– Ты меня не покурить сюда вывела, – с ноткой недовольства заметила Бьянка, когда Кьяра привела ее к своему излюбленному месту в саду.

Они были лишь вдвоем, но казалось, что ни одна не испытывала никакого дискомфорта по этому поводу. Словно Бьянка не обдумывала побег, а Кьяра не боялась, что та исполнит свой план. Будто так было всегда, и они каждый вечер прогуливались по саду, обсуждая вопросы важнее, чем их собственное благополучие.

Кьяра сперва не отреагировала на ее выпад и махнула рукой, приглашая разместиться в кресле. Под ночным заревом, раскрашенным всеми цветами алого на черном полотне, она протянула Бьянке пачку сигарет, а сама откинулась на любимых качелях.

Небо горело, освещая их лица – две маски, под которыми тлели настоящие эмоции. Бьянка, несмотря на свое подозрение, все-таки подожгла сигарету, а затем кинула пачку обратно в руки Кьяре.

– Почему нет? – наконец безучастно спросила Кьяра. – Ты, я, сад, сигареты. Не понимаю, где я нарушаю условия своего предложения.

– Сформулирую утверждение по-другому. Мы здесь не только за этим.

Кьяра дернула плечами в качестве ответа.

– Я этого и не отрицаю. – После щелчка зажигалки Корсани закинула ногу на ногу и подняла глаза. – Несмотря на то что я нахожу некоторое удовольствие от твоей компании, боюсь, у нас нет времени вести светские беседы.

– Сомневаюсь, что ты действительно думала, будто Дамиано пойдет на твои условия. – Бьянка выдохнула облако дыма в воздух и ухмыльнулась. – Твоя попытка доказать, что я для него не так важна, тоже провалится. Меня трудно обидеть тем, что он поставит жизни сотен людей выше моей.

– Я и не старалась, – заметила Кьяра довольно равнодушно. Она поджала губы и подалась вперед, чтобы сбросить пепел на землю. – Такие, как ты, Кейл или Нико, ставят долг превыше своей или чужой жизни.

По губам ее собеседницы пробежала ухмылка, которую было невозможно проигнорировать.

– Таким словам от Дамиано я бы поверила, Корсани. Прости, но твоим – нет.

Кьяра с легким удивлением вскинула брови, и Бьянка добавила:

– Мы обе знаем, что ты встала перед Казентино, закрыв его собой. Как встала перед Нико, будучи готовой умереть. Пусть природу этой связи я не слишком понимаю, позволю себе сомневаться, что ты сдала бы все, что имеешь, игнорируя их безопасность.

Ей правда хотелось возразить. Но ей было нечем крыть эту карту, и как бы гнев и ярость ни пытались отрицать очевидное, Кьяра пожертвовала бы многим ради спасения своих людей. Если бы ей дали выбор – отдать империю и спасти близких или потерять их, – она бы не задумываясь распрощалась с властью.

Вместо того чтобы спорить, Корсани позволила Бьянке продолжить.

– Человечность – это не недостаток. Хотя ты вряд ли бы стала спорить с тем, что она часто портит всем нам жизнь.

Они усмехнулись практически синхронно, соединяя свои мысли в этой странной тишине.

– Ты прожила рядом с Росетти всю жизнь, – наконец ответила Кьяра. – Я не надеюсь отвернуть тебя от него, и пытаться сделать это бессмысленно. Ты предана ему так же, как Кейл мне. Что бы я ни сделала, он останется рядом.

– На твоем месте я бы не была так уверена. – Бьянка чуть приподняла брови. – У всех есть черта, но до моей тебе не добраться. А вот смотреть, как ты пытаешься, даже весело.

– Я хочу предложить тебе сделку. – Кьяра подняла руку в воздух и покачала головой, едва Бьянка открыла рот, чтобы ответить. – Прежде чем ты выскажешь свое мнение, дослушай. Я не слишком нуждаюсь в твоей благосклонности, как и в том, чтобы ты сменила сторону. Расстановка меня вполне устраивает. Как ты уже успела осознать, информация от тебя насильно мне тоже не нужна, иначе здесь ты бы не сидела.

– Я-то думала, дело в принципах.

– Пытать тебя и правда не входит в мои планы. Твоя голова представляет ценность, но у меня нет желания стараться с тобой ради того, что я могу получить и так. Поэтому мы сойдемся на другой сделке, и я думаю, что она тебя заинтересует.

