Мастер Дун шествовал по кривым настилам Нижнего рынка с таким видом, словно под его расшитыми сапогами стелились облака императорского дворца, и даже гнилостный запах сточных вод вперемешку с рыбьей требухой совершенно перестал раздражать его обоняние, превратившись в предвестник скорого триумфа. Он улыбался.

Торгаш потирал ладони, раз за разом прокручивая в голове предстоящую сцену расправы над паршивым книжником Хао, который посмел отбирать его монеты. Выскочка непременно побледнеет и упадёт ниц целовать пыльные доски, захлёбываясь слезами в мольбах о пощаде, а сам Дун лишь усмехнётся и милостиво позволит ублюдку вылизать свои сапоги перед тем, как отвести его к своему новому покровителю.

Как все же удачно распорядилась судьба, когда привела к нему Те Куана. Одно его имя заставит подлеца забыть о своей строптивости. Свернув за угол покосившейся лавки, гильдеец замер как вкопанный, потому что прямо навстречу ему, неторопливо брёл тот самый книжник.

Сами Небеса подносили врага на блюде. Дун расправил плечи и преградил дорогу.

— А, вот ты где, рыночная крыса! — рявкнул Дун. — Думал, спрячешься от мастера Дуна? Твои дешёвые фокусы с Лэй Ба тебе не помогут, и ты даже не понимаешь, чью дорогу перешёл, ведь за моей спиной теперь стоит сам…

Ученый лишь на мгновение удивился, а следом…

ХЛЫСЬ!

Звонкая пощёчина разорвала воздух быстрее, чем Дун успел договорить название великой секты. Голова толстяка дёрнулась вбок с такой силой, что шейные позвонки хрустнули, а во рту мгновенно появился вкус крови. Он пошатнулся и ошалело схватился за пылающую щёку.

— О, так значит это ты мастер Дун, — голос книжника прозвучал мягко и почти участливо, хотя доброты в нем не было ни капли. — Какая приятная встреча. А я ведь даже не успел начать вас искать, спасибо что сами пришли ко мне.

— Ты… ты смеешь бить меня⁈ — взвизгнул торгаш, брызгая слюной от подобной немыслимой наглости. — Ты покойник! Старший ученик Те…

ХЛЫСЬ!

Второй удар обрушился на другую щёку и едва не сбил гильдейца с ног.

— Мастер Дун, неужели ваши почтенные родители не учили вас правилам честной торговли? — Мин приблизился, а его глаза под полами шляпы потемнели. — Посылать тупоголовых верзил ломать пальцы конкурентам! У вас ужасные манеры.

ХЛЫСЬ!

Третья пощёчина впечатала Дуна спиной в стену, заставив толстяка сползти по камням, пока его лицо стремительно превращалось в один сплошной багровый отёк.

— Где же здоровая конкуренция и уважение к ремеслу? — продолжал юноша, нависая над скулящим торгашом. — Вы разбиваете моё сердце своим невежеством.

Весь тщательно выстроенный мир мастера Дуна треснул, потому что вместо трепещущего юнца перед ним стоял человек, чья аура сомкнулась на горле гильдейца и намертво перекрыла воздух. Инстинкт самосохранения взял верх над гордостью.

— Пощадите, молодой господин! — зарыдал Дун, ползая в грязи и пытаясь обхватить сапоги Мина, пока слёзы на его лице мешались с кровью и соплями. — Это не я! Меня заставили! Старший ученик Те Куан приказал мне собрать всех начертателей Фэнси, чтобы силой отправить их в Обитель Серого Пика, а я лишь выполнял приказ ради сохранения своей ничтожной жизни!

Брови Мина медленно поползли вверх.

«Те Куан», — мысленно повторил он это имя, вспомнив того самого ублюдка, что отравил Патриарха Сяо Байшаня и сейчас пытался подмять под себя Секту Девяти Добродетелей. Какое поразительное совпадение.

