сильно помог. Без него я бы уже на том свете был.

— А ты не знаешь, кто это?

— Нет, не видел. Я вообще готовился подороже свою жизнь отдать и ждал приближения отморозков.

— Если выберемся из передряги, надо пулеметчика поставить на должность Подгородько, царствие ему небесное.

— Да, царствие ему небесное. Как дипломат он был хорош, но как военачальник, такой себе. Хотя нельзя о покойниках плохо. Дипломат он был хороший, но ему это не помогло. — Физрук завертел головой. — Шеф, а ты сказал, что пацана какого-то отбил. Где он.

— Вон за тем холмиком должен сидеть, где труп снайпера валяется. Он снаряжал ему обоймы. Я пацану предложил идти со мной, но он сказал, что нас все равно перебьют, так что он останется ждать своих.

— Плохиш. — Физрук усмехнулся. — За бочку варенья значит с ними.

— Слушай, ты оставайся здесь, а я метнусь к нему. Они уже не ждут меня там, поэтому одного я точно смогу снять. — Роберт схватил карабин и побежал к холму.

Мальчишки там уже не было. Он не стал ждать исхода боя. Роберт высунулся справа от трупа. На холме лежали трое в пятнистой форме, а мальчишка сидел ниже и снова снаряжал патроны в магазины. Роберт положил карабин цевьем на ногу покойника и взял крайнего врага в перекрестие прицела. Дождался, когда поредеет дым и они взглянут на поле боя. Хотелось мстительного триумфа.

Троица вражеских бойцов поднялась и осторожно посмотрела вниз. Секунды ушли у них на то, чтобы понять, что отряда больше нет. Словно не веря своим глазам, они поднялись выше, думая, что часть их бойцов находится под склоном, но за это получили очередь от Физрука и залегли. Роберт выстрелил. Удивительно, но психика пришла в норму. Оружие не скакало, а перекрестие прицела смотрело точно в тело вражеского бойца. Тот дернулся и уткнулся лицом в землю.

Оставшиеся двое вскочили и побежали. Они не собирались погибать вместе со всеми. Их задачей были грабежи, убийства, запугивания, но никак не собственная смерть. Роберт расстрелял им в спины все патроны. Одного, кажется, зацепил в ногу, но он все равно скрылся из глаз. Мальчишка, как ни странно, остался сидеть на месте. Роберт перевесил карабин за спину, а автомат взял в руки. Махнул Физруку, давая понять, что опасности нет и направился на вершину склона.

— Ну, дружище, кто победил? — спросил он у мальчишки.

— Они вернутся. — Ответил ребенок.

— Зачем?

— Всегда возвращаются. Дело чести. Если узнают, что им надавали по морде, их перестанут уважать. — Мальчишка явно подслушивал взрослые разговоры.

— Уважение нельзя получить силой, только страх. Теперь они нас будут бояться. А ты чего за ними не побежал? — Поинтересовался Роберт, присаживаясь у рюкзака с патронами и гранатами.

— Злые они, что продули, боюсь с ними идти.

— И правильно. У нас в общине полно детей, с которыми ты сможешь общаться, дружить и не надо никому прислуживать.

— А кормить за что будут? — Спросил ребенок, познавший все тонкости неравноправных отношений.

— Пока просто так, за то, что ребенок. А как вырастешь, сам будешь добывать еду и делиться со всеми.

— А они со мной?

— И они с тобой? Все со всеми и все для всех.

— Где они? — на склон забрался запыхавшийся Физрук. — Фуух, чуть сердце не выскочило.

— Смогли уйти. Одного, я кажется, ранил.

— Погонимся?

— Нет. Устроят засаду, постреляют еще больше. У нас и так трое погибших. — Роберт вздохнул.

— Хочешь узнать, кто тот самый пулеметчик, спасший нас? — Интригующе поинтересовался Физрук.

— Кто?

— Твой сын и его товарищ. Вдвоем приперли пулемет на позиции, потому что поодиночке не могли унести и устроили дискотеку.

— Даниэль? — Глаза Роберта полезли на лоб. — А куда Мария смотрела?

— Парень все правильно сделал, не вздумай ругать. — Предупредил Физрук.

— Да как он с него стрелял? Наверное, ключицу сломал.

— Куд-куда, куд-куда. — Раскудахтался Физрук. — Ты глава общины или курятника?

— Его же могли убить. — Роберт сбежал по склону вниз.

Даниэль и его приятель Ростислав, давно оставшийся без родителей, сидели у пулемета. Из горячего ствола еще струился дымок. Оба юноши привстали, не зная, чего ждать от главы общины.

