Утро понедельника для нас началось с опоздания и быстрых сборов. Выходные закончились, окуная нас в реальность, где мы оба были студентами. Я проводил Лиззи до ее корпуса и направился к своему. Кажется, сегодня нас ждали последствия произошедшего на гонке. Впрочем, она знала, что делать, если дружок-фермер перейдет границы. Звонить мне.

Лесли же не должна была доставить мне проблем. И я удостоверился в этом, потому что не увидел девушку на привычном месте на всех лекциях. Но мое желание не видеть Лесли разбилось о реальность, когда я вернулся домой после ужина с Лиззи в кофейне.

Я снял куртку. В дверь позвонили, на электронном домофоне появилось изображение Лесли, а когда я открыл, мне в лицо уперлось дуло пистолета.

Вот тогда многое встало на свои места. В том числе желание прикончить ее. Лесли пришла не одна. Чертова стерва держала меня на крючке, как идиотского червя.

Я не знал, что меня злило сильнее: то, что я в дураках, или то, что это была именно она. Глуповатая блондинка, которая вешалась на меня чуть ли не с первых дней учебы. И кто после этого глуп? Конечно я. Черт возьми!

Все походило на фильм. Как только я открыл дверь, мне в лицо уперлось дуло пистолета. И если с ней одной я бы справился, то три здоровяка за ее спиной не внушали доверия собственной силе.

– Удивился? – усмехнулась Лесли, отходя в сторону, но так и не убирая пистолет. Два парня двинулись ко мне, заломили руки за спину. В такие моменты лучше не сопротивляться.

– Да, Лесли, ты сумела меня удивить, – выдал я. – Это единственное, что ты смогла. – Она ничего не ответила, меня повели дальше.

Ситуация полное дерьмо. В этом городе было слишком мало наших людей. Тайфун говорил, что пришлет кого-нибудь, но это могло затянуться на дни или даже недели. Сейчас я находился один на один с непонятной угрозой.

Мы вышли из подъезда, дождь перешел в настоящий ливень, за плотной пеленой которого оказалось сложно разобрать машину, куда меня сунули как вещь.

Лесли уселась рядом, положив пистолет на колени, повернулась ко мне. Я мог бы схватить его и угрожать ей, но с большей вероятностью они бы тогда увезли мой труп на свалку.

– Папочка будет рад тебя видеть, – хмыкнула она, оценивающе оглядев меня с головы до ног. – И почему тебе спокойно не сиделось?

– «Папочка»? Хочешь сказать, что ты так сильно на меня обиделась за отказ, что решила пожаловаться родителям? Открою тебе секрет, Лесли, парни иногда могут не выбирать тебя, это нормально. – Я нарочито небрежно пожал плечами и отвернулся к окну, продумывая варианты дальнейших действий.

Элизабет может заметить мое отсутствие. Но, возможно, когда это произойдет, будет уже слишком поздно. Кто бы это ни был, я надеялся, что он не добрался до нее.

Конечно, мои надежды разбились, как корабль об острые рифы.

– Как тебе мой фокус с кольцом? – вырвал из мыслей высокий голос Лесли, от которого хотелось морщиться. Я повернулся к ней, пока воспоминания наслаивались друг на друга, как пирог с вареньем.

Черт возьми!

– Ты украла кольцо Элизабет?

– Нет, его я по счастливой случайности нашла в клубе. – Стервозная улыбка разрезала ее лицо. – Видела, как бедняжка выбежала, совсем позабыв о нем. Ах, как грустны эти юные драмы, да? – Теперь Лесли совсем не походила на отличницу, скорее на змею, приготовившуюся к нападению. – Скажи, встреча вышла неожиданной? – Встреча с Лиззи оказалась снегом в июле, но я ничего не ответил. Впрочем, Лесли и не ждала ответа, с понимающим видом кивнула и потеряла ко мне всякий интерес, пока я умирал от страха. Но не за себя, а за Элизабет.

– Ее не тронули? – вышло слишком тихо, я даже пожалел о том, что позволил волнению взять верх.

– Не имею понятия, – отозвалась Лесли. Я знал, что она лгала.

Судя по времени, мы уехали далеко за город. Обычно в таких местах мы вершили суд. Обычно в таких местах происходила самая настоящая кровавая баня. И обычно в таких местах я стоял на вершине, а не на коленях.

