Бандиты жгли костры, не таясь, будто верили, что им здесь никто не угрожает. При помощи конического отражателя они периодически подсвечивали водную гладь, будто ждали кого-то. Иногда освещали вглубь суши, но это могла быть простая предосторожность. Ночь выдалась такая тихая, что шум шагов разносился на десятки метров. До слуха Роберта и его товарищей долетал шум волны, накатывающей на берег, хотя расстояние до него составляло не менее двухсот метров.

Бандитов на берегу насчитали восемь человек. Шестеро были вооружены, двое безоружных. Работяги, занятые бесконечной работой.

— Обслуга. — Оценил их положение в банде Физрук. — Пленные или какие-нибудь рабы.

— Работяги на нашей стороне? — Спросил Литвинов.

— Да бог его знает. — Роберт пожал плечами. — Лучше их всех считать врагами, чтобы не получить пулю в спину.

— Ой, не знаю, шесть стволов против одного, такой себе расклад. — Литвинов в который раз пытался показать свою неуверенность.

— Ну, давай, откажемся? — Предложил Роберт. — Вернемся назад к своим голодным женами и детям и скажем, ну, не смогли, не получилось, испугались. Ты так хочешь?

— Нет, не так, но погибнуть, и ничего не сделать тоже не хочу.

— А ты не погибай. Как Суворов, воюй не числом, а уменьем. — Посоветовал Роберт.

— Ну, и какой у нас план? — Поинтересовался Литвинов скептически.

— Дождемся, когда они заснут. Наметим первые жертвы. Подойдем в упор, я их застрелю, а вы заберете у них оружие. Я в этот момент буду вас прикрывать. — Поделился глава общины планом.

— Шеф, а ты уверен, что сможешь убить спящего человека? — Поинтересовался Физрук.

— Человека нет, но они уже для нас не люди. У вас в голове ещё должен сохраниться контраст между этими тварями и рыбаками с побережья. Те своим трудом живут, еще и подарки в дорогу дали, хотя не обязаны были, а эти ворьё, выгребли последнее. — Пояснил Роберт свою точку зрения. — Так поступают только нелюди.

— Ладно, шеф, верю, что у тебя рука не дрогнет. — Физрук похлопал начальника по плечу. — Никогда не думал, что окажусь по эту сторону баррикад.

— В смысле? — Роберт не понял ход его мыслей.

— Ну, теперь мы быдло, которое доят все, кому не лень.

— Мы не быдло, и вообще, то и это время между собой не сравнимы. Тогда было государство, а сейчас полная анархия. Кто мы есть на самом деле, покажет время. Надо постараться, чтобы не краснеть перед потомками.

— Постараемся. — Пообещал Физрук. — Что скажешь, завгар?

— Скажу, что смерть не входит в мои планы на ближайшие годы. — Ответил Литвинов уклончиво.

— Вот, а по-настоящему свободен только тот человек, который ни за что мирское не держится. — Выдал Физрук мудрый перл. — Слабак ты, завгар.

— Хватит, мужики. — Попросил Роберт. — Не этим сейчас надо заниматься. Давайте ждать, когда они заснут.

— Самим бы не отрубиться. — Физрук широко зевнул. — Что-то зябко у воды.

— У моря будет еще зябче. — Предположил Литвинов.

— Да тебе везде будет некомфортно. Человек ты просто такой. — Снова поддел его Физрук.

— Мужики, хорош. Мне наука будет, чтобы людей в следующей раз по психологической совместимости брал. — Роберт уже сто раз пожалел, что взял их в одну команду.

Миновала полночь. Ветер сменил направление, подув в сторону озера, что усложняло проведение операции. Бандиты могли услышать их раньше, чем нужно. Из восьми человек, не спали трое. Двое безоружных, что еще сильнее убедило в их подчиненном положении и один вооруженный. Обслуга следила за горением костра и подсветкой отражателем. Вооруженный охранник стволом автомата напоминал им о своих обязанностях. Пригревшиеся у костра работники, чуть успокоившись, начинали клевать носом. Приходилось их ширять оружием в бок, чтобы привести в чувство.

— Ждать дальше нет никакого смысла. — Произнес Роберт. — Они явно кого-то ждут с воды и нам надо успеть раньше.

Литвинов в темноте застучал зубами.