Разум начертателя выстроил логическую цепочку за один удар сердца: Обитель Серого Пика лишилась Бо Ханя вместе с Палатой, а Орден Железной Лозы решил укрепить союз и получить политическое преимущество, преподнеся соседям «братский подарок» в виде рабов-ремесленников..

Для Мина это означало лишь одно. Если Орден накачает Обитель новыми начертателями, Син Юань получит ресурсы для восстановления своих защитных массивов и сможет бросить больше сил на поиски убийцы племянника, так что оставлять подобный сорняк в живых было категорически нельзя.

Внутри Чернильницы повисла тишина. Гу Лань помалкивал, поскольку древний дух уже слишком хорошо изучил этот холодный блеск в глазах своего носителя.

Мин пообещал себе вырывать неприятности с корнем еще в ту ночь, когда убил Бо Ханя. И сейчас он собирался сдержать это обещание.

— Где он? — коротко бросил Мин.

— В гостинице «Небесный свод» на верхнем этаже! — захлёбываясь, выложил Дун.

Мин схватил толстяка за шиворот и рывком поставил его на дрожащие ноги.

— Веди, — приказал юноша. — И помни, мастер Дун, что я не забыл о твоём приказе Лэй Ба. Когда мы закончим с твоим новым покровителем, я обязательно сотворю с тобой нечто такое, чем торговки Фэнси будут пугать своих непослушных детей ближайшую сотню лет.

Дун судорожно сглотнул, а по его дорогим шёлковым штанам стремительно расползлось мокрое пятно. Конечно, он видел перед собой тщедушного больного ученого, но исходящее от парня намерение убивать ощущалось так явно, что у гильдейца подкосились колени.

* * *

Пыль от выбитых дверей медленно оседала на дорогих коврах гостиницы «Небесный свод», пока Мин неторопливо перешагивал через расколотый порог, оставив за спиной скулящего в луже собственной мочи торгаша Дуна, чье существование теперь интересовало его не больше прошлогоднего снега. Брошенные в коридоре слова про лающих псов ударили по ушам Те Куана хлёстче любой пощёчины. Это предсказуемо взбесило гиганта.

Лицо старшего ученика Ордена перекосило. Вторая ступень Формирования Потока взревела в его меридианах, и спертый воздух комнаты мелко задрожал от избытка вырвавшейся наружу враждебной ци.

— Ты… кусок базарного дерьма! — прорычал Те Куан, а жилы на его шее вздулись толстыми канатами.

Потеряв остатки контроля, гигант сдавил горло Сонг и с глухим рычанием швырнул ее прочь, так что девчонка полетела прямиком в острый угол массивного шкафа из железного дерева, встреча с которым гарантированно раздробила бы её позвоночник в мелкую крошку. Сонг зажмурилась. Она приготовилась к удару.

Умещенные в теле Мина двадцать три расширенных меридиана синхронно вспыхнули, и сутулый книжник просто смазался в пространстве, успев перехватить девушку за мгновение до столкновения с мебелью, после чего плавно провернулся вокруг своей оси ради гашения силы броска и опустил пленницу на уцелевший участок ковра. Треска ломающихся костей, который так ждал Те Куан не последовало.

Сонг распахнула глаза, прерывисто хватая ртом пыльный воздух, и по её бледной щеке с выступившей свежей ссадиной вдруг скатилась слеза, выдав накопившуюся дрожь привыкшей дурить целые гильдии воровки перед лицом откровенного превосходства врага. Мин опустился перед ней на одно колено. Юноша с абсолютно спокойным лицом поднял руку, аккуратно стерев влажную каплю большим пальцем.

— Этот дворовый пёс не стоит твоих слёз, — произнёс он вполголоса.

Сонг судорожно сглотнула, глядя в его темные глаза без малейшего следа паники перед расхаживающим по комнате гигантом. Она слегка смутилась от такой внезапной заботы, ведь совсем недавно они ругались как кошка с собакой.

