Изольда, учуяв близкое человеческое жилье, отстала. Ей больше незачем было тесное общение с людьми. Она поняла, что пропитаться можно и без них, по крайней мере, до наступления зимы.

— Приехали. — Из тумана показались остатки фундамента нежилой двухэтажки.

Иван скинул с плеч веревку и устало сел на бетон. — Садись, чего замерла?

Взгляд Полины выражал разочарование и удивление.

— Это всё, что осталось? А люди где? — Она как будто снова потеряла веру словам Ивана.

— Там. — Он кивнул в сторону склада. — Чего им тут бродить, особенно в такой туман. Последний рывок и я представлю тебя своим землякам.

— Я думала, что тут все разрушено, но примерно, как в Уренгое, целее.

— Мы же севернее, у нас тут как раз граница встречи горячего и холодного воздуха была. Из-за этого возникли смерчи, и все подмели под метёлку. Несколько раз прошлись по одному и тому же месту. Если бы не склад, то мы бы все улетели вместе со своими домами. — Иван живо представил себя летящего в круговерти кусков бетона, домашней мебели, вырванных с корнем деревьев.

— Какой кошмар. — Полина присела рядом и повела носом. — Дымом пахнет и едой.

Иван тоже принюхался.

— Точно. Наши придумали на чем готовить. А тут мы еще с припасами вернулись.

— А я к чему отношусь, к припасам? — Спросила Полина.

— Посмотрим, как народ примет. Девушка ты аппетитная. — Иван рассмеялся.

— Эй кто там? — Раздался из тумана голос Бориса. — Ванька ты?

— Я, дядь Борь.

— Слава богу. — Борис появился из тумана. — Привет, бродяга. — Он тепло поздоровался с Иваном, затем с интересом посмотрел на Полину. — Я, кажется, понял, почему случился конец света. Ванька, наконец, девушку в дом привел. Дома, правда, больше нет.

— Не смущай, дядь Борь. Это Полина, она из Питера. У нее здесь никого нет, я решил ей помочь.

— Привет, Полина из Питера. Для тебя я просто Борис, никаких дядь Борей. — Он подал девушке руку и легонько пожал ее ладонь.

— Ладно. — Она улыбнулась.

— Как сходил? — Борис перевел взгляд на гостинцы. — Ого, в твоей хозяйственности я никогда не сомневался.

— Дядь Борь, большой земли больше нет. Там, говорят такое пекло было, что просто выжгло всё подчистую. А Уренгой… мы видели, как там произошел сильный взрыв, когда уже возвращались. Думаю, что и от поселка ничего не осталось. Туда идти нет никакого смысла. — Иван оценивающе посмотрел на реакцию Бориса.

Тот задумался, почесал затылок, затем вздохнул.

— Ну, что тогда, значит идем по запасному плану, на север.

— Да, оставаться нельзя, наступит зима и всё, мы уже никуда не сможем уйти.

— А где жить-то будем?

— Я думаю, надо идти до Самбурга или Тазовского, там какие-нибудь развалины до зимы подготовим. — Предложил Иван.

— Ладно, чего мы тут расселись. Идемте к остальным. Валентина с Алёнкой второй день места себе не находят. — Он снова бросил взгляд на Полину. — Вот они удивятся.

— Переживут. — Ответил Иван.

— Да я в хорошем смысле. Знаете, Полина, этот молодой человек немного диковат. — Отрекомендовал он Ивана в шутку.

— Я заметила. — Полина улыбнулась. — Не нахожу в этом ничего отталкивающего. С нами обратно шла его дикая подруга Изольда.

— Да ладно? — Удивился Борис. — А я думал ушла с концами.

— Не, да она где-то рядом. — Иван обернулся назад. — Живность кое-какая сохранилась. Полёвки и прочая мелочь, которая пряталась под землей. Изольда уходила на них охотиться.

Жители Тихого не сидели в холодном подвале. У его входа происходила настоящая активность. За время отсутствия Ивана на входе из собранного по округе кирпича выложил печку. На ней покоилась большая мятая алюминиевая кастрюля. Рядом с печкой высилась гора дров. Марсель и Родион Сергеевич распиливали двуручной пилой сосновые стволы на чурбаки.

— О, Вануйто вернулся! — Взвизгнула Алена и побежала к брату.

