Воздух Зала Небесной Истины казался густым до такой степени, что его впору было резать ножом. Сяо Байшань полулежал на звериных шкурах. Некогда сила этого гиганта заставляла трепетать весь Нижний рынок, но сейчас каждый его вдох сопровождался влажным бульканьем, пока чужеродная ци Ордена Железной Лозы неумолимо пожирала внутренности, выталкивая на губы пузырящуюся чёрную пену.

Взгляд Патриарха при этом оставался твердым. Он буквально пронзал насквозь сутулую фигуру книжника Хао.

Мин спокойно выдержал этот зрительный контакт и медленно выпрямил спину, словно сбрасывая с плеч тяжелый плащ. Дрожь в коленях исчезла вместе с впалой грудью. Аура больного ученого растворилась без следа, так что в полумраке зала перед умирающим Патриархом теперь стоял хищник, чьи клыки уже успели распробовать тяжелую жизнь в мире культивации.

— У вас и правда орлиный глаз, Патриарх Сяо, — произнёс Мин, и его голос окончательно потерял слабость, зазвучав пугающе спокойно. — Вы правы. Книжник Хао — это лишь удобная тень, а моё настоящее имя — Лу Мин.

Зрачки Сяо Байшаня резко сузились. Гигантский бородач вздрогнул, после чего очередной приступ кашля сотряс его могучую грудь.

— Лу Мин… — прохрипел Патриарх. — Тот самый Лу Мин? Беглый ученик Обители Серого Пика? Тот, за чью голову старейшина Син Юань назначил награду в пятьсот духовных камней высшего сорта?

— Боюсь, очень скоро эта сумма может вырасти, — Мин цинично усмехнулся. — Син Юань нынче готов опустошить казну ради моей головы.

Сяо Байшань тяжело оперся на локоть.

— Пятьсот камней… Сумма, ради которой родные братья перерезают друг другу глотки во сне. Почему ты раскрываешься мне, мальчишка? Я умираю, но моя Секта всё ещё имеет уши и руки. Одно моё слово, и за тобой начнётся охота, от которой не спасёт ни одна маскировка. Ты пришёл в логово воров и мошенников и сам кладешь свою шею на плаху. Зачем?

Мин сделал шаг к помосту. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным.

— Потому что мёртвым не нужны духовные камни, Патриарх, — ответил юноша. — А живым нужны союзники. Ваша секта стоит на краю пропасти, Орден Железной Лозы уже занёс над вами топор, и ваша дочь при всей её хитрости не сможет удержать власть, когда в двери постучат мастера великой секты Долины. Вам нужен демон, способный отпугнуть стервятников, а мне нужны ваши торговые пути и теневые ресурсы. Искренность — это единственная валюта, которую признают сильные, так что я показываю вам свои карты, чтобы вы поняли, что нам по пути.

Сяо Байшань долго смотрел в глаза собеседника, пытаясь отыскать там юношескую браваду или жажду крови, но натыкался исключительно на холодный расчёт. Этот парень шёл по своему собственному пути выживания.

Грудь гиганта затряслась, и Сяо Байшань хрипло рассмеялся, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Демон… Воистину, демон с лицом безмятежного юноши! — пророкотал Патриарх. — Ты мыслишь категориями выгоды, пока другие трясутся за свои никчёмные жизни. Моя дочь Сонг хитрая лисица, но этот мир сожрёт её, как только я закрою глаза. Ты прав. И я ценю, что ты раскрылся передо мной. А твоя история, полагаю, куда сложнее, чем рисует Син Юань.

Патриарх тяжело перевёл дух.

— Знаешь, парень… Я видел, как она на тебя смотрит. Сонг готова была перегрызть глотки Чжао и Ли, когда они хвалили тебя. Да, в ней кипит гордость, но ты умудрился пробить её броню. Женись на ней, Лу Мин. Возьми мою дочь, возьми Секту Девяти Добродетелей. С твоей безжалостностью и её умом вы сделаете секту действительно сильной. Правда поначалу придется освободиться от гнета Ордена.

Внутри спрятанной за пазухой Чернильницы мгновенно началось сущее светопреставление.

«ДА!!! — истошно завопил Гу Лань, так что фантомное эхо едва не раскололо Мину череп. — Слушай умного человека, щенок! Первая жена в гарем! Ее энергия Инь, молодое красивое тело, целая секта в придачу! В твои годы я уже обзавёлся тремя женами и дюжиной наложниц, а ты всё с кисточкой обнимаешься! Соглашайся, пока старик не передумал!»

Мин даже не моргнул. Он привычно задвинул вопли озабоченного ископаемого на самые задворки сознания и отрицательно покачал головой.

