Над классом нависла зловещая, гнетущая туча, когда Эйб вошел с мрачным видом. Он тяжело оперся на свой стол, строго глядя на нас.

– Аукцион завтра, – сказал он так, будто мы и без него не знали этого. – Пора завершать курс.

Никто не ответил. На лицах всех читалось напряжение. Я чувствовала то же самое. Аукцион, которого мы ждали и боялись, состоится уже менее чем через сутки.

А у меня до сих пор не было плана.

– Все, чему вы здесь научились, пригодится вам, куда бы вы ни попали, – тихо произнес Эйб, слегка нервно переступая с ноги на ногу. – Вы будете ценным активом для любого Повелителя, который примет вас в свою Лигу.

Зои подняла руку, и я заметила, как она дрожит. Преподаватель кивнул, давая ей слово.

– Вы будете на нем? – спросила она тихо и робко, совсем не так, как обычно. – Я имею в виду вас с Логаном.

Лицо Эйба смягчилось.

– Да, Риттман. Мы будем.

– Кто еще придет? – спросил Джейкоб, глядя в пол с нахмуренным видом.

– Ну, – начал перечислять Эйб. – Повелитель и его лейтенанты, разумеется. Другие Повелители тоже прилетят, вы уже встречались с ними. Они придут со своими лейтенантами, новичками на продажу и несколькими другими VIP-членами Лиги. – Он сделал паузу, задумался, потом добавил: – Будет много зрителей.

В классе снова воцарилась тишина. Эйб бросил на нас взгляд, полный искреннего сочувствия.

– Я был на вашем месте, – внезапно рассказал он, привлекая к себе внимание. – Меня тоже когда-то выставляли на Аукцион. – Он улыбнулся, пытаясь нас утешить, но улыбка получилась горькой. – Особых советов у меня для вас нет, – тихо произнес он. – Могу сказать лишь одно: если вы выложитесь по полной, у вас не будет причин для сожалений.

Эйб хотел нас поддержать – я это знала, – но эти слова вызвали у меня раздражение, учитывая все, что рассказали Джада, СиДжей и Боуэн.

– Разве это не вранье? – дерзко спросила я.

Преподаватель резко повернул голову ко мне, глаза расширились от удивления.

– Почему ты так думаешь?

– Я слышала, что́ бывает, если на нас никто не поставит, – резко ответила я. Теперь одноклассники обратили на меня внимание, напряжение в комнате стало еще ощутимее.

– Что бы ты ни слышала, Айлин, – поспешил ответить Эйб, – можешь быть уверена, этого не случится.

Меня раздражало, что он пытается успокоить всех, кто слепо доверял ему и оставался в неведении. И как только я открыла рот, взгляд Эйба ожесточился, и он прошептал мне что-то, что подозрительно напоминало: «Не говори».

Взглянув на лица одноклассников, я замялась. Они были на грани срыва. Хоть у большинства уже были отработаны номера, все они боялись того, что принесет завтра.

Сказать им правду значило усугубить страх.

Я сжала губы, скрестила руки на груди и отвернулась, чувствуя, как настроение падает. В этом Аукционе никакой справедливости. В жизни вампира – тоже.

Я не могла перестать думать о том, что рассказал мне Рагнор, – почему он поставил мне Метку. Теперь его слова сводили меня с ума, вместо того чтобы дарить надежду и уверенность на завтра. Все, что я чувствовала, раздумывая над тем, купит ли меня Рагнор, – едва сдерживаемые ужас и тревогу.

После моего маленького представления казалось, что никто больше не хочет разговаривать; тогда Эйб подытожил:

– На этом закончим. Но перед тем как уйти, – добавил он, оглядывая класс с грустной улыбкой на губах, – вы отлично поработали, и я желаю вам только успеха.

Так завершился Интенсивный трехмесячный курс для новичков. Больше не будет занятий с Эйбом, который учил нас жить в новом мире. Больше не будет уроков физкультуры с Логаном. И скоро не будет никаких заданий.

День Страшного Суда настал. Мы либо выживем… либо столкнемся с судьбой похуже самой смерти.

