Я слишком легко верил в смерть близких. Сначала казалось, что это лишь сон, а не болезненная реальность. Потом осознание все же доходило до меня. Смерть, как роковая женщина, пользовалась моим доверием. Забирала тех, кто находится рядом, и говорила, что так нужно.

Я верил во многое. Только эта вера не всегда оправдывалась.

Горло обжигала горечь, словно я стопку за стопкой опрокидывал в себя спирт в чистом виде. Все казалось, что я совершал самую огромную ошибку в своей жизни, покидая этот дом. Но я не мог больше рисковать. На кону стояла не только моя жизнь, но и жизнь Амели. Как бы там ни было, пережить ее смерть во второй раз у меня вряд ли бы хватило сил.

Я не знал, что буду делать дальше, поэтому после того, как уехал из дома Скальфаро, осел в баре отеля.

Не мог не уехать от Вито.

Так что теперь вокруг царила атмосфера джазовых времен: негромкая музыка на фоне, приглушенный свет, большие люстры под потолком, тяжелые портьеры на огромных окнах и бар, заставленный бутылками, на которые мой взгляд даже не упал. Я пил виски и закусывал каким-то салатом. Такое чувство, что отобрал рацион питания у Лолы.

Я так и не рассказал Лукасу обо всем. Да и что бы сказал?

«Дорогой брат, наш отец не просто придурок, он отпетый гондон, которого нужно выкопать и заново пристрелить».

Неплохо, но Лукас скажет придумать что-нибудь получше. И непременно спросит про мои дальнейшие действия. В моем ответе он тоже разочаруется. Этой ночью я собирался напиться в баре и пожалеть себя. Да и я не знал, что можно сделать. Почти за любое мое действие наказание – смерть.

Брак в нашем мире священен, и плевать, каким образом он появился. Чужая жена – чужая собственность, ты не имеешь права касаться ее, задавать вопросы, что уж говорить о том, чтобы этот брак поставить под сомнение.

Даже если раскрыть правду об Амели, Вито пожмет плечами и скажет мне убираться с его порога, из его города и страны. Вряд ли еще когда-нибудь я смогу приехать в Палермо.

Господи, почему так сложно.

Я все-таки набрал номер телефон брата. Больше мне некому звонить. У меня даже не было бывших, которых можно доставать по пьяни.

Лукас ответил почти сразу.

– Это она, – вместо приветствия выдал я, икнул и оглядел зал.

– Кто?

– Марго, – выдохнул я, словно мы говорили о погоде. Лукас чертыхнулся.

– Да не лезь ты! – шикнул он на кого-то.

– Зачем ты так с женой?

– Спасибо за комплимент, Адам, – раздался в трубке чужой голос. Я непонимающе моргнул, выдал что-то вроде «эээ» и замолчал.

– Это Тайфун. Если бы я сказал так Лоле, то стены бы уже рухнули, – устало отозвался старший брат, судя по звукам, отхлебнув кофе.

– Что случилось? – Вообще-то я рассчитывал на то, что он выслушает меня и даст совет.

– Он ищет предателя в клане.

– Черт. – Мне вдруг стало стыдно, что еще и я влез со своими проблемами. – Надеюсь, ты не убьешь его.

– Он чертов детектив.

– Ты пригласил его к себе?

– Да, надеюсь, что Луиза и Лола не разрушат дом, пока мы в кабинете.

– Они друг друга терпеть не могут.

– Именно поэтому я и переживаю, вдруг подерутся за платье или еще что.

– Ну вы с Тайфуном пока не подрались.

– Он копит силы на другого врага. – Все поняли, что он имел в виду Скальфаро. Вот только если Лиззи и Матиас будут вместе, Лукас больше не сможет оставаться на нейтральной позиции. Ему придется сделать выбор – Тайфун или Вито. И если он выберет Тайфуна, то Амели сможет вернуться домой. Если же пойдет по пути наименьшего сопротивления, то дома лишится Тайфун.

Я замолчал, пока на том конце провода раздавались тихие перешептывания и нервная поступь Гонсалеса.

– Это правда она? – неожиданно тихо поинтересовался Лукас. Я и забыл, зачем позвонил ему на самом деле. Хотя… можно ли о таком забыть?

– Да, прочитал ее дневник. – Я зажмурился, прогоняя из воспоминаний неровный почерк. – Не знаю, что делать, Лукас, – признался я, зарывшись пальцами в волосы и опустив глаза на пустой бокал.

– Ты ведь понимаешь, если влезешь, то нарушишь с десяток наших законов?

– За идиота меня держишь? – усмехнулся я. – Наш отец и здесь отличился.

– Ты мой брат, Адам, но я не могу обрушить войну на клан.

– Я еще ничего не сделал, но ты уничтожил бы ради Лолы весь мир.

– Она моя жена, а…

– А не умершая пять лет назад девчонка, – только успел сказать я, как на столик приземлилась небольшая сумочка, за ней телефон, и на диван напротив опустилась Анита Моретти. – Мне пора. – Я спешно попрощался, Анита подняла уголок губ в ухмылке.

– И как твое свидание с чужой женой?

– Иди к черту, – выплюнул я, подзывая официанта. Анита качнула головой. Не просто так она сюда заявилась.

– Моя внимательность спасла тебя от казни, милый.

– Чего ты хочешь?

– Твоего брата в наши партнеры. – Девушка стянула солнцезащитные очки, только сейчас я заметил на ее голове блондинистый парик, чем-то напоминающий прическу Лолы.

