Воздух в разгромленных покоях «Небесного свода» внезапно обрёл плотность стылой ртути, ведь вторая ступень Формирования Потока означает не просто избыток энергии, а качественный скачок в самом понимании силы. Те Куан сделал короткий вдох. Пространство вокруг него исказилось, когда багровая аура старшего ученика Ордена Железной Лозы хлынула во все стороны невидимым прессом, намертво вцепившись в плечи Мина.

Половицы под ногами подмастерья угрожающе скрипнули. Невидимая тяжесть вдавила сапоги в дерево и навалилась на грудную клетку так, что ребра заныли, вытесняя из легких остатки воздуха. Мин стоял ровно, его лицо оставалось ледяной маской, хотя он прекрасно понимал свою неспособность сдвинуться даже на толщину волоса, поскольку пространство оказалось наглухо заперто.

Те Куан издевательски усмехнулся. Жилы на его бычьей шее вздулись, когда гигант медленно перехватил копье двумя руками, откровенно наслаждаясь каждым мгновением своего триумфа.

— Чувствуешь это, дворовая крыса? — пророкотал он, вибрируя голосом от предвкушения скорой крови. — Это «Клещи Горного Короля». Моя аура только что заблокировала узлы твоего тела. Ты можешь лишь поднять руки, чтобы закрыть лицо, но твои ноги уже вросли в этот пол. Ты никуда не убежишь. И ничто тебя не спасет, потому что следующий удар пробьет в тебе дыру!

Темное древко кланового оружия в его руках внезапно изменилось, словно впитав в себя тяжесть целого горного хребта. Пространство вокруг лезвия задрожало. Багровая ци стянулась в одну ослепительную, спрессованную до предела точку на самом острие, и от этой концентрации разрушения даже у Сонг, сидевшей в самом углу потемнело в глазах.

Внутри Чернильницы вспыхнула паника.

«Парень, он фокусирует ци до состояния кристалла! Это пробивная техника Формирования Потока! — истошно взвыл Владыка Звездного Предела, разом растеряв древнюю спесь. — Твое тело не выдержит! Высвобождай всё, что есть, ломай барьер, ты должен отступить!»

«Заткнись, дед, — мысленно отрезал Мин голосом, в котором не было ни капли тепла. — Я думаю».

Произошедшее дальше уложилось в половину короткого вздоха. Время замедлило свой бег. Мин действительно не мог отступить, но его правая рука неуловимым текучим движением скользнула за пазуху, выхватила шероховатый бумажный прямоугольник и небрежно швырнула его прямо навстречу надвигающемуся гиганту. В этот же миг юноша вытолкнул из меридианов крохотную нить ци, которая окутала бумагу и толкнула ее вперед.

— Сдохни! — взревел Те Куан.

Копье выстрелило вперед багровой молнией. Широкое лезвие не встретило ни малейшего сопротивления и с легкостью рассекло летящий навстречу талисман пополам, после чего две половинки желтой бумаги, подхваченные воздушным потоком и направленные ци Мина, пролетели мимо атаки, прилипнув к темному древку копья и кожаному наручу самого копейщика. Те Куан даже не обратил внимания на эту мелочь. Его лицо перекосило от первобытного восторга.

— Твои жалкие бумажки не остановят мощь Ордена! — расхохотался он, вкладывая весь свой вес в добивающий выпад.

Мин нахмурился. Левая рука Мина уже сжимала два других талисмана, вливая в них яростный поток энергии из двадцати трех расширенных меридианов, и вколоченная Гу Ланем в самые инстинкты начертателя древняя грамматика вспыхнула ослепительным золотом.

БУУУУУМ!

Столкновение породило взрыв такой силы, что гостиничные покои перестали существовать как жилое помещение. Массивная кровать разлетелась в щепу, а тяжелые деревянные ставни с треском вырвало из петель и вышвырнуло в ночное небо Цзиньяня вместе с коврами, ширмами и осколками фарфора, которые смело закрутившейся в эпицентре удара ураганной волной. Сонг с криком вжалась в дальний угол. Она прикрыла голову руками.