— Замерз? — Спросил Роберт.

— Угу. — Ответил тот, не открывая рта.

— Давайте проговорим план. Человек с отражателем освещает вокруг себя примерно раз в три минуты. Дальности прибора хватает метров на пятьдесят. Значит, мы должны приблизиться примерно на это расстояние перед рывком. Первая жертва, мужик, который не спит. Алексей, ты забираешь его оружие. Вторым валю того, кто покажется мне опаснее. Его оружие заберешь ты, Александр. Надеюсь, двух трупов им хватит, чтобы не сопротивляться. Если они поднимают руки, Алексей собирает у них оружие, а мы с Александром держим их на мушке. Кладем всех мордой в землю, забираем свои продукты, трофейное оружие и уходим.

— А может, вообще никого не убивать? — Предложил Литвинов. — Припугнуть, сами всё отдадут.

— Не знаю. — Роберт задумался.

В совете завгара имелось рациональное зерно, зачем лишние жертвы, если можно обойтись без них. В случае чего можно было рассчитывать на снисхождение, если бандиты окажутся принципиальными и выследят их. Но Робертом руководил рациональный расчет, который советовал провести операцию с минимальным риском, и он требовал напугать врага так, чтобы он психологически не мог сопротивляться.

— Нет, мы рискуем, если покажем себя мягкими. Эти люди чувствуют чужую слабость и обязательно попытаются сопротивляться. А я уверен, что боевого опыта у них намного больше нашего. Надо их ошеломить до паралича сознания. — Роберт взял в руки холодный автомат, покрывшийся росой. — С богом.

Человек из обслуги в очередной раз обошел костер, освещая отраженным светом прилежащее пространство. Луч был слишком рассеянным и тусклым. Удалось подобраться на тридцать шагов без страха быть обнаруженными. Мужчина сел на пенёк, зажав отражатель между ног. Охранник поворошил палкой дрова в костре. Пламя расцвело, осветив окрестности и быстро потеряло силу.

— Дрова неси. — Охранник ткнул второго в бок стволом автомата.

— Угу. — Тот лениво поднялся и направился к заготовленной днем поленнице.

— Вперед. — Тихо скомандовал Роберт.

Команда бесшумно двинулась к костру. Надо было успеть до того, как он разгорится с новой силой. Литвинов неаккуратно наступил на булыжник. Камень стукнулся о соседний, нарушив тишину. Охранник и мужчина с отражателем встрепенулись.

— Ну-ка, туда посвети. — Приказал вооруженный мужчина.

Роберта прошиб пот. С такого расстояния им уже было не спрятаться. Далее случилось то, что не предусматривал план. Литвинов не выдержал психологической нагрузки и дал дёру в темноту. Естественно, это сопровождалось отчетливым шумом шагов.

— Стоять, стрелять буду! — Выкрикнул охранник.

У Роберта были мгновения принять решение, действовать усеченной командой, планируя действия по ходу перестрелки, или убежать следом. В голове мелькнуло худое лицо Марии, сына и дочери. Он не смог представить себя вернувшегося назад и признавшегося в том, что не сумел забрать продукты. Роберт вскинул автомат и выстрелил в вооруженного мужчину. Он дернулся и повалился набок, упав головой в огонь. Человек с отражателем предусмотрительно упал на землю. Остальные вооруженные бандиты повскакивали спросонья, не понимая, что происходит.

Роберт быстро приблизился еще на десять шагов и стал их методично отстреливать. Те начали стрелять в ответ, но хаотично и наугад. Пришлось залечь, чтобы уменьшить вероятность словить шальную пулю. Он был сосредоточен только на целях и мысли, что у него осталось мало патронов и нельзя промахиваться. Роберт совсем забыл про Физрука и его задание раздобыть оружие первой жертвы, что чуть не стало причиной его смерти. Он увидел фигуру, мелькнувшую в свете костра и автоматически выстрелил. К счастью, промазал.

— Придурок! — Раздался из темноты знакомый голос.

Роберт осознал свою ошибку, в тот момент, когда Физрук открыл огонь. Он лупил в упор по бандитам, расползающимся от костра как личинки колорадского жука. Находясь в сильном эмоциональном возбуждении, он стрелял по несколько раз в не подающие признаков жизни тела. В запале застрелил и безобидно лежащего человека с отражателем.