В этот раз я оказался по другую сторону игры.

Меня провели в небольшое темное помещение.

Лесли ткнула пистолетом мне в спину, два верзилы взяли за руки, словно собираясь распять.

Обычно в такой позе держали обреченных. Мне хотелось думать, что это все какая-то глупая шутка, но наивность в этот момент меня покинула. Оставалось только ждать.

И то, чего я дождался, не понравилось мне еще сильнее, чем мысли о скорой смерти.

Небольшая дверь открылась, и в нее вошла хрупкая фигурка с мешком на голове. Мне не составило труда узнать свитер и брюки Элизабет. А за ее спиной возвышался человек, которого я никак не ожидал здесь увидеть.

– Папочка, смотри, кого я привела, – голос Лесли снизился до противных, сладких ноток, от которых захотелось прикрыть уши. Я удивленно поднял брови, хотя до этого думал, что удивиться уже не смогу. За спиной Элизабет, ухмыляясь, стоял Бенито.

Проклятый старый червь!

– Скажи, что все это шутка, придурок. – Я дернулся, пытаясь освободить руки, но ничего не вышло. Пальцы его приспешников только сильнее сжались на моих запястьях, а холодный металл уперся в затылок.

В голове вдруг всплыли слова отца, отрезвляющие, как глоток воды со льдом: «Никогда не показывай своих эмоций, держи их под контролем, как бы тяжело тебе ни было, иначе враг может ими воспользоваться».

Элизабет пошевелилась, услышав мой голос. И вот тогда меня по-настоящему начал душить страх, а паника разливалась по венам, заставляя сердце ударяться о грудную клетку так сильно, что я даже начал мечтать о том, чтобы оно остановилось.

Бенито махнул рукой, в открытую дверь вошел еще один мужчина, стянул мешок с головы Элизабет и заломил руки за спину, ее испуганный взгляд тут же нашел меня.

– Что тебе нужно? – Я с трудом отвлекся от Лиззи, посмотрел на Бенито. На человека, который первый признал мою сестру королевой, который набил тату нашего клана на груди. Теперь же он стал предателем. Я видел это по его нахальной усмешке. Мне захотелось стереть ее. И срезать тату с его груди вместе с кожей.

– Понимаешь, в чем дело, – деловито начал он, достав сигару и прикурив, словно находился не в каком-то сыром подвале, а на приеме у важной шишки. Я почти не дышал, приковал взгляд к старику, только чтобы не смотреть на Лиззи. Казалось, если я еще раз увижу ее испуганный вид, то умру от боли. Попрошу меня застрелить только из-за того, что она тоже здесь. – Твой босс поступил неразумно, когда закрыл несколько точек и вывел их в законный бизнес, – Бенито выдохнул едкий дым.

– При чем здесь я и она?

– Ну как при чем. – Он усмехнулся, будто я сказал самую тупую вещь, какую только мог. – Итальянцы обещали мне большой процент, если я помогу им.

Черт, черт, черт…

Я прикрыл глаза.

И как мы не заметили крысу под носом? Конечно, Бенито никогда не доверяли, у него не хранилось никакой важной информации, но он знал о поставках, знал о сделках, потому что иногда был их частью.

– Видишь ли, нас всех смутило то, что ты и эта крошка, – он махнул рукой в сторону Лиззи, из-за чего мне еще сильнее захотелось его прикончить, – ошиваетесь здесь, в Лондоне, а мне не хотелось, чтобы наша такая отличная и слаженная схема дала трещину. Нам хватило оплошности с Робертом.

Вопросы только наслаивались один на другой, пока я пытался распутать этот клубок. Почему он говорил загадками? Почему не мог сказать прямо?

При чем здесь Роберт?

– Ты, наверное, думаешь, при чем здесь Роберт?

– Да ты прям мысли читать умеешь, козел, – выплюнул я.

Бенито покачал головой:

– Старый дурак слишком горд, чтобы признаться сыну в том, что провел целых три месяца в плену у своих итальянских друзей.

– И ты, как в старом добром детективе, решил рассказать о своих планах перед тем, как меня убить? – Было трудно держать удивление под контролем.

– Ну-ну. – Он подошел ко мне, нарочито небрежно похлопал по щеке: – Я не собираюсь тебя убивать, мне всего лишь нужно узнать о планах Тайфуна, ты ведь приближенный, многое знаешь. – Я едва не рассмеялся, потому что о планах Тайфуна не знал ровным счетом ничего.

