Капля чёрной, густой от запредельного напряжения крови сорвалась с подбородка и с влажным щелчком впечаталась в край столешницы.

Очередной кусок копеечной базарной бумаги рассыпался серой трухой под кончиком соболиной кисти, банально не выдержав компрессии духовной энергии. Осечка. Безжалостный откат от рухнувшей древней печати немедленно хлестнул начертателя по правому предплечью, и плоть отозвалась таким диким воплем нервных окончаний, словно рой раскалённых жал одновременно ввинтился сквозь двадцать один меридиан прямиком в Море Ци.

Юноша со свистом втянул спёртый воздух. Челюсти сомкнулись с отчётливым хрустом. Налитые густой сетью лопнувших капилляров глаза ни на мгновение не отрывались от нового девственно чистого листа. Левая ладонь судорожно впилась в бедро, сдавив мышцу до синяков ради подавления бьющей по телу конвульсии, однако удерживающая рабочий инструмент правая кисть застыла над столом.

— Угол входа на двенадцатом узле, — хрипло, едва размыкая окровавленные губы, произнес Мин. — Я взял его слишком резко. Древняя грамматика не терпит грубого слома. Она хочет, чтобы ци… огибала ось.

Обитающий за пазухой артефакт подозрительно притих. Владыка Звёздного Предела завис посреди своей персональной чернильной пустоты с таким перекошенным лицом, что со стороны его легко можно было принять за увидевшего Небесную Кару деревенщину, а не легендарного небожителя.

На старте их своеобразного партнёрства Гу Лань искренне планировал растоптать гонор этого мелкого паршивца за время горения половины ароматической палочки, ведь древние печати гарантированно выжигали ауру слабоумных новичков до стадии пускающего слюни инвалида. Практика же продемонстрировала обратное. Этот упёртый ублюдок терпел боль и даже не думал останавливаться. Он давился кровавой пеной, небрежно растирал кровь по подбородку и с пугающей упорностью исправлял собственные ошибки. Простая зубрежка его не интересовала. Парень хищно вгрызался в многомерную структуру символа, играючи нащупывая связки, над пониманием которых прославленные клановые гении прошлой эпохи рыдали месяцами.

«Этот выродок… он вообще чувствует боль? — мысли древнего духа метались в панике. — Его меридианы дрожат на грани, а он рассуждает об огибании пространственной оси!»

Вслух же Грандмастер выдал лишь ворчливое, недовольное фырканье.

— Наконец-то до твоей чугунной головы начало доходить! — скрипучий голос Гу Ланя пронзил разум юноши. Старик изо всех сил старался скрыть дрожь восхищения. — Ты пережал узел, словно мясник, рубящий свиную тушу! Энергия мироздания — это текучая вода, а не кирпич! Смягчи нажим на стыке, пусть ци вливается в петлю сама, не принуждай её.

Мин коротко хмыкнул, не тратя времени на пререкания. Высвобожденная из резервов свежая порция концентрированной энергии плавно стекла к ворсу, но теперь кисть миновала перекрёсток мягко, едва касаясь поверхности и ювелирно огибая нестабильную ось. Финальный штрих лег идеально. Как только ци сомкнула цепь, копеечный кусок волокнистого мусора мгновенно налился обсидиановой тяжестью, а убогая каморка на долю вздоха потонула в густом мраке из-за втянутого бумагой освещения.

На грязной столешнице покоились три изделия совершенно неадекватного для нынешней эпохи порядка. Выведенные густымм чернилами и намертво прошитые персональными знаниями небожителя, эти неказистые прямоугольники скрывали в себе заряд поразительной плотности. Правда силу их еще предстояло испытать.

Ценнейший арсенал немедленно отправился в нагрудный тайник под слой промасленной ткани. Применять подобный козырь в открытую строго воспрещалось. Стоит этому плетению сработать, и Нижний рынок Фэнси вспыхнет для духовного чутья маяком на тысячи километров вокруг, после чего спятивший от злости Син Юань превратит весь город в дымящуюся воронку ради поимки убийцы драгоценного племянника. Бумага будет лежать мертвым грузом вплоть до той секунды, когда в горло вонзится реальный клинок. До этого крайнего мига выживание обеспечивалось тяжестью сливового древка и его грандиозным личным бесстыдством, да, пожалуй, простыми талисманами, с чернилами собственного изготовления.

