Аудитория казалась больше, чем когда-либо – может, потому что теперь кресла были заняты. Сидя между Тэнси и женщиной из другой Лиги, я оглядывала зал, пытаясь выхватить взглядом Рагнора и его прихвостней, но тьма скрывала их лица.

Когда все уселись и аплодисменты прокатились эхом по залу, я перестала выискивать и повернулась к сцене. На фоне сумерек и вместимости зала сцена казалась слишком яркой и крошечной. Мысль о том, что вскоре мне самой придется туда выйти, чтобы нарисовать черт знает что, заставила желудок сжаться от страха.

На сцену вышел мужчина. Смуглая кожа, высокий рост, темные глаза, подчеркнутые макияжем, и роскошный ярко-розовый костюм.

– Добрый вечер и добро пожаловать на Аукцион! – объявил он в микрофон с широкой улыбкой под звуки аплодисментов. – Меня зовут Кайлон, и сегодня я – ваш ведущий! – Когда овации стихли, он продолжил: – Прежде чем мы перейдем к делу, давайте начнем праздник с музыки! – Он блеснул ослепительной улыбкой. – Встречайте восходящую звезду Лиги Рэйна – Кэссиди Джонс!

Я затаила дыхание, наблюдая, как Кэссиди выходит на сцену с микрофоном в руках. Когда Кайлон сошел со сцены, свет погас, оставив лишь один луч, освещающий ее – такую уверенную, прекрасную, настоящую.

Заиграла музыка, и Кэссиди начала петь.

Мурашки пробежали по коже. Я не знала эту песню, но ее голос – нежный, чистый, обволакивающий – перенес меня домой. Без «Четырех ядер», ее прежней бездарной группы, голос Кэссиди звучал лучше, чем когда-либо. Мелодия окутала меня, как теплое одеяло в зимнюю ночь. Каждая взятая ею нота ласкала ухо, а вибрации пения синхронизировались с моим сердцебиением, замедляя бешеный ритм тревоги и успокаивая его до ровного, мирного темпа.

Голос Кэссиди был как луч солнца в мрачном лесу. Как пробуждение после долгого, спокойного сна. Как единственная роза в пустыне.

Когда выступление закончилось, казалось, Кэссиди наложила на меня чары. Вся тревога, что копилась внутри, исчезла, словно ее и не было. Исступление, ждущее в темноте, чтобы поглотить меня, развеялось без следа. Магия, не иначе.

Был ли это ее дар?

Тишина повисла над залом даже после того, как Кэссиди ушла со сцены. Но потом Кайлон снова заговорил:

– Аплодисменты Кэссиди Джонс!

И словно очнувшись, публика взорвалась криками и свистом. Все были в восторге.

Я тоже любила ее в этот миг. Пусть даже лишь за то спокойствие, что она мне подарила, с даром или без него.

– А теперь, без лишних слов, – провозгласил Кайлон, когда все немного успокоились, – встречайте хозяина этого вечера – Повелителя Рагнора Рэйна, который откроет церемонию Благословения!

Гром аплодисментов прокатился по залу, кто-то даже засвистел, когда Рагнор вышел на сцену. Его высокая грозная фигура, казалось, заполнила собой все пространство. Кайлон передал ему микрофон.

– Добро пожаловать на ежеквартальный Аукцион Лиги Рэйна, – произнес Рагнор сухим тоном. – Буду краток. – Он опустил взгляд на первый ряд, ища кого-то, и продолжил: – Все новички в моей Лиге проявили определенный потенциал. Но один выделился особенно. – Он сделал паузу, словно нашел нужного человека глазами. – Брайс Салливан. Его наставники отзывались о нем исключительно положительно. Я уверен, он станет ценным приобретением для любого Повелителя. За Брайса!

– За Брайса! – в унисон откликнулась публика.

– Бедный Брайс, – пробормотала девушка рядом со мной, пока Рагнора сменил на сцене Повелитель О’Брайен и начал приветственную речь.

– Разве не хорошо – получить Благословение? – спросила я, нахмурившись. Странно, что Рагнор выбрал именно Брайса. Я бы скорее поставила на Зои или Джейкоба – они ведь были звездочками нашего курса.

