Дно провала с расстояния двадцати метров, ближе подходить не решались, не просматривалось. Вероятно, глубина его превышала диаметр дыры. Из провала веяло холодом. Никаких посторонних звуков при этом природное явление не издавало.

— Все намеки нам на то, что отсюда надо уходить. — Твердо заявила Валентина.

— Тебе легко сказать, у тебя двое молодых детей, а то и трое теперь, допрут в любом виде, а нам что? — Покряхтела Софья Марковна.

— Да все дойдем, скажи Вань. — Попросила Валентина сына.

— Дойдем. Будем проходить в день столько, сколько сможете вынести. Доберемся до Самбурга, возможно дальше в этом году и не пойдем, если там найдем, где жить и чем питаться. Я один туда за два-три дня дойду, а в месте — неделя. Уж как-нибудь справимся. — Оптимистично заявил Иван.

— Дамы, не начинайте страдать раньше времени. На вас еще пахать можно. — Борис, как обычно, за словом в карман не лез. — После того, как смерть пощупала наши косточки, стоит ли переживать о какой-то усталости. Всегда можно представить себе Романа с его разбитой обожженной головой, как стимул идти вперед, подальше от опасности.

— Еще неизвестно, где опаснее. Как предвидеть это? — Спросила Лида.

— Никак. — Развел руками Борис. — Только проверять эмпирическим путём. Слышь, Вань, когда планируем выход?

— Послезавтра. Завтра будем готовиться к походу. Надо придумать, как нагрузить женщин, чтобы им было не так тяжело.

— Как-как, носилки. Другого варианта не знаю. — У Бориса было готовое решение. — Не застал ты ленинские субботники, а так бы знал.

— Ну, да, носилки это выход. — Согласился Марсель. — А потом на дрова их переведем.

— А кто был в Самбурге, не знаете, там ельники есть? — Спросила Руфина.

Несмотря на довольно близкое расположение от Тихого, необходимость бывать в Самбурге у неё отсутствовала. Иногда общалась с жителями поселка, когда они проплывами мимо по реке и на этом контакты с соседним поселением заканчивались.

— Есть. — твердо заявила Лида. — Мы с мужем вначале хотели там поселиться, но не срослось. Там такая же природа, что и здесь. Тут по прямой-то километров пятьдесят от силы.

— Для меня всё, что выше Тихого, то лысая тундра. — Призналась Руфина. — А потом океан, льды и белые медведи.

— Я пойду выберу стволы, подходящие под носилки. — Иван взял топор.

— Я с тобой. — Полина чуть ли не подпрыгнула на месте.

— И я, если вы не против. — Алёне до чертиков надоело слушать старческое нытье.

Полина бросила взгляд на Ивана, надеясь, что он примет верное решение.

— Не против. — Ответил он, не угодив ей.

— Алён, а у меня тут для тебя задание было. — Валентина быстрее сына разобралась в ситуации. — Идем покажу.

— Мам. — Дочь скорчила страдальческую гримасу.

— Что, мам. Очень важная работа, только тебе можно ее поручить. — Валентина увела ее к складу.

Когда Иван и Полина отошли от основной группы жителей, она заметила:

— Твоя сестра, как балованный ребенок. Она как будто не хочет, чтобы у тебя появилась девушка. Не, не хочет неправильное слово, она не понимает, что у тебя может быть девушка.

— Ты права, Алёна очень балованная. Вне семьи она ведет себя, как взрослая, а в семье у нее роль маленькой девочки. — Иван остановился и в упор посмотрел на Полину. — А мы что… пара?

Полина надула щеки.

— Ты серьезно? Не, ну у меня сейчас ум на раскоряку, тебя выбрать или дядю Бориса. — Она рассмеялась. — Иван, давай без недомолвок и намеков. У тебя тут альтернативы нет, поэтому я буду твоей девушкой, хочешь ты этого или нет. В честь заключения наших отношений положи руку мне на правую грудь и поклянись в верности.

Иван протянул руку, потом осознал сказанное и резко отдернул. Полина заливисто рассмеялась до слез из глаз.