Бросилась ему на шею и крепко обняла. Подбежала Валентина и со слезами обняла сына.

— Ой, а вы кто? — Алена заметила Полину.

Прямолинейный вопрос смутил гостью. Она не знала, как коротко и понятно ответить на него.

— Это Полина. Она работала в кафе в Уренгое. Я тебе рассказывал о ней, что договорился продать ей свою рыбу. — Объяснил Иван.

— А дело было не только в рыбе. — Алена засмеялась. — Алёна, сестра этого оболтуса. — Она протянула руку девушке. — Неожиданно, если честно.

— Полина. Я из Питера, мне некуда идти. Я сама попросилась идти с Иваном.

— А что, в Уренгое вообще парней не осталось? — Поинтересовался Роман.

— У меня там нет знакомых парней. К тому же… мы видели, что там был взрыв. — Сбивчиво объяснилась Полина.

— Уренгой после толчка поднялся вверх. — Объяснил Иван. — Мне это сразу показалось опасным. Пока я там был, несколько раз случалось землетрясение, как будто проседал грунт. Потом из земли пошел пар, а когда мы покинули поселок, там произошел сильный взрыв. Думаю, от Уренгоя ничего не осталось.

— Иван слышал, что большой земли больше нет. — Встрял в разговор Борис. — Расскажи подробнее.

Иван поведал о разговоре с мужчиной, который общался по рации с другими и рассказал, что узнал. Новость вызвала продолжительный немой шок.

— Это что, выходит наступил конец света? — Испуганным тоном спросила Софья Марковна.

Лидия тут же всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

— Хотелось бы вас успокоить, но лучше сейчас переварить правду, чем питать себя напрасными надеждами. — Произнес Борис. — Миру конец и ждать помощи не стоит. Мы — непонятно зачем выжившая кучка стариков. Вас, молодежь, моя пламенная речь не касается.

— Одно радует, мы пережили Пенсионный фонд. — Пошутил Роман. — Представляю, как они бесятся сейчас в котлах с кипящей серой.

— Нам надо подумать, как лучше поступить, идти всем сразу на север или отправить туда разведку, чтобы не рисковать. — Предложил Иван тему для обсуждения. — Все же у нас есть крыша над головой.

— А до какой точки ты предлагаешь идти? — Спросил Марсель.

— До Тазовского. Там мы и поймем, что ждать от моря.

— Но там только губа, воды не так уж и много и она, как наш Пур могла вся слиться в трещины. Я уверен, что море ушло от берегов. — Предположил Марсель. — Вспомните, гребень шёл на север, поэтому воду могло согнать туда же.

— Вода жидкая, вернется. — Уверенно заявил Роман. — А что до трещин, то это не существенно для таких объемов.

— Да, кто прав, кто неправ не ясно. — Заявил Борис. — Лучше разведать, чем иди наудачу. Если на севере ловить нечего, как-нибудь приспособимся здесь. Вдруг, зимы не будет? Сами видите, погода странная, чего ждать непонятно. А мы та еще команда туристов, половина по дороге здоровье потеряет и надо решать, тащить на себе больных или прибить, чтоб не мучились.

— Это точно. — Прокряхтел Роман и покашлял для убедительности. — А может, врут люди, что на большой земле всё плохо?

— Радио не ловит ни одного сигнала. — Напомнил Иван. — Будем гадать и искать легкие решения, получим тяжелый финал.

— Так, кроме тебя и Марселя идти и некому. — Произнес Роман.

— Я готов. — Вызвался Марсель без колебаний. — Сколько времени займет дорога туда и обратно?

— Две недели, как минимум. — Ответил Иван, немного подумав.

— Ого. — Расстроилась Руфина. — А с нами на сколько растянется?

— Дней на десять в одну сторону.

— Получается, что мы доберемся до места назначения только к сентябрю? — Удивилась Валентина. — А на машине от Уренгоя было три часа езды.

— То на машине. — Ухмыльнулся Иван. — Сейчас прямой дороги не будет, сплошные зигзаги мимо разломов, болот и прочих неприятностей. Даже не знаю, осилите вы дорогу или нет. Вон, Полина молодая и то лодыжки распухли от ходьбы. Как с вами быть, даже не представляю.