Новенькая бросила на меня сочувствующий взгляд.

– Тебе ничего не рассказывал твой инструктор по ИТК?

Мне не понравился ее снисходительный тон, но я хотела узнать больше, поэтому просто пожала плечами:

– Просвети меня.

Она смотрела на сцену, пока говорила:

– Повелитель дает Благословение тому, от кого хочет избавиться. Кем бы ни был этот Брайс – мне его жаль. – Она вздохнула. – Быть на плохой стороне Повелителя Рэйна – не сулит ничего хорошего.

После этого мы замолчали и просто наблюдали, как Повелители один за другим благословляли своих «любимчиков». Конечно, я не приняла ее слова за чистую монету, но логика присутствовала. Иначе зачем Рагнору выделять Брайса?

Позади меня зашептались два вампира – достаточно громко, чтобы я их услышала.

– Оно здесь, – трепетно проговорил один. – Ты чувствуешь это, Нару?

– Я ничего не чувствую, – ответил второй с тревогой в голосе.

– Странно, – пробормотал первый. – Может, ты еще слишком молод?

– Ты всего на три месяца старше меня, Моррис, – отрезал Нару.

Я перестала их слушать. Что именно мы должны были почувствовать?

Голос Кайлона вернул мое внимание обратно к сцене.

– Благодарим наших Повелителей за чудесные Благословения! А теперь – момент, которого вы все ждали… Аукцион!

Зал взорвался восторженными криками и бурными аплодисментами. На миг мне показалось, что я в фильме «Гладиатор». Казалось, вампиры жаждали крови.

– Начнем с Лиги Ренальди! Встречайте Хелену Тэйт! – с воодушевлением прокричал Кайлон и сошел со сцены.

На свет вышла женщина с фигурой «песочные часы» в простой одежде. Ее каштановые волосы были заплетены в косу. Она сняла белые сандалии и встала в центре сцены. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. Девушка нервно постукивала пальцами по бедрам, плотно прижав руки к бокам. Казалось, она молилась. Лицо позеленело. Когда заиграла музыка, она резко бросилась в танец, будто пытаясь вырваться из собственного тела.

– Опять этот номер, – пробормотала женщина рядом со мной. – Лена снова пытается сбежать.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я. Мне рассказывали, что второй Аукцион – путь в рабство. Зачем она пошла на это?

Соседка зло посмотрела в сторону сцены:

– Каждый вампир имеет право участвовать в Аукционе дважды. Это единственный шанс уйти из своей Лиги.

– Это я знаю. Но от чего она бежит? Разве неизвестно, чем заканчивается второй раз?

Ее лицо помрачнело.

– Если бы ты получила Метку от Ренальди, то предпочла бы быть рабом у кого угодно, лишь бы только никогда не оказаться рядом с ним снова.

Мне не нужна была Метка Ренальди, чтобы это понять.

Когда Елена закончила танец, Кайлон взял микрофон:

– Начинаем торги!

Зал загудел. Кто-то крикнул:

– Купите ее, Повелитель Догерти!

Другой:

– Не тратьте деньги, Повелитель О’Брайен!

– Разве они могут влиять на решение Повелителей? – удивленно спросила я.

– Не могут, – отрезала моя соседка. – Они сами решают.

Но в ее голосе звучала неуверенность. Я надеялась, что она все же права… хотя, если подумать о Маргарите, – возможно, и нет.

– Двести! – закричал Кайлон. – Триста! Есть пятьсот от Повелителя Ренальди! Есть желающие перебить? Раз… два… продано Повелителю Ренальди!

– Тупица, – сквозь зубы процедила моя соседка.

– Разве Повелитель может купить своего вампира во второй раз? – спросила я, пораженная тем, что жизнь может стоить всего пятьсот.

– Может, – ответила она. – И это делает его просто эгоистичной мразью.

Дальше на сцену выходили другие участники Лиги Ренальди. Кого-то забирали в другие Лиги, кто-то возвращался обратно. И было очевидно: те, кто возвращался, были намного печальнее.

Последней из Ренальди назвали девушку рядом со мной.

– Исора Харланд! – объявил Кайлон.

Она побледнела и поднялась.

