Вонь Падальщиков Гнилой Крови накрыла поляну. Трое чудовищ со слипшейся шерстью и торчащими наружу позвонками отрезали все пути к отступлению, выстраивая безупречный треугольник вокруг добычи. Эти проклятые звери пятого ранга всю свою жалкую жизнь привыкли доедать объедки за более крупными хищниками, однако сейчас они надвигались с абсолютно бесшумной и оттого еще более жуткой синхронностью, пока с их челюстей густо капала едкая слюна, тут же прожигавшая в лесном мху глубокие черные язвы. Кап. Кап.

Мин скрутил в пальцах сливовое древко. Времени на театральный кашель дряхлого книжника больше не оставалось.

— Искренний Ли, левый фланг! Честный Чжао, правый! — рявкнул он.

Уличные аферисты с Нижнего рынка сбросили маски паникующих идиотов в мгновение ока, поскольку вбитый подворотнями инстинкт самосохранения перехватил контроль над их телами быстрее любой осмысленной команды.

— Веер Плачущего Ветра! — взвыл Ли. Бумажное полотно со стальной кромкой хлопнуло. Густая изумрудная ци ударила навстречу бросившейся твари, сдирая с неё куски гнилой плоти и заставляя монстра отшатнуться с визгливым воем.

Ему вторил ему Чжао, бешено раскручивая дротик на веревке до тех пор, пока тот не слился в ревущую серебристую сферу, о которую со звоном разбивались едкие плевки второй твари. Сам мошенник при этом прыгал и уворачивался от взмахов когтистых лап с потрясающей грацией опытного вора, улепетывающего от стражников с чужим кошельком, однако не отступал ни на шаг.

Случайная троица неожиданно нашла общий боевой ритм. Пока парочка аферистов сковывала тварей на флангах щедро сдобренными пафосом обманными техниками, третья и наиболее крупная особь просто проигнорировала весь этот цирк. Монстр оттолкнулся задними лапами и полетел прямо на Мина, разинув воняющую тухлятиной пасть на уровне его ключиц. Смерть приближалась.

Но Мин даже не моргнул. Привлекать лишнее внимание древней грамматикой здесь не стоило, поэтому левая рука просто скользнула за пазуху и вытянула кусок дешевой базарной бумаги, щедро пропитанной его личной энергией.

— Лежать, — скомандовал юноша и с силой впечатал пергамент прямо в землю под своими сапогами.

Контур, нарисованный копеечной киноварью, мгновенно активировался. Невидимый столб гравитации обрушился сверху на находящуюся в прыжке тварь, отчего та с мерзким хрустом впечаталась мордой в каменистый грунт, судорожно скребя когтями в безуспешной попытке скинуть с себя тяжесть.

Мин перехватил инициативу. Между пальцами уже появились два новых листа с заранее заготовленной связкой на пронзание. Короткий импульс. Вспышка. Пара тонких сжатых лучей ци вырвалась наружу с агрессивным шипением, с легкостью пробив черепную коробку вместе с шейным отделом, и на шкуре дернувшегося в последний раз монстра остались лишь дымящиеся обугленные кратеры. Он сдох.

Мошенники тем временем продолжали отчаянно плясать по периметру.

— Чжао! Эта тварь сейчас откусит мою великую добродетельную ногу! — истерично завывал Искренний Ли, почти вслепую отмахиваясь кромкой веера от щелкающей в дюйме от его бедра пасти.

— Терпи ради Кармы, брат! — надрывался его напарник, чья стальная змея наконец захлестнулась вокруг задней лапы хищника и повалила того в грязь.

Мин текучим шагом возник прямо возле упавшего монстра. Одно короткое движение запястий отправило тяжелый конец сливового древка точно в район поясницы, с треском перебив скованному зверю позвоночный столб. Третий Падальщик всё-таки оказался наделен зачатками разума и попытался нырнуть обратно в чащу, однако веер Ли свистнул низко над землей и играючи подрезал беглецу сухожилия. Удар шестом в голову поставил точку в этой непродолжительной стычке. Лес погрузился в вязкую тишину. Тяжело дышали только выжившие.