Роберт подскочил к костру.

— Стоп, Алексей, стоп. — Он постучал ему по руке. — Ты их всех убил. Остановись.

Глаза Физрука горели безумием, а автомат плясал в трясущихся руках. Палец жал спусковой крючок, но патроны в магазине закончились.

— Я? — Физрук удивленно посмотрел на автомат.

— Мы. — Роберт испугался, что с напарником случится истерика, когда он поймет, что на его руках кровь как минимум четырех человек, один из которых не оказывал сопротивления.

— Мы их всех? — Физрук завертел головой и бестолково посмотрел на автомат, как будто забыл, что с ним делать дальше.

— Всех. Давай собирать вещи. — Роберт кинулся к общинной тележке.

Подкатил ее ближе к костру, чтобы оценить, чего в ней не хватает. На первый взгляд, продукты в ней остались нетронутыми. Возможно рыбы, подаренной рыбаками, не хватало. Он огляделся. У костра, прислоненные друг к другу, лежали рюкзаки, принадлежащие убитым бандитам. Роберт закинул их в тележку.

— Алексей, выходи из коматоза. Собирай оружие и патроны с трупов. Забирай, всё, что найдешь. — Он вспомнил про фонарь, которому отводилась важная роль в операции. — Держи.

Физрук взял фонарь, долго не мог сообразить, что с ним делать. Роберт вынул из костра ветку с горящим концом, обстучал ее о землю и ткнул напарнику в руку.

— Ай, шеф, ты сдурел? — Физрук возмущенно уставился на Роберта.

— А ты чего залип, как солевой наркоман. — Упрекнул его глава. — Собирай оружие с бандитов, патроны, все карманы проверяй, может, узнаем, кого мы тут завалили.

— Шеф, а это ты их положил? — Спросил Алексей, словно только сейчас увидел убитых врагов.

— Если тебе от этого легче, то я. Давай, быстрее, Алексей. У нас пять минут на всё и надо валить.

— Хорошо. — Физрук повесил автомат за спину и активировал фонарь с динамо. — О, боже, у него мозги вылетели.

— Он ими всё равно не пользовался. — Роберт закинул тяжелый рюкзак в тележку.

— А завгар не вернулся?

— Нет. Боюсь, он рванул назад в общину.

— Вот ссыкло, а? А детям будет рассказывать, о своем геройстве. — Решил Физрук. — Смотри, шеф, у них наколки на руках. Это же зэки.

— Не удивлен.

Из темноты раздались покашливания. Роберт резко повернулся на звук, успев покрыться холодной испариной.

— Не стреляйте, не стреляйте, пожалуйста. Я не один из них. — Из темноты на свет вышел молодой парень. — Мы на них работали с Толиком, как рабы.

Роберт укорил себя за легкомысленность. Он совсем забыл про парня, которого послали за дровами.

— Толик это он? — Кивнул на труп с отражателем.

— Да. Мы с ним из одной деревни.

— Прости, он нечаянно попал под раздачу. — Роберту стало стыдно за гибель невинного человека.

— Возьмите меня с собой. — Попросился парень. — Я выносливый.

Роберт и Физрук переглянулись.

— Ладно, давай с нами. Заодно расскажешь, что тут творится. — Роберт нашел в этом положительный момент. — На плотах есть что полезное?

— Да, на них груз, который собирали по здешним общинам.

— Собирали или отбирали?

— Отбирали. — Поправился парень. — Меха́, рыба, жир, оружие кое-какое.

— Хм, блин, как жалко упускать такой куш. — Произнес Физрук.

— Не дай бог местные увидят нас с чужими вещами, придется отвечать за то, что не делали. — Решил Роберт. — Да и не унесём мы столько при всём желании. Я уже сомневаюсь, что мы осилим катить нашу телегу.

— Парень, скажи, а патроны к «Калашам» там есть? — Поинтересовался Физрук.

— Да.

— Неси сколько есть и жир неси, кто его сможет опознать? — Распорядился Физрук — У меня от этого слова приятная ностальгия в животе отдается.

