– Просто целься в бутылку, Матиас, – проговорил отец, сложив руки на груди. Я прикрыл один глаз, пытаясь увидеть эту чертову бутылку на столбе. Как бы ни пытался, ничего не получалось. И откуда у отца столько терпения торчать здесь со мной?

Зачем мне вообще уметь стрелять?

Я прицелился, но не успел выстрелить. Стекло вдруг разлетелось в разные стороны, раздался оглушительный смех, заставляющий закатить глаза. Ну конечно.

– Луиза! – прикрикнул отец, едва не выронив сигарету, зажатую в губах.

– Ты слишком долго думаешь, братец, – усмехнулась сестра, оказываясь рядом.

– Раз такая умная, то давай, – я кивнул в сторону еще нескольких мишеней. Лу фыркнула и, конечно, попала в большинство из них.

Отец одобрительно усмехнулся, покачав головой.

– Она права, ты долго целишься, успеваешь потерять концентрацию, и уже цель – размытое пятно, а не четкая картинка. Враг не даст тебе время на раздумья, Матиас. Целься и стреляй.

Самая настоящая кровавая свадьба. Я часто слышал об этом явлении, более того, оно даже считалось нормальной практикой в нашем мире. Нет более страшного проклятия, чем окропленный красным белый цвет. Теперь я понимал, почему все так боялись этого. Я бы никогда не подумал, что свадьба Луизы превратится в кошмар. Разве моя сестра уже не искупила все свои грехи? Разве она не заслуживала счастья?

Мы уже несколько часов находились в больнице: Тайфун, перепачканный кровью, которую так и не удалось отмыть; я выглядел не лучше, измерял коридор шагами; Мартина притаилась в углу, пытаясь скрывать дрожь; Роберт в другом конце коридора остановил взгляд в одной точке; а Хорхе увез Анабель и Генри.

– Вам лучше поехать домой, – вдруг произнес Аарон, поднявшись на ноги. Мартина отняла руку ото лба, словно очнувшись. Роберт недоверчиво глянул на сына, а я замер. – Я останусь здесь.

– Мы все хотим знать, что она в порядке, – выдал Роберт. И, кажется, зря он вообще что-то сказал. Тайфун раздраженно прикрыл глаза, будто сдерживал праведный гнев, затем уставился на отца.

– На твоем месте я бы вообще молчал, – рыкнул он, направившись в его сторону. – Если ее не спасут, я приду по твою душу и даже не посмотрю на то, что ты мой отец.

– Знаешь, Роберт, тебе нужно чаще оглядываться, ведь ты с легкостью можешь стать жертвой, – и снова этот высокомерный тон Мартины. Браслеты на запястьях звякнули, когда она поднялась, задрав подбородок вверх. – Мы все по очереди вонзим в тебя лезвия.

– Однажды вы все поймете, – хмыкнул Роберт и, развернувшись, направился к выходу.

– Она справится, Аарон. – Мартина положила ладонь на его плечо. – Луиза сильная. И ей, как никому из нас, хочется жить. Особенно сейчас. Особенно с тобой.

– Спасибо, – кивнул Аарон, не поднимая взгляд на женщину.

Когда все ушли, я подошел к Тайфуну:

– Делай что хочешь, но я не сдвинусь с места. Она – моя сестра, я обязан быть здесь, – я сложил руки на груди, уже готовясь отвечать на его злость, но он не сказал ничего. Только обессиленно опустился на стул, положив голову на руки.

– Я и не просил тебя уходить, – сдавленно отозвался Аарон. – Не могу перестать думать, что это моя вина, что она очнется и не захочет меня видеть. Знаю, это неправильно. Но я уверен, что она придет в себя. – Аарон никогда не был со мной настолько откровенен. Иногда я воспринимал его как старшего брата – мудрого, умного, знающего, что делать и говорить, а сейчас мне показалось, что он сломался, словно игрушечный солдатик, на которого наступили.

– Я просил только одного. Чтобы Лу была в безопасности, она даже не успела выйти за тебя замуж, а уже оказалась на операционном столе с пулей в животе, – проговорил я, садясь рядом с ним. Аарон поднял на меня затравленный взгляд. Действительно подумал, что я всерьез? Я опустил ладонь на его плечо. – Думал, что я тебя обвиню? Не дождешься. Виноват тот, кто в нее стрелял, и я надеюсь, что ты найдешь этого урода и сделаешь ему во много раз больнее. И мне плевать, что она скажет, когда очнется, я пойду с тобой. Я хочу, чтобы ему было больно. Так же, как мне сейчас, – Тайфун вдруг поднял голову, скупо кивнул, сжав челюсть. Он не думал о мести до этого момента, сейчас же весь его вид кричал о том, что ему хотелось убивать.