– Удачи, – искренне пожелала я.

Она кивнула и пошла.

Девушка пела. Но в памяти все еще звучал голос Кэссиди, и не только в моей. Очень амбициозно с ее стороны выбрать песню Уитни Хьюстон. Голос у Исоры был милый, но не шел ни в какое сравнение с Кэссиди.

Когда она закончила, ее трясло как осиновый лист.

– Торги начинаются! – воскликнул Кайлон. – Двести… двести пятьдесят… восемьсот от Повелителя Ренальди!

Глаза Исоры наполнились слезами. Она покачала головой, умоляюще глядя в зал.

– Восемьсот – раз…

Ее губы что-то беззвучно шептали. Молилась?

– Восемьсот – два…

Девушка сжала руки так, будто держалась за них изо всех сил.

Как вдруг:

– Тысяча от Повелителя Аталона!

Исора застыла. Мое сердце бешено заколотилось. Казалось, весь зал затаил дыхание.

– Раз… – начал Кайлон.

Пусть Аталон ее купит, молила я. Не знаю почему – я ведь ее даже не знала. Но зная Ренальди…

– Два… – нарочито тянул Кайлон. Неужели он не видит, что она вот-вот упадет в обморок?

И наконец:

– Продано Повелителю Аталону!

Исора рухнула на колени и зарыдала. Я захлопала вместе с остальными. Молодец, Исора.

Поскольку девушка не могла сдвинуться с места, Кайлону пришлось помочь ей сойти со сцены. Как только он вернулся, Аукцион возобновился и настал черед Лиги О’Брайена.

Пока вампиры выступали один за другим и находили новых владельцев, я не могла не заметить, что Рагнор до сих пор не сделал ни одной ставки.

Похоже, он действительно предпочитал держаться в стороне от самого процесса Аукциона, несмотря на то что был его постоянным хозяином – ведь только у Лиги Рэйна был аудиториум достаточно большой, чтобы вместить всех участников.

Один мужчина демонстрировал свои навыки в робототехнике: он представил нам Тинтина – робота с продвинутым искусственным интеллектом, который, по его утверждению, разбирался в психологии и потому мог быть терапевтом (в чем он пытался нас убедить с таким комичным рвением, что весь зал смеялся в голос).

Во время этого представления Тэнси, которая до того тихо сидела по другую сторону от меня, вдруг заговорила:

– Ты думаешь, они здесь?

Я повернулась к ней и увидела, что она смотрит на сцену, выражение ее лица было отстраненным. Сомневаясь, стоит ли начинать разговор, который, скорее всего, закончится ничем, я все же выждала, пока мужчина и его робот уйдут со сцены, а затем спросила:

– Кто «они»?

– Аплодисменты Лиге О’Брайена! – воскликнул Кайлон, и зал взорвался овациями. – А теперь встречайте новичков Лиги Аталона!

Огромные и невинные глаза Тэнси повернулись ко мне. Ясные. Широко раскрытые.

– Боги Морроу, – ответила она.

Я застыла. Аплодисменты вокруг превратились в глухой, далекий гул, словно я провалилась под воду. Со всей этой возней я почти забыла, что Тэнси знает.

Сердце колотилось как бешеное, а я вглядывалась в ее лицо, пытаясь найти в себе силы задать вопрос:

– Почему… как ты узнала о них?

Она чуть склонила голову набок, не моргая. Как безжизненная кукла. Словно говорила не она.

– Они ведь правда здесь? – спросила она вместо ответа.

Мои губы приоткрылись. Я хотела ответить. Хотела задать еще тысячу вопросов, но не находила слов. И вдруг то, что я не получила рекомендацию от Лона, показалось такой мелочью.

Тэнси больше не произнесла ни слова. Я плотно сжала губы и вновь уставилась на сцену, ощущая, как тревога, как чернильная буря, вновь завихрилась внутри меня, заполняя каждую клетку.

Я была так потрясена, что не могла сосредоточиться ни на одном выступлении, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Но время не замедляло ход, даже если для меня оно будто остановилось. Оно шло, секунда за секундой, пока наконец Кайлон не объявил:

– А теперь – очередь Лиги Рэйна!