— Целы? — первым делом поинтересовался Роберт, осматривая растерявшихся бойцов.

— Да. В наш не попали. — Ответил Даниэль.

— Ребята, вы вообще думали, чем это могло закончится? — Роберт пытался придать голосу строгости, но не получилось, он дрогнул. — Как вам вообще на ум пришло хвататься за такое оружие во время боя?

— А когда надо хвататша? — Даниэль заморгал большими, как у матери, глазами.

— Мужики не хотели, а вы взялись. — Роберт вытер выступивший пот. — Кто из вас разобрался, как из него стрелять?

— Оба. — Ответил Ростислав. — Когда начали стрелять, а пулемет остался без дела, мы решили, что вы забыли про него.

— Патроны все выпустили?

— Ага. — Даниэль кивнул. — Школько в ленте было, вще выпуштили. Но на шкладе еще ошталишь рошшыпью.

Роберт рассмеялся.

— Ладно, парни, вы молодцы, герои. Если бы не ваше смекалка и смелость, враги бы уже расстреливали нашу общину. Мы, мягко говоря, не были готовы к их уловкам. Спасибо. — Роберт обнял Ростислава, потом сына. — Кто из вас стрелял?

— Я. — Ответил Даниэль.

— А я на нем сидел, чтобы он не отползал от отдачи. — Поделился Ростислав.

— Молодцы. Я даже не знаю как, но нам придется отблагодарить вас от лица всей общины.

— Подари мне автомат. — Тут же попросил сын. — И Роште тоже. У наш их теперь много.

— Ну, хорошо. Я теперь понял, что в ваших руках они точно для дела.

— Ура. — Даниэль вздернул руку вверх.

Народ опасливо поднимался из укрытий. Смерть трех человек омрачила радость победы. Но Роберт так живописал вероятные последствия проигрыша, что горе удалось затушить. Он расставил часовых на посты, чтобы не проворонить новое нападение. Боялся, что нападавшие являлись только небольшой частью от экспедиционных сил, отправленных на их поиски. От разбитого отряда досталось много стрелкового оружия, гранаты, патроны и продукты, о которых в общине успели позабыть напрочь. Настоящие рыбные консервы, галетное печенье, джемы. Все это делилось на всех, а если получалось совсем мало, то готовили в общем котле, как это было с рыбными консервами.

Роберт публично похвалил парней, вовремя оказавших огневую поддержку, укорил взрослых мужиков, лежавших в страхе за свою жизнь рядом с женщинами и детьми. И впервые за время похода осознал, что молодое поколение, впитавшее в себя дух нового времени, больше приспособлено к нему, нежели он сам или его ровесники, живущие с сильным грузом стереотипов и представлений о нормальности. Иерархию власти в их общине следовало строить, опираясь на молодежь, присматриваться к ним и искать замену себе и всем, кто пытался сейчас управлять жизнью общины.

Физрук взял себе в семью мальчишку из вражеского отряда. Его звали Петром, но Алексей называл его двойным именем Петя Плохиш. Ребёнок бы удивлен, что его никто не заставляет работать за пайку еды и не угрожает пустить на ремни в случае минимальной провинности. Мария и Роберт больше не относились к сыну, как к ребенку, который не способен позаботиться о себе и это очень импонировало ему. Даниэль важно вышагивал, неся за спиной автомат, а когда случался привал, он первым делом разбирал его, натирал тканью детали, снова собирал и казалось, что лучше игрушки у ребенка уже никогда не будет.

После боя община шла ускоренным темпом три дня. Природа менялась. Оказалось, что кое-где сохранились настоящие леса. В основном в оврагах и чаще это были невысокие деревца, которым на момент катастрофы исполнилось три-четыре года. Некоторые деревья выжили, сумев пустить поросль или молодые побеги от нижней, лучше сохранившейся части ствола. Попадались такие потемневшие березы или сосны в зеленых юбочках все чаще и чаще.

— Пояс жизни. — Назвал Роберт территорию между морем и частью суши, уничтоженной пеклом.