— Ясно будет, осилим или нет, только когда узнаем, какая туда дорога. — Решительно заявил Борис. — Хочешь, я с тобой пойду, как юстировочный эталон?

— Не знаю. Дайте мне немного отдохнуть и собраться с мыслями. — Устало произнес Иван. — Что у нас на обед?

— Уха. — Доложила мать. — Роман поделился пшеном, а мы взяли у тебя три соленых рыбки.

— Что значит, поделился? — Возмутился Роман. — У нас теперь всё общее. Берите, что хотите, но учтите, съедите сейчас, потом придется лапу сосать.

— Иван сколько добра приволок, так что не придется. — Валентина уже осмотрела гостинцы, с которыми явился сын. — Что в мешке?

— Рис. Пойду, уберу на склад. Полин, идем, посмотришь, как мы устроились.

Полина, немного смущаясь вниманию, последовала за ним. Грязный спуск под навес вычистили и засыпали колотым строительным мусором. Иван сам спустил вниз тяжелую тачку с грузом.

— Уже не знаю, как я буду ходить без нее. Мы как будто срослись в одно целое. — Пошутила Полина. — Даже штормит, как будто опоры не хватает.

— Надеюсь, больше не придется. Ты останешься здесь, пока я буду разведывать маршрут.

— Честно говоря, Иван, я не горю желанием оставаться с незнакомыми людьми. Что я буду тут делать целых две недели без тебя? — Спросила Полина.

— А раньше ты что без меня делала? — Со смехом поинтересовался Иван.

— Я не в том смысле. Мне тяжело идти на контакт с людьми, а тут одни пенсионеры. Вообще не представляю, о чем мне с ними говорить.

— А ты не говори. Работай себе и работай. — Иван вошел в тамбур.

В нем пахло древесным дымом.

— А какая тут работа?

— Собирать вещи, унесенные смерчем вместе с Алёнкой. Мне кажется, вы быстро найдете общий язык. Она долго в Екатеринбурге жила, ты в Петербурге, у вас столько общего.

— Боюсь, что она начнет нас сватать, а меня это будет бесить. — Призналась Полина.

— Начнет, гарантирую. У неё есть пунктик насчет моей холостяцкой жизни. С детства мечтала меня женить.

— Избавь меня, пожалуйста, от этого. — Взмолилась Полина.

— Посмотрим. — Иван открыл вторую дверь.

На складе было как обычно, прохладно и даже холодно в сравнении с уличной температурой. В дальнем углу потрескивая горела лучина. Рядом с ней сидела Лида, сбежавшая на склад, после новости о катастрофе на большой земле. Она пересматривала в дрожащем свете семейные фотографии.

— Извините, Лидия Михайловна, нам надо расставить припасы. — Иван обстучал ноги, как будто входил в сени обычного дома и направился с мешком риса к стене с полками.

— Ничего, вы мне не мешаете. — Произнесла она тихим голосом. — А скажи мне, Иван, есть шанс, что на месторождении, где работает муж, выжили люди?

— Да есть. — Ответил он уверенно. — Завалить его там не могло, спрятаться от мороза и пекла можно в любом вагончике. Шансы выжить очень велики.

— Спасибо, Иван.

— Да не за что, Лидия Михайловна. Я уверен, что он вернется. — Ответил Иван с энтузиазмом. — Дядь Валера толковый мужик, не пропадет так просто.

Лида зашмыгала носом, склонившись над фотографией. Иван по-быстрому расставил все припасы по местам и вышел вместе с Полиной наружу.

— И в этом складе они планируют перезимовать? — Удивилась она. — Да в нем за одну зиму тубик заработаешь сто процентов. Холодина, сырость и дым еще этот. Другого освещения, я полагаю, не будет?

— Нет, конечно. Какое другое? У нас ни электростанции, ни даже снегохода моего не осталось. Свет только от лучины, как в старые добрые времена. — Иван поднялся наверх.

Мать разливала жителям уху. В первых рядах стоял Роман. Видимо посчитал, раз его пшено использовали, значит у него особое положение, и он обязан получить свою долю вне очереди. Никто не возмущался. Во-первых, никто еще не голодал, во-вторых, все знали Романа и такое поведение ему очень соответствовало. Он протянул большую тарелку к кастрюле.

— Господи, преврати карася в порося. — Произнес Роман громко.