— Помнишь, что я говорил тебе про вежливость? — уголок губ Мина дрогнул в легкой полуулыбке. — В этом мире, если ты оказалась в тупике и тебе нужна помощь, не нужно пытаться украсть её или скалить зубы от страха. Достаточно просто вежливо попросить.

Жизнь на Нижнем рынке приучила ее никому не доверять и кусать первой, поэтому сейчас уязвленная гордость отчаянно сопротивлялась необходимости опираться на кого-то перед давлением чужой силы, но совершенно спокойный взгляд начертателя почему-то ломал все привычные барьеры. Сонг замерла. Тонкие губы упрямо сжались. Девушка подавила всхлип и просто вцепилась побелевшими пальцами в рукав его халата.

— Пожалуйста… — её голос дрогнул, разом растеряв былую дерзость, и сорвался на торопливый шепот. — Пожалуйста, помоги мне!

Мин едва заметно кивнул.

— Ну, разве я могу отказать девушке в беде, — театрально подмигнул ей юноша.

Он плавно поднялся на ноги и сбросил с себя тяжесть фальшивой болезни, неспешно расправляя плечи под аккомпанемент хруста суставов, который прозвучал в разоренной комнате неожиданно громко. Его спина выпрямилась. Двадцать три меридиана, благополучно прошедшие через кровь демонического тигра и ледяные яды, гудели в предвкушении высвобождения всей накопленной мощи.

Те Куан смерил преображающегося противника презрительным взглядом, ведь даже продемонстрированная выскочкой скорость не отменяла того факта, что перед старшим учеником Ордена стоял практик на ступени Пробуждения. Умение быстро бегать совершенно не помогало при столкновении с чистой разницей в плотности ци и физической мощи.

— Трогательно до тошноты, — выплюнул копейщик, сплюнув на испорченный ковер. — Скулящая сука нашла себе хромого защитника! Ты, должно быть, возомнил себя героем из древних легенд, книжник? Думаешь, парочка трюков с перемещением спасет тебя от моей алебарды⁈

Гигант крепче перехватил своё древко. Плотная аура второй ступени Формирования Потока хлынула во все стороны удушливым валом, вжимая поднявшуюся пыль обратно в щели между половицами и сотрясая уцелевшие оконные стекла. Металл скрипнул.

— Я вырву тебе ноги, щенок! — рявкнул Те Куан с налитыми кровью глазами. — А потом заставлю смотреть, как я беру эту девку прямо здесь, и никто на всем Нижнем рынке даже не пискнет!

Мин даже не дёрнулся к спрятанным за пазухой талисманам. Вместо этого его правая рука легла на оставленный у стены сливовый посох, пальцы уверенно сомкнулись на гладком дереве, и юноша шагнул вперед.

Сидящий внутри Чернильницы Владыка Звёздного Предела залился хриплым смехом.

— Ну что за дурные привычки, — голос Мина прошёлся по чужой ауре абсолютно будничным тоном, словно он отчитывал нерадивого служку в трактире. — Ты всю дорогу пугал тех, кто слабее, прятался за репутацией Ордена и решил, будто лишняя ступень культивации превращает тебя в бога?

Зрачки Те Куана сузились. В его мире люди со стадии Пробуждения так не разговаривали с мастерами Формирования Потока.

Тяжёлое копье в его руках казалось органичным продолжением его массивного тела, поэтому старший ученик Ордена Железной Лозы не стал тратить драгоценное время на какие-то там картинные замахи вместе с боевыми кличами, а просто сделал один широкий шаг вперед, отчего пол под коваными сапогами жалобно хрустнул. Воздух сжался, когда Те Куан ударил.

Вторая ступень Формирования Потока обрушилась на Мина монолитной стеной, и этот выпад совершенно не походил на истерику дилетанта. Багровая ци с густым запахом крови окутала широкое лезвие копья, летящего по идеальной траектории прямо в грудину с явным расчетом пробить хлипкое тело книжника навылет, чтобы в итоге пригвоздить ублюдка к дальней стене. Те Куан бил наверняка.