— Благодарю за столь щедрое предложение, Патриарх. Ваша дочь, несомненно, жемчужина Нижнего рынка. Но мой путь будет долгим и тяжелым. Боюсь, идти рядом со мной — значит постоянно притягивать к себе Гнев Небес и клинки врагов. Роль мужа сейчас совершенно не вписывается в мои планы по выживанию. Пока что.

Сяо Байшань кивнул. Тот, кто готов связать себя привязанностями в разгар войны, долго не живёт.

— Как знаешь, но учти, у предложения нет срока, — тяжело выдохнул гигант, откидываясь на шкуры. Силы стремительно покидали его тело. — Третий коридор налево, там гостевые покои Секты. Никто не посмеет тебя побеспокоить. Прошу, запомни меня как гостеприимного патриарха.

Мин сложил ладони в уважительном жесте и покинул Зал Небесной Истины.

Гостевые покои оказались просторной комнатой, которую вырубили в цельном камне и щедро украсили шёлковыми коврами, а воздух здесь оставался сухим благодаря скрытым термальным жилам.

Мин запер дверь. Он опустился на колени в центре комнаты и выложил перед собой три предмета.

Слева легло добытое в Глухих Чащах ядро Демонического Тигра шестого ранга. Выданный мошенниками кусок Слюды Изначальной Крови отправился на правую сторону, пульсируя багровым теплом, тогда как в самом центре композиции расположился выкупленный на Теневом Аукционе Камень Скорбящего Лицедея. Рядом Мин развернул бамбуковые чертежи.

«Создание артефактов — это достаточно сложная наука, но с твоей базой и точностью проблем не будет, во всяком случае начертание куда сложнее слияние трех разных энергий», буркнул Гу Лань, который явно слегка заскучал.

Мин закрыл глаза, позволив каналам вспыхнуть внутри тела подобно раскаленным рекам, и вытянул руки над разложенными предметами.

Ци хлынула из ладоней. Энергия сразу сплелась в плотный невидимый тигель, накрыв артефакты куполом давления.

Он строго следовал чертежу, направляя свою Ци и заворачивая поток для вытягивания энергии из предметов.

Первым поддался Камень Скорбящего Лицедея. Под прессом ци минерал задрожал и с сухим хрустом рассыпался в пыль, которая тут же зависла в воздухе благодаря удерживающей воле юноши.

Следом нить ци ударила в Слюду Изначальной Крови. Камень вспыхнул багровым светом, а температура внутри духовного тигля взлетела до небес, заставляя породу плавиться и превращаться в кипящую жидкость. Мин мысленным усилием втолкнул серую пыль прямо в эту массу. Материалы слились воедино, образовав вязкий ком с пульсирующими кровеносными прожилками.

— Теперь ядро, — процедил Мин сквозь стиснутые зубы, внимательно глядя в чертеж.

Ядро Демонического Тигра взмыло в центр бурлящей массы, и юноша немедленно ударил по нему спрессованным копьем ци. Сфера лопнула. Высвобожденное облако иллюзорной энергии попыталось вырваться наружу, но Мин безжалостно вдавил эту мощь в сплав слюды и камня.

Масса закрутилась водоворотом. Юноша начал лепить форму исключительно чистым намерением, заставляя сплав истончаться и приобретать очертания человеческого лица с пустыми глазницами и гладким лбом.

Спустя время свечение угасло.

Тонкая маска плавно опустилась прямо на подставленную ладонь Мина. Внешне артефакт казался высеченным из серого нефрита, однако на ощупь материал оставался мягким и хранил тепло живой кожи, а внутри его структуры безостановочно текли иллюзорные потоки, способные поглотить любую ци обнаружения.

«Достойно, — произнес Гу Лань без всякой иронии. — Ты слил их без единого изъяна. Теперь даже старейшины на пике Ядра будут видеть перед собой лишь ту ауру, которую ты им позволишь увидеть. Они упрутся в глухую стену».

Мин не ответил, поскольку в этот самый момент Пилюля Тысячи Лиц прекратила свое действие. Кости лица болезненно хрустнули, плечи заметно расширились, и сутулый книжник окончательно исчез, вернув юноше его истинный облик.

Не медля ни секунды, он поднес созданный артефакт к лицу.

Каменная Маска Лицедея коснулась кожи и попросту растаяла, впитавшись в плоть словно капля воды в сухую землю и сливаясь с ней. Лицо Мина вновь поплыло, и через пару вдохов в бронзовом зеркале опять отразился бледный ученый Хао. Вот только теперь эта внешность вместе с фальшивой аурой закрепились намертво, так что ни один всплеск эмоций или тяжелая битва больше не сорвут эту личину.