— Ну, ты, конечно, тот еще фрукт. — Она вытерла слезы. — Робкий и смешной.

— Я тактичный. — Иван обиделся.

— Тактичность нужна только на публике, чтобы не ранить психику случайным людям. В интимные моменты тактичность вообще помеха всему. Ты как будто заменяешь страсть формальностями. Клади руку на грудь и клянись или я возьму тебя за причинное место и заставлю поклясться.

Иван вспотел от внутренних противоречий. Он не любил, когда на него давили, считал себя слишком свободной личностью, поэтому противился сделать, как его заставляли. Но и не хотел показаться перед Полиной великовозрастным ребенком, теряющим сознание от прикосновения к женщине. Иван нашел выход, который Полина не ожидала. Вместо того, чтобы положить руку на грудь поверх одежды, он резко засунул руку ей под майку и прижал обнаженную теплую грудь. Полина резко вдохнула и уставилась на него большими глазами.

— Так надежнее. Проверил, нет ли силикона. — Иван слегка покраснел после осознания смелости поступка.

— Ну, ты даешь. — Полина поправила майку. — Резкий какой, сразу видно, привык рыбу руками ловить.

— Не только руками, я её по-всякому ловлю. — Иван смутился еще сильнее.

— На червячка? — Со смехом предположила Полина, полностью оправившись от потрясения. — Покажешь, как ты это делаешь, но потом и без всяких неожиданностей.

— Так ведь рыбы больше нет? — Иван развел руками.

— Так ты про рыбу? — Полина едва сдерживала смех.

— А ты про что? — Иван окончательно потерял нить разговора.

Полина снова искренне рассмеялась.

— Не ржала так лет пять. Спасибо, что развеселил. Мое состояние сейчас, как было раньше, до того, как у нас появилась мачеха. Меня ничто не тяготит, нет страха перед будущим, и я могу смеяться по-настоящему. — Полина посмотрела на Ивана взглядом, лучащимся счастьем. — Прости, что я доставала тебя по дороге. Это яд из меня выходил. Сам понимаешь, я им пропитана и могу еще доставить неприятных моментов, но постепенно очищусь до своего природного состояния. Простил?

— Я и не обижался. Когда человек ведет себя плохо, он сам себя наказывает. Ему все равно придется отвечать за оскорбление другого. А если бы я начал тебе отвечать, то, что бы из этого получилось? Мы бы с тобой переругались, и непонятно к чему бы это привело.

— Да, вижу, Иван, жизнь вне общества сформировала у тебя совсем другой тип психики, чем у всех мужчин, которых я знала. Они как раз обижались, отвечали, и поэтому у меня ничего с ними не получалось.

— А не надо было первой начинать. Любите вы женщины мужчин на слабо брать.

— А как же понять, чего он стоит?

— Хочешь себе нормального мужика, создай, помоги стать тем, кем его видишь. Это я читал книгу про великих мужчин. За каждым стояла мудрая жена.

— Так ты еще и книги читаешь? — Удивилась Полина.

— А что такого? У меня телефона не было. На вахту брал несколько книг и читал. Некоторые по два раза успевал прочесть.

— Не туда я всю жизнь смотрела, не туда. — Полина улыбнулась. — Меня-то как раз телефон направлял. Я искала мужчин через сайты знакомств, через социальные сети, а там все были такие как я.

— Чего об этом говорить сейчас. — Иван вздохнул. — Нам теперь придется каждый день думать о выживании.

— Так уж каждый? — Полина сморщила носик.

— Хочешь не думай, но сытнее от этого не станет. — Иван присмотрел тонкий ровный ствол молодой сосны и рубанул под корень.

Топор звонко ударил в пересушенную древесину. Дерево рубилось тяжело, но, когда осталось половина толщины ствола, Иван легко сломал его. Полина собирала обломавшуюся мелочь в отдельную кучу. За час они приготовили шесть стволов для трех носилок. Иван вспотел от тяжелой физической работы и прошелся по всем низинам поблизости, чтобы найти чистую воду ополоснуться. Вода после пекла сделалась в них мутной с противным запахом. Помывшись такой водой, на коже оставался неприятный запах некоторое время, а она сама сохла и зудела. На деревяшке, попавшей в такую лужу, быстро образовывался желтовато-коричневый налет.

