Джеда Гаррета было легко найти. Он не скрывал ни кто он, ни где живет – в основном из-за рода занятий. Владелец магазинчика «Букет за пятерку», где покупатели могли зайти на сайт и отправить букет цветов в любую точку Соединенного Королевства всего за пять фунтов, никогда не упускал возможности прорекламировать свой магазин. Он придерживался точки зрения, что любая реклама – это хорошо. И на всех интервью, где он рассказывал, как нашел мертвеца в фургончике с мороженым у своего дома, Джед без зазрения совести появлялся в футболке, на которой был напечатан адрес сайта его компании.

Три подруги прочитали статьи из нескольких разных источников: история звучала одинаково, но надежнее от этого не становилась. То, что статьи назывались «Новостные заметки», их и выдавало. Как и у выдуманных историй, у них были редакторы, а редакторы любят манипулировать, приукрашивать, резать, делить и иногда пытать историю до тех пор, пока та не сдастся и не признается в том, чего никогда не было, и все ради того, чтобы умилостивить тех, кто поклонялся богу сенсаций. Насколько сенсационной может быть находка тела в фургончике с мороженым? Глупый вопрос. Шокирующее всегда можно сделать… ну… еще более шокирующим.

Нагнетание страха и возмущения и продавало эти истории, благодаря этому их читали, обсуждали, пересылали друг другу. Дамам предстояло отделить факты от несущественных деталей, то есть услышать историю из первых уст. Заодно они осмотрят и место, где произошло убийство: на этот раз – зажиточный приход Мадфорд. Который, однако, не стоит путать с косой Мадфорд-Спит на другом берегу бухты Крайстчерча (где расположены самые дорогие пляжные домики в мире, но это в прямом смысле другая история[16]). Мадфорд вырос из крошечной рыбацкой деревушки, которая за века разрослась и стала очень популярным местом. Он мог похвастаться двумя берегами: с одной стороны городок омывал Ла-Манш, с другой – воды живописной бухты Крайстчерч. Джед Гаррет жил на Эйвон-драйв, получившей свое название из-за того, что если проехать до конца, то окажешься на Эйвон-бич – милом, старомодном песчаном пляже с магазинчиками, соснами и бетонными укреплениями береговой линии, в избытке появившимися там в пятидесятых годах.

Мягкий и соблазнительный желтый песок тянулся, изгибаясь вдоль залива Крайстчерч, мимо сказочного замка Хайклифф прямо до Бартон-он-Си, который находился в нескольких километрах дальше.

В этом очаровательном прибрежном районе было два типа домов: живописные, из натуральных материалов, и более современные коттеджи. И те и другие окружали высокие заборы и живые изгороди, как защита от любопытных глаз. Городок выглядел элитно, спокойно и солидно, в отличие от Джеда Гаррета, который сидел сейчас напротив дам, бурлящий неуемной энергией человека, у которого полно дел – и встреч в Zoom. Никогда не отдыхающий, работающий круглосуточно ум. Когда подруги появились у его дома с расспросами о событиях двадцать седьмого апреля, Джед, который явно был душой компании, не раздумывая пригласил их войти.

И вот дамы сидели в просторной и оригинально обставленной гостиной: в ней можно было бы устроить престижный клуб для молодежи, любителей хумуса и летнего отдыха в Бургундии. Элегантные кожаные «Честерфильды» эклектично соседствовали с модной скандинавской мебелью. С потолка на массивных цепях свисала пара шарообразных кресел. Фиона также с удивлением отметила, что на стене не нашлось никакого плоского телевизора размером с солнечную панель, но потом догадалась, что в таких домах, вероятно, есть свой кинозал.

Джед провел тонкими пальцами по каштановым волосам. Несмотря на по-детски круглое лицо, на висках проглядывала седина. Фиона бы сказала, что ему под сорок – миллениал. Одно из первых поколений, которое выросло с интернетом, ставшим таким же обыденным явлением, как для их поколения – радио и читательские билеты. Он был из тех первых предпринимателей, кто начал торговать в интернете, и, очевидно, уже какое-то время наслаждался плодами цифровой революции.

– Кстати, мне нравится ваша компания. – Дэйзи, естественно, заняла одно из подвесных кресел и от души наслаждалась, раскачиваясь туда и обратно.

– Спасибо! – просиял Джед.

– Я всегда пользуюсь «Букетом за пятерку».

Фиона ее поддержала, а Сью промолчала. Она была не из тех, кто дарит цветы или открытки ко дню рождения – в отличие от Дэйзи, которая придерживалась другой крайности. Фиона все еще пыталась отчистить блестки с ковра после своего последнего дня рождения.