Быстрая обтирка ледяной водой из таза помогла смыть подсохшую корку, а следом в желудок проскользнула Пилюля Тысячи Лиц. Лицевые хрящи мучительно захрустели под давлением трансформации. Буквально за пару десятков сокращений сердца статная фигура расчетливого начертателя скукожилась, уступив место сутулому и бледному как смерть ученому.

* * *

Глухая окраина встретила начертателя полным отсутствием людей, променяв городскую вонь сточных канав на тяжелую, бьющую по носу лесную прель. Шаркающей походкой Мин вынырнул из-под осыпающегося свода заброшенной дозорной вышки. Пунктуальные практики уже торчали около кривой деревянной арки.

Честный Чжао полировал рукавом свое безупречно чистое нефритовое кольцо, а Искренний Ли лениво обмахивался бумажным веером. При виде сутулого «мастера Хао» оба мошенника из Секты Девяти Добродетелей синхронно просияли самыми святыми и непорочными улыбками, от которых у любого приличного лавочника рука сама собой потянулась бы к кошельку.

— Брат Хао! Вы пунктуальны, как само Великое Дао! — Чжао всплеснул руками.

— Идем? — голос Мина прозвучал сипло, с наигранной старческой одышкой. — Вы обещали мне ядро иллюзорного зверя шестого уровня пробуждения.

Искренний Ли захлопнул веер с резким, почти металлическим щелчком. Веселье на его лице улеглось, уступив место предельной серьезности.

— Не обманывайся нашей легкой поступью, брат, — предостерегающе понизил голос Ли. — Мы идем в Глухие Чащи. Тварь, которую мы выследили — Демонический Зверь. И пусть тебя не смущает, что она лишь на шестом уровне. Сравнивать людскую культивацию с их природной мощью — удел мертвецов.

Чжао мрачно кивнул, поправляя пояс.

— Демонический зверь шестого ранга в сырой физической мощи, рефлексах и объеме жизненной ци равен человеку на восьмом или девятом. ИХ аура хаотична, а ярость первобытна. Они не ведут бесед и не знают пощады. Наша Секта чтит искусство обмана, но иллюзорного зверя обмануть почти невозможно. Поэтому мы идем втроем. Мы обеспечим поддержку, но за тобой основная сила.

— Справедливое разделение, — хмыкнул Мин, глубже надвигая соломенную шляпу. — Ведите.

Углубление в массив Глухих Чащ сопровождалось мгновенной потерей солнечного света, безнадежно застрявшего в узловатых переплетениях столетних хвойных лап. Лёгкие слегка обожгло. Вливающаяся в ноздри духовная энергия оказалась дикой, терпкой и совершенно неподдающейся контролю. Юноша краем глаза следил за провожатыми. От придурковатой уличной спеси дуэта аферистов не осталось и жалкого следа. Вчерашние базарные торгаши крались сквозь сухостой с хищным, звериным изяществом.

Резко вскинутый кулак Чжао пригвоздил троицу к земле. Расправленное веером Духовное чутьё начертателя увязло в сплошном гниющем фоне, однако праведный грабитель уже опустился на влажный мох перед совершенно рядовым кустом папоротника, а его зрачки залило плотным серебром.

— Искажение, — едва слышно прошептал Чжао. Он достал из-за пазухи горсть золотистой пыльцы и дунул на листья. Пыльца замерла в воздухе, обрисовав идеально ровную, пульсирующую воронку пространства, в которую уходило несколько сломанных веток. Обычный человек прошел бы мимо, не заметив пространственной ловушки, в которой растворилась бы его нога.

— Тварь путает следы, — удовлетворенно кивнул Искренний Ли, разворачивая свой веер. Он сделал несколько плавных, танцующих пассов инструментом. Ци из веера легла на пространство, как масло на воду, успокаивая рябь иллюзии и обнажая скрытый под листвой гигантский отпечаток лапы с когтями. Земля внутри следа прогнила и сочилась кислотной слизью. — Направление — северо-восток.

«Любопытно, — прагматично оценил Мин работу напарников. — Они процветают в разводах именно благодаря таланту разбирать иллюзорную ложь на базовые составляющие. То, чем они дурят толпу на рынке — лишь детские шалости по сравнению с их истинным искусством».

Скрытное продвижение длилось порядка получаса, после чего звуки резко прекратились. Ни щебета. Ни скрипа короедов. Белесый тягучий туман тяжелой кисеёй пополз по сапогам. Давление в чаще подскочило так сильно, словно ее стиснули прессом, а слева во мгле угрожающе зажглись два раскаленных рубина. Потом справа. И еще одни строго за спиной.

Сливовое древко жестко уперлось в ладони Мина. Образ кряхтящего больного сдуло порывом ветра.