Полина убежала «в кусты», чтобы не смущать Ивана.

— Ты только под ноги смотри, а то сейчас не всё является землей, что на нее похоже. — Предупредил он.

Наконец, нашлась лужа из дождевой воды с нормальным запахом и обыкновенным вкусом. Иван напился и решил дождаться Полины, чтобы она попила, а потом уже мутить её купаниями. Она не шла.

— Полин! — Выкркинул Иван. — Полина!

Сердце его учащенно забилось от неприятных предчувствий. Он побежал в ту сторону, куда она ушла и вскоре увидел между сухими стволами деревьев ее яркую майку.

— Полина!

Она повернулась к нему и приложила палец к губам. Иван подбежал к ней, метая взглядом молнии.

— Ты чего молчала-то? Я испугался. — Укорил он её.

— Тише. Слышишь кто-то ломится? — Она замолчала и направила палец в сторону, откуда ей якобы слышался звук.

Иван был уверен, что Полина немного фантазирует, но подыграл ей. Вдруг, хрустнула ветка и донесся звук, похожий на хрип. Потом снова хрустнула ветка. Иван перехватил топор удобнее.

— Я посмотрю.

— Я с тобой. — Полина ухватила его за майку. — Одна тут не останусь.

Они осторожно направились к источнику шума и вскоре увидели темное пятно, мечущееся промеж сухих стволов деревьев. Это был человек, непонятно как оказавшийся здесь.

— Эй, мужик, ты кто? — спрсоил Иван шагов за двадцать.

Темное пятно замерло, повернулось к ним лицом, на котором различались только глаза и упало. Иван бросился к нему. Мужчина лежал навзничь и как будто без сознания. На нем была грязная спецовка, грубые рабочие ботинки. Иван повернул его голову набок и присвистнул.

— Это же дядь Валера, муж Лиды. — Произнес он.

— Он живой? — Спросила Полина.

— Без сознания.

Иван отметил у него на лице следы ожогов, на ушах, на красных шелушащихся ноздрях.

— Что будем делать? — Спрсоила Полина, присаживаясь рядом.

— Ты останешься с ним, а я позову людей. Как раз доделаем носилки и отнесем его к складу.

— Блин, мне страшно с ним оставаться. — Полине очень не хотелось этого.

— Почему? Ты не видела грязных мужиков? Сиди, охраняй, чтобы мы потом не искали. — Сурово приказал Иван.

Полина не ожидала, что он, временами несмелый, умеет так бескомпромиссно отдавать распоряжения.

— Ладно, только вы недолго. — Попросила она.

— Конечно. Поищи рядом лужу с чистой водой. Он наверняка хочет пить. — Посоветовал Иван и убежал.

По дороге он захватил два сосновых ствола, чтобы сделать из них носилки. Мать, увидев Ивана, бегущего со всех ног, да еще и без Полины, не на шутку испугалась и бросилась навстречу.

— Вань, что случилось? — Спросила она издалека.

— Дядя Валера нашелся. Полина осталась рядом с ним. — Объяснил он, поравнявшись с матерью.

— Валерка? — Удивилась мать. — Вот это счастье.

— Он как нас увидел, упал без сознания. У него ожоги, думаю, еще и обезвоживание. Зови дядь Борю, будем с ним носилки мастерить по-быстрому.

— Сейчас. — Мать убежала на склад.

Через мгновение оттуда выбежала голосящая Лида.

— Ваня, где он? Где Валерочка мой? — по ее лицу ручьями бежали слезы.

— Он в лесу. Там Полина с ним.

— Как мне туда добраться? — Лиде не терпелось скорее увидеть мужа.

— Одна туда не ходите, пропадете. Сейчас сделаем носилки и пойдем вместе. — Спокойно произнес Иван.

Выскочил Борис с набором инструментов.

— Что, реально Валерка пришел? — Удивился он.

— Да, Полина услышала его. — Иван специально сделал на этом акцент, чтобы она скорее заслужила статус своей.