Его просьба рассмешила Полину, а ее смех привлек внимание Алёны.

— Что, осваиваешься помаленьку? — Сестра Ивана подошла к ним.

Её тарелка была еще пуста.

— Не сказать, что осваиваюсь, только наблюдаю. — Полина внимательно посмотрела на Алену, пытаясь понять ее отношение к себе. — У вас здесь весело.

— Дядя Роман тот еще тип. Любит делать заначки и вызвать к себе жалость. — Описала она старика.

— Иван говорил, что у вас не погиб ни один человек. — Полина решила перепроверить информацию.

— Так и есть. Из тех, кто был в это время в поселке, выжили все. — Подтвердила Алёна слова брата. — Но дома не осталось ни одного. Всё снесло ураганом. А я, если бы купила билеты на день позже, так бы до дома и не доехала. Погибла где-нибудь по дороге. Просто удивительно совпадение.

— Наше знакомство с Иваном тоже было удивительным совпадением. Вначале мы встретились в кафе, потом выяснилось, что он продает нашему поставщику рыбу и мы договорились с ним на прямую сделку. А когда меня вытащили из-под завала, первый человек, которого я увидела, был он. Я была такой страшной, грязной, с душком, очень хотела, чтобы он меня не узнал. — Полина смущенно улыбнулась.

— А мы знали о тебе и раньше. Иван рассказывал. — Алена хитро посмотрела на брата.

— Что ты болтаешь? Я рассказывал только о том, что договорился с официанткой о продаже ей рыбы. — Иван смутился.

— Ты называл ее имя несколько раз.

— Дети, вы чего как сироты казанские, идите, ваша доля осталась. — Позвала Валентина.

— У меня нет тарелки. — Расстроилась Полина.

— Держи. — Иван отдал ей свою миску из рюкзака. — Я сейчас за другой сбегаю.

Он убежал, а Полина и Алена остались вместе.

— Зачем ты его провоцируешь? Ему неудобно и мне как-то неловко, будто я напросилась. — Поинтересовалась Полина.

— Да если его не провоцировать, он так и будет вокруг тебя как тень ходить и сроду ничего серьезного не произойдет. Ты ему нравишься, я это вижу, но у Вануйто появится тысяча отговорок, почему вам нельзя быть вместе.

— Почему? — Полине еще не доводилось встречаться с парнями, имеющими подобные комплексы.

— Сама не знаю. То ли себя недооценивает и боится услышать от девушки, что он неинтересен, то ли у него отсутствует нормальный уровень потребности в нас. Короче, мой брат та еще загадка. — Алёна протянула матери тарелку.

— Ох, Аленка, болтушка ты. Не слушай ее, она всегда на брата гнала напраслину. Младшие сестры очень язвительные, а эта точно язва. — Мать налила ей супа с кусочками рыбы.

— Мам, я тебе дочь всё-таки. Ты чего меня перед снохой позоришь? Им еще на меня племянников оставлять. — Алена рассмеялась.

— Сваха. — Хмыкнула мать. — Давай твою. — Она протянула руку за тарелкой Полины. — Ванька нормальный парень, но нерешительный.

— Я именно это Полине и говорила. — Произнесла Алёна.

— Всё, тихо, Ванька идет. — Шикнула на них Валентина.

— Чего такие загадочные? — Иван сразу заметил особенные взгляды матери и сестры.

— Ничего, ешь. — Мать плюхнула ему в тарелку густого супа со дна. — Приятного аппетита.

— Спасибо. — Иван отошел в сторону.

Хотел подойти к Полине, но наткнулся на вызывающий взгляд сестры. Она как будто проверяла его на слабо. Иван сразу растерялся. Пока они были с Полиной вдвоем, без посторонних взглядов, все было просто. А теперь он как будто оказался на сцене и от него ждут представления. Но Иван считал отношения с противоположным полом настолько интимным делом, что просто терял сознание от мысли демонстрации их на публике.

— Иван, садись рядом. — Полина спасла ситуацию.

Он сел к ней на корявый ствол опаленной сосны.

— Вкусная уха. Гораздо вкуснее, чем в нашем кафе. — Похвалила Полина суп громко, чтобы слышала Валентина.

— Мамка десять лет в столовой проработала. — Произнес Иван.

