Они ступили на привокзальную площадь в пол-одиннадцатого утра. Было солнечно, машины лениво двигались, как бывает в субботу. Площадь, раскинувшаяся сразу перед вокзалом, добавляла городу гостеприимства, как светлая и просторная прихожая в доме.

Ася вдохновенно потягивалась, Тэм на ходу читал какие-то свои записи, а Вика селфилась с таким видом, будто они давно уладили все дела и просто гуляли по городу.

Внезапно у Аси на телефоне зазвонил будильник. Вика и Тэм уставились на неё.

– Ну да, я поставила на без чего-то там одиннадцать, – пожала она плечами. – Мало ли, просплю ещё, в Мурманск уедем. Вик, вот это сфоткай ещё, не проморгай такой кадр.

Это мимо них проезжала оранжевая маршрутка с надписью «Закажи такси: 666–666».

Они пересекли площадь и отправились вниз по улице, всё дальше от вокзала и всё ближе к чему-то синему на горизонте.

– Да стойте! – крикнул Тэм: он – видимо, как самый голодный – вовремя остановился и остановил девчонок, заворожённо идущих на синий цвет. – Куда вас понесло? Онега – да, она божественна. Но сейчас – жрать.

Справа стояло старинное здание с поблёкшей отделкой вроде лепнины, а на нём – вывеска «Фастфуд».

– Странно, – сказала Вика.

– Ага, – ответила Ася. – Это из серии – помнишь, на фестивале был один перец в галстуке на голое тело в татухах?

– Да нет же, – отмахнулась Вика. – Странно как раз то, что всё целиком странно не выглядит. Выглядит, будто так и должно быть.

– Ага, – подтвердил Тэм. – Каждый раз, как вижу, думаю то же самое.

Ася вгляделась повнимательнее, приподняв шляпу двумя пальцами и по-эстетски оттопырив мизинец.

– Ну, может, вывеска сбивает патетику. Равновесие сил. А может, для вас любая едальня – воплощение гармонии, с голодухи-то!

В кафешке почти никого не было, только парень с девушкой в дальнем углу играли в домино.

– …Значит, так, – начал Тэм, в одной руке держа бутерброд, а другой раскладывая мятые распечатки. – Значит, мы это… Нам надо тут…

– Тэмушка, милый, ты ешь, – Ася похлопала его по плечу. – Потом разберёмся. Бухтишь непонятно что.

– Ладно, баба Ася, – проворчал Тэм.

– Ещё раз меня так назовёшь – расскажу всем, что ты в «Баклажане»[7] играл.

– Да сколько влезет… Стоп, а ты откуда знаешь?

– А у кого футболка на стене висит? На почётном месте!

– Да тихо вы оба. – Вика сосредоточенно вглядывалась в другой конец зала, где сидели парень с девушкой. – Вам не кажется… э-э-э…

Ася и Тэм синхронно обернулись. Девушка высвободила из-под тёмно-красного ворота волосы. Чёрные, вьющиеся, до пояса.

Вика вскочила и побежала к ним. Когда парень её заметил, у него округлились одновременно глаза и рот. Это был Игорёк – Юлин брат по обуви и Викин казанский кавалер.

– Маришка, глянь! Вот и они!

Вика, радостно смеясь, схватила обоих за руки. К ним подошли Ася и Тэм.

– Ох ты ж! Человек-кроссовка! – закричала Ася. – Ну, господа, вы жжёте!..

– Я тоже очень рад тебя видеть, – ответил Игорёк, дружелюбно картавя и улыбаясь.

– Рассказывайте, – потребовала Ася.

И ребята рассказали.

Игорёк стал часто приходить в кафе, где работает Марина. Он по-хозяйски облокачивался на барную стойку и вещал что-нибудь интересное. Ему пятнадцать лет, и он учится на помощника машиниста локомотива. Его истории оказались такими смешными, а улыбка – такой подкупающей, что Марина слушала и подливала ему чай.

Между делом он спрашивал о Вике.

– Но как, – перебила Ася, – как вы доехали раньше нас?!

– Так на фуре же! – удивился Игорёк.

– Игорёк с тринадцати лет ходит стопом, – с достоинством пояснила Марина. – Заметьте, не «ездит», а «ходит». «Ездят» те, кто «плавает под парусом» и «рисует картины».

Игорёк сгрёб костяшки от домино и стал раскладывать их в узкую чёрную коробочку.

– А это – волшебный коробок. Помогает коротать время, не лопая батарейку в телефоне. Я с водилой ржал, а Маришка спать пошла…

По бодрому виду Игорька и сонному лицу Марины могло показаться, что скорее наоборот.

Пока Ася расспрашивала Игорька об их приключениях, Тэм присел перед Мариной на корточки. Сейчас стало ясно, что никакая стена из переписок преградой стоять не могла: она рухнула, как только они увиделись… Да и Ася с Викой и Игорьком создавали необходимый фоновый шум.

– Уже второй раз, – тихо сказал Тэм Марине. Она чуть наклонилась, чтобы слышать его сквозь разговоры ребят.

– Что – второй раз? – переспросила она.

– Второй раз ты меня удивляешь… Первый был с твоим казанским отшельничеством.

– Тебя это пугает?

Тэм покачал головой.

– Просто я бы не удивился, если бы речь шла, например, о ней, – он показал глазами на Асю. – Но ты…

– Ну вот бывает и такое, – ответила Марина. Жаль, что ей не шло выражение «сверкнуть глазами»: глаза были слишком синими. В цвет акватории Онежского озера.

Но Тэм понял.

«Так ты ещё и ревнива», – молча сказал он.

«Представь себе», – ответила акватория.

– Значит, – обратилась Ася к Игорьку, – ты на машиниста учишься?

– Ага.

– А вместо поездов ездишь… пардон, ходишь на фурах?..

По залу прокатился хохот. Все дружно уставились на Вику.

А Вика истерически смеялась и чередовала разные прекрасные новые слова со слогом Островского.

– Боже, я ору! Это ж кому сказать! Поисковая экспедиция из лучших людей… Карельско-казанская дизайнерша-барвумен… Машинист поезда без поездов, зато с кроссовками… Лингвист-дредоплёт – свалила из дому… Кандидат наук с «козой» на селфи… И школота, которая…

Тут она осеклась так резко, что в буквальном смысле прикусила язык.

– Что – которая? – спросил кандидат наук с «козой». Лингвист-дредоплёт откашлялась.

– Которая в покер играет! – тут же нашлась Вика. Она вскочила с места и взмахнула руками, как будто выходила на бис. – Это же очевидно! Всё, трепещи, Пэ-тэ-зэ! Мы идём!!