Мин тяжело опустился на ковер.

«Эта Долина… она слишком мала, мальчишка, — тихо заговорил Гу Лань. — Вы копошитесь здесь, как головастики в пересыхающей луже. Ступень Ядра для вас — предел мечтаний, потолок небес. Но там, за Великими Хребтами, Ядро — это лишь право считаться человеком, а не пылью. Чтобы собрать те семь предметов для моего нового тела… нам придется покинуть этот колодец. Здесь мы не найдем даже их следов».

Мин вытер пот со лба.

— Я дал тебе слово, дед, — ответил юноша. — И я его сдержу. Всему свое время. Но чтобы выйти из этой лужи и не быть раздавленным первым же встречным монстром, мне нужно стать сильнее. Я не собираюсь прыгать в пасть дракону, пока не буду уверен, что смогу вырвать ему клыки. Сначала я закончу дела здесь. Как минимум надо объяснить одному начертателю, который решил, что может посылать своих верзил, чтобы сломать мне пальцы, одно простое правило. Карма всегда возвращается.

В Чернильнице повисла долгая тишина. Древний Владыка Звёздного Предела не стал кричать или торопить своего дерзкого носителя, и в этот миг между тысячелетним духом и молодым начертателем установилось нерушимое равновесие.

Чем больше Гу Лань общался с Мином, тем больше понимал его. И он был убежден, что парень сдержит слово во что бы то ни стало. Пожалуй, в эту ночь Гу Лань впервые подумал, что ему повезло, что именно Мин нашел каплю со слепком его души.

Юноша поднялся и покинул гостевые покои, а после, и Секту Девяти Добродетелей.

* * *

Удушливая тьма подземных коридоров Секты Девяти Добродетелей давила на плечи. Эхо торопливых шагов Сонг ритмично билось о своды, оно словно отсчитывало те жалкие мгновения, что еще оставались Сяо Байшаню.

Девушка бежала прочь от Зала Небесной Истины и глотала бессильные слёзы. Никакого чуда. Легендарный корень, добытый ценой невероятного риска, просто накормил паразита Ордена Железной Лозы, и теперь ее отец гарантированно не доживёт до рассвета. Яд пожирал энергетический центр человека, чьего смеха еще вчера боялся весь Нижний рынок, и никакая хитрость больше не могла этого изменить.

У скрытого архива секты Сонг дрожащими руками сломала охранные печати. Из потайной ниши на свет появились три бамбуковых свитка с реестрами теневых путей и схемами тайных складов, представлявшие собой ключи от всей небольшой, но очень прибыльной империи Девяти Добродетелей. Именно то, чего так жаждал Орден.

«Прости меня, отец, — мысленно прошептала девушка, пряча свитки за пазуху. — Секту можно отстроить заново. Но ты у меня один, и я не позволю тебе умереть».

Требовалось срочно выбираться на поверхность Фэнси. Посланные отцом Честный Чжао и Искренний Ли уже шли по следу, их ауры отчетливо ощущались на два пролёта ниже. Но в искусстве скрытности тягаться с Сонг было сложно. Надкусив капсулу с пыльцой Сбивающего Следа, она выдохнула облачко на перекрёстке тоннелей, создав уходящий вглубь пещер фантомный отпечаток своей ци. Сама же девушка просто слилась с тенями вентиляционной шахты. Купившись на иллюзию, два мошенника с топотом пронеслись мимо.

Оказавшись на поверхности, Сонг глотнула городской воздух. Путь лежал прямиком к роскошной гостинице «Небесный свод», где сейчас отсиживался человек, державший в руках жизнь её отца.

Верхний этаж «Небесного свода» оказался полностью выкуплен. Здесь пахло пролитым дорогим вином, а по коридорам гуляли девицы из красных кварталов.

Сонг распахнула резные двери просторных покоев. Старший ученик Ордена возвышался посреди комнаты чугунной статуей и небрежно протирал масляной тряпкой лезвие копья. Увидев вошедшую, Те Куан растянул губы в откровенно издевательской ухмылке.

— Надо же, какая покорность, — пророкотал Те Куан, отбрасывая тряпку. — Я давал вам неделю, и маленькая лисичка прибежала сама, поджав хвост. Видимо, старику совсем худо?

Сонг замерла в пяти шагах. Её рука метнулась за пазуху, выхватила бамбуковые свитки и бросила их на лакированный столик с глухим стуком.

