Когда я открыла глаза после ночной встречи с Лукасом на кухне, вторая половина кровати пустовала, отчего-то раздражая еще сильнее. И где он ночевал?
Я выдохнула, перевернувшись на спину.
Черт, я сама вчера закрыла дверь.
Но у него ведь есть ключ от комнаты, так что он мог спокойно пойти спать сюда.
Боже.
В моей жизни стало слишком много Лукаса. И мне не нравилась эта тенденция. Хватило того, что я всю оставшуюся жизнь буду проводить с ним каждый день. Рука об руку. Может быть, с этим пора было смириться, перестать задевать его, думать о других девушках, с которыми он, вероятно, проводил вечера. Мы ведь и правда не клялись друг другу в верности, не давали обещаний. Может быть, однажды и я окажусь с кем-нибудь другим. Нельзя было отрицать такую возможность. Хотя я была больше чем уверена, что Лукас убил бы любого парня, который во мне бы побывал. И это за ним я замужем?.. Наверняка ему бы не составило труда убить и меня.
Я поднялась с кровати, пытаясь не представлять, как Лукас направляет на меня пистолет, как втыкает нож в мой живот или медленно душит, наблюдая за тем, как жизнь покидает мое тело. Я знала, что он этого не сделает, он на грани безумия переживал за сплетни и желтую прессу. Вряд ли бы они прошли мимо новостей о смерти его жены. Да и молоденькие дуры выстроились бы в ряд в качестве претенденток на черное сердце вдовца. Я бы не стала их винить, если бы они не плясали на моей могиле.
Холодная вода в душе немного отрезвила, заставляя оставить эти мысли. Я не собиралась умирать и не хотела умирать от рук Лукаса или кого-то из мафии. Это казалось низким. Это не мой мир, я не хотела в нем жить, но мне пришлось. Так что я решила играть по их правилам и спустилась вниз, делая вид, что ничего не происходило.
На кухне оказался только Адам. Он сидел за барной стойкой, задумчиво опустив взгляд в книгу и попивая кофе.
Теперь я знала расположение предметов в шкафчиках на их кухне – не прошли даром мои ночные вылазки, так что я обошлась без его помощи и подсказок. Да и становилось неловко постоянно спрашивать его о чем-то, будто он должен быть рядом и подсказывать в нужный момент.
Я включила кофемашину. Так и не поняла, почему Лукас и Адам предпочитали варить кофе на плите. Разве не быстрее просто поставить кружку и нажать нужную кнопку? И этот парень учил меня пользоваться стиралкой?
– Чего так смотришь? – спросил Адам, я вздрогнула, скользнув по нему рассеянным взглядом. Даже и не заметила, как уставилась на него.
– Думаю, чем заняться, – невинно улыбнулась я, пытаясь не краснеть. И почти не соврала. Я правда умирала от скуки в лабиринте стен этого дома. Конечно, меня никто в нем не запирал, но Моника занималась своими делами, встречалась с парнями и искала основную работу – танцы в баре не могли обеспечивать достойное существование, ей было некогда возиться со мной. София и Томас – явно последние, с кем я бы хотела общаться. А Лукас… про него я вообще не могла ничего сказать.
Адам снисходительно улыбнулся, захлопнув книгу. Сегодня на нем красовалась серая толстовка с надписью на английском. Интересно, у него была одежда других цветов в гардеробе?
– Весь дом в твоем распоряжении.
– Мне уже не семь лет, чтобы придумывать сюжеты в голове и играть с невидимым другом, – грустно усмехнулась я, взяв кружку с кофе.
– Разве у тебя нет подруг?
– Только одна, и она занятая дама, – улыбнулась я, вспоминая, как однажды Моника скрывала под словами «не могу, занята» двухдневное похмелье.
Адам повернулся ко мне, повертел книгу, словно пытался на что-то решиться.
– Сегодня очень тепло, так что я хотел занять место у бассейна и немного почитать, – вдруг неловко произнес он, отведя взгляд в сторону. Я заправила прядь волос за ухо, покручивая кружку с кофе в руках и не понимая, к чему он клонил. – Не хочешь составить компанию? – если бы я успела отпить кофе, то наверняка бы выплюнула им в него от неожиданности. Но я только захлопала ресницами, сдерживая порыв кинуться его обнимать.
– Правда?
– Да.
– И я не буду тебе мешать?
– Ну, ради справедливости, – загадочно заметил парень, – иногда я буду плавать, чтобы отдохнуть от тебя, – Адам тихо рассмеялся, вызывая этим улыбку и на моих губах. И все же с ним все было легко. Может быть, семья Санчес не так ужасна, как мне показалось. Конечно, это относилось только к Адаму.