– Ах, Айлин, – улыбнулась Джада, передавая мне тарелки, которые уже ополоснула, – буду скучать по тому, как мы вместе моем посуду.

– Кто знает, – тихо ответила я, не разделяя ее веселья. – Может, я вернусь сюда уже через пару дней.

Рядом протиравший стойку СиДжей фыркнул:

– Сомневаюсь. – Он бросил на меня взгляд, полный сожаления. – Говорят, на этот раз Повелитель решил продать всех новичков.

– А я слышал, что он хочет купить ту миниатюрную девушку с длинными волосами, – вмешался Боуэн, шинкуя овощи на островке перед нами. – Ходят слухи, что лейтенант Магнус уже положил на нее глаз, а ты знаешь, каким он бывает, когда хочет кого-то.

– Грязное это дело – Аукцион, – пробормотала Джада. Улыбка сошла с ее лица, и она схватила очередную гору грязной посуды. – Все предрешено заранее, а все делают вид, будто это не так.

– И то верно, – тихо согласился СиДжей. – Но не переживай, Айлин. – Он улыбнулся мне, стараясь приободрить. – Уверен, у тебя все получится.

– Если только Повелитель Ренальди не купит ее, – пробормотал Боуэн и тут же получил шлепок по голове от Джады. – Эй! – огрызнулся он, а Джада строго посмотрела на него, затем обратилась ко мне.

– Вот что может тебя развеселить. – Глаза ее засветились, а на губах появилась игривая улыбка. – Говорят, у нашего Повелителя появилась любовница. Значит, скорее всего, впервые за долгое время он в хорошем настроении.

Я не переставала заниматься своими делами, стараясь держать лицо. Но сердце бешено колотилось в груди от испуга.

После нашего откровенного разговора в его кабинете несколько дней назад мы с Рагнором не виделись. Он не искал меня, а я запиралась в мастерской, тщетно пытаясь придумать, что же нарисовать для Аукциона.

Меня очень напрягало его отсутствие. Я хотела, чтобы он обнял меня и заставил забыть об этом кошмаре. Хотела услышать, что он не позволит никому меня купить. Хотела, чтобы он развеял все мои страхи.

Но ужасное предчувствие не отпускало меня и шептало – не стоит надеяться.

– Получать удовольствие от жизни не значит начать все с чистого листа, – сухо парировал СиДжей, выводя меня из мрачных мыслей. – Хотя, может, ты и права. Возможно, эта загадочная девушка не просто любовница…

– Хватит глупостей, – перебила его Джада с презрительным вздохом. – Ты забыл, что он сказал Лиссии?

Я застыла.

– Кто такая Лиссия? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно, чтобы никто не догадался, что меня терзает внутри. А на душе было тяжело.

– Его бывшая, – ответил СиДжей, глядя на Боуэна. – Но это было больше тридцати лет назад. Он, наверное, изменил свое мнение.

Я сразу почувствовала укол ревности.

– Что он сказал Лиссии? – спросила я.

Наступила пауза, после которой Джада вздохнула:

– Он сказал ей не ждать от него любви, – мрачно произнесла она, – потому что сердце свое он отдал другой много веков назад.

Кружка, которую я держала, выпала у меня из рук и с грохотом разбилась о пол.

Рагнор был влюблен?

Не знаю, почему меня это так поразило. Логично, что у него должны были быть отношения в прошлом – он старше самой истории. Было бы странно, если бы у него их не было вовсе.

Но знать и слышать это – две разные вещи. Вдруг я почувствовала, как моя внутренняя уверенность рассыпается на куски…

Остаток последней смены на кухне пролетел как в тумане. Джада украла из шкафчика бутылку старого скотча и заставила нас поднять прощальный тост в мою честь. Раньше я бы это оценила – мне, честно говоря, больше всех нравилась команда посудомоек из всех вампиров Лиги Рэйна, – но в тот момент мой разум был переполнен мыслями, а сердце – чувствами, и вся эта атмосфера казалась мне странно тусклой, пустой и безразличной.