– Она связана с Изабеллой, не так ли? – на ее имени голос Бьянки дрогнул, и она не попыталась это скрыть. Спрятать такую боль было невозможно.

– Ее убийство связано с Лучиано. И я подозреваю, что охота идет за обеими семьями.

Бьянка нахмурилась.

– Можно мне бокал красного? Выносить этот разговор трезвой становится трудно.

Кьяра сдержалась, чтобы не закатить глаза, и подала знак охране. После того как вино было принесено, а лишние уши исчезли, она вернулась к теме.

– На теле убийцы Изабеллы и убийцы Лучиано одни и те же символы, которые замечены еще в одном случае. И проблема в том, что теперь мишень может оказаться на спине любого из нас.

– Не сказала бы, что тебя должно волновать благополучие моей семьи.

– Это общая мотивация найти убийцу, – со вздохом сказала Кьяра и устало прикрыла глаза. – Росетти может плести мне сказки, что он все знает, но и ты, и я понимаем, что это не более чем пыль в глаза.

Что-то в блеске глаз собеседницы подтвердило правоту Кьяры. Дамиано не знал, иначе он не позволил бы тронуть Изабеллу. Он любил жену, и в чем Кьяра сильно сомневалась, так это в том, что он сам приложил руку к хаосу, который ее погубил.

– Мне не нужно, чтобы ты вставала на мою сторону или прекращала войну. Мне нужно, чтобы ты потратила время рядом с моими людьми и восстановила цепочку событий, которые связывают нас всех. А затем нашла того, кому мы слишком сильно испортили жизнь.

Вот так просто. Кьяра не ожидала, что ей будет настолько легко это произнести, но ее чувство неловкости испарилось вместе с дымом. Ей нужен был свежий взгляд со стороны. А Бьянка была разбита случившимся настолько, что рискнула прийти в этот дом.

Ее лицо выражало крайнюю степень изумления.

– Война не закончится из-за того, что ты сделаешь для меня, и не будет никакого перемирия после сегодняшнего, – добавила Кьяра.

– Но это шанс отомстить для обеих семей, а Дамиано никогда не пойдет на такое сотрудничество.

Кьяра поджала губы, признавая ее правоту. Именно поэтому она вела разговор с Бьянкой. Ее появление было подарком судьбы в каком-то смысле.

– А что взамен? – Бьянка вдруг вскинула голову, делая глоток вина. – Ты сказала, что это сделка.

– Того, что я не стану убивать тебя, недостаточно? – Кьяра выгнула бровь. – Не слишком-то ты дорожишь своей жизнью. Я дам шанс Росетти откупиться. Когда-нибудь, когда я начну выигрывать, а он решит пойти на мировую, я дам ему шанс уйти с незначительными потерями.

– Он бы не оценил твоих слов. И я не считаю, что выигрывать будешь ты. – Она тихо рассмеялась и покачала головой. – Давай поступим проще. Если то, что я сделаю, будет полезным, ты позволишь мне убить ублюдка лично.

– А если нет?

– Мы забудем об этом предложении и об этом разговоре.

– Раз в нем так много упоминаний Росетти, ты должна понимать, что он не даст тебе забыть. Это предательство – то, о чем я прошу. – Кьяра сделала глубокий вдох.

– К сожалению, Корсани, то, что я сделала, просто придя сюда, уже предательство. Я сделала это без его ведома, и меньшее, что он может, – это убить меня. Тем не менее я здесь. И я знала, на какой риск иду.

– Ты переоценила мою способность к состраданию, – заметила Кьяра.

– Неправда. – Бьянка приподняла брови. Ее взгляд мгновенно потух, когда она добавила тише: – Ненависть и войны отобрали у меня достаточно. Будь ты на моем месте, ты поступила бы так же.

Корсани не могла не согласиться.

– Подумай над перемирием, – попросила Бьянка с чистой мольбой. – Изабелла была права. Эта ненависть выжжет всех нас. Кто станет следующим? Кейл? Сиена? Нико? На кого вы двое рискнете поднять руку в следующий раз?

– Я никогда не…

Бьянка отмахнулась.

– В тебе остались логика и принципы, но если это продолжится, они в твоей голове ненадолго. Про Дамиано я и говорить не буду – на каждое твое жесткое действие он найдет ответ вдвое хуже.

– А ты воплотишь его в жизнь.

Она кивнула. Кьяра знала, что Дамиано поймет поступок Бьянки. Возможно, не сейчас, но однажды он осознает, почему под этим кровавым небом они заключали соглашение.