— Да, как же я тут, а она там лежит? — Лида маялась от нетерпения.

— Вань, отведи ее к мужу, мы тут с Марселем без тебя справимся. — Посоветовал Борис.

— Ладно, только воды возьму.

Он сбегал на склад и взял пластиковую бутылку с водой. Новость о появлении Валеры вызвала переполох среди жителей и бурное обсуждение.

— А что с ним? Почему без сознания? А точно это он? — Выстрелила обоймой вопросов Софья Марковна.

— Точно. — Ивану было недосуг удовлетворять чужое любопытство.

Он выбежал на свежий воздух.

— Идемте тёть Лид.

Иван торопливо двинулся к пересохшему руслу реки. Лида поспевала за ним только бегом.

— Тут осторожнее, идите за мной след в след. — Попросил он, указав на очередное опускание почвы слева от старых следов.

Лида молчком подчинилась. По лесу шли не торопясь, чтобы не споткнуться и не напороться на острые сучки, торчавшие отовсюду. Полина увидела их раньше и окликнула, чтобы скорректировать маршрут. Валера пришел в себя. Полина положила ему под голову валик из земли, смешанной с сухим мхом.

Лида бросилась к мужу.

— Валерка, живой. Я-то тебя уже похоронила. Думала, осталась совсем одна. — Запричитала она.

— Ой, Лид, у меня рука сломана. — Сморщившись от боли произнес супруг. — Я думал, не дойду. — По грязной коже Валеры скатилась слеза, оставившая светлый след на коже. — Воды бы? — Произнес он растрескавшимися губами.

— Взяли. Сесть сможете? — Спросил Иван.

— Теперь смогу что угодно. — Валера вытянул здоровую руку вперед, чтобы ему помогли.

Иван помог ему усесться и дал бутылку. Валера сделал несколько жадных глотков, отдышался, потом еще попил.

— Поверить не могу, что дошел. — Произнес он уже более сильным голосом. — Со счету сбился, сколько дней шел. В конце уже как тумане.

— Валерочка. — Лида принялась целовать его в грязные щеки и лоб. — Спасибо Господи.

— А я открываю глаза, девица красивая на меня смотрит. Думаю, всё, гурии мерещатся. — Он хрипло засмеялся. — Ой, горло саднит. Пил всякую гадость. Вначале держался, искал только источники с чистой водой, дождевой, а потом два дня ни одного такого источника не попалось, а сил терпеть уже не было.

— А что с рукой, Валерочка? — Спросила Лида, бережно положив на сломанную руку свои ладони.

— Провалился в трещину. Как не увидел, непонятно. Думал, всё, в ней и умру. Куда с одной рукой лезть. Выбрался, кое-как, нашел пологий откос и вылез. А в ней на дне такой дубак, я вам скажу.

— А ожоги где получили? — спросил Иван.

— Ой, у тебя еще и ожоги. — Лида только заметила их.

— По дури. Выскочил из вагончика, когда понял, что трактор сейчас сгорит. Там у меня сумка с продуктами была, телефон, так, вещички кое-какие. На бегу и сжег. Ладно хоть в каске и очках был, иначе глазам конец и последняя шевелюра бы вылезла. Не успел до трактора добежать, бак лопнул и сразу рвануло. Если бы на пять секунд раньше выбежал, сгорел бы вместе с ним.

— Ой, мамочки. — Лида прикрыла рот.

— Полегчало? — спросил Иван у Валеры.

— Вроде. — Валера пошевелил ногами и здоровой рукой.

— Пешком сможете идти или дождемся носилок?

— Смогу. Думаю, у меня слабость была от обезвоживания. Сейчас намного лучше. Как с сильного похмелья, но было вообще караул, полуобморок.

— Наверное интоксикация от плохой воды. — Предположил Иван.

Валере помогли подняться. Он был слаб и мотался из стороны в сторону, как пьяный, рискуя сильно повредиться о сучки.

— Нет, дядь Валер, садись, будем ждать носилки. Вы себе добьете такими амплитудами.