– Идет, – я протянула ему руку, парень осторожно сжал ее в ответ, а затем я принялась за завтрак.
– Встретимся у бассейна, ты узнаешь меня, я буду почти голым, – со смехом проговорил Адам, выходя из кухни.
– Ты тоже узнаешь меня. Я леди в красном.
Парень кивнул и скрылся за дверью, пока я медленно допивала свой кофе, думая, что впервые за весь брак с Лукасом на моем лице красовалась улыбка. Я давно не чувствовала легкость в груди.
Я помыла за собой кружку и почти бегом пошла в спальню, опасаясь встретить там Лукаса, но его не оказалось, так что я переоделась в купальник, задержавшись около зеркала, чтобы рассмотреть точеную фигуру, плоский живот и тонкие руки. Я редко ощущала себя красивой, а сейчас и подавно. Я бы не поверила, даже если бы меня осыпали комплиментами.
Адам, правда, обнаружился около бассейна, на шезлонге, прикрытом зонтиком. Из его телефона играла тихая мелодия, я плюхнулась на соседний лежак, прикрыв глаза из-за яркого солнца. Сегодня лето чувствовалось сильнее прежнего.
– Не думал, что ты так быстро соберешься, – проговорил Адам, оторвавшись от чтения и повернувшись ко мне. Я легко улыбнулась.
– Подумала, что у твоего предложения может быть срок действия, а мне просто хочется с кем-нибудь поговорить, – призналась я, даже не ожидая от самой себя такой честности.
– Да, из Лукаса отстойный собеседник, только молчит и кивает.
Я рассмеялась, соглашаясь с этим описанием. Лукас редко болтал не по делу. Чаще всего с его языка слетали колкости, оскорбления и приказы.
– Но я собирался провести здесь весь день.
– Отлично, тогда я не буду торопиться загореть. Если бы знала, взяла бы солнцезащитные очки, – проворчала я, прикрыв лицо ладонью. Адам уткнулся в книгу, повел ладонью.
– Возьми мои.
– Правда? – удивленно спросила я, свесив ноги вниз. Адам посмотрел на меня и согнул ногу в колене, показывая очки на желтом полотенце.
– Смысл мне обманывать тебя в таких вещах?
– А в других обманывать смысл есть? – Господи, почему ты не дал мне мозгов? Другой вопрос, почему я не думала, когда открывала рот?
– Есть вещи, о которых лучше никому не знать, – спокойно отозвался парень. – Не стесняйся, я не жадный.
Я закусила губу, неожиданно смутившись, и потянулась за очками, перегнувшись через его ноги.
– И как, мне идет? – я вернулась на свой шезлонг и нацепила очки. Адам взглянул на меня, прикрыл губы книгой, но мимические морщинки около глаз выдавали его. – Почему ты смеешься?! – лжеобиженно спросила я, сложив руки на груди.
Адам уже в открытую смеялся, и это было так странно, что я задержала дыхание, наблюдая за ним. Я никогда не видела, как он смеялся. Впрочем, мы не так уж и хорошо общались, чтобы делиться такими эмоциями.
Я шуточно шлепнула его по ноге.
– Ты выглядишь как маньяк, – сквозь смех проговорил парень, прикрыв глаза.
– Тогда я буду действовать как маньяк, – заявила я, потянувшись его пощекотать. Чистое ребячество, но почему-то мы звонко смеялись и смущались, и в этом не виделось ничего неправильного. Будто мы обычные люди, не хранящие в сердцах семейные тайны и груз проблем на плечах.
Адам вдруг схватил меня за руку, я, не удержавшись, рухнула прямо на него, а завязки на купальнике не выдержали, оставляя меня почти с голой грудью.
Я прижала красную ткань, Адам тут же успокоился, посадив меня. Мои щеки залила краска, а сердце ухнуло. Стало неловко. Все вдруг показалось неправильным, странным и чужеродным.
Пальцы Адама пробежались по моим позвонкам, а затем нащупали завязки. Я вздрогнула – его кожа была намного холоднее моей.
– Я сама, – голос оказался тихим, едва различимым, но Адам все равно убрал руки от моих плеч, позволяя мне самой вернуть купальник на место. Как раз в тот момент, когда на заднем дворе показался Лукас. Мой муж.
Черт возьми!