Пыль еще не успела осесть, а расширенные глаза Те Куана уже смотрели на немыслимую картину. Мин стоял на том же самом месте. Его сапоги не сдвинулись ни на шаг, на лице юноши не дрогнул ни единый мускул, а одежда даже не смялась, пока несущее в себе разрушительную мощь Формирования Потока багровое острие копья замерло в волосе от груди, врезавшись в полупрозрачную стену из спрессованной ци. Она даже не пошла трещинами!

В глазах гиганта читалось неверие. Любой барьер практика Пробуждения должен был лопнуть, а даже если бы щит чудом выдержал, чистая масса удара обязана была пробить Мином стену навылет и выбросить его на улицу, ведь в этот момент техника клещей тоже отступает! Но Мин стоял так, словно его ноги пустили корни в ядро земли.

— Искусство начертания не терпит грубой силы, оно повелевает законами, — усмехнулся Мин, глядя на опешившего врага. — «Знак Уплотнения», сплетенный с «Кругом Замыкания», создал передо мной монолитный щит. Но секрет даже не в нем. Секрет во втором талисмане."Знак Якоря'. Пока ты вливал массу в свое копье, мой Якорь намертво привязал контур моего щита и мое тело к полу. Чтобы сдвинуть меня с места, тебе пришлось бы сдвинуть весь этот город.

Те Куан был монстром, но он не был идиотом, и опытный боецмгновенно осознал стоящего перед ним противника, так что шок на его лице продлился ровно долю секунды, сменившись кипящей яростью.

— Это ничего не меняет! — прорычал копейщик, отдергивая оружие.

Аура вновь вспыхнула, еще плотнее стягивая пространство вокруг Мина, и Те Куан взмыл в воздух, занося копье высоко над головой. Багровая ци хлынула из его тела. Она превратила лезвие в пылающий топор палача, которым гигант собирался разрубить этого ублюдка пополам прямо сверху вниз, просто обойдя лобовой щит.

— Что, мусор⁈ Больше нет фокусов⁈ — взревел он, обрушивая удар.

Мин презрительно усмехнулся, подняв правую руку, и два сложенных вместе пальца указали точно на летящего здоровяка.

— Фокусы? — голос Мина прозвучал тихо, но в повисшем напряжении он резанул слух, как ледяной клинок. — Ты думаешь, что твое копье разрубило тот жалкий талисман, который я бросил в тебя перед атакой?

Глаза Те Куана непроизвольно метнулись к древку своего копья и правому наручу, куда прилипли половинки желтой бумаги.

— Твое высокомерие сделало тебя слепым, — уголок губ Мина пополз вверх в по-настоящему демонической улыбке. — Это был не один талисман. Это были два листа, сложенные вместе. А моя ци послужила клеем, чтобы они прилипли именно туда, куда мне было нужно.

Зрачки Те Куана сузились до точек. Он всё понял.

— Это ничего не меняет!!! — в отчаянии повторил он, пытаясь ускорить падающий удар.

— Это меняет всё, — ответил Мин и пустил короткий импульс ци к своим талисманам.

Два куска бумаги на теле гиганта вспыхнули одновременно, ведь древняя грамматика не знала осечек, и «Круг Высвобождения» сыграл роль идеального детонатора, пока «Знак Разрыва» искажал структуру циркулирующей энергии. Два взрыва прогремели в один миг.

Один прямо на древке. Драгоценное клановое оружие из железного дерева разорвало в мелкие щепки, так что разрушительный удар не достиг головы Мина, а вот второй взрыв оказался куда страшнее. Знак Разрыва на кожаном наруче впустил хаотические колебания прямо во внешние меридианы Те Куана, в ту самую багровую ци, которую он так остервенело накачивал для атаки, и энергия Формирования Потока взбунтовалась внутри его собственного тела.

Руки старшего ученика Ордена от локтей и ниже разорвало в клочья, поднимая в воздух фонтан из крови и перемолотых костей. Пронзительный вопль разорвал ночную тишину Цзиньяня. Те Куан рухнул на истерзанные доски пола, заливая ковер густой кровью, и катаясь по обломкам собственной гордости, судорожно прижимая обрубки к груди под срывающий связки крик. Давящая багровая аура исчезла. Пространство освободилось.