— Оказывается, мы с вами коллеги. — Обратилась Полина к ней.

— Как здорово. — Валентине польстило желание Полины понравится ей.

— Главное, чтобы не коллеги по несчастным бракам. — Тихо добавила Алёна.

Иван толкнул ее ногой, чтобы следила за языком.

По земле пробежала дрожь. Запрыгала кастрюля на кирпичах, застучали двери на складе. Народ испуганно заозирался. Большой разлом вспучился белой шапкой пара. С его стороны донесся звук взрыва, перешедший в продолжительный гул.

— Однажды он уже взрывался так, что до поселка долетели куски горячей земли. Это случилось, когда тут стояли жуткие морозы. — Объяснил Иван Полине.

— Он пугает меня. — Призналась девушка. — Мы так близко к нему находимся.

— Не переживай, красавица. Один километр — это достаточно далеко. Даже после взрыва ядерной бомбы есть шанс не умереть сразу на такой дистанции, а помучиться с неделю от ожогов, облучения и механических повреждений ударной волной. — Флегматично произнес Борис.

— Вы умеете успокоить. — Полину его слова, наоборот, напугали ещё сильнее.

— Не переживай, опасности нет. Если снова рванет, спрячемся на складе. — Ивану хотелось, чтобы Полина верила ему.

Разлом как будто издевался над ними. Снова спровоцировал землетрясение и выплюнул очередное облако пара, подкрашенное снизу темными включениями. К счастью, ветер дул на запад и облако снесло в сторону.

— Сдается мне, сегодня не стоит бродить по округе. — Решил Борис. — Что-то земля на нас сердится.

— Из-за меня, наверное. — Полина подумала, что это намек в ее сторону.

— Думаешь, духи требуют задобрить себя, сбросив в жерло вулкана в качестве жертвы молодую невинную девушку? — Иронично поинтересовался Борис.

— Боря. — Валентина погрозила ему половником. — Это тебя уже можно сбросить в вулкан за выслугу лет.

— Не, они мне сегодня во сне сказали, что у меня мясо старое и не проварится даже в горящей нефти. — Ответил Борис с усмешкой.

— Если им нужна невинная жертва, то со мной тоже облом. — Полина решила не строить из себя скромницу. — Если только на бал в качестве приглашенной звезды.

Валентина замолчала на полуслове. Хотела ответить Борису, но высказывание Полины сбило ее с толку.

— В каком смысле, звезды? — Спросила она растерянно.

— Это оговорка. — Борис рассмеялся.

Земля под ногами снова заходила ходуном. На этот раз толчок оказался намного сильнее предыдущих. Разлом рвануло как следует. В небо устремился грязный столб продуктов взрыва. По ушам ударило взрывной волной, оставив после себя свист. Иван схватил Полину и Алену за руки и потянул на склад. Остальные, повинуясь стадному инстинкту, рванули за ними. Сверху посыпались куски земли.

Как только девушки оказались в безопасности под козырьком, Иван вернулся за матерью. Она оказалась в самом конце с кастрюлей недоеденной ухи. Не смогла оставить. Иван выхватил кастрюлю из её рук.

— Беги скорее под навес. — Выкрикнул он и подтолкнул мать для скорости.

В этот момент раскаленный кусок породы угодил точно в кастрюлю. Выбил ее из рук Ивана, обдав горячими брызгами. Иван рванул вперед за секунду до того, как открытое пространство плотно накрыло падающими горячими снарядами. Печку разнесло по кирпичикам. Охапка дров задымилась. Несколько осколков упали под ноги людям, не успевшим скрыться под козырьком. Ноздрястые камни как живые пыхтели, посвистывали на сырой земле, исторгая из себя дымные струйки и лопались. Неподвижный воздух под козырьком наполнился неприятным запахом серы.

Паники взрыв наделал изрядно. Жители Тихого оказались не готовы к быстрой реакции и потому столпились у входа, мешая друг другу. Иван зашел последним и только внутри понял, что ему жжет руки тлеющими рукавами. Забил ладонями краснеющие огоньки и громко выдохнул.

— Все успели забежать? — Громко спросил он.

— Роман ты здесь? — Поинтересовался Борис. — Рома, не молчи.

Ответа не последовало.

— Он ушел в кусты, поперся аж к реке, чтобы его никто не увидел. — Произнесла Лида.