Из клубящейся влаги без малейшего шороха вышагнуло нечто гигантское. Полосатая туша габаритами превосходила крупного медведя, но при этом жуткий Демонический Тигр обладал мощным телом хищника-убийцы. Вдоль хребта твари щетинился ряд уродливых костяных пластин, а вместо кошачьей морды на черепе чудовища красовалась гладкая белесая маска с шестью горящими багровым светом глазницами.

Многоликий Демонический Тигр.

Зверь приоткрыл жуткую щель под маской, выдавая тошнотворный скрежет ржавого железа, переплетенный с голодным воем. Влажная мгла моментально откликнулась на зов. Еще четыре совершенно неотличимых тигриных силуэта бесшумно шагнули вперед. Пять чудовищ взяли группу в кольцо. Бешеная пульсация чистой агрессии придавила подлесок к земле, ведь каждая созданная проекция источала ауру лотностью шестого ранга, не уступая по силе оригинальному зверю.

— Пожалуй, — меланхолично и громко протянул Мин, проверяя баланс шеста, — из этой гигантской кошки выйдет отличный зимний ковер. Жаль только, что лишних морд у нее куда больше, чем у вас двоих совести.

Шутка была сухой, но мышцы на спине юноши сжались в тугую пружину. Духовное чутье при этом показывало, что все твари были настоящими, за исключением одного небольшого «но».

Духовное чутье Мина было очень глубоким, и помимо циркуляции Ци он мог видеть каналы, которые были лишь у оригинала.

— Иллюзорные клоны сотканы из реальной Ци! Бьют так же больно, как оригинал! — проорал Искренний Ли, и его облик уличного торгаша мгновенно испарился. — разве что техниками не владеют.

Веер в его руках с резким щелчком раскрылся на полную ширину. Кромка плотной бумаги вдруг полыхнула леденящим металлическим блеском. Веер был покрыт по кромке острейшей сталью, а направленная ци превратила легкий аксессуар в смертоносный резак.

Честный Чжао, стоявший спиной к спине с Ли, сунул руку за пазуху и резким взмахом выбросил вперед нечто, похожее на стальную змею.

С металлическим свистом в воздухе развернулось Шэнбяо — тяжелый, граненый стальной дротик, привязанный к длинной, гибкой шелковой веревке. Чжао перехватил веревку на уровне локтя, крутанул корпусом, и дротик с бешеной скоростью завертелся вокруг его фигуры смертоносной стальной сферой, готовой выстрелить в любую точку пространства под невероятным углом.

Святые грабители весьма наглядно обнажили свои настоящие клыки.

Мин широко ухмыльнулся.

— Разберетесь с двойниками? На мне оригинал! — крикнул Мин.

Тигры синхронно сорвались с места, и лес содрогнулся от первого столкновения.

— Веер Плачущего Ветра: Лезвие Смерча! — выкрикнул Ли.

Бумажное полотно рассекло влажный воздух с тяжелым металлическим лязгом. Спрессованная зеленоватая ци сорвалась с жесткой кромки широким серпом и со злым воем вгрызлась в прыгнувшую тушу тигра, разваливая фальшивую плоть на две стремительно осыпающиеся половины, а следом отправил технику своему товарищу.

— Дыхание Попутного Духа!

Плотная воздушная воронка подхватила Честного Чжао. Чужой навык смазал контуры его тела до состояния нечитаемой тени.

Чжао кровожадно оскалился. Дротик на веревке сорвался с его пальцев в тот самый миг, когда мощная правая рука выбросила снаряд в туман.

Тяжелый кусок стали пробил грудину второго фантома прежде, чем тот успел выпустить когти. Спустя долю секунды Чжао жестко дернул верквку на себя, заставив дротик закружиться вокруг его фигуры плотным сверкающим щитом. Эта превосходно исполненная техника «Орбиты Стального Лотоса» моментально срезала любые попытки подобраться ближе для оставшихся иллюзорных копий.

Юноша даже не удостоил работу святых грабителей взглядом. Его Духовное чутьё уже сканировало молочную взвесь между деревьями, легко отсекая фальшивые силуэты с поверхностной ци и безошибочно выделяя на самой границе восприятия ту единственную тень, в груди которой тяжело пульсировало раскаленное демоническое ядро. Тварь оказалась хитрой, уходя по широкой дуге за спины занятых боем мошенников ради решающего прыжка.