— Как скажешь, Вануйто. Лид, садись давай, рассказывай, как у вас тут дела? — Валера сел, опершись спиной о ствол ели.

— Да какие дела, Валер? Тихого больше нет, сдуло смерчем подчистую, живем на складе, готовим на костре. Спасибо Ивану, что вовремя заставил нас перенести все домашние продукты на склад, иначе есть было бы нечего. Он уже в Уренгой успел сходить, и оттуда кое-что принес. — Рассказала супруга.

— А что с Уренгоем? — Поинтересовался Валера.

— Он пострадал меньше нашего, но народу погибло больше. А потом, когда мы уже ушли оттуда, там рвануло сильно. Мы не возвращались узнать, какие последствия, но мне кажется, от поселка ничего не осталось.

— Да, видел я пару взрывов. Просто на ровном месте бабах и дыра размером с десять стадионов. Жуткая вещь. У меня два дня в ушах свистело. — Валера потряс головой. — Да и сейчас еще шумит.

— Эй, народ, вы где? — Раздался голос Бориса. — Спасатели идут на помощь.

— Сюда! — Позвал Иван.

— О-о, Валерьян, собственной персоной. — Обрадовался Борис, увидев земляка. — Добрался-таки до дома. Лидка все глаза выплакала, а зря получается. Ложись болезный, на каталку, повезем тебя в реанимацию на откорм.

Для носилок использовали лист кровельного железа, на котором Иван тянул продукты. Он от трения стерся и покрылся ржавчиной, грозящей насквозь проесть его за короткий срок. Валера, с помощью жены, улегся на носилки. Иван взялся сзади, Марсель спереди и понесли. Валера закрутил головой, когда вышли на сухое дно Пура.

— Нет реки. — Произнес он с сожалением.

— Вся стекла вон в тот разлом еще в первый день, как тряхнуло. Он нас уже два раза пытался убить, но убил только Романа. — Поведал ему Борис. — Похоронили его недавно.

— Романа? Я думал, он сто лет проживет. — Поделился Валера. — А это что за дыра?

— Портал в ад. — Пошутил Борис. — Появилась в один миг с похоронами Романа. Дна не видно.

— Я видел что-то похожее несколько раз. — Валера посмотрел в сторону торчащих свай, на которых стояли дома. — Реально, сдуло?

— Куда уж реальнее. Как пылесосом засосало. А у вас не было смерчей? — Поинтересовался Борис.

— Были, но стороной обошли. Мы с мужиками думали, что это просто гроза такая плотная идет, пока не увидели, как после прохождения исчезла буровая вышка. Слишком огромные по диаметру, чтобы принять их за смерч.

— Вот именно. Мы тоже не сразу их признали.

— Валер, как голова, не кружится? — Поинтересовалась Лида.

— Нет, не кружится, зай. Мне кажется, если вы не будете со мной разговаривать, я сейчас же усну.

— Ты поешь сперва, а потом спи. — Заботливо посоветовала жена. — А потом помоешься. Я твою одежду тоже взяла.

— Класс. Помоюсь, поем, попью, звучит как сказка. — Валера закрыл глаза и вздохнул.

Он уснул крепким сном еще до того, как его донесли до склада. Лида укрыла его накидкой и поставила тень, чтобы солнце не светило в глаза. Сидела рядом, пока он не проснулся. Как только Валера открыл глаза, она поднесла ему ухи и стопку самогона из припасов Ивана. Супруг хлопнул, поморщился и хорошо поел. Затем с любопытством осмотрел оборудованное вокруг склада пространство.

— Вы как будто декорации для исторического фильма городили. — Оценил он обстановку.

— Как могли на скорую руку. — Ответил Борис. — Спасибо ельник под боком, иначе было бы совсем плохо. Живем помаленечку, приспосабливаемся. У нас тут еще и песец есть, Изольда. Приходит иногда, когда у нее охота не ладится.

— Песец? — Удивился Валера. — А я же думал, что мне мерещится песец. Плохо уже было, мутило, смотрю самка со щенками рядом стоит и на меня смотрит. Отойдет и снова смотрит. Я за ней, а она явно меня ведет куда-то. Думаю, всё, духи мерещатся, на алтарь ведут, будут из меня жертву делать. Так она меня до ельника сухого довела, а потом я глаза открыл, девица. Вот она. — Он показал на Полину. — Подумал, что дух из песца в девушку обернулся.