Они посмели тронуть ее. Девушку, что стала королевой. Девушку, которая находилась под покровительством самой влиятельной семьи на побережье. Самой влиятельной – потому что после смерти Карлоса Санчеса и внутренней войны в их клане только Тайфун смог выстоять и даже вырасти, при этом закрыв несколько незаконных дел.

– Мне не нужны твои обвинения, я знаю, что виноват.

– Я бы врезал тебе, чтобы дошло.

– В мою жену стреляли из-за меня, Матиас, не нужно искать оправдания миру, в котором мы живем, – осек Аарон. Я поджал губы, сцепил ладони между собой. Оставалось только ждать. И в этом ожидании хотелось вышибить себе мозги.

Мы сидели в полной тишине, не произнося ни слова, вокруг не было ни души до тех пор, пока не появилась худощавая блондинка.

Я в который раз убедился в том, что смерть намного милосерднее, чем жизнь в мафии.

Аарон подскочил с места, двинувшись прямо к девушке, которая вся сжалась при его виде. Я оказался рядом, выискивая на ее лице напускную жалость или скорбь, но оно больше походило на каменное изваяние. Наверное, доктор видела много таких, как мы.

– Как она? – не выдержал Аарон, едва не хватая ее за плечи. Я бы не удивился, если бы он ее встряхнул.

– Девушку удалось спасти, – это лучшие слова, которые мне доводилось слышать. – Но ребенка нет. Сожалею.

– Ребенка? – непонимающе переспросил я, хотя не был уверен, что произнес это вслух.

– Девушка была беременна, четыре-шесть недель, – без эмоций подтвердила она. Я зажмурился, надеясь, что, когда подниму веки, все это окажется дурным сном.

Аарон отшатнулся, и я впервые увидел, как в глазах человека рушится мир. За секунды покрывается трещинами и с грохотом обрушивается в пропасть, в бездну, где ничего нет. Только пустота.

– Можно к ней? – сдавленно спросил Аарон, даже не смотря на меня.

Черт возьми. Я не хотел представлять, что будет с Лу, когда она узнает. Я не хотел представлять, что сейчас чувствовал Тайфун. Но я ощущал огромную, всепоглощающую пустоту, которая пожирала изнутри. Несколько часов назад я думал о племянниках, а теперь узнал о том, что потерял одного из них.

– Нет, сейчас ее состояние нестабильно, сеньорой Гонсалес занимаются врачи, вы можете прийти утром, – девушка подняла ладони вверх, словно заранее сдавалась. Аарон скупо кивнул, отрешенно вглядываясь в пустоту. Я не знал, что говорить в таких ситуациях. Если честно, мне хотелось кого-нибудь убить.

– Лучше поехать домой и отдохнуть, – спустя некоторое время проговорила доктор. Аарон снова кивнул.

– Спасибо, мы так и поступим, – оповестил я, опустив ладонь на плечо Аарона. Девушка ушла, оставляя нас одних в коридоре.

– Все еще считаешь, что это не моя вина?

– Все еще считаю, что ты должен найти этого ублюдка и лично лишить его головы.

– Объяви общий сбор, – выплюнул он и направился в сторону выхода. Я не пошел за ним, дав время побыть наедине с собой.

Прости, Лу. Прости, что был хреновым братом. Прости, что не уберег, хотя должен был.

Я опустился на лавку, отправил кодовое сообщение мелким боссам, отдельное для Робби с просьбой найти досье Элизабет, и шумно выдохнул, пытаясь свыкнуться с новой реальностью.

Моя сестра потеряла ребенка. Пусть срок и небольшой, но я знал, что это ее убьет. Аарон никогда не простит себя. Да и я, признаться, тоже. Не только он мог винить себя во всех грехах человечества.

Впрочем, самое главное, что она жива.

Я поднялся, решив, что врачи сейчас явно полезнее и нужнее, мы ничем ей не поможем. У нас было дело, которое требовало вмешательства.

Я нашел Аарона на улице, он курил в стороне от больницы, сдвинув брови к переносице. Ему будто добавили лет двадцать.

Эти день, вечер и ночь должны были стать одними из самых счастливых в его жизни, а почему-то превратились в кошмар.

– Мне жаль, что так вышло, – это единственное и самое тупое, что я мог сказать. Аарон фыркнул, затушил сигарету.

– Мне не нужна жалость, мне нужна месть, – отозвался он, направившись к машине, на которой успел приехать Хорхе. Я пошел следом, соглашаясь с его словами.

– Как она? – спросил Хорхе, когда мы оказались внутри. Ни я, ни Аарон не знали, как ответить на этот вопрос. Понятия не имели, что говорить.

В порядке? Нестабильна? Может умереть в любой момент? Ах да, еще она потеряла ребенка.