— Здесь всё, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Её голос дрожал от сдерживаемой ненависти, но она заставила себя смотреть прямо в глаза этому чудовищу. — Все торговые пути, пароли, схемы складов. Вся Секта Девяти Добродетелей. Давай противоядие и сделка закрыта!

Огромная ладонь копейщика накрыла бамбук. Те Куан неспешно подошёл, развернул один из документов, пробежался глазами по печатям и удовлетворенно хмыкнул.

— И правда. Всё до последнего маршрута, подумать только, огромный потенциал всего, а трех свитках, — он сгрёб их и небрежно бросил за пазуху своей тёмно-зелёной куртки.

Сонг протянула подрагивающую кисть:

— Противоядие.

Во взгляде гиганта вспыхнуло грязное веселье. Шагнув вперед, он навис над девушкой всем своим массивным корпусом.

— Противоядие? — переспросил он, склонив голову набок. — Маленькая глупая воровка. Разве я похож на торговца с рынка, чтобы заключать честные сделки с базарной грязью?

Сонг уставилась на него. Опоры под ногами словно не стало.

— Но ты обещал… — выдохнула она.

— Я обещал забрать вашу секту. — Грубые пальцы внезапно впились в подбородок Сонг, заставив вскинуть голову, а большой палец с показательной нежностью мазнул по бледной щеке. — И я её забрал. Бумаги у меня. А твой папаша всё равно сдохнет к утру, избавив Орден от необходимости марать руки об старого калеку. Зачем мне тратить драгоценный эликсир? Тем более…

Его сальный взгляд медленно прошелся по изгибам фигуры в фиолетовой тунике.

— … тем более, зачем мне торговаться, если я получаю всё? Твоя секта теперь моя. И ты тоже моя. Уверен, такая дерзкая красавица отлично скрасит мои ночи в казармах Ордена. Ты станешь прекрасным трофеем, покорной женой, которая будет греть мою постель и забудет слово «нет».

Слепящая злоба ударила в виски, начисто выжигая остатки страха. Этот ублюдок только что заочно прикончил отца, сгреб дело всей жизни и теперь нагло тянул к ней лапы!

— СДОХНИ! — пронзительно закричала девушка.

Её тело изогнулось с пугающей гибкостью. С мгновенной активацией техники «Танца Девяти Хвостов» силуэт расщепился на три иллюзорные тени, метнувшиеся к копейщику с разных сторон, а в ладони возник напитанный ядовитой ци изогнутый кинжал. Истинное лезвие замаскировалось за фантомными выпадами. Оно метило точно в яремную вену Те Куана. Смертоносный удар, который не оставил бы никакого шанса любому другому практику.

Но пропасть между их ступенями культивации была слишком огромной.

Те Куан даже не попытался отстраниться, выдав лишь короткий презрительный смешок.

— Жалкие фокусы.

Вторая ступень Формирования Потока взорвалась вокруг него стальной преградой, раскидав духовное давление во все стороны. Иллюзии Сонг лопнули, едва коснувшись этой жесткой ауры. Сама воровка врезалась в невидимый барьер всего в полушаге от цели. Кинжал со звоном отлетел от уплотнённой ци, а руку вывернуло под неестественным углом, заставляя суставы хрустнуть. Не позволив девчонке обмякнуть, копейщик сгреб ее за горло и с силой швырнул на пол.

От удара спиной прочные доски настила треснули. Сонг выхаркнула кровь, легкие моментально скрутило спазмом, а обзор затянуло темнотой. Парализующая боль сковала мышцы.

Струящаяся по телу нависшего гиганта ци давила так, что девчонка не могла даже пошевелить пальцем.

— Неужели ты, ничтожество на пятой стадии Пробуждения, всерьёз думала, что подобный фокус хотя бы поцарапает броню Формирования Потока? — расхохотался он режущим слух басом. — Разница между нами — как между небом и грязью под моими сапогами! Ты даже не букашка, ты пыль!

Оглушительный треск выбиваемых тяжелых створок прервал монолог. Дубовые двери разлетелись щепками.

— УБЕРИ ОТ НЕЁ СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЛАПЫ!

Честный Чжао и Искренний Ли ввалились в комнату прямо сквозь пыльное облако. Шелковые халаты торгашей потемнели от пота. Парни явно гнали по следу Молодой Госпожи абсолютно безжалостно, выжигая собственные меридианы на пределе.

— За Карму и Добродетель! — взревел Искренний Ли, с лязгом раскрывая веер. Вспыхнувшая по острым краям зеленоватая ци сорвалась «Лезвием Смерча» прямиком в шею гиганту, тогда как Честный Чжао хлестким поворотом корпуса послал свой шэнбяо под коленный сустав врага. Дротик ударил техникой «Пронзающего Лотоса».