— Во имя пророков нижних ярусов… — Искренний Ли без сил рухнул на мшистый булыжник, обмахиваясь веером, слегка погнувшимся после близкого знакомства со звериными когтями. — Брат Хао… Ваша готовность пускать живых существ в расход реально впечатляет. Так обыденно превратили эту тварь в жаркое… Мое глубочайшее уважение.

Его коллега не терял ни секунды, уже ковыряясь кривым кинжалом в распоротых животах. Вскоре Чжао с замашками матерого гильдейского потрошителя вытащил наружу три мутных сферических уплотнения.

— Оцените товар! — аферист старательно обтер добычу об собственный засаленный рукав, а в его узких глазах немедленно заблестел расчетливый торговый блеск. — Да, это всего лишь падальщики, но пятый ранг есть пятый ранг, местные алхимики с руками оторвут такой реагент. Проведем через моего надежного человечка. Поделим все ровно на троих, честное слово! Карма и все такое!

— Очень рад, что концепция вашей всеобъемлющей добродетели не конфликтует с вопросами распределения выручки, — улыбнулся Мин.

Сидящий на валуне Ли наконец оторвал завороженный взгляд от башки убитого вожака.

— Я не шучу, брат Хао! Вы манипулируете символами быстрее, чем эти звери прыгают! — выдал он с избыточным энтузиазмом. — Будь у нас в Секте человек с такой моторикой, мы бы давно вылезли из этой помойной ямы. Особенно теперь, когда наш Патриарх оказался в настолько кошмарной ситуации! Мы без специалиста такого уровня просто…

Тираду оборвал тупой звук удара в бок. Оказавшийся поблизости Чжао со всей силы вогнал локоть прямо под вздох заболтавшемуся подельнику. Ли сдавленно охнул и согнулся пополам.

— Ну и дела, ха-ха-ха! — Чжао истерично расхохотался, нанося профилактические ободряющие шлепки по хребту напарника. — Вы его не слушайте, он просто спит мало, вот мозги и потекли на фоне лесных испарений. Выдумывает какие-то небылицы про нашего обожаемого лидера! Патриарх жив-здоров, пьет элитный чай и девок за коленки щупает!

Серые глаза из-под соломенной шляпы остановились на пунцовом Ли. Тот интенсивно кивал, заглатывая воздух и стараясь не выплевывать легкие от внезапного удара. Картина складывалась предельно ясная. Добродетели суетились по рынкам и искали могучих союзников ради спасения патриарха, а значит, парень только что нащупал прекрасную возможность выжать из этой шайки максимум пользы при удобном случае. Вслух Мин комментировать догадку не стал.

На самом дне сознания презрительно хмыкнул Гу Лань.

«Потрясающий альянс помойных крыс и одного инвалида, — голос древнего патриарха буквально содрогался от отвращения к происходящему. — Послушай, раз тебе так нравится издеваться над своим телом, я вспомнил одну старенькую тренировочную методику специально для таких упрямых безумцев как ты!».

«Без лишнего пафоса, старик. Говори», — мысленно бросил юноша, поправляя ворот куртки.

Гу Лань раскатисто хохотнул внутри стеклянного артефакта.

«Мы называли это Кровавой Купельб. Так закаляли только полных психов в Секте Демонической Плоти. Роешь яму, выстилаешь ее остатками своих согревающих корешков и сливаешь туда кровь вот этих туш. Агрессивная ци из свежей крови Демонических Зверей попытается расплавить тебя до самых костей, едва ты начнешь гонять энергию. Боли будет столько, что многие просто сходили с ума и топились в этой же яме».

Старик выдержал внушительную драматическую паузу.

«К плюсам перейдем?» — спокойно осведомился Мин, прикидывая как можно провернуть подобное принятие ванны.

«Ты вообще не умеешь бояться? — раздраженно цыкнул Гу Лань. — Плюс в уплотнении волокон. Агрессивная ци выжжет мусор из мускулов и даст твоим каналам такую эластичность, которой хватит для запуска Начертания Пустоты. И еще шкура задубеет, будешь крепок как камень».

Мин слегка дернул краем рта. Ради выживания в мире, где каждый второй готов откусить тебе голову, терпеть боль было наиболее рациональным выбором.