— Да ты что? — Лида потрогала лоб мужу. — Наверное это Изольда была. Мы ее на складе спасли от пекла, вот она и отблагодарила.

— Она рассчиталась с нами за должок, но лично ты ей теперь должен. — Произнес Борис. — Если Изольда пойдет с нами, на тебе забота о ней и её потомстве.

— Куда пойдете? — Спросил Валера. — Зачем?

— Тут опасно. Разлом время от времени взрывается и пуляет по округе горячие куски породы. Романа таким и убило. Сидеть на складе, боясь отойди, не получится. Надо собирать дрова, запасать воду, вещи, разбросанные ураганом. Короче, мы коллективом решили, что пойдем на север. Вначале до Самбурга, а там видно будет. Есть мнение, что море меньше пострадало от катастрофы и рядом с ним проще прокормиться. Тут еды нет, вообще никакой. Мы живем только тем, что вынесли из квартир. Как долго протянем? Не уверен, что до следующего лета нам хватит кормежки, вернее, уверен, что не хватит.

— Ну-у, да, так и есть. — Валера задумался.

Взялся здоровой рукой за больную и подвинул ее удобнее.

— Болит? — Спросила Лида.

Она готова была взять все боли мужа на себя от радости, что он дома.

— После самогона я её не чувствую. — Признался Валера. — Я вообще в какой-то эйфории.

— Я тебе сейчас шину наложу. — Борис взял оструганную палку и кусок ткани.

— Давайте после того, как мы помоемся. — Предложила Лида.

— Точно, надо бы твоего трубочиста отмыть вначале. Ты что, умывался нефтью? — Со смехом поинтересовался Борис.

— Не поверите, но я наткнулся на озеро нефти. Провалился по колено в жижу из нефти и грязи, упал, перепугался, думал засасывает. Больше от паники чуть не погиб. До сих пор не смылось. — Рассказал Валера.

— Значит, нефть поперла наружу. — Борис задумался. — Так ведь и загореться может, если молния попадет.

— Запросто.

— Валя воду на огонь поставила, минут через двадцать пойдем мыться. — Заботливо сообщила Лида.

— А у вас тут как, прямо на улице моются? — Удивился Валера.

— Да мы уже привыкли. Ширмочку повесим и помоешься. У нас теперь коммуна, все общее, еда, дом и так далее, никто не стесняется. — Борис похлопал Валеру по плечу. — Ладно, пойду делами заниматься. Нужна будет помощь, зови.

— Спасибо, Борь, справимся сами. — Отказалась Лида.

— Слушайте, а что, поход теперь откладывается? — Поинтересовался Родион Сергеевич. — Валерка-то, не осилит.

— Да, ребята, я думаю, что дня на три надо бы отложить. Переживем мы и следующий взрыв, меньше будем выходить наружу. — Лида была больше всех заинтересована дать мужу восстановиться. — Ты как думаешь, Валер?

— Ну, честно говоря, отдохнуть надо. — Валера пробежался взглядом по лицам земляков. — Иначе я буду вас тормозить.

— Тогда выйдем через четыре дня. — Громко произнес Иван. — Я и Полина сходим до Самбурга на разведку за это время.

— Ты же хотел со мной? — Напомнил Марсель.

— Нет, ты останешься на хозяйстве на подстраховке. — По-командирски распорядился Иван. — Мало ли что тут может случиться.

Руфина взглядом и кивком головы поддержала его решение, дав понять мужу, что так лучше. Интерес у нее, конечно, был собственнический, но сейчас это играло на руку всем. Иван боялся, что если два молодых и сильных мужика уйдут, то пенсионеры останутся беспомощными в случае какой-нибудь опасности. Природа еще держала в рукаве сюрпризы, способные напугать.