Роберт все же поддался слабости, проверить чужие припасы. Сборы растянулись на полчаса. Помимо деревянной кадушки с жиром, выдолбленной из цельного куска древесины, не удержались от вяленых ломтей тюленьего мяса. Очень хотелось взять куртки из меха, но побоялись, что их опознают жители береговых общин. Затушили костры, чтобы подельники бандитов, которых ждали, не увидели место, к которому надо пристать. Роберт и Физрук впряглись в телегу с двух сторон, а на парня, назвавшегося Савелием, повесили большой рюкзак с припасами, которые не влезли в телегу.

— Ну, вот обворовали воров. — Пошутил Физрук, подталкивая телегу сзади.

Она со скрипом стронулась с места.

— Савелий, ты тут дорогу хорошо знаешь? — спросил Роберт у нового знакомого.

— Недели две тут ошиваемся, знаю немного.

— Веди нас, а мы за тобой. — Роберт отдал ему фонарь

Парень вышел вперед. Он включал фонарь на секунду, чтобы оценить дорогу и сразу выключал, словно боялся, что свет заметят возможные преследователи. Шли молча, пока не отошли на достаточное расстояние. Роберт это понял по изменившемуся ветру. Он стал чуть сильнее, чем у озера, запертый рельефом низины. В мыслях о преследовании холодела спина. Роберт невольно подумал, что община нажила себе серьезные проблемы. Правда, подобные мысли после изгнания из кремлевского убежища возникали у него не раз. Мир стал таким, что любое действие получало максимальное противодействие. Ни законов, ни неотвратимости наказания, значение имела только сила и каждый, кто еще чувствовал её в себе, желал, чтобы все с ней считались.

— Откуда тут озеро такое? — Поинтересовался Физрук у Савы.

— Оно появилось после того землетрясения. Я не совсем местный, но слышал, что земля тут сильно опустилась и все дожди, вся талая вода сюда стремится. Оно огромное, как море, длинное и вытянутое. Плавать по нему опасно, есть водовороты, есть подводные вулканы, газ выходит ядовитый.

— А эти почему не боятся? — Поинтересовался Роберт.

— У них навигаторы есть. Они по ним плавают. Там безопасный маршрут проложен. Ночью даже лучше, враги боятся плавать в это время. — Пояснил Сава.

— Навигаторы? Вот это роскошь. — Удивился Физрук. — Я думал, мы насовсем попрощались с электроникой.

— У них и моторки остались и даже катера. Бензин сами гонят из нефтяных луж. Инженеры у них что надо, реанимируют двигатели из более-менее сохранившихся машин. Сами карбюраторы на них делают. Дорог не осталось, а вот озеро стало идеальным местом для транспорта.

— А ты прав. — Роберт оценил новость. — Озера и реки снова станут дорогами для людей.

— Да уже стали. — Ответил Сава.

— А что эти зэки ничем, кроме грабежа не промышляют? — Спросил Физрук.

— Сами нет, но у них есть бригады, которые строят дома, выращивают пшеницу, ячмень, рожь, грибы. Им же не положено самим работать, не по масти, мужики для этого есть, они и бычат. Некоторые с семьями живут, хоть и работают много, но иначе не прокормить. Откуда человеку взять еду сейчас? Неоткуда.

— Выходит, они молодцы. — Усмехнулся Роберт. — А чего к морю не идут?

— А зачем? Им и тут неплохо. У моря, говорят, холодно, и кроме рыбы ничего нет. Как только зерна будет достаточно для продажи, начнут торговать со всеми. Хочешь на рыбу меняй, хочешь войско набирай. — Сава озвучил мысли, ходившие в зэковских общинах.

— А самим воевать что, тоже неположняк? — Спросил Физрук с усмешкой.

— Воевать-то они не любят, их дело разбой, там, где легко отнять. Мы же с Толиком вначале были мобилизованы ими, но война быстро закончилась, и мы остались, как работяги. Да и слава богу, совсем не хочется умирать за чужое добро.

— Толику это не сильно помогло. — Посетовал Физрук, все еще не знающий, что это его рук дело.

— Да, жаль его. Дома мать осталась. Он ей продукты отправлял, а как сейчас, непонятно. — Савелий горестно повздыхал.

— А с кем воевали зэки? — Поинтересовался Роберт.

— С военными.

— И кто кого?

