Месяц спустя после возвращения Луизы домой

– Не реви, Матиас, – строго проговорил отец, хлопнув меня по плечу. Я нахмурился и повернулся к нему. На моем лице не было ни капли слез.

– Ты перепутал меня с Марией?

– Нет, проверял, как ты отреагируешь на неудачу, – хмыкнул он, останавливаясь рядом. Город затянуло туманом так, что с крыльца дома на холме не виднелись кирпичики крыш и море вдалеке. Конечно, у меня не получилось бы найти в молочном тумане мишень. Отец рассердился и наговорил кучу неприятных слов.

Я все еще не понимал, почему в тринадцать должен уметь стрелять. Хотя и признавал, что отец затянул с моим обучением. Мой дед начал вводить моего отца в семейный бизнес в семь. Неудивительно, что он вырос таким человеком. Но удивительно, что он дал мне больше времени.

– Ты молодец, сын, – вдруг он повернулся ко мне. – Никогда не показывай своих эмоций, держи их под контролем, как бы тяжело тебе ни было, иначе враг может ими воспользоваться.

Дождливый Лондон мне даже понравился. Не сразу, но втянул меня в эту серую мрачность, холодное утро и сигаретный дым, который ничем не отличался от воздуха.

Прошел месяц с момента, как я приехал. Война с итальянцами вышла на новый уровень, теперь мы портили друг другу жизнь мелкими набегами. Пусть Аарон и пытался вывести незаконный бизнес в законный, про это пришлось на время забыть.

Я же вместо того, чтобы быть там, на своем месте, играл в идиота-студента. А все вокруг казались какими-то жутко тупыми, избалованными и неправильными.

Промозглый дождь, до безумия навязчивый, ударял по голове и плечам, холодный ветер задувал за шиворот. Я шел по ночной улице, раскидывая прибитые к земле постоянными дождями желтые листья.

Но даже несмотря на погоду, улица кишела студентами и пьянчугами. Последняя пятница сентября выдалась сырой, но почему-то активной среди студентов.

Я закурил, останавливаясь около неоновой вывески клуба. Скорее всего, Лесли с друзьями уже заняли привычный столик.

Если честно, первые две недели дались мне тяжело. Я переживал за Луизу, переживал из-за войны с итальянцами, из-за того, что оставил дом так надолго. Мысли буквально разрывали изнутри. Здесь же не было ничего привычного. Здесь существовала какая-то совершенно другая жизнь. Мне не хватало моего клуба, дурацких отчетов, которые требовала сестра, не хватало собраний клана и собственного дома.

Тяжело свыкнуться с новой жизнью, когда ее не хотел.

Остальные две недели прошли легче. Я хотя бы вспомнил, как общаться на английском.

Сигарета улетела на землю, и если бы не громкая музыка клуба, то шипение донеслось бы до моего слуха, как обычно это бывало в Испании.

Я натянул ворот кожаной куртки повыше, случайно наступил в лужу, смачно выругавшись про себя, и вошел в клуб.

По глазам ударила вспышка света, музыка заполнила каждую клеточку тела, ритмом зазывая на танцпол, но я проигнорировал это чувство. Я не танцевал. Точнее, танцевал только в крайних случаях.

За столиком в VIP-зоне уже сидела Лесли и компания ее друзей-ботаников, как я называл их про себя: девушка азиатской внешности с черным каре, которую я видел впервые, блондин, похожий на капитана футбольной команды, и Лесли, как всегда, в коротком черном платье с ролью «глупой блондинки».

Она, увидев меня, подскочила с диванчика, бросилась на шею, будто мы старые друзья, и обняла.

– Мы уже думали, ты не придешь, – судя по взгляду ее друзей, они надеялись на это. Я усмехнулся, опускаясь за столик рядом с ней. Лесли тут же прилипла к моему боку, делая вид, что так и должно быть.

Я не обратил на это внимания, подхватив стакан виски со столика.

– Уже подготовился к зачету по философии? – пропищала Лесли мне в ухо, заставляя скривиться. Я чувствовал себя клоуном в роли студента. Хотя понимал, что это необходимость. Нельзя достичь высот без развития. Если стоять на месте, то можно упасть под грузом проблем, наваливающихся сверху. Но это не помогало мне, черт возьми, не ощущать себя идиотом. Весь мой вид так и кричал: «Что я здесь забыл?»

– Ты думаешь, он хоть раз в жизни открывал учебник? – хмыкнул футболист. Я ничего не ответил.

Лесли поджала губы, поднялась из-за стола и направилась в сторону туалета.

– Кажется, ее задело это сильнее, чем тебя, – он раздражал меня сильнее остальных. Мне уже не терпелось отсюда уйти. Или вообще уехать.