— Да ёлки зелёные. — Возмутился Борис. — Вот старая бестолочь. У него всегда всё через одно место получается.

— Да хватит причитать, Борис. — Попросила Софья Марковна. — Не нагнетай.

— Да что, не нагнетай. Сейчас ноги ему отшибет и что тогда, тащить его двести километров на себе? Ладно бы в голову сразу наповал, а то инвалидом сделается.

— Может мы и не пойдем никуда. — заявила Софья Марковна.

— Как это не пойдем? — Фыркнул Борис. — Ты что, собираешься сидеть на пороховой бочке и ждать, когда она под тобой рванет? После это взрыва ясно одно, отсюда надо уходить.

— Я останусь. — Громко произнесла Лида. — Вдруг Валера придет, а меня нет.

Борис открыл рот сказать что-то резкое, но не стал.

Вскоре земная дрожь угомонилась, а камни перестали глухо ударять в крышу склада. Иван прислушался к звукам природы в открытую дверь. Разлом разрядился и замолчал, не слышно было даже привычного ворчания. Внутрь тянуло сероводородной вонью, аж ело глаза. Иван вышел из склада. Следом за ним выскочила Полина.

— Какой ужас. — Она оглядела пространство, усеянное дымящимися кусками породы. — Мы как будто на другой планете.

— Ага. — Иван смотрел в сторону изменившихся очертаний разлома. — Дядя Боря прав, отсюда надо уходить. Эта дыра не даст нам жизни. Полин, ты на всякий случай останься здесь, а я пойду поищу дядю Романа.

— Ты что, считаешь, что твоя жизнь тут самая дешевая? Я уже поняла, если тебя не станет, эти люди просто не будут знать, что делать.

— Они в свое время тоже рисковали, теперь моё время. — Ответил Иван.

— У тебя так все просто по жизни. — Полина закатила глаза. — В любой непонятной ситуации полагайтесь на Ивана.

— Так, Полин, обойдемся без ваших женских манипуляций. Стой тут, я пошел искать дядю Романа.

— Нет, я пойду с тобой. Ваша аномалия успокоилась, теперь она безопасна некоторое время. — Настаивала Полина.

— Упрямая ты, где не надо. — Иван пошел в сторону реки, оставив Полине самой решать, идти за ним или нет.

Она пошла следом, никак не комментируя выпад с свой адрес. Иван внимательно осматривал местность и сразу обратил внимание, что часть берега реки и русла опустились вниз. Провисла воронкой на глубину трех метров или больше. Он предположил, что под землей начали происходить процессы подогрева вечной мерзлоты, вызывающие проседание грунта.

Близко к аномалии он приближаться не рискнул.

— Смотри, кажется, вон он. — Полина указала рукой правее.

Примерно там, где в нормальные времена заканчивался выдающийся в реку широкий галечный берег, посреди дымящихся кусков породы лежал Роман. Иван рванул в его сторону, перепрыгивая через препятствия. Добежал до неподвижно лежащего старика и сразу понял, что он мертв. Камень размозжил ему голову, оставив на коже сильный ожог, а другие камни добили его. Одежда Романа тлела сизым дымком.

— Ой, кошмар какой. — Полина скривилась, увидев разбитый череп и обожженную кожу.

— Я был уверен, что дядя Роман перехитрит смерть. — Произнес Иван. — Пойдем, скажем остальным.

— Так ведь может быть с любым, кого взрыв застанет далеко от склада. — Предположила Полина.

— Вот именно, отойти нельзя. Мы как привязанные к этому убежищу. Ни в коем случае не стоит здесь оставаться. — Иван с сожалением посмотрел на труп Романа.

Он собрался пойти предупредить остальных, но Борис, Марсель и Родион Сергеевич уже шли в их сторону. Они надеялись, что Роман не пострадал, но вид его мертвого тела заставил принять страшную правду, жизнь в этом месте стала смертельно опасной.

— Эх, Рома, Рома, говорил я тебе со смертью в очко играть не садись. — Печальным голосом произнес Борис. — Думал ли ты, что умрешь от удара горячим камнем в голову?

— Да все мы думаем, что будем жить вечно. — Родион отодвинул в сторону от тела Романа куски дымящейся породы. — Любой из нас мог оказаться на его месте.