Парочка аферистов тем временем спешно распихивала окровавленные железы по чистым тряпкам и косилась на быстро ползущий между стволами вечерний туман.

— Закат близко, старший брат Хао, — почтительно согнулся Честный Чжао. — Здешняя кровь быстро стянет сюда крупную дичь. Нам бы пора сматывать удочки в город за периметр защиты.

— Вы ступайте. А я задержусь тут на некоторое время. Местные испарения хорошо прочищают легкие, да и растения на холмах надо подсобрать, — сказал Мин, опираясь на палку.

Оба уставились на сутулого начертателя с неприкрытым ужасом, ведь ночевка на свежем кладбище в Чаще гарантировала очень неприятную и болезненную смерть.

— Брат, это самоубийство… — начал было Ли.

Рука юноши вынырнула из-за пазухи, швырнув в собеседников тяжелую пачку нарезанной бумаги. Десяток бытовых талисманов ударил Чжао прямо в грудь, заставив того судорожно прижать товар к себе.

— Все согласно уговору, господа. Бытовые талисманы. Тридцать процентов ваши, остаток потом передадите мне. Насколько дорого вы сможете втюхать это, меня не волнует. Уверен, ваши способности к вранью справятся с реализацией на высшем уровне.

Жадность мгновенно переписала все инстинкты самосохранения на лицах партнеров.

— Воистину ваша щедрость не знает границ! — провозгласил Чжао, любовно поглаживая покупку. — Толкнем как древние обереги от злых духов и накинем цену втрое!

— Обязательно возвращайтесь живым, старший брат! — поддакнул Искренний Ли, кланяясь чуть ли не до самых мокрых листьев.

Парочка начала шустро отступать затылками вперед, безостановочно сея слова благодарности, и в рекордные сроки растворилась среди толстых сосновых стволов. На поляне остались только убитые монстры.

Мин сдернул с головы широкую шляпу. Усталая сутулость моментально испарилась, а вместо старческой дряхлости проступил хищный холод молодого тела, разогретого недавней битвой. Практики Девяти Добродетелей действительно вели свою игру, но перед оскалом демонического зверя они не сдали назад, а значит, работать с ними было можно ровно в той степени, в которой их интересы совпадали с его.

Мин потер шею и шумно хрустнул ей.

— Ну давай, старик, — юноша пнул окоченевший тигриный бок носком сапога. — Рассказывай про свою Кровавую Купель. Посмотрим, что с этим можно сделать.

«Тебе не хватит объема, — ворчливо отозвался бестелесный учитель. — Надо минимум еще десяток туш того же ранга, чтобы яма наполнилась до краев».

Мин засунул руку в карман, нащупал оставшуюся стопку бумаги и коротко кивнул сам себе.

— В таком случае подождём пока на запах пожалует кто еще.

* * *

Пламя масляной лампы с трудом пробивалось сквозь тени задней комнаты антикварной лавки, которую владелец зачем-то втиснул в самый гнилой закоулок Нижнего рынка, где вечно не хватало воздуха, зато в избытке хватало пыли и въевшегося в доски запаха дешевого сандала. Мрачное место.

Сонг скручивала пальцами край фиолетовой туники. От ее привычной уличной дерзости и повадок лисицы, которая сутками напролет обожает дразнить глупых прохожих, не осталось совершенно ничего, уступив место серой усталости и темным теням под глазами, красноречиво выдававшим долгие вереницы бессонных ночей. Она походила на загнанного зверька.

Напротив переминался Е Юй, человек в неприметном сером халате, числившийся среди старейших информаторов Секты Девяти Добродетелей. Мужчина подался вперед с какой-то избыточной почтительностью и поставил на столешницу плоскую деревянную коробочку. Поставил так аккуратно, будто внутри лежала ядовитая игла.

— Молодая госпожа, — Е Юй склонился в глубоком поклоне, рассматривая носки собственных сапог. — Наши люди в торговых гильдиях совершили невозможное. Я держу в руках то, о чем вы просили.

Медный замочек щелкнул. Крышка откинулась, открывая взгляду лежащий на потертом бархате кусок тисненой золотистой бумаги.