Мин небрежно отряхнул пылинку с рукава фиолетового халата и медленно шагнул к извивающемуся на полу врагу. Сонг в углу зажала рот обеими ладонями, не в силах оторвать взгляд от монстра, скрывавшегося под личиной сутулого книжника.

Ещё мгновение назад Те Куан кичился своей силой, а теперь просто катался по усыпанному щепками ковру в агонии. Из обрубков рук толчками выплескивалась тёмная кровь, заливая то самое место, где совсем недавно пульсировала горделивая ци Формирования Потока. Жалкое зрелище.

— Мои руки… МОИ РУКИ! — истошно визжал Те Куан. Его голос сорвался на захлёбывающийся скулёж. Он проклинал Мина и сыпал отборными ругательствами, брызгая слюной и обещая, что весь Орден Железной Лозы непременно сдерёт с него кожу заживо.

Мин даже не моргнул, он медленно шагнул к извивающемуся гиганту, и посох в его руке мягко стукнуло о камни, обнажившиеся под разорванными досками пола. Этот размеренный звук заставил Те Куана вздрогнуть.

Старший ученик Ордена посмотрел в глаза книжника, и вся его звериная ярость мгновенно испарилась. Аристократический гонор лопнул. Гигант с трудом перевернулся на живот, размазывая кровавую пену по подбородку, и с глухим стуком впечатал лоб в грязный пол прямо перед сапогами Мина.

— Пощади! — захрипел он, глотая собственную кровь. — Старший… великий мастер, пощади! У меня есть духовные камни… тайные техники! Я был слеп, я не хотел переходить тебе дорогу. Сохрани мне мою жалкую жизнь, прошу!

Мин смотрел на это распластавшееся ничтожество с глубоким омерзением, ведь в мире культивации сильные пожирают слабых по закону Небес, но когда привыкший рвать беззащитных хищник при малейшей угрозе превращается в скулящего слизняка и теряет всякое подобие достоинства, это вызывает лишь отвращение.

— Ты даже свою смерть не можешь встретить гордо, — холодно процедил юноша.

Короткий удар сапогом под рёбра отшвырнул тушу в сторону. Те Куан проехался по ковру, хрипя от боли, и остановился аккурат у ног вжавшейся в стену Сонг.

— Проси прощения у неё, — безразлично скомандовал Мин, опираясь на посох. — И отдай противоядие. Живо.

Отброшенный гигант даже не помыслил о сопротивлении и попытался приподняться на культях, обратив перекошенное лицо к девушке, которую ещё несколько минут назад обещал сделать своей постельной игрушкой. Он прекрасно понимал, что его жизнь сейчас зависит лишь от того, как низко он падет. Руки можно будет восстановить путем долгого и дорогого лечения, а вот жизнь — нет.

— Прости меня… молодая госпожа Сонг… я грязная свинья! — заскулил Те Куан, заливаясь слезами вперемешку с потом. Он дёрнулся, изогнул шею и вцепился зубами в кожаный шнурок пространственного мешочка во внутреннем кармане своей одежды, после чего рванул головой, оторвал кошель и сплюнул его прямо к её ногам. — Вот! Оно здесь, противоядие! Это я… я подкупил слугу! Я влил Яд в чай твоего отца! Прости меня, только прошу позвольте мне уйти! Твой отец поправится сразу же как примет противоядие!

Сонг судорожно вцепилась в заляпанный кровью мешочек, дрожа всем телом, словно в величайшее сокровище девяти небес, и ее взгляд на сломленного врага лучился смесью отвращения с долгожданным облегчением. Но не успела девушка произнести и слова, как воздух в комнате затвердел.

Меридианы в теле Мина мгновенно сжались от обрушившегося на гостиницу колоссального духовного давления, чья мощь была способна заставить горные реки течь вспять.

В пробитую дыру в потолке ворвался неестественный гул, и с небес устремились десятки толстых тёмно-зелёных лиан, которые переплелись, прорвали края пролома и тут же со звоном лопнули, разлетевшись искрами чистейшей древесной ци.