Кьяра встала с места. Бьянка последовала ее примеру.

– Значит, мы договорились? – спросила Корсани, протягивая ладонь.

– Я помогаю тебе с расследованием, а ты взамен не убиваешь меня и даешь мне шанс самым жестоким способом отомстить за все?

– Все так. Надеюсь, тебе не понадобится подпись или дополнительная клятва.

Бьянка пожала ее руку без тени сомнений.

– Я полагаюсь на твое слово. Если ты его сдержишь, считай это первым шагом к взаимному доверию.

В голове пока не появилось ни одного варианта, почему Кьяре могло бы понадобиться ее доверие, но, вполне вероятно, когда-нибудь оно ей пригодится. В их мире связи играли большую роль.

Корсани пригласила ее обратно в дом и посмотрела на часы.

– Что теперь? – Бьянка обернулась.

– Ты отправишься с Сиеной и Нико подальше отсюда. Через полчаса здесь будет бойня. – Кьяра подняла голову и выкрикнула: – Кейл!

Тот в сопровождении своей жены и Нико сбежал по лестнице, уверенный, что что-то случилось. Заметив двух женщин, которые еще не попытались убить друг друга, он на секунду остановился, затем подошел уже спокойнее.

– Ключи еще у тебя?

Он кивнул, а Кьяра вытянула ладонь вперед. Холодный металл обжег кожу своим прикосновением, спустя секунду тихий звон связки затих.

– Начинай строить людей. – Затем она развернулась в сторону двух других присутствующих в комнате. – Нико, возьми все документы, которые могут понадобиться. Сиена, на тебе вещи, нужны еда и теплая одежда. У вас всех не больше пятнадцати минут.

Все они, безусловно, знали о плане, который Кьяра могла предложить правой руке враждующей семьи, поэтому им не требовалось объяснять, что именно нужно было сделать. Они разошлись по своим местам, пока Кьяра сжимала ключи в руках. Мало кто ожидал, что Бьянка действительно согласится на ее просьбу.

– Ты достаточно умна, чтобы понимать, что этот побег тебя не спасет, даже если ты попытаешься обмануть Нико.

Бьянка с усмешкой закатила глаза.

– Твое убежище находится в одном из тех мертвых районов, о которых полиция даже не догадывается, я так понимаю?

– Да. В одном из самых безопасных мест, которые мой муж успел создать до того, как погибнуть.

Бьянка чуть прищурилась, а затем обратила свое внимание на решимость в глазах Кьяры.

– Ты подготовила это заранее. Ты знала, что что-то может пойти не так?

Скорее заранее рассчитала, что в случае чего это будет их единственным способом спастись, и не ошиблась. Видимо, эта идея дошла до Бьянки без помощи, и она понимающе хмыкнула.

– И там я тоже буду пленницей?

– Разве что ты сочтешь компанию двух людей и комфортную комнату пленом.

– Всего двух?

Кьяра чуть приподняла уголок губ.

– Чем меньше людей знает о нашей договоренности, тем лучше. Мы с Кейлом прибудем после того, как здесь все… – она оглянулась на временно затихший дом. Словно перед бурей он готовился к тому, что вскоре эти стены увидят огонь и окрасятся кровью, – закончится.

– Дамиано с собой не возьмешь? – насмешливо протянула Бьянка, поправляя подол своей юбки.

– Запереть его? – Кьяра скривилась в ответ. Держать дракона в клетке – преступление. Гораздо интереснее было смотреть, как он тонет, без возможности выбраться. – Разве что в склепе.

– Осторожнее, Корсани. То, что я согласилась на твою договоренность, не означает, что в случае его смерти я не перережу тебе горло во сне.

– Мертвой меня хочет видеть он. Мне достаточно его жалкого существования без всего, что он когда-либо имел, – язвительно отозвалась она и повернулась в сторону Нико, который выходил с сумкой, сразу за ним шла Сиена.

Кьяра набрала в легкие воздуха, осматриваясь. Ей не хотелось отпускать их вот так, но выбора не было. Она в любом случае отправила бы всех, кого могла, подальше отсюда, зная, какой бурей Росетти обрушится на нее. Бьянка не была обстоятельством для принятия этого решения.

Корсани кивнула Вьери, и тот коротко сжал ее плечо. В его взгляде была тревога, которую он не пытался скрыть.

– Ты знаешь, что делать, – тихо сказала она.