– Мне плевать.

Скорее бы война с итальянцами закончилась. Тогда у меня бы не осталось причин здесь быть.

Хотя я знал, что Аарон держал меня здесь еще и на случай договора с англичанами, от которых так и не поступил ответ. Если ситуация в Испании ухудшится, мне придется идти в логово возможных союзников. Или врагов.

Наверное, поэтому я и не нравился друзьям Лесли – в моей голове все время крутились мысли о клане и семье. Там не было девчонок, вопросов о том, какая у меня норма пива и как выиграть в футбол против команды таких же олухов. Я предпочитал виски, не тратил время на бесполезные знакомства и футболу предпочитал работу.

Лесли вернулась за столик ровно на то же место – прилипнув к моему боку.

Студент из меня вышел отвратительный: я прогуливал, опаздывал, не появлялся на лекциях по несколько дней. А Лесли, хоть и походила на жвачку, приклеившуюся к ботинку, была отличницей. Уж чему, но налаживать связи отец меня научил.

Музыка долбила по ушам, второсортный клуб казался помойкой, а друзья Лесли невыносимо тупыми. Хотя я не мог судить их только потому, что в их жизни не присутствовали убийства, борьба за власть и кровавые деньги.

Лесли потянулась к небольшому столику. Светлые волосы скользнули по моей черной рубашке, она выпятила задницу в коротком платье, которое ни черта не скрывало, а Лесли думала, что мне понравится. Она была красивой, но слишком вызывающей и кричащей. Это отталкивало.

Ее пальцы обхватили тонкую ножку бокала. Подозрительно знакомое кольцо блеснуло в тусклом свете.

Я перехватил ее ладонь, Лесли от испуга едва не выронила стакан из рук. А мне было плевать, пусть хоть захлебнется своим шампанским.

На ее пальце блестело кольцо Элизабет.

То, которое я подарил на день рождения.

Лесли испуганно замерла, вглядываясь в мое лицо огромными голубыми глазами. Иногда меня удивляло, каким образом она стала отличницей.

– Красивое кольцо, – сдавленно проговорил я, желая только одного – стянуть его с ее пальца. Если это оно, то на внутренней стороне должна быть гравировка.

– Да, нашла его, – тут же улыбнулась девушка, отчего ее лицо приобрело слащавое выражение. Я с понимающим видом кивнул, хотя все внутри меня буквально горело от сдерживаемых эмоций. Это походило на ощущение, когда читаешь интересный детектив, кусаешь губы и переворачиваешь страницу за страницей в нетерпении. Именно это я испытывал – нетерпение, желание докопаться до правды прямо сейчас и любыми методами. Но отец не зря вбил мне в голову то, что эмоции всегда нужно держать под контролем, иначе их могут использовать против меня.

– Могу я посмотреть? – Лесли кивнула и с готовностью сняла его с пальца.

Я задержал дыхание, когда оно оказалось в моих руках.

Черт…

Серебро блеснуло в свете прожектора.

На обратной стороне красовались символы:

«А. П. с любовью».

– Где ты его нашла?

– Иногда у тебя такая зловещая аура, – заявила Лесли, нервно отпивая шампанское.

– Лесли…

– В туалете на раковине, видимо, кто-то забыл. – Девушка пожала плечами, глянула на меня: – Ты вернешь мне его?

А я уже не слышал ее. Если Лесли говорила правду, то Элизабет находилась в Лондоне. Более того, она находилась не просто в Лондоне. Она была в этом клубе.

Я тяжело сглотнул. Странное чувство закралось где-то между ребрами, стало трудно дышать, но я все равно поднялся, оглядывая танцпол и пытаясь, не знаю, может быть, увидеть призрака.

Как Элизабет выглядела сейчас? В дождливом холодном Лондоне? Вряд ли осталась в своих топиках и легких платьях. По крайней мере, я на это надеялся. Даже на мне уже красовались джемпер и кожаная куртка.

Лесли переглянулась с друзьями, их взгляды говорили о многом. Никто из них не считал меня частью компании, которой я и не стремился стать. Я даже не запомнил их имен.

Сейчас больше их мнения меня волновало только то, что она где-то здесь.

Не знаю, чего я хотел от этой встречи. Не знаю, зачем искал. И не знаю, что чувствовал. Казалось, все и сразу. От удивления до страха и легкой паники.

Идиот!

С чего я вообще решил, что найду ее в каком-то душном клубе на окраине Лондона? С чего я решил, что найду ее в Лондоне, где улицы расходились настоящей паутиной на много километров вокруг? Если она и была в клубе, то уже давно могла уйти. Я опустился на диван, растерянно поджал губы. Кольцо жгло руку, будто я пытался расплавить серебро в собственной ладони.