— Это пригласительный жетон на Большой Теневой Аукцион в Цзиньяне, — сипло выдал информатор. — Город Цзиньян купается в роскоши, там собираются крупнейшие кланы Долины. И через пять дней, молодая госпожа, в качестве одного из лотов там будет выставлен «Корень Звездного Очищения». Подлинный. Возрастом не менее пятидесяти лет.

Сонг шумно выдохнула. Ее пальцы слегка дрогнули при касании прохладной поверхности приглашения, ведь этот легендарный Корень Звездного Очищения был тем единственным средством во всей Долине, которое могло вытянуть из меридианов любую духовную гниль, ради чего девчонка сутками носилась по торговым рядам и нагло обчищала чужие карманы, по крупицам складывая заработанные камни в попытке собрать нужную сумму. Всё ради одного лота.

— Е Юй… — Сонг запнулась, с шумом выдохнув. — Спасибо. Ты даже не представляешь, что это значит. Если мы сумеем выкупить его, отец будет спасен. Секта не забудет твоей преданности.

— Служить Патриарху и вам, молодая госпожа — мой величайший дол…

Договорить Гу Юй не успел, потому что тяжелая дубовая створка вместе со всеми хитроумными формациями скрытности вылетела из косяка. Доски снесли пару стеллажей, разнося выставленный на продажу фарфор в мелкую крошку, отчего замкнутое пространство тут же затянуло густым облаком пыли.

Сквозь пыльную пелену в пролом шагнул настоящий великан, которому пришлось пригнуть голову во избежание удара о притолоку, и темно-зеленая куртка на его бугристых мышцах вкупе с торчащим за спиной древком копья безошибочно выдавали гостя. Находящиеся в комнате люди рухнули на колени, прижатые к полу хлынувшей через порог жесткой аурой второй ступени Формирования Потока. Сила давила на барабанные перепонки.

Практик Ордена Железной Лозы добрался до своей цели.

— Молодая госпожа, бегите! — взревел Е Юй.

Информатор бросился наперерез вошедшему с парой выхваченных из рукава кинжалов, изо всех сил распаляя свою ци ради нескольких мгновений для девушки. Удар шёл в грудь великану.

Те Куан усмехнулся и сделал короткий шаг в сторону, легко уходя от отчаянного выпада. Его кулак без замаха врезался информатору под ребра, выбив из несчастного воздух вместе с хрустом грудной клетки, а затем тыльная сторона широкой ладони отшвырнула Е Юя прямо в каменную плиту. Мужчина отлетел на пару шагов, стукнулся лицом о гранит и обмяк. На камнях начала собираться лужа крови.

Сонг дернулась к поясу ради спасительной иллюзии, однако сгустившееся вокруг пространство банально отказалось подчиняться. Давление более высокой ступени сковало мышцы намертво, не позволяя девчонке даже шевельнуть пальцами. Она застыла.

Копейщик протопал к столу и встал прямо на шею валяющегося без сознания Е Юя, вдавливая его щеку в пролитую кровь. Крупные пальцы дотянулись до Сонг, схватили ее за подбородок и вздернули вверх.

— Ну здравствуй, маленькая лисичка, — оскалился Те Куан, дыхнув на нее металлической вонью изо рта. Его бегающий взгляд скользил по фигуре пленницы. — Ты, наверное, думала, что после нашей последней беседы месяц назад больше никогда меня не увидишь? Мечтала, что Орден оставит вас в покое?

Сонг втянула голову в плечи, прекрасно понимая всю степень своего текущего бессилия — дернешься против мастера Формирования Потока, и вместо украденных артефактов будешь пересчитывать собственные сломанные конечности. Она осталась на месте, буравя чужое лицо злобным взглядом.

— Я пришел за ответом, — прогудел копейщик. — Орден Железной Лозы ждет. Готова ли ваша Секта Девяти Добродетелей включить мозги и по-тихому передать нам ключи от подпольной торговой сети вместе с тайными архивами Долины?

Ответом ему послужили лишь стиснутые челюсти девушки, упорно отводившей взгляд к развороченному проему двери. Отдать управление сетью этим мясникам было равносильно физическому уничтожению всех причастных к их торговым схемам, поэтому Сонг тянула время.