В образовавшийся проём опустился мужчина лет пятидесяти. Его тёмно-зелёный халат хлопал на ветру, а иссеченное глубокими шрамами лицо напоминало вырубленную из гранита маску. От него исходила подавляющая аура, заставившая обломки и пол жалобно заскрипеть. Мин безошибочно определил этот уровень как раннюю стадию Ядра, ведь судя по пульсирующему фону этот человек прорвался совсем недавно, но его сила от этого не становилась менее чудовищной.

Увидев спускающуюся фигуру, Те Куан перестал скулить. Его ничтожество испарилось в мгновение ока, уступив место безумному оскалу.

— МАСТЕР ТЭН! — истошно завопил он, надрывая глотку. — Мастер, вы здесь! Ха-ха-ха! Ты труп, книжник! Мой наставник пришёл! Тебе конец!

Изувеченный гигант заёрзал на полу, пытаясь вновь удариться лбом о доски перед приземлившимся практиком.

— Мастер… прошу! — хрипел Те Куан, извиваясь у сапог прибывшего. — Этот подлый червь использовал запретные техники! Он с помощью грязного и постыдного трюка лишил меня рук! Убейте его, мастер, прошу! Выпотрошите его живьём за своего ученика!

Мастер Тэн Куй не посмотрел на Мина даже мимолётным взглядом, медленно опустив глаза на своего ползающего в крови ученика, и в них не было ни капли сочувствия или тепла, которое копейщик ожидал там увидеть, лишь брезгливое омерзение к смердящей падали.

— Ядовитый корень в чае? Ты решил столь грязным трюком завладеть Сектой Девяти Добродетелей? — голос Тэн Куя заскрежетал сталкивающимися жерновами, и от этого звука температура в комнате рухнула. — А затем, имея превосходство в целую ступень, ты позволил бродячему начертателю оставить тебя без рук и бросить на колени⁈

Те Куан поперхнулся, и его улыбка стекла с лица, сменившись непонимающим ужасом.

— Безусловно начертатели ценны, это очень сложное и важное искусство, но они никогда не были бойцами! А ты, тот кого выращивали как воина, посмел проиграть⁈

— Мастер… я…

— Ты — позор нашей секты! — прогремел Тэн Куй, и его ярость ударила по стенам невидимой волной. — Ты предал всё, чему я обучал тебя! Всё, что Орден Железной Лозы исповедует веками! Мы берём своё силой! Мы ломаем хребты врагам, глядя им в глаза! Если тебе приказали забрать их торговую сеть, ты должен был выломать двери Зала Небесной Истины и раздавить череп их Патриарха в честном бою! Как подобает воину нашего Ордена!

— Но старейшины сказали… — попытался оправдаться калека, брызгая кровавой слюной.

— Слабость — это величайший грех! А трусость — непростительна! — отрезал мастер.

Широкий сапог Тэн Куя без малейших колебаний опустился на горло Те Куана, и хруст шейных позвонков прозвучал оглушительным выстрелом. Тело гиганта дёрнулось в последней конвульсии и навсегда обмякло с раскинутыми кровавыми культями, а мастер Ядра даже не поморщился, хладнокровно растоптав жизнь своего личного ученика и явив жестокий колорит Ордена Железной Лозы во всей его первобытной красе.

Вжавшаяся в угол Сонг зажала рот ладонями, не смея издать ни звука.

Только после этого Тэн Куй медленно повернул голову к стоящему ровно Мину, который сжимал посох и был готов в любую секунду выхватить остатки своего бумажного арсенала, но мастер Лозы не стал атаковать, неожиданно почтительно склонив голову и выражая суровое воинское уважение.

— Могу ли я узнать имя мастера? — произнёс Тэн Куй, и в его голосе исчезла былая ярость. — Я удивлён. Уничтожить практика Формирования Потока, используя бумажные талисманы… Мощь твоих контуров выходит за рамки привычного понимания. Я приношу извинения за недостойное поведение моего ученика. Сорняки иногда прорастают даже в самой благородной почве. Досадно, что наша встреча произошла в таких… неприятных обстоятельствах.