Мин не отступил. Его ци широким потоком рвануло в сливовое древко, так что юноше оставалось лишь провернуть посох в кистях и выставить его именно под тем специфическим углом, который дед Лао вколачивал в него ударами тяпки по саднящим ребрам.

Удар посоха о древко копья вышел глухими, однако ударная волна разошлась от эпицентра столкновения и немедленно смела остатки расколотой мебели вместе с сорванными гобеленами, попутно вбив пытающуюся спрятаться Сонг еще глубже в угол комнаты.

Мин стиснул зубы от чудовищной отдачи. Сливовое древко жалобно заскрипело и согнулось дугой, в то время как подошвы сапог юноши прочертили в дорогом дереве глубокие борозды, и лишь проехав несколько шагов назад он всё же сумел погасить силу удара и выстоять на ноющих от перенапряжения ногах.

Ожидавший увидеть разлетающиеся ошметки плоти Те Куан удивленно расширил зрачки. Он недоверчиво посмотрел на невзрачную деревянную палку, только что остановившую его клановое оружие, а затем медленно перевел взгляд на абсолютно спокойное лицо сутулого книжника.

— А ты, оказывается, не просто крыса с нижнего рынка, — низко пророкотал Те Куан, и его презрительная ухмылка наконец-то уступила место хищному оскалу бойца перед лицом достойной дичи. — Заблокировать удар Формирования Потока куском дерева… Значит, гильдейский начертатель Дун не соврал, и ты действительно стоишь того, чтобы как следует размять кости.

— Боюсь, разминать придется не только кости, но и твое непомерное эго, — холодно отозвался Мин, текучим движением уводя посох в сторону и сбрасывая с древесины остаточное давление чужой ци.

В ответ багровая аура копейщика вспыхнула ярче и окрасила стены комнаты в цвета свежей бойни, после чего гигант рванул вперед с целым градом широких ударов, каждый из которых по всем законам обязан был оставлять бойца открытым на долю секунды. Дед Лао учил Мина использовать именно этот момент: «Тяжелое оружие рождает паузу, так что лови выдох и бей в пустоту за клинком».

Юноша технично скользнул под горизонтальным срезом с явным намерением ударить торцом посоха в открытые ребра противника, вот только ожидаемой паузы не случилось.

Сгустившаяся на локтевом суставе Те Куана багровая ци внезапно сработала как направленный противовес и мгновенно погасила колоссальную инерцию тяжелого копья своим локальным взрывом, так что летевшее вправо оружие неестественно дернулось, и, вопреки всем, на дикой скорости обрушилось прямиком на макушку Мина.

Юноша чудом вскинул древко. Удар впечатал его в пол с таким напором, что доски под ногами треснули.

Копье Те Куана продолжило порхать с легкостью ивового прутика, когда за очередным выпадом следовал новый всплеск ци в плече для мгновенной смены траектории, а следом шёл рубящий боковой и еще один импульс в запястье, превращающий оружие в крутящуюся мясорубку. Враг вообще не давал опомниться.

«Он взрывает собственную ци в суставах, чтобы компенсировать вес оружия и погасить противоход! — осознал Мин, уходя от очередного выпада, срезавшего ему прядь волос. — Да у него вообще нет пауз между атаками!»

Этот дьявольски умный копейщик не ограничивался одним лишь давлением массы, а превосходно читал чужие движения, так что при каждой попытке начертателя разорвать дистанцию багровая аура снова взрывалась, помещая лезвие ровно туда, куда Мин собирался шагнуть. Ученик Ордена загонял его в угол. И отступать было некуда.