— Эй, переросток! — рявкнул Мин, презрительно махнув сливовым древком в сторону сгущающегося мрака. — Твои фокусы работают только на слепых. Иди сюда, я сделаю из твоей морды новую супницу!

Насмешка возымела идеальный эффект. Настоящий Многоликий тигр с клокочущим рычанием отделился от иллюзорного заслона, смертельно оскорбленный поведением ничтожного мясного мешка, и в несколько тяжелых скачков бросился следом за юношей. Мин специально рванул в самую чащу гниющего сухостоя. Посторонние взгляды Честного Чжао и Искреннего Ли на момент освежевания этого зверя совершенно не входили в его прагматичные планы.

Плотный массив хвойных стволов отсек их от поляны. Парень резко затормозил подошвами на слое мокрых листьев и довернул корпус как раз вовремя, чтобы встретить вынырнувшую из мрака морду. Зверь проигнорировал когти, вместо этого обрушив на врага тяжелый хлыст своего аномально длинного хвоста.

Десяток костяных игл с сочащейся по желобкам ядовитой ци вырвался из него. Они пробили сырой воздух подобно выпущенным из тяжелого лука стрелам, метя прямо в сердце обнаглевшего двуногого.

Лицо Мина даже не дрогнуло. Левая кисть выудила из-под полы грубый клочок желтого пергамента и швырнула его навстречу шипящему залпу. Обычный талисман Отторжения с нейтральными чернилами, запертая внутри контура энергия выплеснулась наружу сплошной полусферой.

Смертельного потенциала в этом клочке бумаги не водилось, ведь чернила были обычными, не из чернильницы. Зато грубого физического толчка хватило с избытком, чтобы смертоносные шипы разлетелись по сторонам с жалким треском, впиваясь в кору соседних древних сосен и мгновенно расплавляя древесину едкими кислотными язвами. Накатившая следом волна ударила тигра в морду. Многотонная тварь обиженно хрюкнула и проехала когтями по грунту, отброшенная назад.

Звериная глотка исторгла захлебывающийся вопль ущемленной гордости. Тварь задействовала «Шаг Иглохвостого Демона», искажая само пространство вокруг уродливой маски, и ее огромный силуэт смазался в пространстве. Через ничтожную долю вдоха монстр уже появился прямо над задравшим голову начертателем, растопырив гигантские когти и выгибая хвост для гарантированного добивающего прокола.

Глаза Мина сохранили непроницаемый покой зимнего озера, когда его правая рука впечатала свежий желтый лоскут со «Знаком Давления» прямиком в скользкую грязь под собственными сапогами.

Локальная гравитация на поляне мгновенно выросла в десятки раз, заставив выпирающие булыжники жалобно хрустнуть и вдавиться в землю. Гигантскую кошку, застывшую в высшей точке своего триумфального прыжка, попросту расплющило о земную твердь. Зверя впечатало мордой во влажный мох с таким диким ускорением, будто небеса сбросили ему на горб чугунную наковальню.

Многовековые стволы жалобно скрипнули от вибрации почвы. Кости Демонического Тигра страшно затрещали под аномальным гнетом, однако шестой ранг есть шестой ранг. Чудовищный по своей дикой, первобытной природе выброс внутренней энергии выплеснулся из-под треснувшей маски, разрывая гравитационные силки грубой силой на голых инстинктах. Загнанный монстр всё же подогнул под себя лапы и оттолкнул остатки угнетающего массива. Голодная слюна закапала на листья. Зверь был взбешен.

Могучие задние лапы оттолкнулись от изуродованного дерна. Вытянутая в струну полосатая туша прорезала воздух. Утыканная пожелтевшими клыками пасть раскрылась, чтобы откусить голову надоелоивому человеку. На любые раздумья оставалось не более половины кроткого вдоха.

Жестокие побои деда Лао и опыт пробивания собственных меридианов выжгли из парня любую нерасторопность. Мин без промедления рухнул на спину, уходя в скользящий грязный перекат под взлетевшим чудовищем. Гнилостный смрад из утробы тигра опалил ему скулы, пока лохматая тень перекрывала последние остатки тусклого освещения.

Мин выхватил очередной талисман и влил в него свою Ци. Да, может чернила и были простыми, но и Мин уже не был тем простым подмастерьем, даже простые талисманы годились для сражения.

Юноша безжалостно вбил ладонь с талисманом вертикально вверх, выцеливая уязвимое место на брюхе летящего монстра. Воздух громко хлопнул. Копье из ци вспороло мышечные ткани зверя без какого-либо ощутимого сопротивления, добралось до средоточия его звериной энергии, и с тошнотворным треском пробило позвоночник навылет. Хвостатая тварь щедро оросила поляну водопадом густой крови.