– Знаю, не беспокойся об этом. – Он перевел взгляд на Бьянку, и на секунду Кьяра увидела ту огромную пропасть, что разделяла их все это время. Изабелла была ведома любовью, она легко прощала многое, но Бьянка совсем не такая. Она помнила боль, она помнила о предательстве, и она действительно хорошо знала, что ее помощь в этом деле не была сменой стороны. Каким бы другом Нико ни был для нее в прошлом, сейчас он являлся врагом, никакая сделка этого уже не изменила бы.

Оставалось надеяться, что они не убьют друг друга за те часы, пока она и Кейл не доберутся до дома.

Нико жестом указал девушкам на выход к машинам, вот так, без долгих прощаний. Кьяра перехватила его руку и коротко сжала.

– Берегите себя, хорошо?

Он улыбнулся ей в ответ так, как сейчас мог – коротко и слабо, но все еще улыбнулся и сжал пальцы в ответ.

– Охрана будет сразу на месте?

Она кивнула в подтверждение.

– Но ее будет немного. Если что-то пойдет не так, уезжайте сразу.

Он как будто собирался сказать что-то еще, но Кьяра отказалась от прощаний. Через минуту, как он вышел за дверь, звук моторов стих вдали.

Пространство вокруг погрузилось в тишину, проникающую в каждый угол души, захватывая ее окончательно. Тяжелое дыхание перемешивалось с частым пульсом. Кьяра подняла руку и дотронулась невесомым прикосновением до вены на шее, отсчитывая каждый удар.

Весь хаос и разрушения остались за стенами, но их тени уже ползли по колоннам и ступеням, подбираясь выше. Они заплетались, вились и исчезали в темных углах, прячась от света ламп, создавали призрачные образы.

Она ощущала каждое мгновение, как будто время замедлило свой бег, и секунды растянулись до бесконечности.

– Ты чувствуешь ее, не так ли? – внезапно знакомый голос заставил Кьяру резко развернуться и столкнуться с Кейлом. На его плечевом ремне покоилось оружие, вид которого говорил о полной готовности. – Темноту.

Кьяра не была уверена, как описать то, что она ощущала кончиками пальцев. Будто тьма сворачивалась вокруг них и брала ее за руку, чтобы навсегда увести за собой. Она неуверенно качнула головой, закрывая глаза.

– Это не так просто объяснить.

– Ты даже не пытаешься с ней бороться. – В его голосе не звучало упрека, скорее легкое разочарование, и все равно внутри на это всколыхнулось недовольство. Она почти хотела оборвать его, но Кейл прикрыл глаза и покачал головой. – Я не виню тебя за это. Но я надеюсь, что твой взгляд не останется таким холодным навечно.

– Почему все то, что ты говоришь, звучит как прощание? – Кьяра нахмурила брови и шагнула в его сторону. – Не знала, что мы здесь, чтобы умереть.

– Однажды я могу не успеть сказать тебе «прощай», Кьяра. – Его губы тронула улыбка, он потянулся и приподнял ее ладонь, сжимая пальцы. Касание всколыхнуло внутри привязанность, отодвигая назад злость, и на мгновение легкие снова наполнились чистейшим воздухом. – Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что.

Она тяжело сглотнула, поднимая взгляд к нему.

– Есть вещи, которые нельзя изменить. И то, как я отношусь к тебе, – одна из таких. Поэтому, пожалуйста, сделай одолжение, не позволяй мне увидеть то, как ты умираешь.

– С чего ты взял, что я собралась на тот свет? – Кьяра перешла на шепот.

– Ты думаешь, я не знаю о склянке яда, что лежит у тебя в кармане? – Кейл сощурился, тон голоса стал тверже.

Кьяра, проводя большим пальцем по его ладони, улыбнулась и вздохнула. Больше они ничего не сказали. Она отступила от него на шаг, как делала это всегда, уходя.

Она слышала тревожные разговоры, что происходили за дверьми, слышала, как взводится оружие, лязганье затворов и сухую проверку магазинов. Это было похоже на финальную точку, последнее столкновение, но Кьяра знала, что это не конец.

Никто из них не закончит начатое сегодня, даже если они столкнутся лицом к лицу. Она не собиралась умирать, несмотря на яд в кармане, который холодил кожу даже сквозь стекло, пока вся ее боль не будет отомщена, а близкие не защищены.