– Меня не было в Испании полтора месяца, ты думаешь, мы сплетничаем по телефону, как твоя дура-жена? – Признаться, я ни разу не видел его жену, но чаще всего трофейные жены только и могли, что болтать с подругами с утра и до самого вечера.

– Не хочешь по-хорошему. – Бенито наигранно тяжело вздохнул. И вот теперь я понял, что здесь делала Элизабет. Черт возьми! Я дернулся еще раз, тщетно пытаясь выбраться. – Матиас, какие еще точки собирается закрыть Тайфун? Ты ведь умный мальчик, должен понимать, что в войне против итальянцев вам не выстоять, особенно после того, как англичане послали к черту.

– Они передумают, когда узнают, что ты делал по указке итальянцев на их земле.

– А мы им не скажем, верно, крошка? – Он потерял ко мне всякий интерес, подошел к Элизабет, сжал подбородок прокуренными пальцами и заглянул в ее глаза. Я хотел убить его. И себя за слабость.

– Не смей к ней прикасаться!

– Да у нас тут история Ромео и Джульетты созревает, – по-доброму рассмеялся он. Хотя доброта – последнее, о чем он мог знать. – Ах, как трогательно, друзья мои, нас ждет такое шоу.

Господи, помоги.

Кажется, в этот момент я вспомнил все молитвы, какие только знал, потому что Бенито всегда славился в наших кругах жестокостью и отличным воображением. Его жертвы играли в игру. И проигрывали. Он выходил победителем, как хищник, как воин.

В этот раз его пешками стали мы с Элизабет.

И я действительно молился о том, чтобы он не использовал свою фантазию на полную мощь.

Очевидно, что нам никто не поможет. Очевидно, что смерть уже заточила косу камнем вечности.

Бенито начал игру.

– Я буду задавать вопрос, Матиас, за каждый неправильный ответ будет получать она, – он небрежно отбросил Элизабет от себя. Я, не сдержавшись, посмотрел на нее. Зря. Ужас, который застыл в карих глазах, я бы не забыл даже после смерти. – Или можем поменять условия, – что угодно. – За каждый неправильный ответ она будет стрелять. – Бенито перевел взгляд в мою сторону. – В тебя.

Я тяжело сглотнул.

Надеюсь, ты ужасный стрелок, маленькая сирена. Либо очень хороший и намеренно будешь стрелять мимо.

– Мне нравится второй вариант.

– Нет, Матиас! – взвизгнула Лиззи, задергалась в руках придурка, но ее легко поставили на место, просто встряхнув.

– Все в порядке.

– Отлично, приступим. – Бенито по-садистски радостно хлопнул в ладоши, схватил Элизабет за руку, прижался к ее спине. Лиззи скривилась в отвращении, но Бенито не дал ей отойти. Вручил в руки пистолет и направил его на меня. Лесли отошла в сторону. – Готова пострелять, маленькая сирена? – Даже если мне суждено умереть сегодня, я вернусь за чертовым ублюдком и заберу его с собой. – Итак, какие точки Тайфун закроет?

– Почему тебя это так волнует? У тебя есть свой бизнес.

– Потому что я потерял двадцать миллионов за полгода из-за твоего босса, – взревел Бенито, нажав на курок вместо Элизабет. Девушка взвизгнула, почти упав ему под ноги. Я вздрогнул, но пуля пролетела мимо, войдя в стену за моей спиной.

Я знал, что не отвечу ни на один вопрос Бенито. Тайфун закрывал точки в случайном порядке, тыкал в одну из них на карте и говорил, что пора прикрыть. На этом все. Но даже эту информацию Бенито не получит от меня.

– Ты ведь понимаешь, что ее семья сейчас заключает договор с итальянцами? Думаешь, тебе сойдет с рук?

– Насколько я знаю, у ее семьи еще более плачевное состояние, чем у твоей, – отозвался Бенито. И он все спрашивал, а я не мог отвести взгляд от Элизабет, которая уже, не скрываясь, дрожала, словно ее сунули в холодильник в одном купальнике. Теперь я понимал, что означало выражение «разрывалось сердце». Мне становилось больно от того, что ей страшно, от того, что ей приходилось все это переживать. Я бы убил Бенито только потому, что он посмел тронуть ее.