Когда смена закончилась, я попрощалась с командой в последний раз и вышла, чувствуя себя настолько разбитой, что, спускаясь по эскалатору, не заметила мужчину, который стоял внизу, пока тот не позвал меня по имени:

– Айлин.

Я подняла голову и увидела Логана. Он стоял в тускло освещенном коридоре в своей привычной тренировочной форме. Его черные волосы блестели, а бирюзовые глаза прищурились, когда я остановилась перед ним.

– Логан, – тихо позвала я, и только через мгновение до меня дошло, что что-то не так. – Почему ты говоришь со мной?

После нашего разговора почти три месяца назад он меня не искал, и я сама не пыталась к нему подойти. Он хотел, чтобы мы были чужими, и, в отличие от Кэссиди, которая считала меня ниже себя по статусу, Логан имел полное право на это. Так что же изменилось? Почему сейчас?

Логан посмотрел на меня с жалостью:

– Потому что, в отличие от тебя, я не бессердечный мерзавец.

Я поморщилась – чувство вины сжало мне грудь и съедало совесть.

– О чем ты говоришь?

Он кивнул в сторону комнаты слева, и я последовала за ним. Это был общий зал для Ординарных вампиров – место для встреч и отдыха, куда меня никогда не приглашали. Все выглядело именно так, как я представляла: по комнате расставлены диваны, у дальней стены стоял бар, а напротив – большой телевизор с уютной зоной с подушками и настольными играми, от футбола до бильярда.

Поскольку настало утро и завтра должен состояться Аукцион, зал был пуст, хотя мне в нем стало душно. Я ведь была здесь вместе с Логаном.

Он остановился посреди комнаты и повернулся ко мне:

– Маргарита знает, – заявил он, и голос его прозвучал тяжело.

Я остановилась, пораженная его словами, и собиралась спросить, что именно она знает, как Логан заскрежетал зубами и выдавил:

– Об отношениях нашего Повелителя с… – его лицо исказилось от отвращения, – с тобой.

Я напряглась и уставилась на него. Казалось, он хотел быть где угодно, только не здесь. Зачем он вообще пришел ко мне? Не по зову же совести. К чему бы?

Но еще более важный вопрос – как Маргарита узнала? Я знала, что она подозревает что-то, но не думала, что у нее есть доказательства.

– Почему ты мне это говоришь? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. В курсе ли Рагнор?

Логан посмотрел на меня как на глупую.

– Она тебя погубит, если еще не погубила, – объяснил он медленно, в глазах мелькнуло явное отвращение. – Таких врагов, как Маргарита Уоллен, никому не пожелаешь, Айлин.

«Слишком поздно», – подумала я, вспомнив ее злобный выпад несколько дней назад. Плохи дела. Маргарита не просто так стала лейтенантом. Она обладает даром – все лейтенанты Одаренные, так же как все Повелители – Неприкосновенные. Не самая разумная идея – наживать себе таких врагов. Но наши отношения с Рагнором нельзя назвать разумными.

Тем не менее, хоть Рагнор и раздражал меня всеми возможными способами, он не ненавидел меня так, как Маргарита.

Я внимательно посмотрела на Логана. На его лице читалась с трудом скрываемая тревога, и я сразу же насторожилась, забыв обо всем, что было.

– Она что-то замышляет против меня, – дошло до меня, холод пробежал по жилам.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Я знаю Маргариту как свои пять пальцев, – тихо произнес он. – Ей не нужно было ничего говорить, я понимаю, как она думает. Она, вероятно, уже давно подозревает о вашем романе и просто ждет момента, чтобы атаковать.

Меня так бесило, что он тесно связан с Маргаритой. Разве у него нет инстинкта самосохранения? Почему он так отчаянно хочет навредить себе? Маргарита – мерзкая. Может, не такая, как я для него, но уж точно коварнее.

Право задавать вопросы Логану я давно потеряла, так что вместо этого просто подумала о том, что он мне сказал, вспомнила об Аукционе и небрежно выдохнула:

– У нее талант к драме, да?