Атаки слаженной уличной двойки сошлись в одной точке.

Те Куан лишь хищно оскалился.

— Вы как насекомые, ползете отовсюду.

Сапог пнул лежащее копье. Подскочившее древко впечаталось в ладонь, и копейщик, проигнорировав уклонение, прокрутил тяжелое оружие над головой. Разрушительная ци хлынула в металл.

«Раскол Железной Горы!»

Удар снес летящий веер. Изуродованные спицы брызнули по углам, артефакт Ли перестал существовать, а самого парня жестко отшвырнуло назад отдачей. Широкая лопасть копья пошла дальше по дуге, звонко отбив шэнбяо и заодно с мясом вырвав фиксирующую веревку из ладоней Чжао.

— Хм, пожалуй моя очередь атаковать.

Здоровяк сорвался с места с непростительной для собственной массы скоростью. Тупой торец копья вошел в грудь Искреннего Ли. Рёбра торгаша тошнотворно прогнулись внутрь, и обмякшее тело отлетело в стену.

Пока Честный Чжао пытался нащупать кинжал, враг уже навис над ним. Короткий взмах древком вышиб коленные чашечки, отправив афериста на доски. Следующий удар кованого сапога прилетел точно в челюсть. Чжао утащило в центр покоев. Парень еще успел выплюнуть на пол несколько зубов, прежде чем окончательно отключиться.

Двоих практиков Девяти Добродетелей просто смяли за три жалких вдоха. Ступень культивации решила всё.

Бычья шея Те Куана вздулась тугими венами. Копейщик развернулся к распластанной Сонг, замершей в ужасе от вида сломанных товарищей, он грубо ухватил ее за горло и легко оторвал от земли. Девушка замотала ногами. Пальцы царапали держащую ее клешню абсолютно безуспешно.

— Ну что, шлюха⁈ — взревел Те Куан. Слюна брызнула ей в лицо. — Будут у тебя ещё защитнички⁈ А⁈

Грубый рывок едва не сломал ей шейные позвонки.

— Целый месяц! — под рычание практика лопались декоративные вазы, а аура рвала ширмы в лоскуты. — Целый грёбаный месяц я ждал, и вернулся в эту помойку, пытаясь подмять вашу жалкую, ничтожную секту! Месяц терплю уловки, прятки и ваши гнилые базарные фокусы! Вы должны были приползти на коленях в первый же день! А ты, тварь, всё ещё пытаешься мне мешать⁈

Кисть сжалась. Лицо задыхающейся Сонг начало синеть, глаза закатывались, но из них никуда не исчезла упрямая ненависть.

— Я выжгу вашу секту дотла! — рычал он, брызгая ядом. — Переломаю кости каждому, кто носит ваш знак! А тебя… тебя я сломаю прямо здесь. Пока твои псы будут смотреть.

Огромная ладонь замерла в воздухе, готовая превратить меридианы строптивой девчонки в кашу. Сонг прикрыла веки.

Из темного проема разорванной двери вдруг донесся пронзительный поросячий визг.

Сквозь оседающую пыль в комнату кубарем вкатился весьма грузный мужик. Судя по скорости полета, его швырнули внутрь небрежным, но очень увесистым пинком. Туша вспахала пузом остатки фарфора и замерла аккурат возле сапог Те Куана.

Копейщик рефлекторно разжал хватку и озадаченно моргнул. У его ног, сотрясаясь всем имеющимся жиром, лежал глава гильдии начертателей Дун. Царапин или крови на нем не наблюдалось. Просто расширенные от кромешного ужаса глаза и натекшая под полами дорогого халата подозрительная лужа. Ах, да, еще странно распухшие щеки.

— Какого демона… — рыкнул орденец, сверля взглядом коридорную темень.

В ответ раздался размеренный стук. Ни боевого клича, ни стального звона. Только дерево спокойным ритмом отстукивало по коридорным плитам.

Тук. Тук. Тук

Воздух в покоях резко выстудило. Бешеная аура ученика Ордена напоролась на вползающую в комнату ледяную и всепоглощающую пустоту.

Сутулый силуэт в соломенной шляпе выступил на свет, неспешно перебирая сливовым посохом.

— Знаешь, — произнес голос, начисто растерявший былую болезненную хрипотцу, заставив приходящих в себя мошенников зябко поежиться на полу. — Моя матушка как-то сказала, что дурную спесь из бродячих псов можно выбить только хорошей палкой. Глядя на твою истерику, я начинаю думать, что в детстве тебя слишком мало били.