Остаток дня Иван с Борисом и Марселем делал носилки, заготавливал дрова, набирал питьевую воду. Полина и Алена порывались им помогать, но реальной помощи от них было мало. Топором они махать не осиливали. Чтобы удовлетворить их чувство полезности, им выдали двуручную пилу и поставили распиливать сосновые бревна.

— Как же раньше бабы жили, когда сами косили сено, кололи дрова, возили навоз? Это же в какой физической форме себя надо держать? — Алёна откинула волосы со вспотевшего лба. — Я своих рук уже не чувствую, а мы с тобой еще ни одно полено не напилили.

— А ведь придется становиться сильными. Мужики дома сидеть не будут, на охоту уйдут или рыбалку, чтобы семью кормить, а нам вся домашняя работа останется. Вся. — Полина бросила рукоятку пилы и громко выдохнула. — Капец, я за смену в кафе так не уставала. Чувствую себя самым бесполезным человеком на свете.

— Да уж и красота никакой роли больше не играет. Вообще не страшная сила, никакая. Нет ее потенциального ценителя и считай красоты нет. Это как бензин без мотора. Вроде, горишь, а завести некого, чтобы поработал. — Алена рассмеялась. — Речь, конечно, только обо мне. Тебе есть кого завести. Так что цени возможность.

— Ценю. — Полина вытерла лицо подолом майки. — Мы с твоим Вануйто уже обговорили этот момент. Я сказала ему, хочет он того или нет, но я его девушка.

— А с ним так и надо. Это с мужиками он решительный, а с нами теряется, сомневается, боится показаться неинтересным. Мы же с ним безотцовщина, половинчатое воспитание, вот они комплексы и вылазят во взрослой жизни.

— Ничего, я избавлю его от комплексов. — Решительно пообещала Полина.

— Как, заменишь отца? — Алёна снова рассмеялась.

— Я умею управлять мужиками, знаю, где, что сказать и как себя повести, чтобы они почувствовали себя героями.

— Когда ты успела натренироваться? Ты же не старше меня? — Удивилась Алёна.

— Когда рано начинаешь, успеваешь многое. Сама не хотела учиться, но жизнь научила. Видимо, так было на роду написано для чего-то. Давай пилить. — Полина взялась за ручку.

— О, нет. — Застонала Алена. — Зачем мы вообще нашли эту пилу.

Вечером все жители уже несуществующего поселка Тихий собрались у костра, на котором готовился ужин. Природа затихла, ни ветерка. На небе высыпали мерцающие звезды. Гораздо меньше, чем было раньше, но больше, относительно недавних ночей. Быстро начало холодать. От дыхания пошел пар. Пришлось вынимать теплую одежду и кутаться в нее. Алена поделилась с Полиной яркой болоньевой курткой с капюшоном, а мать отдала невестке свои гамаши.

— По наследству. — Пошутила Валентина. — У меня еще есть отличные галоши на меху и стеганая фуфайка. Правда, одна одаренная девушка нашила на нее бирку с номером, чтобы поиздеваться над матерью.

— Зачем? — Не поняла Полина.

— От дурости. Хотела пошутить, что в ней она похожа на заключенную из лагерей.

— Я смотрю в вашей семье любят шутить. — Полина улыбнулась и посмотрела на Ивана.

— Привыкай. — Валентина похлопала ее по спине.

Он усталости у всех болели мышцы и суставы. День прошел продуктивно, работы хватило всем. Надо было подготовиться к походу заранее, чтобы в случае опасности быстро собраться и уйти. Во время ужина разлом снова напомнил о себе. Из глубины донесся звук несильного взрыва, а в темное небо поднялось облако белого пара.

— Подгоняет. — Оценил Борис активность разлома. — Хоть бы не разозлился сильнее в ближайшие дни.

Утром Иван проснулся от глухого удара, от которого сотряслась земля. Разбудил Полину и вышел из склада. То углубление, мимо которого они ходили в ельник, тоже превратилось в бездонную дыру и даже больше соседней. Полина, одетая, с сумкой Алёны за спиной, перешитой матерью в рюкзак, подошла и встала рядом.

— Сомнений нет никаких, отсюда надо уходить. — Заключила она, после того как увидела второй провал.