Лицо Логана помрачнело.

– Если бы я был на твоем месте, то постарался бы завтра быть очень осторожной.

Сердце грохотало в груди. Завтра будет месиво – с Маргаритой или без. У меня до сих пор не было идей, что нарисовать. Отношения с Рагнором и мое будущее в Лиге были в подвешенном состоянии. Нервов уже почти не осталось, я была на грани истерики.

Черт возьми, после рассказа Джады о прошлой любви Рагнора… хочу ли я вообще оставаться в этой Лиге?

Я побывала в других Лигах – кроме той последней в Орегоне – и встретила почти всех Повелителей. Единственный, кто хоть отдаленно мог сравниться с Рагнором по силе, богатству и лидерским качествам, был Аталон, но он вызывал у меня неприятные ощущения. А Ренальди, наверное, худший из всех. Судя по тому, как Рагнор общался с О’Брайеном, Догерти и Боумэном, они были менее влиятельны, несмотря на то, что Боумэн контролировал финансы и юридические вопросы всего вампирского общества.

На одном из занятий ИТК Эйб рассказывал, что основной доход Лиги Рэйна – мировая недвижимость. Не вдаваясь в подробности, я поняла, что Лига Рэйна владеет несколькими объектами в каждом крупном городе мира, и этого достаточно, чтобы понять, что Лига очень богата.

Кроме финансового могущества, Рагнор был уважаемым Повелителем. Большинство других Повелителей старались идти ему навстречу.

И я не могла забыть то, что рассказала команда на кухне: из всех семи Повелителей наш – не просто лучший, а самый справедливый, уважаемый и сильный. «Ты должна заставить нашего Повелителя купить тебя. Ради своего же блага».

Логан вырвал меня из суматошного потока мыслей, пройдя мимо и направляясь к выходу из зала.

– Как она узнала? – спросила я, испугавшись, что он уйдет, не сказав больше ни слова. Мне нужно было знать, как Маргарита узнала о наших с Рагнором отношениях. Нужно было быть готовой к ее завтрашней выходке.

Он остановился и повернулся ко мне с почти зловещей ухмылкой.

– Вы были не так осторожны, как думали.

Я вспомнила тот раз, когда мы занимались сексом и вдруг в коридоре раздался грохот. Рагнор вышел проверить, кто там, никого не увидел, и я забыла об этом. Но кто-то, наверное, все же там был. Кто-то видел, может, сама Маргарита или кто-то, кто донес ей. Я была слишком поглощена происходящим, чтобы заметить. А теперь она наносит удары по моему слабому месту.

– Я рассказал, что хотел, – заявил Логан, когда ухмылка с лица исчезла и в его глазах появилась какая-то непонятная эмоция. – Береги себя. И удачи. Я серьезно.

Я посмотрела на него в шоке. Хотела сказать: «Я думала, ты меня ненавидишь», – но вместо этого опустила голову, глубоко вдохнула и, не глядя на него, тихо произнесла:

– Спасибо.

– Твоя благодарность мне не нужна, – огрызнулся он, и я снова подняла глаза, ловя его презрительный взгляд, от которого невольно вздрогнула. – Главное, чтобы ты поскорее исчезла и мне больше никогда не пришлось тебя видеть.

Не впервые я ловила себя на мысли, как бы сложилась моя жизнь, если бы я в тот вечер не последовала за Кэссиди. Поддерживала бы связь со Скай после того, как подруга исчезла? Нашла бы других, таких же пустышек, чтобы проводить с ними время? Работала бы всю жизнь в продуктовом магазине? Может быть, у меня появился бы кто-то. Возможно, я бы получила повышение. Или нашла бы другую стезю, смысл в жизни, устроилась бы в какую-нибудь крупную корпорацию и зарабатывала большие деньги. Мне был всего двадцать один – вся жизнь впереди. Возможно, мне была бы дарована свобода и успех, если бы судьба дала шанс.

Я никогда не воспринимала свою свободу как должное – не после того, как посадили отца. И все же, несмотря на все старания сохранить ее любой ценой, ее у меня украл тот, к кому меня необъяснимо тянуло.