Человеческие следы иногда попадались, но единичные, указывающие, что плотность населения тут невысокая. А те, кто забирался сюда, далеко уходя от прибрежных поселений, разведывали окрестности на предмет дров, охоты или обнаружения чужаков. Следы животных тоже встречались и не раз. Были предположения, что это зайцы, лисы, волки и даже олени. Впрочем, копыта от лапы отличить не составляло труда. И какие-то копытные точно проносились по этим землям. Выщипанная трава и объеденная кора с деревьев, куда не дотянутся зайцы, попадались частенько. Но вживую еще ни одного зверя увидеть не удалось, за исключением мышей, напавших ночью на телегу с продуктами. Впору было обзаводиться кошкой. Роберт впервые с того дня, как община стала голодать, вдруг осознал, что думает о домашнем животном не только в гастрономическом смысле.

Суточный привал он объявил на четвертый день напряженного бегства. Согласно его прикидкам, они шли строго на восток и уже давно должны были выйти на один меридиан с Архангельском. Роберта одолевали сомнения, боялся встречи с большим количеством людей и не хотел привести за собой проблемы, в виде мстящих уголовников. Надо было некоторое время пожить, как в карантине, убедиться, что они не испортят о себе первое впечатление разными проблемами.

Привал был привязан к озеру, зажатому промеж двух небольших холмов. Почти все водоемы после катастрофы появились заново, подстраиваясь под новый ландшафт. Большая часть рек стекала в разломы, но вот такие озера получались как низшие точки на прилегающей территории. Дожди и талая вода образовывали их. Нередко подземные источники, бьющие на поверхности. Но не в этот раз. Вода была холодная для купания, но умыться, постирать одежду вполне годилась.

Решено было, что двух постов на вершине холмов достаточно для наблюдения за всей территорией. Роберт, вместе с Физруком и Чижовым решили перед наступлением ночи осмотреть окрестности с них.

— А помните, мужики, еще две недели назад мы бы ни за какие коврижки не полезли бы на эти холмы? — Напомнил Чижов. — Оказывается, достаточно три раза в день питаться нормальной жидкой похлебкой, чтобы хватало сил на такие упражнения.

— Это потому, что мы решили проблему лишнего веса. — Пошутил Физрук.

— Да уж, каждый из нас скинул за два года килограмм сорок, а то и пятьдесят. А теперь представьте, что перед вами лежит гиря в пятьдесят килограмм. Кто-нибудь из вас ее поднимет? — спросил Роберт.

— Я ее даже пошевелить не смогу. — Признался Чижов. — Вот реально, я весил больше ста килограмм, но это еще до кремлевского убежища. А сейчас, даст бог, шестьдесят и то не уверен. Полцентнера, полноценный мешок муки, который размером с меня. По идее, я должен порхать, как бабочка.

— Вот мы и порхаем. — Роберт прибавил шаг.

Они поднялись на вершину. Красный диск солнца закатывался за горизонт, отражаясь в многочисленных водоемах кровавым отблеском.

— Завтра будет ветрено. — Решил Чижов. — Только бы не северный ветер.

— Да уж, несмотря на то что мы сами идем на север, хочется, чтобы всегда было тепло. — Роберт поежился в предчувствиях холодной погоды.

Он посмотрел на север, словно хотел понять, будет оттуда ветер или нет. Ему показалось, что по горизонту темнеют дымы. Он снял с плеча карабин с оптикой и посмотрел вооруженным глазом.

— Мужики, а в паре километров от нас находится какое-то поселение. — Он передал оружие Физруку.

С такого расстояния даже в оптику он смог различить темные конические силуэты, похожие на чумы, из вершин которых поднимался дым.

— Что думаете? — Спросил Физрук, передавая оружие Чижову.

— Надо засылать гонца. — Решил Роберт. — Сегодня не станем, но завтра с утра схожу.

— Я с тобой? — Вызвался Алексей.

— Нет, ты второй номер, если меня убьют. — Отказал ему Роберт. — Василий Харитонович пойдешь со мной?

— Ну, если меня убьют, невелика потеря, пойду. — Согласился он. — Свою пайку завещаю делить между моими детьми и супругой в равных долях.

— Вот и славно. Значит, завтра у нас дипломатический день. Даст бог, появится хоть какая-то определенность. — Роберту полегчало на душе.

Груз непрерывного ожидания истомил душу. Он хоть и не показывал вида, но страх, что зима начнется, а ничего не поменяется, висел над ним всегда, усугубляясь по мере уменьшения оставшегося срока.

— Если нас примут в чужую общину, я самолично открою церковь и стану в ней молится каждый день. — Пообещал Физрук.

— Нет уж, Алексей, пока не научимся самостоятельно добывать еду в нужном количестве, все будут работать, а молиться будем потом, когда появится свободное время. — Роберт посмотрел на закат. — Хотите — верьте, хотите — нет, но у меня хорошие предчувствия.