Одно звучало хуже другого.

– Состояние нестабильное, под наблюдением, – сухо выдал Тайфун, видимо, решив умолчать о потерянной возможности стать отцом. Я даже не хотел думать, что сейчас творилось в его голове. Вероятно, самый настоящий хаос. – Никого не нашли?

– Большинство из них мертвы или ранены, наши ребята хороши, сам знаешь.

– Только почему-то пропустили этих ублюдков на мою свадьбу!

– Судя по всему, зашли с заднего двора, наших там стояло пятеро, все мертвы, – Хорхе не обратил внимания на внезапную вспышку гнева. Аарон же едва сдерживался. Я его понимал. Но Хорхе тоже не был виноват в произошедшем, пусть он и занимался охраной, но именно в этот вечер с него были сняты все обязанности.

Черт возьми! Все выглядело так, будто в наших рядах появился предатель.

– В клубе собрались все, ждут твоих указаний.

– У меня один приказ, – зло проговорил Тайфун, выпрыгивая из машины почти на ходу. Хорхе резко затормозил, я вылетел вслед за Аароном, где-то позади поплелся Хорхе, и, когда мы вошли в душное помещение, на нас повернулось несколько десятков лиц.

Аарон обвел всех придирчивым взглядом, стянул с себя пиджак, оставаясь в одной окровавленной рубашке.

– Указание одно – найти и привести ко мне тех, кто стоял за нападением. Цель одна, способы любые, – еще никогда он не говорил этого. Еще никогда за все время, что он занимал место босса, Аарон не приказывал такого. Никогда не выходил за рамки.

Потому что «любые способы» подразумевали под собой все, что вздумается, сплошное беззаконие – убей кого надо, пытай кого надо, продай, выбей, делай что хочешь, но своего добейся.

Кажется, не я один удивился этому решению.

– Ар, ты уверен? – тихо спросил Хорхе, пытаясь отдышаться. Тайфун повернулся к нему, сжал губы в тонкую линию, но ничего не сказал. Хорхе больше ничего не спрашивал.

– У кого-то есть вопросы? – грозно выпалил Аарон, смотря на растерянную толпу своих людей. Никто не видел его настолько злым, настолько яростным. Чаще всего Аарон выходил к ним с холодной головой, с четкими приказами, сейчас же все было наоборот. – Я убью каждого, кто в этом замешан. Своими руками. Если узнаю, что в наших рядах есть крыса, вырву язык, а из глаз сделаю брелок на ключи. Все ясно? – Он обвел присутствующих взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и достал сигарету.

Я направился к бару. Необходимо было влить в себя хоть что-то. Желательно виски.

Вдруг из толпы мелких боссов отделилась невысокая фигура в костюме, в руках у него тлела сигара, а на лице красовалась сальная ухмылочка. Иногда меня бесило, что все эти мелкие ворюги выглядели одинаково.

Я узнал в нем, кажется, Бенито. Заведовал делами на севере страны. Аарон вопросительно уставился на мужчину, пока тот осматривал всех вокруг. На какой-то момент показалось, что Аарон просто выстрелит в него.

– Сейчас не время, но мы все оказываем поддержку своему клану, нашей королеве и боссу, – почему-то от его слов захотелось отмыться. – Но наше влияние так разрослось, что мы подумали, что мы должны узнавать друг друга, поэтому… – Бенито молча расстегнул верхние пуговицы рубашки, оголяя грудь, на которой красовалось тату – птичка, влетающая в золотую клетку.

Черт…

Это была идея Хорхе, он предложил сделать знак для организации Тайфуна, чтобы узнавать своих людей в любом уголке страны или даже мира. Но мы никак не думали, что этим воспользуется мерзкий слизняк Бенито. Мне захотелось содрать это тату вместе с его кожей.

И, кажется, мое желание совпадало с желанием Аарона, потому что он несколько секунд пялился на четкие линии татуировки, сведя брови к переносице.

По-моему, лучше бы он его застрелил.

– Если тебе дорога голова, Бенито, то исчезни, – опомнился Хорхе, выйдя вперед. Бенито переводил взгляд с одного парня на другого, ничего не понимая, а мне хотелось рассмеяться и ударить его одновременно. – Собрание окончено, жду каждого с отчетом, – после этого все стали разбредаться, бросая на нас троих непонятные, испуганные взгляды. Что ж, так им и нужно. Пусть боятся. Страх не даст им задуматься о предательстве, страх сделает из них марионеток, послушных кукол и стадо овец, блеющих перед волком.

Аарон забрался на стул рядом со мной, подхватил бутылку виски и сделал несколько жадных глотков прямо из горла, пока Хорхе с немым шоком наблюдал за происходящим. Если Тайфун не сказал ему о Луизе, то и я не собирался.