Джед, воспользовавшись возможностью, вкратце рассказал им историю своего бизнеса:

– Да, это был такой успех! Я и представить себе не мог. Так странно – хотя вы, наверное, уже слышали историю о том, как я придумал название.

Все трое покачали головами.

Джед выглядел слегка обиженным. Возможно, как и многие предприниматели, которые считают свой бизнес центром вселенной, он решил, что его историю должны знать все, а лучше вообще преподавать в школе.

– Ну так вот, в онлайн-бизнесе все дело в названии домена. Нужно цепляющее, запоминающееся. Вот что главное. Но лучшие названия-то все уже разобрали! Так что я придумывал и придумывал, подбирал случайные названия и фразы. Тогда я даже не знал, какой бизнес хочу открыть. Просто знал, что нужно броское название. И тут мне в голову пришла идея: «Букет за пятерку». Я ничего не знал о цветочном бизнесе, но название так хорошо звучало! Я поискал в Сети, оно было доступно, так что я сразу же его зарегистрировал. Вот так я и оказался во главе бизнеса доставки цветов. Практически случайно.

Неравнодушная Сью изумленно покачала головой:

– Кто бы мог подумать!

Джед Гаррет продолжил перечислять историю своей компании, ее взлеты и падения, хотя, по его словам, никаких падений не было, только разные степени взлетов. Фиона все время вежливо улыбалась, хотя ей очень хотелось поморщиться. Казалось, его размеренный рассказ никогда не закончится – он не переводил дух, не делал пауз, и Фиона не могла вернуть беседу к тому, зачем они на самом деле пришли.

Сью, которая порой была более бесцеремонной, чем Фиона с Дэйзи, заметила крошечную паузу в словесном потоке и влезла:

– Значит, вы очень занятой человек и нам лучше не отнимать у вас время.

Джед на мгновение нахмурился. Как большой начальник, он, видимо, не привык, чтобы его перебивали, но потом улыбнулся:

– Вовсе нет. Я постоянно занят. Очень-очень занят. Но мне это нравится. Так как бизнес у меня весь в онлайне, редко удается пообщаться с людьми вживую. Ну то есть онлайн-то мы общаемся, но это совсем не то. Я как раз на днях говорил об этом программисту…

И он снова уплывал от них в потоке слов, уводя разговор к своему бизнесу. Еще один бесконечный монолог.

Дэйзи, у которой была личная заинтересованность в поимке убийцы, оборвала его так внезапно и резко, что все вздрогнули:

– Где вы были двадцать седьмого апреля?

Это сбило его с мысли.

– Так здесь я был. Я нашел тело.

Дэйзи покраснела:

– Ах да. Конечно.

Фиона продолжила:

– Да-да, мы видели все это в новостях, но не отказались бы узнать историю из первых рук, если вы не против.

Джед устроился поудобнее, готовясь к словесному путешествию.

– Итак, стояло раннее воскресное утро. Я очень ждал выходных – я разведен, и настала моя очередь проводить время с детьми. В пятницу я забрал их из школы и привез сюда. Понимаете, мы с бывшей женой не ладим. Мы не из тех пар, которые после развода остаются друзьями. Когда мы еще были вместе, она сказала, что я женат на работе, а на них у меня времени нет, что, пожалуй, было правдой. Признаю вину по всем пунктам. Так что, когда бы я ни забирал детей, всегда пытаюсь доказать, что она не права. Я хочу, чтобы они считали, что со мной весело, а их мама – зануда, которая заставляет их заниматься всякими скучными делами. Знаю, звучит горько и по-детски, но она ругает меня всю неделю, хотя это я плачу за ее роскошный образ жизни. Думаете, это красивый дом? Вы бы видели, какой получила она! Поэтому каждый раз, когда она отдает мне детей, я проверяю, что у меня в расписании точно ничего нет и я могу их побаловать: сводить в кино, боулинг, аквапарк, разрешать им не спать допоздна. Да все что угодно. Для меня это шанс набрать очки, обогнать ее. Вот к чему свелись наши отношения. Но это она все начала…

Фиона почувствовала, что разговор опять сходит с рельсов на обочину, куда выбрасывают мусор.

– Так что же произошло в воскресенье, двадцать седьмого апреля?

– Ах да. Тем утром…

– Помните, во сколько точно? – спросила Сью.