Мне не особо нравилось то, что он увидел нас. Может быть, я и хотела позлить его, но почему-то этот момент хотелось сохранить при себе, оставить где-то внутри и не пускать туда мрак. Но было поздно. Адам ушел, оставляя нас наедине, пока Лукас распинался о моем поведении, будто мне было до этого дело.
Я не собиралась отчитываться перед ним, как и он передо мной, не собиралась играть по его правилам и вестись на манипуляции. И я не придумала ничего лучше, чем толкнуть его в бассейн, не учтя, что все это время он крепко держал мою руку. Я полетела следом.
Холодная вода окутала каждую клеточку тела, заставляя задохнуться от испуга и шока. Я ведь не умела плавать! Страх не успел завладеть моим телом. Лукас поднялся на ноги, буквально вытащив меня за руку из воды. Я чувствовала себя облезлой собакой и выглядела наверняка так же.
– Я не умею плавать, – пискнула я, обхватив его за шею.
– Я помню, – тихо отозвался Лукас, выбираясь из бассейна. По телу побежали мурашки, то ли от его пробирающего шепота, то ли от холода. Честно, я не ожидала услышать от него подобное. Не думала, что он мог запомнить обо мне что-то настолько личное. О том, что я не умела плавать, знали всего несколько человек: мои родители, Моника и Лукас. И то он узнал совершенно случайно, когда на одной из светских вечеринок все полезли в бассейн, а я осталась в доме, наблюдая за всем из окна. Меня тогда хотели запихнуть в воду насильно, а Лукас вырос настоящей стеной передо мной, послав тех парней к черту. После этого мы переспали первый раз. Уж не знаю, была это задуманная акция или случайность. Лукас так и не признался.
Он осторожно опустил меня на ступеньки, и я выбралась из бассейна, дрожа от холода так сильно, что слышала, как зубы стучали друг об друга. Плед, который принес Адам, оказался спасением. Я закуталась в него с головой, направившись в дом. Лукас шел следом, оставляя мокрые следы за собой.
На талии все еще ощущались крепкие руки Лукаса, когда он держал меня в бассейне. Я боялась воды после того, как чуть не утонула, а рядом с ним было спокойно. Почему-то я знала, что он не даст мне пойти ко дну. По крайней мере, в прямом смысле.
Мы вместе прошли путь до спальни, я сбросила плед и полезла в комод за сухой одеждой. Лукас скрылся в ванной и проторчал там довольно долго. Так долго, что я успела замерзнуть еще сильнее, стянуть с себя купальник и завернуться в плед.
Когда Лукас вернулся в спальню, он казался еще более мрачным, чем до этого. Я поджала губы и направилась в ванную, чувствую его внимательный взгляд на спине, заставивший остановиться у самой двери и повернуться к нему.
Лукас правда смотрел на меня.
– Что? – я вопросительно выгнула бровь, он достал из шкафа белую футболку.
– Это плед Адама? – поинтересовался он, я сжала край теплой ткани на груди, дернула вниз, скидывая его на пол и оставаясь обнаженной.
– Да, – и скрылась за дверью, оставляя его в пустой комнате. Маленькая глупость, но согревающая душу. Не знаю, что на него нашло возле бассейна и какого черта он так себя вел, но я не позволю ему играть на моих нервах, не позволю ограничивать меня и указывать, что делать. Лукас Санчес не будет распоряжаться моей жизнью так, как отец распоряжался жизнью моей матери. Эта стратегия заранее проигрышная. У Лукаса никогда не будет власти надо мной. Пусть не ждет, что я буду покорной овечкой только потому, что он не дал мне утонуть. И я вышла из ванной с огромным желанием сказать это все ему, но его уже не было. Что ж, это и к лучшему.
Я закрыла дверь на замок, развалилась на кровати прямо в полотенце и позвонила Монике. Признаться, от желания выйти из дома уже начинала кружиться голова.
– У тебя должна быть уважительная причина, чтобы будить меня так рано, – пробубнила девушка.
– Уже обед.
– Для меня это раннее утро, – буркнула Моника, заставляя меня рассмеяться.
– Хотела предложить тебе сходить в торговый центр или, может, в клуб, кафе и еще сотню мест, где можно отдохнуть.
– Уже устала от своего замка?
– Дракон, охраняющий башню, надоел рычать.
– Ладно.
– Отлично, как насчет сегодня? – спросила я, закусив губу и болтая ногами в воздухе. Моника простонала, кажется, шлепнула себя по лбу.
– Завтра, Лола, завтра. Сегодня в мои планы входит лежание в кровати и дом. Я работала несколько ночей подряд.