В чистой мощи гигант определенно лидировал, и пусть каждое новое столкновение отдавалось в теле Мина вибрацией, перекованное в демонической крови тело упрямо держало удары, пока они кружили по разгромленной гостиничной комнате под брызги щепок. Те Куан на ходу присматривался к юношеской гибкости, в то время как Мин включил Духовное чутьё в поисках любой бреши в этой непрерывной цепи атак.

— И это всё⁈ — расхохотался Те Куан, тесня начертателя к расколотому шкафу с горящим во взгляде азартом. — Только и умеешь, что скакать тут блохой⁈

Копье со свистом пошло в горизонтальный удар, и Мин понял, что пространства за спиной больше нет.

Вместо глухого блока юноша внезапно подался вперед и упал на колено, пропустив сталь в волосе над своей головой, а его скрытая широким рукавом левая рука в этот же момент молниеносно метнулась к доскам. Желтоватый пергамент с древней грамматикой «Знака Пронзания» лег аккурат под кованый сапог Те Куана.

— Лови, — одними губами произнес Мин и влил в бумагу искру ци.

Талисман сдетонировал мгновенно.

Впрочем, Те Куан достиг Формирования Потока не за красивые глаза, так что его звериный инстинкт вовремя завопил об угрозе снизу, и вместо бесполезной блокировки гигант ударил взрывами ци одновременно из коленей и поясницы. Тело копейщика неестественно изогнулось в воздухе и рывком ушло в сторону.

Из пола вырвалось копье абсолютно чистой духовной энергии, спрессованное до твердости алмаза. Оно ударило вверх со звоном.

Убойный луч прошел в пальце от бедра уклонившегося копейщика и прошил толстые дубовые перекрытия гостиницы одно за другим, пробивая этажи с балками, чтобы с грохотом вырваться наружу и оставить в крыше здания гигантскую сквозную дыру.

В наступившей тишине в пролом хлынул холодный ночной ветер, а бледный лунный свет упал серебряным столбом прямо в центр комнаты, выхватив из клубящейся пыли два застывших силуэта.

Приземлившийся на ноги Те Куан осмотрел дымящуюся прореху на собственной куртке, а затем перевел взгляд на уходящую в звездное небо дыру над головой.

Всякий охотничий азарт смыло с лица гиганта ледяной водой, когда до него дошло, что жалкий книжник только что едва не проделал в нем аккуратное сквозное отверстие, переведя потасовку в разряд настоящей угрозы для жизни. Черты ученика Железной Лозы окаменели от концентрированной ярости.

— Значит, ты не просто прыгучая крыса, — утробно прорычал Те Куан. — Ты настоящая змея, которая может укусить!

Ставший обжигающе горячим воздух ознаменовал сгущение багровой ци вокруг гиганта в плотные кольца, так что кожа копейщика быстро приобрела медный оттенок от закипающей в венах крови. От подскочившего давления лежащая в углу Сонг сдавленно вскрикнула и прижала ладони к ушам.

Перехвативший посох Мин медленно выпрямился под вопящее об опасности Духовное чутье, которое показывало ему процесс пересборки вражеской энергии в единый сокрушительный фокус глубоко в меридианах Те Куана.

«Мальчишка, уходи! — сорвался на крик древний дух, безошибочно распознав угрозу. — Это компрессия Формирования Потока! Он готовит технику уничтожения, и твои кости не выдержат удара даже с демонической закалкой, тебе рано тягаться с этим, так что бросай девку и беги!»

Мин стоял в полосе лунного света и смотрел на закипающего пламенем врага.

«Если я отступлю сейчас, дед, — мысленно отозвался юноша ледяным тоном, — то что потом? Бежать при каждой попытке задавить меня и бросать тех, кто попросил о помощи? Так ломается Дао, и ты сам это понимаешь».

Сжав древко покрепче, парень снова растянул губы в той самой безумной ухмылке, способной выморозить любого противника.

«Нет, дед, я никуда не побегу, потому что я отлично вижу, что способен его убить».

Те Куан занес копье. Буря достигла пика.