Мин слегка расслабил хватку на древке, хотя внутренне оставался натянут как тетива.

— Я — Мастер Хао, — ответил юноша голосом болезного ученого. — Странствующий начертатель.

В этот момент Мин отчётливо почувствовал, как плотная нить Духовного чутья Тэн Куя мягко скользнула по его фигуре в попытке прощупать базу культивации, однако вплетённая в меридианы юноши Каменная Маска Лицедея отработала безупречно и рассеяла чужой поиск, отразив лишь тот слабый энергетический фон дряхлого книжника, который Мин позволил ей показать.

В мире культивации наглость без силы неизбежно оборачивалась сломанными костями, и мастер Ордена Железной Лозы усвоил эту истину еще в юности. Тэн Куй прожил достаточно долго, чтобы научиться безошибочно отличать базарных шарлатанов от замаскированных чудовищ. Прямо сейчас каждый инстинкт, выкованный в кровавых стычках на границах Долины, вопил ему об угрозе. Если бы ему пришлось сражаться, то, по правде говоря, Тэн Куй не был уверен, что выйдет из подобной схватки целым и невредимым.

Его исследовательский щуп из духовной энергии, способный легко смять разум обычного практика на стадии Пробуждения, попросту утонул. Никакого сопротивления. Никакого треска ломающихся духовных барьеров. Пустота поглотила ци старейшины с леденящим равнодушием бездонного океана, и мастер Ядра почувствовал, как по его спине под плотным халатом медленно поползла холодная капля пота.

«Этот человек… он даже не моргнул! — мысли Тэн Куя лихорадочно метались, пока лицо сохраняло суровую невозмутимость. — Моя аура ударила в него, а он стоит так, словно его обдувает легкий весенний ветер. Уничтожить практика Формирования Потока с помощью клочков дешевой бумаги? Разорвать в щепки закаленное железное дерево, укрепленное клановой техникой? Такое изящество под силу лишь действительно сильным практикам, которые давно перешагнули грань человеческих возможностей»

Взгляд мастера Ордена в очередной раз скользнул по изломанным останкам своего неудачливого ученика.

Мин тем временем спокойно опирался на посох, внутренне упиваясь сладкими плодами своей смертельно опасной авантюры. Каменная Маска Лицедея прекрасно работала.

«Смотри, как этот напыщенный индюк поджал хвост! — разразился раскатистым хохотом Владыка Звездного Предела где-то на самых задворках сознания юноши. — Мастер Ядра стоит перед тобой и трясется, боясь сделать лишний резкий вдох! О, я всегда говорил, что искусная иллюзия бьет больнее самого тяжелого кулака. Дожимай его, мальчишка! Вытряси из этого перекачанного болвана всё до последней капли!»

«Успокойся, дед, — мысленно отрезал Мин, не позволяя ни единой мышце на лице выдать свой растущий триумф. — Если перестараемся, то придется драться, а такая рыба мне пока не по зубам, посмотрим, как он поступит».

Юноша медленно перевел тусклый, лишенный всякого интереса взгляд на могучую фигуру старейшины. Он намеренно не стал убирать в карман руку с зажатым в ней талисманом, в котором помимо древней грамматики были и чернила из чернильницы, позволяя Тэн Кую самостоятельно додумать масштабы катастрофы в случае внезапного конфликта. Вжавшаяся в угол Сонг переводила расширенные от шока глаза с одного хладнокровного убийцы на другого. Девушка сжимала в ладонях заветный мешочек с противоядием и совершенно не понимала, почему всемогущий старейшина Ордена вдруг начал разговаривать с сутулым книжником так, словно перед ним возвышался еще один мастер ядра.

Тэн Куй сделал глубокий медленный вдох, окончательно усмиряя бушующую внутри него боевую ци. Его грубые рубленые черты разгладились, приняв выражение предельной деловой заинтересованности и искреннего уважения.

— Мастер Хао, — медленно произнёс Тэн Куй, переводя взгляд с раскуроченных останков на невозмутимую фигуру начертателя. — У меня есть для вас одно предложение…