– Не очень. Я бы сказал, еще восьми не было. Дети уже проснулись и приставали ко мне: «Папа! Папа! Там снаружи фургончик с мороженым! Можно нам мороженое на завтрак? Ну пожалуйста! Пожалуйста!» Обычно я никогда на такое не соглашаюсь, но тогда подумал: «А почему бы нет? От этого она точно взбесится». Так что я согласился. До конца сам еще не проснулся, поэтому даже не подумал, а что вообще фургончик с мороженым забыл у нас в восемь утра и работает ли он. Выглянул в окно – да, он стоял у дома. Я набросил на себя одежду, мы вместе вышли на улицу.

– И что, фургончик работал?

– Было непохоже. Я заглянул в боковое окошко проверить, есть ли там кто, но разглядеть не получалось – все было обклеено картинками с фруктовым льдом. Так что я обошел машину спереди и заглянул через лобовое стекло. Внутри было пусто. Я подумал, может, владелец выскочил воспользоваться туалетом у пляжа, так что сказал детям, что им придется подождать, пока продавец не вернется. К этому моменту они кричали все громче, и я уже жалел, что согласился, и боялся, что они разбудят соседей. Подергал ручку дверцы – думал, она заперта и на этом все закончится, но она открылась. Дай, думаю, загляну внутрь, возьму парочку фруктовых льдов и оставлю деньги где-нибудь. Так я и сделал.

– И как оказалось внутри? – спросила Сью. – Вы не заметили следов борьбы? Разбросанные вафельные стаканчики? А двигатель работал?

Джед покачал головой:

– Двигатель был выключен, внутри все аккуратно прибрано. Снаружи тоже чисто, никаких следов борьбы, как вы сказали. Мне пришлось там походить, осмотреться – морозильник был сзади. Большой, с высокими бортиками. Я поднял крышку и чуть не рухнул на месте.

– Вы нашли тело Кевина Мастерсона, – объявила Дэйзи.

Джед сглотнул и с трудом кивнул:

– Все так. Глаза у него были закрыты, он словно спал, свернувшись в клубок, как кот. Я не знал, что делать, поэтому позвал его. Сказал: «Простите? Извините, вы меня слышите?» Ответа не последовало, так что я наклонился и дотронулся до него. Пощупал пульс. Тогда-то и заметил, какая у него холодная кожа.

– А что потом? – спросила Фиона.

– Боюсь, я запаниковал. Дети устали ждать и забрались в фургончик следом за мной. Я захлопнул морозильник и выгнал их на улицу, а потом обратно в дом. Сказал им, что там мороженого не осталось и что мы купим его потом, на пляже, если они будут себя хорошо вести. Дети, конечно, расстроились, но послушались. Мы вернулись в дом, они взяли себе хлопьев и включили телевизор, а я из другой комнаты вызвал полицию. Детективы приехали, протянули ленту везде, оцепили улицу. Потом появились криминалисты, начали возводить вокруг фургона палатку, но к тому моменту в конце улицы уже собралась небольшая толпа, все фотографировали на телефоны. Я дал показания детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. Потом на меня набросилась пресса. Я знаю, люди думают, будто я бесстыдно надел футболку, чтобы прорекламировать свой магазин, но на самом деле это первое, что попалось мне под руку, когда дети разбудили. Просто рабочая футболка. А потом возможности переодеться не было. Если ты только что обнаружил возле дома труп, то не задумываешься, во что одет.

– Как ваши дети? – спросила Дэйзи.

– Они в порядке. Я Джорджу и Эмили ничего не рассказывал. Просто сказал, что кто-то потерял фургончик и полиция пытается найти владельца. Их больше интересовало, когда они получат обещанное мороженое, чем причины появления полиции.

– И вы считаете, что это дело рук конкурента-мороженщика, который решил проблему таким образом? – спросила Фиона.

Джед тяжело вздохнул, потом кивнул:

– Такое объяснение кажется самым вероятным. Тот, кто убил Кевина Мастерсона, не закопал его тайком в лесу, а оставил тело там, где его совершенно точно нашли бы, и убийца знал, что все заголовки газет будут кричать об этом. В назидание другим – не суйтесь на мой участок.

Так звучала официальная версия всех новостных агентств, предполагаемый мотив убийцы. Вот только кто бы ни претендовал на этот участок, сам он оказался неуловимым. Таинственного конкурента так и не нашли и не арестовали.

– А теперь вопрос на миллион долларов. Кто обычно у вас тут продает мороженое? – спросила Фиона.

Джед, вздохнув, пожал плечами:

– Ох, не знаю. Уверен, кто-то такой есть, но я понятия не имею, кто это, даже он или она. До этого вообще внимания не обращал. Можете поспрашивать соседей.

– Хорошая идея, – согласилась Фиона.