— Они нас, влегкую. Руководство тут же поехало с мирными инициативами, договорились за часть земли. Думаю, на несколько лет затишье наступило, пока опять друг другу на ноги наступать не станут. У военных спутники и связь есть, им все видно из космоса, а наши-то только на свою разведку полагаются. Сами не ходят, потому что по портакам сразу вычислят, а из простых людей разведчики так себе. Интереса никакого. Если только семью в заложники не возьмут.

— Вот оно как тут оказывается. — Удивился Роберт. — А мы идем себе, никого не видим, не слышим, думаем, все умерли.

— Так-то вы правы, люди же тянутся туда, где есть возможность выжить сообща. Огромные территории стали пустыми. Можно неделю идти и никого не увидеть. А у нас тут так вообще, между рыбаками и нашими общинами километров триста пустой земли. Если бы не это озеро, то контактов не было бы вообще.

История, рассказанная Савелием, внесла понимание в характер взаимоотношений людей, живущих на этих территориях. Выходило, что рыбаки жили относительно обособленно, имея редкие негативные случаи встреч с живущими южнее общинами. Относительная изоляция импонировала идеям Роберта. Она была нужна для возможности пойти в рост, усилиться и выйти в грядущий круг сильных мира сего с собственными взглядами и идеями. Единственные, с кем бы он хотел найти контакт, это военные. Им нужно было оружие, много, а так же сила, которая могла бы поддержать на первых порах. Но у военных была связь, и они могли легко узнать, что община, которой они собираются помогать, находилась в конфликте с такими же, как они военными. Поэтому, прямые взаимоотношения вряд ли бы сложились. Проклятие прошлой избранности тянулось за ними черным призраком.

Небо осветило красным заревом. Роберт обернулся. В ночное темное небо взмыл красный шар ракетницы.

— Стоянку ищут. — Пояснил его появление Савелий.

— Это твои напарники, которые должны забрать груз? — Догадался Физрук.

— Ага. Они же на костры ориентируются, а мы их затушили. Думают теперь, что ошиблись, не туда заплыли и хотят, чтобы мы подали знак в ответ.

— Надо поскорее уходить отсюда. — Роберт сильнее уперся ногами в землю и потянул с большим усилием. — Только бы до утра стоянку не нашли.

— Шеф, беги не беги, но следы никуда не денутся. Налегке они нас быстро догонят. — Предположил Физрук.

— Знаешь, я за эти два года блужданий понял одно, если ты будешь верить, что тебя спасут, значит так и случится. А у нас других защитников кроме веры и не осталось. Но чтобы она сработала, надо ей помочь. — Роберт знал, что иногда его слова насчет веры и бога для соплеменников звучали либо пусто, либо наивно.

Но он, как человек умный, прагматичный и расчетливый, видел закономерности, которые не стоило игнорировать. Любое его действие, проявленное в мир с искренней заинтересованностью, складывало события в наиболее выгодный порядок. И наоборот, то, чего он как бы желал, но точно без интереса, никогда не сбывалось. Наверное, из-за того, что он являлся главой, ему была виднее зависимость между верой и исполнением, чем рядовому члену общины. Подчиненные больше верили в него, чем в бога или судьбу.

Второй красный шар едва выглянул из-за холма и сразу спрятался за ним. Видимо напарники бандитов не нашли стоянку на берегу и ушли в сторону. Взмокший от напряжения сил Роберт остановился. Утерся рукавом и выдохнул.

— Фуух, теперь я понимаю, что чувствует загнанная лошадь. — Пошутил он. — Ноги трясутся. Пять минут перерыв.

— Слава богу. — Савелий упал на землю там, где стоял.

Физрук достал из кармана пластиковую бутылку с водой и сделал жадный глоток.

— Короче, еду мы отбили, но теперь нам неделю придется уходить на максимальной скорости, чтобы не догнали. А мы ведь дорог местных не знаем, можем запросто в какой-нибудь разлом упереться и придется возвращаться навстречу своим палачам. — Поделился он возможным развитием событий.

— Не нагнетай, Алексей, раньше времени. Бандиты тоже замарались перед местными, еще неизвестно кто кому тут палач. Мы сделали, что должны и мы молодцы. Теперь народ не будет считать нас трусами и если придется вступить в бой, то они это сделают с большим желанием, чем под руководством тех, кого они не уважают. — Роберт взял из рук Физрука бутылку и отпил. — Сава, пить будешь?