Те Куан перестал ухмыляться.

— Ясно… — пальцы на подбородке девушки ощутимо сдавили кость. — Твой упрямый папаша продолжает играть в благородство. Лежит пластом, выблевывает собственную печень под действием токсинов, но цепляется за свои рыночные игрушки. Какое невероятное самопожертвование для предводителя кучки базарных воров.

У Сонг перехватило дыхание. Знаменитые аптекари Нижнего яруса почти месяц топтались вокруг койки Патриарха, не понимая природу сжигающего его меридианы недуга, а виновник тем временем выжидал идеального момента для захвата Секты.

Оставшиеся крохи контроля вылетели в окно. Забыв про сковывающую ауру Ядра, воровка ударила ладонями по державшей ее руке.

— ЭТО ТЫ ЕГО ОТРАВИЛ! — заорала Сонг срывающимся голосом, в котором бешенство смешалось с отчаянием. — Это вы, сволочи, притащили тот яд, и ты теперь смеешь говорить о чести?

Попытка сложить простую иллюзорную печать оборвалась на полужесте, наткнувшись на размашистый удар. Те Куан бил наотмашь и без сожалений, так что девчонку просто снесло прямо в кучу порванных бумаг у разбитой витрины. Челюсть взорвалась острой вспышкой боли, перед глазами поплыли черные круги, а рот тут же наполнился мерзким железным привкусом крови из разбитой губы. Опираясь локтями о каменный пол, она едва сдерживала приступы накатывающей дурноты.

— Умерь пыл. Слезами ты ничего не изменишь, — бросил Те Куан, равнодушно стирая каплю чужой крови со своих костяшек, после чего навис над распластавшейся фигурой. — Запомни, нам наплевать на бумажки и протоколы, сеть Ордену отдаст либо твой папаша под клятвой крови, либо мы заберем ее после того, как он благополучно загнется в собственной блевотине.

Опершись ладонями о колени, здоровяк растянул губы в издевательской ухмылке.

— Думаешь, на этом всё закончится? Ты останешься единственной прямой наследницей с кучей немощных стариков на шее. Оформим брак с кем-нибудь из старшего потока Ордена, отпразднуем официально, и вся ваша структура перетечет к нам в виде скромного приданого покорной жены.

Мужской взгляд откровенно прошелся по рассыпанным темным волосам и перепачканной тунике, зацепившись за изгиб бедра.

— Хотя, если присмотреться повнимательнее, — он хмыкнул, проглатывая окончания слов. — Ты вполне годишься для дела. Думаю, стоит шепнуть Старейшинам словечко, чтобы право на этот союз досталось лично мне. Получу неплохую игрушку в казарму на зиму. Держи это в голове, когда пойдешь проверять пульс у отца.

Воровка мелко тряслась на полу. Одной рукой она закрывала саднящую челюсть, а её внутреннее напряжение готово было вырваться наружу чистым пламенем, да только сдвинуться с места она не могла.

Потеряв интерес к забитой в угол жертве, практик Ордена выпрямился во весь рост. Мимоходом пнув уцелевшую ножку стула в каменную стену, он направился к выходу.

— От силы неделя, маленькая воровка, — прилетело из темного коридора под аккомпанемент смешка, от которого сводило скулы. — Советую поторопить старика с принятием новых жизненных реалий. Явитесь с повинной и всеми печатями передачи — получишь порцию противоядия. Комната на мое имя в гостинице «Небесный свод». Не тяните, мертвецам сделки ни к чему.

Отражающийся от стен грохот тяжелых сапог постепенно стих, унося с собой удушливое давление чужой ауры. Сонг сидела в облаке оседающей книжной пыли, а в её онемевшем кулаке лежал помятый кусок тисненой золотой бумаги с приглашением на аукцион. Теперь эта баснословно дорогая покупка не имела ровным счетом никакого значения, превратившись в дурную насмешку над их тщетными попытками обхитрить надвигающуюся смерть.

Даже если отец выживет, он не станет сидеть в стороне и смотреть как забирают его секту. Не погибнет от яда, так погибнет от клинка старейшины Ордена. Разница не такая большая…