— Что будем делать с ним? — спросил Иван. — Закопаем здесь или на кладбище?

— На кладбище, чай не собака. Пойду тачку прикачу и лопату. — Борис направился к складу.

— Обратите внимание, земля просела в этом месте. — Иван указал на замеченную им аномалию.

— Что это значит? — Спросил Марсель, рассматривая обширное углубление.

— Не знаю, но точно ничего хорошего. Не подходите близко на всякий случай. — Посоветовал Иван.

— Думаешь, рядом с нами образуется второй вулкан? — Предположил Марсель.

— Про вулкан не думал. — Честно признался Иван. — Мне кажется, что мерзлота тает и порода будет проваливаться. Возможно, там образуется топь.

— Я, наверное, пойду на склад. Вдруг по хозяйству что помочь нужно. — Предупредила Полина, поняв, что в ее присутствии нет никакой необходимости.

Она больше не могла видеть мертвое тело и хотела поскорее оказаться от него подальше.

— Угу, иди. — Отпустил Иван.

Земля под ногами снова заволновалась. Мужчины тут же приняли позу для старта. Однако вулкан больше не показал никаких признаков активности. Из него не поднялось облако пара, как было совсем недавно. Едва заметные белесые струи пара сдувал западный ветер.

— Кажется, я теперь всегда буду на стреме, как в игре третий лишний. — Признался Марсель.

— А как быть если мы с тобой уйдем и будем постоянно думать, что люди здесь могут погибнуть? — задал ему вопрос Иван.

— М-да, не хотелось бы отправляться на разведку с таким настроем.

Грохоча лопатой в пустой тачке, явился Борис.

— Бабы в шоке. Пошли на кладбище, место показать, а то там все кресты сдуло. — Пояснил он. — Давайте, закинем Романа в катафалк.

Потяжелевшее тело покойника подняли вчетвером и аккуратно уложили в тачку. Борис впрягся в нее.

— Дядь Борь, давай я. — Предложил свои услуги Иван.

— Нет, мы с Романом были заклятыми друзьями. Это мой крест отдать ему последние почести. Если он сейчас меня видит, должен понять, что я на него зла не держу. — Борис потянул тачку за собой. — Эхе-хе Рома, думал ли ты, что на кладбище в садовой тачке поедешь.

Узкие колесики проваливались глубоко в грязь, но он все равно тянул ее. Наверное, в душе чувствовал какую-то вину за собой и хотел искупить её через возможность оказать уважение человеку. Женщины, подвязавшись непонятно откуда взявшимися платками, стояли у едва заметного после всех событий кладбища. Вид мертвеца, не помещающегося в тачку, вызвал у них приступ плача. Нелепая смерть, нелепо выглядящий покойник, вызывали сожаление.

— Где копать? — Спросил Иван, примеряясь лопатой.

— Здесь. — Софья Марковна показала участок. — Тут рядом его соседка похоронена, Женька Усатова. Они с ней в хороших отношениях были при жизни.

Иван наметил размеры могилы, окопав прямоугольник и приступил к работе. Копал минут двадцать, потом его сменил Марсель, затем Борис и снова по кругу. Когда копаться перестало и потребовался лом, чтобы разбивать породу, решили остановиться. Глубина могилы получилась в человеческий рост.

Так как батюшки среди них не было, каждый высказался о покойнике своими словами.

— Земля тебе пухом. — Произнес Борис последние слова, после чего начали закапывать.

Слёз никто не лил по Роману, но чувство скорби, бренности человеческой жизни осмысливал каждый. Казалось, что катастрофа забрала у них всё, что было, но после гибели человека, стало понятно, что жизнь перевешивала то, чего они лишились многократно.

— Я сделаю крест, напишу на нем имя, даты рождения и смерти. — Пообещал Борис.

Жители решили постоять молча на прощание у свежей могилы. В полной тишине по земле снова пробежалась волна слабых толчков. Взоры всех устремились в сторону разлома, но следующий за толчками глухой удар пришел со стороны пляжа. Иван побежал туда разузнать причины. На месте углубления, которое он обнаружил недавно, зияла огромная дыра правильной круглой формы.

— Плохой знак, она появилась, как только мы закопали покойника. — Произнесла подбежавшая следом Алёна.