А завтра меня продадут как скот – тот самый человек, которого я неистово желала.

Теплая большая ладонь легла мне на голень, и я вздрогнула, выпрямившись на мягком диване в гостиной. Подняв голову, я встретила взгляд Рагнора – темно-синие глаза хмурились.

– Тебе стоит поспать, – посоветовал он, нежно гладя мою ногу, словно пытаясь утешить.

Но я не могла ничего от него принять. Я была истощена – душевно и физически. Ничто не могло излечить внутреннюю пустоту, будто я впервые оплакивала смерть своей прежней жизни. И получать утешение от кого бы то ни было, особенно от Рагнора, в этот момент было для меня непосильной ношей.

Он опустил руку, когда я промолчала, и сел рядом.

– Все хорошо? – тихо спросил он, обнимая меня за плечи.

Как будто тело знало лучше меня, что мне нужно. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Он притянул меня к себе, крепко обнял и оперся спиной о диван, защищая меня от всего мира в своих теплых объятиях.

Дело даже не в комфорте. От одного прикосновения на душе стало легко и приятно. Очень, очень приятно. Чересчур приятно. Инстинкт самосохранения на время отошел на второй план, и я зарылась глубже в его объятия, а он молча держал меня.

«Это все иллюзия, – прошептал голос разума. – Ему нет до тебя дела. Он просто использует тебя, как ты когда-то использовала Логана. Он никогда не будет твоим».

От одной этой мысли стало дико больно, сердце рухнуло в пятки. Я попыталась отстраниться, но руки Рагнора сжали меня крепче.

– Все нормально, – прошептал он, губы коснулись макушки. – Позволь мне.

Но разве это нормально? Человек, к которому я прижималась, чьи объятия были моим единственным утешением, – тот самый, кто привел меня сюда и забрал у меня все, а завтра мог продать тому, кто отвалит побольше денег.

И все же мы несколько раз занялись сексом. Я бездумно бросалась на него, ослепленная страстью и безумным притяжением, которое искрилось между нами. Я не думала, просто отдалась на волю чувствам.

Мне не нужен был терапевт, чтобы понять: это ужасно неправильно.

Я толкнула его, и он нехотя отпустил меня, позволяя мне встать.

– Ты продашь меня завтра, – напомнила я, глядя на стену перед собой. К этому моменту я уже почти не сомневалась.

Рагнор молчал.

Я бы рассмеялась, если бы не разрывалась от отчаяния.

– Так что ничего не хорошо.

Он поднялся и схватил меня за запястье, притянув обратно.

– Все не так просто, – тихо произнес он, держа меня за подбородок и наклоняя голову к себе. – Ты должна понять.

– Я не такая особенная, – выдавила я сквозь зубы. – То, что между нами, просто секс, да?

– Это не так, – тихо ответил он, крепко прижимая меня к себе. – Позволь мне тебя утешить, Айлин. Это не обязательно должно что-то значить.

Что-то внутри меня сломалось.

– Утешать нужно из-за заботы, а не из жалости.

Я почувствовала, как его грудь напряглась.

– Я говорил, что это не просто…

– Чушь, – отрезала я, оттолкнула его руки и сделала шаг назад, уставившись на него. – Ты – чертов Повелитель. Ты можешь купить кого угодно. И никто не вправе возражать.

Его глаза вспыхнули, губы сжались. Он хотел что-то сказать, но замешкался. Потом отвернулся, будто разрываясь на части, что само по себе стало ответом.

Я отступила и натянула улыбку.

– Понимаю, мой Повелитель, – произнесла я без капли иронии, и его глаза внезапно обратились ко мне – светясь чувствами, которые я не могла признать. – Я лишь надеюсь, что ты продашь меня в хорошую Лигу.

Он шагнул ко мне и поднял руку, собираясь коснуться меня, но я подняла свою, останавливая его.

– Доброй ночи, мой Повелитель, – жестко попрощалась я, низко поклонившись, и быстро выскочила из комнаты.