На смену вихрю эмоций пришло разочарование. Это так по-мальчишески глупо, что я не мог придумать слов, которые бы это описали. На что я надеялся? Именно это отец имел в виду под эмоциями. Нельзя поддаваться их влиянию, они и так завели меня в короткие отношения с Элизабет, о которой я почему-то до сих пор вспоминал. И я бы даже решил, что кольцо – это галлюцинация, но гравировка с именем мамы явно читалась на металле.

– Матиас? – тихо позвала Лесли, я вздрогнул, обращая внимание на девушку. Ничего нового она не скажет. А вот… за ее спиной мелькнула фигура. Даже не фигура, я увидел кольца в волосах, потому что в них отражались яркие вспышки прожекторов.

Лесли снова осталась без ответа, потому что я подорвался с места, почти перепрыгнул через девушку и направился к той, кого мне, не иначе, привела сама судьба.

Это точно Элизабет.

В обтягивающем топе с длинными рукавами, в широких джинсах и больших кедах.

Темные волосы спадали по спине ровным срезом, а в некоторых прядях, как и раньше, встречались бусины и кольца.

Я тронул ее за плечо, вынуждая повернуться. Дыхание остановилось где-то на пути к легким, сердце замедлилось, а весь мир, казалось, замер вместе со временем.

Она остановилась, медленно повернулась, я забыл, как дышать, как говорить и как жить. Я забыл, кто я и что здесь делал.

Это Элизабет. И она явно собиралась нагрубить, пока не увидела меня. Густые брови поднялись, глаза, как и губы, в удивлении раскрылись.

– Матиас? – сдавленно выдала она после некоторого молчания.

– Привет, – улыбнулся я, склонив голову набок. Хотя последнее, чего мне хотелось, это улыбаться. – Нашел тебя, чтобы вернуть кольцо. – Да, ничего умнее в мою голову не пришло. Этот разговор опоясался светскостью, нарочитой вежливостью и тошнотворным приличием. Нужно было это исправить.

Я взял ее за руку, на секунду показалось, что она ударит меня за такую своевольность, но тут я надел на палец кольцо.

Она глянула на руку, ее глаза, кажется, стали еще больше.

– Где ты взял его?

– На пальце моей подруги. – Лиззи глянула за мою спину, выдернула ладонь и поджала губы.

– Симпатичная.

– Твой друг тоже ничего. – Я кивнул в сторону невысокого накачанного парня, который сверлил нас долгим взглядом. Ему я тоже явно не понравился.

И мне так хотелось продолжить этот диалог, узнать, как ее дела, взять ее за руку, как прежде, запереться где-нибудь в тишине и обсуждать все на свете, но этому не суждено было случиться. Элизабет, как и в первую нашу встречу, убежала.

– Спасибо, что нашел его. – Она стыдливо опустила глаза в пол. – Я уже успела сжечь себя на адском огне за эту потерю, пока лазила по всему туалету, – вдруг призналась Лиззи. Я бы тоже расстроился, если бы она его потеряла. Но не стал бы сжигать ее в адском пламени.

– Главное, что оно нашлось. – Я умирал от неловкости. И почему после расставания все ощущалось таким глупым? Почему она вдруг превратилась в чужого человека, которого мозг упорно считал своим? Мне хотелось прикоснуться к ней, обнять, вновь почувствовать этот аромат спелой вишни и шоколада. Но я мог только стоять перед ней, как придурок, и не находить слов для беседы.

Лиззи кивнула мне и посмотрела на друга.

– Спасибо еще раз, мне уже пора.

И я вновь смотрел на то, как она уходила. Только в этот раз под руку с парнем. Внутри горело от ревности и обиды. Внутри все переворачивалось от вопросов к собственной судьбе. За что она так жестоко шутила?

Неужели наше короткое лето обречено превратиться в осень?

Я вернулся за столик, залпом опрокинул в себя стакан с виски, пока друзья Лесли с немым шоком наблюдали за мной. Сама она подсела ближе, долго рассматривала меня, а потом все же решилась спросить:

– Ты знаешь заучку с курса права?

– Что?

– Если бы ты появлялся в университете, то знал бы, что ее друг посещает наши лекции, а еще он в одной команде по футболу с Майком, – она ткнула в блондина. – А заучка всегда таскается с ним. – Лесли закатила глаза, будто ее бесило само существование Элизабет. Хотя, кажется, ее бесило существование всех людей на земле, кроме самой себя.

Я не собирался ходить в университет до конца обучения, но, видимо, придется.