В какой-то момент его терпение закончилось. Он сжал пистолет в руках Лиззи сильнее, направив его на меня.

– Тогда убьем его, крошка, – прошипел Бенито, почти коснувшись губами уха Элизабет. Она дернулась еще раз, пытаясь отбросить от себя пистолет.

– Нет!

– Да. – Бенито вдруг отстранился, развернул Лиззи к себе и, замахнувшись, отвесил звонкую пощечину. – Ты ведь хочешь остаться в живых, крошка?

– Мудак, – прорычал я, порываясь встать, но меня постигла та же участь. Один из здоровяков ударил по носу, раздался противный хруст, а по губам потекла теплая жидкость, оседая металлом на языке. – Лиззи, – тихо позвал я. Она повернулась ко мне, с надеждой вглядываясь в глаза. Стало тошно из-за того, что я собирался убить ее надежду на счастливый финал. Я прикрыл глаза, а когда открыл, уверенность во мне была такой сильной, что не осталось сомнений. – Сделай это. – Я перевел взгляд на Бенито. – Ты отпустишь ее, когда со мной будет покончено.

– Матиас… – Слезы заливали ее лицо.

– Стреляй, Лиззи. – Руки Элизабет дрогнули, она едва не выронила пистолет. Бенито за ее спиной едко усмехался.

Я знал, что Лу будет тяжело переживать эту утрату. А еще знал, что она справится.

Если выбирать между моей жизнью и жизнью Элизабет, то я выберу ее. Пусть она живет, а не умирает самой ужасной смертью от рук мерзкого слизняка.

Я кивнул. Лиззи отрицательно замотала головой и опустила пистолет.

– Я не могу.

Лицо Бенито исказилось, он выхватил оружие из рук девушки и замахнулся. Раздался звонкий удар, Элизабет покачнулась и упала на колени.

Ее глаза наполнились слезами, а кожа на щеке приобрела красный оттенок. Я дернулся в ее сторону, но меня с двух сторон схватили, больно ударив о бетонный пол.

Бенито не успокоился, замахнулся еще раз, в этот раз ударяя другую щеку.

– Отпусти ее! – крикнул я, но в мою челюсть прилетел еще один кулак. Кровь застилала глаза, я толком не видел Элизабет. Только слышал. Тихие всхлипы и звуки ударов. И я ненавидел себя за то, что не мог ничего сделать. Как ненавидел себя за то, что не уберег младшую сестру.

Ситуация повторялась. Я все еще был бессилен.

Прямо на моих глазах избивали мою девушку. Девушку, на которой я был готов жениться.

Я слабак. Чертов слабак.

– Выбирай, либо ты, либо она, – прорычал Бенито, отвлекшись от Лиззи. Она уже лежала на полу, вся в крови, но все равно не сводила с меня умоляющего взгляда.

Элизабет последняя, кого должны были коснуться разборки между семьями, но из-за меня она оказалась здесь. Из-за меня она даже уже не плакала. Однажды наступает момент, когда жизнь ставит перед выбором. Выбором, от которого зависит и твоя жизнь, и любовь, и жизнь другого человека.

Я тяжело втянул воздух в легкие, обессиленно опустил голову. Послышался тихий писк Элизабет. Я был почти уверен, что ее большие карие глаза в удивлении раскрылись, а пухлые губы разомкнулись.

Я навсегда запомню тот раз, когда впервые увидел ее. То, как она ворвалась в клуб, будто хозяином там был не я, будто каждая тарелка и трубочка для коктейля принадлежала ей.

Конечно, все знали, кем она являлась. Все знали, что с ними случится, если ее брат доберется до них. Лукас не оставит никого в живых.

– Выбирай, – повторил Бенито, качнув головой в сторону Лиззи. Черт возьми, я был готов проклясть Лу и Аарона за решение отправить меня сюда. – Либо ты, либо она, – противный голос, словно скрип петель, разрезал тишину.

– Я уйду, – прохрипел я, уже не соображая, о чем говорил. – Расскажу тебе все, но взамен ты отпустишь ее. Я готов заплатить за ее жизнь своей.

Бенито довольно улыбнулся. И только на лице Лиззи отразился самый настоящий ужас.