— Да, буду. — Он как будто стеснялся спросить или думал, что ему общая вода не положена.

— А ты вернешься к себе или с нами пойдешь до конца? — Поинтересовался у него Физрук.

— К себе нельзя, меня там искать будут. Мать жалко, конечно, но всё равно не вернусь. За то, что сделали, мне сразу конец, без всякого суда.

— А чего не сбежал от зэков раньше? — Спросил Роберт.

— А к кому? Вообще, я был уверен, что у всех так, как у нас. Шило на мыло, лучше, как есть, чем опять проходить через всё заново. — Савелий повздыхал по своим свежим воспоминаниям. — А вы другие.

— Это да, ты правильно подметил. — Физрук засмеялся. — У нас, что ни член общины, то обязательно заместитель министра, или как минимум очень важная личность в правительстве. Вот как сбежавший Литвинов, был начальником гаража правительства Москвы. Привычка быстро перемещаться у него осталась. Интересно, где он сейчас? Как бы не вздумал бежать навстречу ракетнице. У него же остался второй фонарь.

— Ага. — Подтвердил Роберт. — Нет, он не побежит за ракетницей. Он трусливый, но не глупый, и очень осторожный. Я думаю, он сейчас сидит где-нибудь и боится пошевелиться.

— И мечтает, чтобы мы погибли и не опозорили его перед общиной. — Добавил Физрук.

— Да, вернуться после такого поступка сможет только смелый человек. — Роберт усмехнулся. — Бог ему судья. Я не виню его. На смерть не каждый мужчина способен пойти, надо быть снисходительнее.

— Но только не в бою. Мы могли бы все погибнуть из-за него. Он же затопал как слон.

— Всё же нормально вышло, поэтому хрен с ним, с Литвиновым. Пусть сидит себе, трясется и думает впредь, что лучше, тру́сить или проявлять смелость.

— А вы правда из Москвы? — Спросил Савелий.

— А что, по нам не видно? — Удивился Физрук.

— Теперь видно. Но вначале, мы мне показались полными оборванцами. На свету у костра.

— А что, москвичи не могут быть оборванцами? — Физрук снова рассмеялся. — Мы уже два года идем по пустым землям, едим от случая к случаю, одеваемся в новое еще реже. Обносились, отощали, потеряли столичный лоск.

— Ну, совесть вы вроде не потеряли. — Заметил новый напарник.

— Совсем наоборот, мы её нашли. — Заметил Роберт. — Когда всё только случилось, мы пребывали в особом статусе, нам было положено убежище со всеми условиями, к которым мы привыкли. И нам было глубоко наплевать, что где-то умирают люди. Мы ведь особая каста избранных. Пока вы выживали, мы жили ни в чем себе не отказывая. Регулярное питание, минимум работы, качественный алкоголь, кино, музыка и прочее. — Он замолчал.

— А что случилось потом? — Поинтересовался Савелий.

— Кто работал на нас, в какой-то момент поняли, что не нуждаются в нас, что мы не приносим пользы и если убрать наш элемент из уравнения, то всем будет только лучше. Общество станет намного эффективнее, потому что исчезнет бесполезная непродуктивная часть общины. А мы, честно говоря, на полном серьезе думали, что наша задача, это не работать, а придумывать способы устройства властных взаимоотношений в условиях ограниченного пространства. Хотели создать миниатюрное государство, в котором мы продолжаем ничего не делать, а у людей есть стимул много работать за чашку баланды. И вот мы с того дня в пути. На многое открылись глаза.

— У кого-то они закрылись навсегда. — Вздохнул Физрук. — Царствие им небесное.

— Два года идете? — Савелий присвистнул от удивления. — А что же вы едите?

— Да всё, что можно. Теперь мы в растениях разбираемся, лучше, чем Мичурин. Я тебе могу описать вкус любой травинки, которые растут вокруг.

— Не надо, мы и сами ели траву, а старое прелое сено из погреба заваривали вместо чая. Если бы не грибы, которые в нашей деревне один бизнесмен выращивал, вся деревня вымерла бы с голода в первый год. Реально, ничего съедобного не осталось после пекла.

— Мужики, надо идти. — Физрук поднялся. — Чувствую, как погоня за нами несется.