Резким жестом распахнув двери в сопровождении своих солдат, она пошла наверх. Она позволила себе думать о том, сколько власти держала в руках. Эти люди, что следовали за ней, что вставали в коридорах, что перекрывали лестницы, отдадут жизнь ради нее. Не из слепой веры, а из полного доверия и верности. Это пугало и опьяняло одновременно. Теряться в такой власти было опасно, перейти черту оказывалось слишком легко. Каждый из них поклялся ей своей жизнью, и обернуть их действия против невинных ради слепых амбиций было бы преступлением.

Корсани закрепила ножны с кинжалами на бедрах, проверила, легко ли выходит клинок. Пистолет она убрала за край брюк, чувствуя его тяжесть у ребер. Воздух сгущался вокруг, становясь плотным, как одеяло, что накрывало с головой. Резко выдохнув, Кьяра шагнула на балкон и положила обе руки на каменные перила.

Шли минуты, бесконечные в своей длительности.

Время на то, чтобы в последний раз подышать воздухом, который не будет отдавать гарью. Мгновение на спокойствие, обманчиво прекрасное. Так ощущался миг выпуска на свободу перед тем, как навечно вернуться в камеру, закованной в цепи. Все отступало и таяло, превращаясь в картину из мутных темных красок. Стирались границы, страхи, эмоции, а затем к горлу подступила та самая ярость. Она захватила своими пальцами все существо и пригрелась на груди так, будто всегда там находилась.

Кьяра провела по своим губам легким касанием и раскрыла глаза, как раз когда тишину разрезали визг шин и грохот тяжелых внедорожников, влетающих на гравийную дорожку.

Один за другим из машин выскакивали люди в черном, мгновенно рассыпаясь по периметру. Десять, двадцать, тридцать. Росетти привел за собой настоящую армию. А затем появился он сам, спрыгивая с подножки ведущей машины. На его губах красовалась знакомая ухмылка, не обещающая ничего хорошего. Кьяра посмотрела прямо на него. Сколько их отделяло? Несколько метров высоты и пропасть ненависти.

– Будем вести переговоры так, дорогая? – Дамиано запрокинул голову, щурясь от света прожекторов.

– С чего ты взял, что переговоры будут? – ее голос прозвучал чисто и звонко, разрезая ночную прохладу. – Ты привел на смерть слишком много людей.

– Единственный человек, которому суждено здесь сегодня умереть, – это ты. – Он закусил нижнюю губу и коротко рассмеялся. – Где она, Корсани?

– Какое будет удовольствие от твоих попыток ее найти, если я скажу сразу?

– Полагаю, мое, когда я буду смотреть, как ты истечешь кровью.

– Зачем ты убил моих людей в Скандиччи? – резко спросила она, пальцы непроизвольно сжались на перилах до белизны.

– А ты правда считала, что я не найду твои крысиные норы? Они поплатились за то, что жили под моим носом и докладывали обо мне, – Дамиано пожал плечами, оборачиваясь на Маттео. Тот подарил ему ту же злобную усмешку, обещавшую расправу, какую дарил Кьяре Кейл. – Их кровь на твоих руках.

– Они выполняли приказы. А ты зарезал их, будто скот.

– Сомневаюсь, что это волновало тебя, когда ты убивала моих людей. – Он перехватил оружие удобнее, делая знак своим людям. – Отдай мне Бьянку, и я обещаю, что мы уйдем. Сегодня.

Огромный особняк пронизывало напряжение. Величественный дом, казавшийся ранее символом роскоши, теперь был заполнен ожиданием, которое вибрировало в воздухе.

– Нет, – ответ Кьяры оказался твердым и коротким. Она разглядела тот же огонь, что пылал в ней, в его взгляде.

Дамиано вскинул руку, и в ту же секунду первый взрыв – граната, брошенная в сторону парадного входа, – сорвал тишину с петель.

А затем все разом погрузилось в хаос.

Темные фигуры ринулись вперед под прикрытием плотного огня. Звуки выстрелов, крики и грохот выбиваемых окон перемешались в единый гул. Кьяра резко развернулась, уходя с балкона. Кейл перехватил ее в дверях, качая головой.

– Тебя не должно быть в холле.

– И что я должна делать? Прятаться в шкафу, пока мои люди умирают? – она резко выдернула запястье, голос сошел на рычание. – Черта с два. Кейл, слушай меня. Если он прорвется внутрь – он мой. Это приказ. Никто не смеет вмешиваться, когда Росетти поднимется на второй этаж. Заприте за ним двери, отсеките его хвост, но оставьте его мне.