– Не оставляй меня, Матиас, – прошептала она, протянув ко мне руки. Я отвернулся, хотя все внутри меня хотело схватить ее и бежать. Так далеко, как смогу.

– Поднимайте его. – Два верзилы, что до этого держали мои руки, поставили меня на ноги, дернув вверх. Я покачнулся, мир в глазах задвоился, но я устоял.

– Матиас! – Не знаю, откуда в ней взялись силы, но она вдруг подскочила и бросилась в мою сторону, но ее почти сразу же поймали, вернув на пол.

– Бойкая, – усмехнулся ублюдок, который вел меня к выходу. Я знал, что совершаю ужасную глупость, оставляя ее один на один с Лесли и каким-то козлом. Но кто-то из нас должен остаться в живых. И это должна быть Элизабет.

Бенито привел меня в кабинет, скудно обставленный старой мебелью, как в каком-то дешевом фильме восьмидесятых про мафиози. Парни усадили меня в одно из кожаных кресел напротив рабочего стола, Бенито махнул рукой, отпуская охрану.

– Самонадеянно, – я едва шевелил губами. Все лицо болело так, словно его пропустили через мясорубку, и я даже не хотел представлять, что сейчас испытывала Элизабет.

– Девушку отпустят, как ты верно заметил, итальянцам не понравится, если я буду нападать на возможных союзников. Ну и ты видел, моя дочь ее ровесница, я все-таки не зверь. – Чертов маньяк. Я бы придумал кучу слов, чтобы описать его, но выбрал молчание.

Бенито остановился около барного столика, налил в два стакана виски и подошел ко мне.

– Выпьем для начала, – я кивнул, принимая бокал.

Это лучший момент, который мог у меня быть. И слова отца, всплывшие в памяти, только подтверждали это: «Враг не даст тебе время на раздумья, Матиас. Целься и стреляй».

Я плеснул жидкость в лицо Бенито, затем просунул руку под его пиджак, вытащив небольшой нож, который он всегда там носил.

Все-таки мы много раз участвовали в боях вместе.

– Об охране ты не подумал? – насмешливо поинтересовался он, но замолчал, когда увидел лезвие у горла.

– А теперь ты тихо закроешь кабинет. – Я толкнул его в спину, он послушно направился к двери. И когда Бенито провернул замок, я отнял нож от его горла и ударил его рукояткой по носу. Я не собирался убивать его. По крайней мере, прямо сейчас. Мне хотелось, чтобы он ощутил ту же боль, что и Элизабет.

Я бил так часто и много, что это услышала охрана. Он кричал. Буквально визжал от каждого удара, прилетающего в лицо. Через пару минут оно больше напоминало кровавое месиво на какой-нибудь скотобойне. Но это только начало того, что я собирался с ним сделать.

Я вспорол его рубашку. Пуговицы с тихим стуком посыпались на пол. Лезвие блеснуло в свете настольной лампы и зависло над татуировкой – птичка, влетающая в клетку. Это символ Луизы. И я не мог позволить предателю его носить.

Бенито заверещал, когда нож коснулся кожи, прочертив первую линию.

– Может быть, тебе еще и гланды вырезать? – спросил я, выводя вторую линию. Дверь в кабинет почти не выдерживала ударов, заставляя торопиться.

Это походило на художество, на творчество. Мной овладели демоны, я вспоминал тихие всхлипы Элизабет, ее слезы, и во мне не оставалось жалости, голос совести не выглядывал наружу. Он соглашался с каждым действием.

Когда от рисунка осталось лишь красное пятно, я воткнул нож в его горло. В этот же момент в коридоре раздались звуки перестрелки.

Я осторожно подкрался к двери, открыл замок. Там было чисто. Оба ублюдка лежали с пулями во лбу, а на меня уставились две пушки, за которыми прятались Лукас и Тайфун.

Вот уж команда мстителей, которую никто не ждал.

– Матиас? – удивился Аарон, убрав пистолет. Я кивнул, думая, что уже умер и меня встречали в аду.

– Где Лиззи? – вклинился Лукас, и только тогда до меня дошло, что это еще жизнь. Я сорвался в ту сторону, откуда меня привели, ноги заплетались, в глазах все кружилось, но я бежал туда, где ее оставил, и надеялся, что она в порядке. По крайней мере, не хуже, чем когда я ушел.