– Я уже сказал, что…

– Что с Вито подписан мирный договор, да. – Энни театрально закатила глаза и ткнула в самое дорогое шампанское в барной карте. Я обновил порцию виски. – Вот только ты знаешь, что он готов заплатить Энзо за войну с твоей семьей?

– Твои актерские навыки стали лучше.

– Не веришь? – Щелкнула зажигалка, на миг осветив загорелую кожу девушки оранжевым светом. Карие глаза опасно сверкнули. – Тогда подождем, когда ваши головы окажутся на плахе. Наши семьи ведь сотрудничали.

– Когда? В прошлом столетии?

– Что мешает возобновить тесную дружбу? – Пальцы с красным маникюром легко коснулись моей ладони. – Или в твоем вкусе женушка Скальфаро? Интересно, Вито знает о том, что происходит за его спиной? – Чертова стерва. Из нее бы вышел отличный разведчик. Я сжал челюсть, пальцы стиснули стакан с виски с такой силой, что казалось, он лопнет от напора.

– Вот именно. – Я нарочито расслабленно откинулся на спинку дивана. Нельзя показать ей свою слабость. – Интересно, Вито знает, что за его спиной ты предлагаешь мне его предать? – Энни отпрянула, увидев, как уголок моих губ призывно поднялся.

Нет уж, я не дам тебе такой власти надо мной. Ты не втянешь в свои грязные игры Амели. Больше никто не втянет. Кроме, может быть, меня.

– Я оставлю тебя, просто знай, что Энзо может пойти войной на Лукаса, – небрежно бросила она и поднялась из-за стола. – Спасибо, что угостил. – Анита кивнула на нетронутый бокал шампанского и удалилась, звонко стуча каблуками по мраморной плитке бара.

Чертова стерва.

Конечно, я сразу позвонил Лукасу, а после поднялся в номер.

Плевать.

Абсолютно плевать. Все эти войны теперь не имели значения, как и наследие отца. Я хотел его уничтожить так же, как оно уничтожило меня.

Я жалел, что вернул дневник Амели, потому что теперь чувствовал себя алкоголиком, у которого началась ломка, что готов убить за новую дозу. Мир сломался. Вот я спокойно живу в привычном ритме, а вот все рушится, потому что в ресторан Вито вошел не один.

После бара с музыкой тишина в номере показалась оглушительной, почти как в смертной камере. Не хватало только звука капающей воды, которая рано или поздно сведет с ума, так что я открыл окно.

Я стянул галстук, перебросил его через шею и сел на край кровати, уставившись на пол, будто ребенок, разгадывающий узор на ковре. Хотелось разгадать собственную жизнь, а мне оказалось даже не под силу понять, что за завитки нарисованы прямо перед глазами.

Чертовы игры королей. Ненависть к Вито становилась сильнее, объемнее, будто еще немного, и я приду за ним. Мне бы не составило труда пустить ему пулю в лоб. Но я понимал, что подведу брата и всю семью. Я надеялся, что Энни говорила правду, потому что если это так, то у меня будет законное основание убить Скальфаро. И исправить то, что случилось с Амели.

В окно бился лунный свет, с улицы доносились звуки музыки и ночного города, сливающиеся в непонятный белый шум на фоне, который я и не пытался разобрать. Лето почти закончилось, а здесь сновали туристы. В этой массовке легко затеряться. Признаться, я бы многое отдал за то, чтобы это сделать.

Я откинулся назад, теперь перед глазами плясал белый потолок. Чертова Анита Моретти, зачем ей так срочно понадобился Лукас? Почему Вито вдруг перешел на другую сторону? И почему Энзо так легко повелся на слова Вито?

Если бы не угроза, я бы наплевал на все их войны, мне было достаточно тех, что происходят под носом, но… я приехал сюда за миром, а в итоге привезу войну. Забавно даже.

В дверь робко постучали, я лениво глянул в сторону, но не поднялся с кровати, надеясь, что они уберутся, если подумают, что здесь никого нет.

Стук повторился более настойчиво. Я сел и вытащил пистолет.

Кого принесло в такой час?

Я не дожидался третьей попытки, подорвался с кровати и открыл дверь, испугав сотрудницу отеля с полотенцами в руках. Черт возьми. Я выдохнул, извинился и захлопнул дверь.

Когда узнаешь секреты чьих-то жен, становится тревожно спать и выходить из дома по ночам. Пора завязывать с привычкой западать на заведомо недоступных девушек.

Боже, о чем я.

С Амели ведь совсем другая история.

Я не успел вернуться в кровать, как в дверь снова постучали. На этот раз я развернулся и рывком ее открыл, думая, что на пороге окажется кто-то из персонала отеля. Но там стояла Амели. Я узнал ее даже со шляпкой на голове и в темных очках.

Конечно, это ведь совсем не привлекало внимания.

Я тяжело сглотнул, Амели стянула очки, ее лицо заливали слезы, губы подрагивали. Она держала в трясущихся руках светлый парик с запиской сверху. Всего одно слово. «Пригодится».

Сердце сжалось из-за плохого предчувствия. Я выглянул в коридор, осмотрел пространство, схватил девушку за запястье и втянул в номер, захлопнув дверь. Амели громко всхлипнула и повернулась ко мне, теребя в руках светлый парик. Выглядело до жути странно.

– Кажется… – выдохнув, прошептала она, – кажется, я его убила.