Дамы поблагодарили Джеда за уделенное время и остаток дня ходили по Эйвон-драйв и соседним улочкам, стучась в дома и задавая два вопроса. Первый – не видел ли кто чего подозрительного утром в день убийства. Быстро стало очевидно, что нет, никто и ничего. В такое время, конечно, на дорогу выглядывать им было незачем. Большинство либо еще ходили в пижамах, либо валялись в постели, либо сидели с газетой и ждали, пока заварится чай или сварится кофе и выскочит тост, наслаждаясь воскресным утром, когда можно просто отдыхать и не мучить свои уставшие организмы.

На второй вопрос ответы были столь же расплывчатые, если не считать долгих «э-э-э» и «ну-у-у». Никто понятия не имел, кто в их районе постоянно продает мороженое и как он или она выглядит. Но, в отличие от жителей Уика, обитатели Мадфорда не сомневались, что у них такой есть, и говорили, что изредка видели в округе его фургончик с мороженым. Некоторые там даже покупали мороженое, но никто не мог вспомнить ни фургон, ни того, кто в нем сидел. Они не могли сказать, был ли то Кевин Мастерсон или его конкурент и когда они его видели.

Стоит заметить, что, хотя фургончики были яркими и шумными и Фиона сама нередко покупала у них мороженое, она сомневалась, что сможет вспомнить хоть одного из продавцов, даже если очень понадобится. В долговременной памяти эта информация не откладывалась, вероятно, потому, что каждый раз ее внимание целиком занимал восхитительный шарик молочной сладости, а не тот, кто ее вручал.

Местные продавцы мороженого не были похожи на почтальонов или молочников – когда те еще работали в округе. Они не появлялись у ваших дверей каждый день, наоборот – очень нерегулярно и в зависимости от погоды. И этого контакта было недостаточно, чтобы построить какие-то более личные отношения и завязать общение.

Дэйзи плюхнулась на скамейку, обмахиваясь шляпкой от солнца. Жаркий день сменился таким же жарким ранним вечером.

– После всех этих разговоров про мороженое и мне его захотелось. Где же эти мороженщики, когда они так нужны?

Фиона налила воды в переносную мисочку Саймона Ле Бона, и тот ее жадно выпил.

– Что скажете, если мы на этом закончим и отправимся на пляж, возьмем по большому мороженому и побродим по воде?

– Вот это другой разговор! А потом – жареную рыбу с картошкой фри, – предложила Сью. – У меня так и не получилось ее купить на днях, и теперь я никак не могу перестать об этом думать.

Дэйзи скорчила рожицу:

– Но все должно быть наоборот! Нельзя есть мороженое, а потом рыбу с картошкой.

Фионе это напомнило песню Джона Шаттлворта, которая прекрасно описывала эту дилемму соленого после сладкого[17].

– А мне все равно, – пожала плечами Сью. – Я могу есть мороженое когда угодно. Тебе просто про-мыли мозги современные кулинарные условности.

Дэйзи передернуло только от одного предложения съесть сначала сладкое, потом соленое.

– Нет, я так не могу. Мне надо или сначала съесть рыбу с картошкой, а потом мороженое, или сначала мороженое, а потом перерыв, и только потом что-то соленое. Прямо сразу я не могу. Это просто неправильно.

Сью требовалось больше подробностей.

– А как долго надо ждать?

– Как минимум час.

– Час! Я столько не выдержу.

– Давайте просто спустимся и посмотрим, чего захотим. – Фиона знала, что стоит им ощутить запах жареной картошки, как ничего другого и не захочется.

Подруги дошли до сосен на берегу над пляжем. Радуясь тени, они оглядели побережье, красивый золотистый песок, спокойное мелководье.

– Так, мне ясно одно, – заявила Сью, продолжая осматривать пляж. – Надо выяснить, чей это участок, методом исключения. Опросим других продавцов мороженого в округе. Кто-то наверняка ездит в Мадфорд. Или знает, кто там работает. Это и будет наш главный подозреваемый.

– У меня очередной глупый вопрос. – У Дэйзи была склонность наговаривать на себя, ее вопросы нередко оказывались очень проницательными. – С чего вообще в Мадфорде взяться двум конкурентам-мороженщикам? Зачем бороться за участок, где киоски с мороженым на каждом шагу?

С того места, где стояли подруги, было видно целых два таких киоска на одинаковом расстоянии от них, третий находился в стороне замка Хайклифф. Еще Фиона знала, что есть четвертый, рядом с парковкой, а пятый – за ней, на набережной у рыбацких домиков. И правда, зачем мороженщику с фургончиком бороться за место, где этого мороженого пруд пруди?