Я потупила взгляд. Иногда мне становилось жаль Монику. Особенно когда я смотрела на ее рабочий график в клубе. Она совсем не жалела себя, буквально собирая собственную жизнь по осколкам былого счастья и успеха. И ради этого ей приходилось стирать ноги в кровь, проводить по несколько дней в постели после стольких часов физических нагрузок.
– Конечно, – мягко проговорила я и, попрощавшись, сбросила вызов. Затем сползла с кровати, переоделась в длинное легкое платье, высушила волосы и спустилась вниз.
Раз уж мне придется провести в этом замечательном, в кавычках, доме жизнь, то нужно привыкнуть ходить по нему не только по ночам. Я двинулась по коридору, рассматривая бежевые, почти белые, обои с небольшими блестками, переливающимися на солнечном свету. Каждый мой шаг отдавался эхом по светлому паркету, пока я разглядывала картины на стенах.
Да, этот дом совершенно точно ничем не отличался от всех остальных. Те же двери, те же обои и полы, те же свет и атмосфера правильности, за которой скрывался самый настоящий мрак.
Я не знала, чьи комнаты находились в этом крыле, и не особо хотела знать. Так сохранялась иллюзия того, что я просто зашла в гости, задержалась на пару недель, но обязательно отсюда уйду.
В конце коридора стояла почти полная темнота, обнаружился тупик, так что я развернулась, чтобы уйти, но врезалась во что-то. Или в кого-то?
Я отшатнулась, едва не стукнувшись затылком об стену, подняла взгляд, замечая Томаса передо мной. Парень рассматривал меня с головы до ног своим невозможно отвратительным взглядом и пугал до чертиков. Даже Лукас не внушал мне такого ужаса, как Томас. Вот кто настоящий монстр, притаившийся в тени.
– Заблудилась? – прищурившись, спросил он, заставляя вжаться в стену еще сильнее. – Или зашла в гости? – на его губах растеклась отвратительная, пошлая ухмылка, от которой захотелось отмыться.
– Просто гуляла, – проговорила я, пытаясь сделать голос ровным. Вот только страх клокотал в горле, а монстры, как известно, его чуют. Томас приблизился, положил руку на мою талию, сжав ткань платья. – Что ты делаешь? – я нахмурилась, вцепившись в его ладонь. Томас улыбнулся еще шире, нависнув сверху. Он загораживал собой почти весь проход.
– Решила воспользоваться моим предложением? – прошептал парень, склонившись к моей шее. Я сжалась, желая исчезнуть, раствориться прямо в его руках. И почему у меня не было такой суперспособности? Почему я находила в себе смелость перечить Лукасу, но не могла найти ее в себе сейчас?
– Я просто гуляла, – повторила я, дернувшись в сторону. Рука Томаса уперлась в стену около моей головы, мешая выбраться из ловушки.
– Томас? – хриплый, низкий голос прошелся по коридору, кажется, даже отразившись от стен. От облегчения я прикрыла глаза и опустилась вниз, заметив, что все это время стояла на носочках. Томас поджал губы, отвернулся от меня.
– Тут твоя женушка заблудилась, просила показать дорогу, – хмыкнул он.
Ага, единственная дорога, которую он мог показать – это дорога в его постель.
– Я сам покажу ей дорогу, – строго проговорил Лукас, заставляя Томаса отодвинуться от меня еще дальше.
– Никакой благодарности от вас не дождешься.
Черт возьми, я бы придушила его собственными руками. Убивала бы так долго и нудно, что он скорее бы сошел с ума от ожидания, чем от боли. Я нахмурилась, наблюдая за тем, как он скрывается за одной из дверей. Ладони все еще дрожали, а от ощущения его липких рук на мне хотелось отмыться. С Лукасом такого не было.
Он, будто читая мысли, оказался рядом, оглядывая меня с ног до головы. На секунду даже показалось, что в его взгляде промелькнуло волнение. Стало спокойнее с его появлением. Может быть, мое подсознание понимало, что Лукас не сделает ничего против моей воли. Кроме свадьбы, разумеется. Я выдохнула, понимая, что Лукас Санчес, с недавних пор мой муж, не самый плохой вариант.
– Одного тебе мало, решила взять сразу трех братьев? – угрожающим шепотом поинтересовался парень, скучающе сунув руки в карманы брюк.
Показалось.
– Вдруг один из них все же адекватный! – выплюнула я и, задев его плечом, двинулась обратно, гневно стуча каблуками. Чертов Лукас делал мою жизнь просто невыносимой!