— Вряд ли они по темноте пойдут по незнакомой дороге пойдут. После стольких трупов будут думать, что их ждет засада. Дождутся утра. — Решил Савелий. — За товаром приходят сами зэки, а они не кинутся напропалую, берегут себя.

— Все равно, чем дальше мы от них оторвемся, тем выше шанс, что они нас вообще не догонят. — Настаивал Физрук.

— Ладно, идемте. — Роберт поднялся. От смены положения хрустнули все кости в теле. — Ох, старость пришла, когда не ждали.

Он впрягся в телегу. Физрук помог закинуть тяжелый рюкзак на спину Савелию и встал позади общинного транспорта.

— А вот скажи мне шеф, от того, что ты сам таскаешь телегу, как конь, авторитет твой не страдает? — В шутку поинтересовался Физрук у Роберта.

— Плевать на авторитет. — Глава крякнул под нагрузкой и сдвинул груз с места. — Мне вообще не интересно, что обо мне думают люди, пока я не сделал для них ничего подлого. Сердце моё спокойно, совесть молчит за ненадобностью, а что они думают, это их проблемы. А вот если бы я тайно объедал их, прятал самые вкусные кусочки и трескал по ночам, тогда другое дело, пришлось бы заниматься авторитетом, чтобы людишки знали свое место.

— Ого, вот это шеф ты задвинул. — Удивился Физрук. — Теория годная, надо её обдумать на досуге.

— Теперь я вижу, что вы не простые ребята. — Произнес Савелий. — У нас такие разговоры никто не вёл. Каждый человек у нас знал кому ты авторитет, а кто тебе. Были и такие, например Жердя, кому в глаза смотреть запрещалось. Если увидит, что ты на него посмотрел, десять ударов плетью, повторно пятнадцать. А он не только жрал в крысу ото всех, но и девок портил, и жён чужих ему водили. Понятно, почему он так о своем авторитете заботился.

— Ты его уважал? — спросил Роберт.

— Ну, вид уважительный показывал, но по-честному, ненавидел и боялся. — Признался новый напарник.

— Это у них так, страх за уважение выдают. Самообман. По-настоящему авторитетного человека никто ночью не прирежет, а этого Жердя обязательно. Никому не хочется жить в страхе. — Произнес Роберт, пыхтя от усилий

— Наверное.

В четвертом часу ночи ветер резко поменялся. Потянуло сыростью и прохладой. А потом с севера заиграли сполохи приближающейся грозы.

— Класс. — Обрадовался Роберт. — Теперь наши следы смоет.

— А мы сами-то не потеряем след, по которому шли? — Испугался Физрук.

— Не должны. Будем идти по компасу строго на север, не промахнемся. — Успокоил его глава общины.

Вскоре начался дождь. Молнии сверкали совсем близко. Было страшно, что их притянет к тележке в которой много железа. Отовсюду побежали ручьи, собираясь в низине в один поток. Пришлось выбираться из нее, стало страшно, что скоро он превратится в бурную реку. Идти по верху оказалось намного легче, здесь земля была тверже и воды меньше. Колеса телеги не проваливались, она задорно катилась, скрипя ржавыми втулками по неровностям.

А когда рассвело и кончился дождь, идти стало еще проще. Физрук часто оборачивался, чтобы вовремя заметить погоню. А Роберт, наоборот, смотрел перед собой, чтобы увидеть свежие следы Литвинова. Но их не было. Он мог запросто с перепугу пойти не в ту сторону, провалиться в трещину, увязнуть в горячем болоте или попасться кому не следует. Пожалуй, последний вариант был самым маловероятным и самым опасным для общины.

К обеду тучи окончательно развеялись, выглянуло солнце и даже сумело обогреть землю. Роберт уже начал замечать знакомые места, которые были рядом с тем местом, где они оставили общину. Савелий вдруг замер, как вкопанный.

— Ты чего? — Удивился Физрук и вскинул автомат.

— Много следов впереди. — Объяснил новенький причину своей остановки.

Роберт заметил их, только когда внимательно присмотрелся. Умение читать следы у Савелия оказалось намного лучше.

— Эй, народ, это мы! — Выкрикнул глава общины. — Все нормально, можете подниматься.

Из каждой лощинки стали показываться головы или люди в полный рост.

— Пришли. — Облегченно выдохнул Физрук.