Монстр упал за Мином, протащился по инерции пару шагов и с глухим стуком обнял ствол вековой сосны. Уродливая костяная маска на его голове с щелчком раскололась надвое. Зверь дернулся в последней конвульсии и навсегда перестал дышать. Мин тяжело оторвался от растоптанной земли, брезгливо стряхнул с рубахи ошметки грязи и вытер липкие от крови пальцы о пушистый тигриный бок. Парень оглядел изувеченную тушу абсолютно пустыми глазами, в которых страх не гостил даже в дни бытности хилым подмастерьем с шестью забитыми руслами.

Короткий взмах найденного за пазухой ножа вскрыл развороченную грудину шире, позволив извлечь треснутое, но всё еще сияющее тусклым фиолетовым светом ядро. Того самого ресурса, ради которого всё это затевалось. Для изготовления Маски Лицедея этой драгоценности хватит за глаза.

Сухая ветка звонко переломилась за спиной. Из рассеивающегося марева вывалились Честный Чжао вместе с Искренним Ли. Уважаемые мошенники старательно утирали лбы рукавами и натужно сопели, хотя на их шелковых одеждах не обнаружилось ни одной пылинки. Остановясь на краю поляны, аферисты узрели валяющийся труп чудовища шестого ранга. Взгляды даосов переместились на треснувшую костяную морду и застыли на сутулом книжнике Хао, небрежно сжимающем ядро демонического зверя.

— А вы, оказывается, не такие слабые, какими хотите чтобы вас видели.

Чжао и Ли переглянулись, моментально натягивая на физиономии выражения искренней, пугливой усталости. Оба почтительно сложили ладони у груди.

— Старший Брат Хао, вы нам льстите! О каких способностях речь⁈ — плаксиво заголосил Искренний Ли. Парень мастерски спрятал свой стальной веер обратно за пояс. — Мы едва не погибли! Еле ноги унесли! Это все ваша поразительная удача!

— Истинно так! Как только вы сокрушили оригинал своей богоподобной мощью, копии сразу исчезали! — тут же подхватил Честный Чжао. — Если бы не ваша Великая Добродетель, эти монстры разорвали бы нас как бумажные фонарики! О, Старший Брат, ваше величие заставляет горы клониться в поклоне!

— Ваше умение лгать прямо в глаза человеку, который только что выпотрошил демона, уступает лишь вашей чудовищной лени, — холодно заметил Мин. — Духовное чутьё не обманешь. Вы мастерски приглушили свои ауры, но во время боя я прекрасно все увидел. Хватит прибедняться.

Спектакль оборвался сам собой. Тяжелый лесной воздух вмиг пропитался тошнотворной смесью гниющего мяса, вытеснив запах от предыдущей схватки. Три исполинские фигуры выступили из сумеречных теней с непрерывным, клокочущим хрипом. Звери походили на чудовищно раскормленных лесных волков, с чьих спин свисали куски ободранной шкуры, обнажая торчащие наружу позвонки. Широкие кривые челюсти сочились ядовитой желчью, капли которой оставляли дымящиеся черные воронки в толстом ковре растительности.

Фальшивые улыбки стерло с лиц Чжао и Ли как мыльной водой.

— Твою ж карму через левое плечо… — сквозь зубы процедил Чжао. Лезвие его дротика снова грозно закружилось на орбите.

— Старший Брат Хао, боюсь, тут уже не до шуток, — предельно серьезно добавил Искренний Ли. Уличная дурашливость пропала. Бумажный край веера зазвенел закаленной сталью. — Иглохвостый тигр никогда не ходит в одиночестве. За ним всегда волочатся Падальщики Гнилой Крови. Никаких тебе иллюзий, сплошная дикая мощь. Они просто доедают объедки.

— Или добивают того, кто успел сбежать от кошки, но остался без сил, — уточнил Чжао. Каждая тварь пульсировала омерзительной ци пятого ранга, а стайные рефлексы подобных уродцев славились среди бродячих практиков весьма дурной репутацией.

Парень перекинул деревянное древко в другую ладонь. Осколок иллюзорного ядра быстро юркнул за пазуху по соседству с нетронутыми резервными печатями.

— Тогда предлагаю перестать корчить из себя невинных барышень в квартале красных фонарей, — Мин шагнул к мошенникам вплотную, занимая позицию для круговой обороны.

Люди и демонические звери замерли друг напротив друга.