Кейл замер, в его глазах отразилось неприкрытое беспокойство, но он коротко кивнул. Все-таки она умела обращаться с оружием, ей не нужна была дополнительная защита.

– Как прикажешь.

Она толкнула двери верхнего зала и замерла на лестнице. Звуки штурма уже гремели внутри – сухие щелчки выстрелов, звон битого хрусталя и тяжелые удары прикладов о дубовые панели. Снизу донесся голос Дамиано, перекрывающий шум боя:

– Живой или мертвой – она моя!

Кьяра почувствовала, как внутри все сжимается. Резкий запах пороха, ворвавшийся в легкие вместе со сквозняком из разбитых окон, внезапно ударил по сознанию. Грохот выстрелов на мгновение превратился в тот далекий гул из недавнего прошлого – когда рушились стены ее старой жизни, когда крики сливались в неразличимый шум боли. Мир перед глазами качнулся, звуки на долю секунды стали ватными, а вспышки внизу – слишком яркими.

Ее руки задрожали. Животная необходимость атаковать, чтобы не стать жертвой снова, проснулась в груди. Тот самый триггер, который заставлял ее сердце биться в сумасшедшем ритме, вытесняя остатки человечности.

Она выхватила пистолет. Первый человек Росетти, показавшийся на пролете лестницы, упал, не успев даже поднять ствол. Кьяра не нуждалась в прицеле – она просто нажимала на спуск, ведомая этой внутренней тьмой, и двигалась быстро, почти механически, уходя от ответных пуль за мраморные колонны.

Кровожадное шоу свинца и огня заполнило воздух. Кьяра видела, как Дамиано пробивается сквозь ее охрану. Он двигался, не обращая внимания на мелкие раны, его взгляд был прикован только к верхней площадке лестницы.

Кьяра выхватила кинжал, когда один из нападавших оказался слишком близко. Она не раздумывала – лезвие вошло под ребра мужчины с пугающей легкостью. Влажное тепло брызнуло на ее лицо, но она даже не вытерла его.

К Кейлу со спины приближался парень с ножом, и она выстрелила в упор, едва не зацепив своего помощника. Кейл, обернувшись, лишь на секунду встретился с ней взглядом и поблагодарил кивком.

Люди не останавливались, их становилось только больше. Кровь заливала дорогой паркет, смешиваясь с осколками старинных ваз. Кьяра не помнила, когда в последний раз видела столько смертей. Стены ее дома навсегда запомнят эти крики. На белоснежной лепнине расцветали алые узоры, нарисованные сталью и пулями.

Дамиано был уже близко. Его отделял всего один лестничный марш. Кьяра отбросила пустой пистолет – в нем закончились патроны – и схватила ближайший у какого-то мужчины на полу.

Все чувства разом обострились. Она ощущала каждую свою и чужую эмоцию, как острие ножа. Было больно, так больно, что в какой-то момент стук сердца, казалось, прекратился вовсе.

Кьяра рванула в глубь коридора, слыша за спиной тяжелый топот Дамиано. Ей нужно было пространство, где она могла бы встретить его один на один, но дом уже ходил ходуном.

Она влетела в небольшую комнату в конце галереи – старую библиотеку с низкими потолками. Дамиано ворвался следом, его лицо было перекошено, рука тянулась к ее волосам, чтобы дернуть назад.

В ту же секунду мир сошел с ума.

Оглушительный удар сотряс здание где-то в нескольких метрах за их спинами – кто-то из людей Росетти забросил в коридор связку гранат или сработал заряд, заложенный у несущей колонны. Ударная волна швырнула их обоих вперед, на ковер.

Скрежет разрываемого металла и гул рушащегося камня заполнили все пространство. Потолок в коридоре сложился, как карточный домик, вбивая дверную раму внутрь и засыпая единственный выход горой обломков и обгоревших балок.

Наступила тишина. Тяжелая, забитая пылью и запахом старой извести.

Кьяра закашлялась, пытаясь подняться. Перед глазами плыли черные пятна. Она чувствовала вкус крови во рту. Дамиано лежал в паре шагов, он уже приподнимался на локтях, стряхивая с себя куски штукатурки.

Они оба посмотрели на то место, где была дверь. Там была глухая стена из камня и искореженного дерева. Воздух в комнате стал густым. Крики и выстрелы снаружи превратились в едва различимый подземный гул.