Фиона была рада вернуться в по-своему очаровательный беспорядок их магазинчика, где было тепло, тихонько лился чай в позвякивающие чашки, звучащий как музыка, – и никого не волновало, что чашки разные, на чайнике есть сколы, а стол шатается. Именно так и нужно наслаждаться чаем: беззаботно и расслабленно, там, где можно быть собой. А не в чопорном месте, где не дай бог поставить локти на стол или ляпнуть что-то не то. Фиона в любом случае предпочла бы тому недоразумению приветливую обстановку их магазинчика, пусть и несколько небрежную.

Сью разломила печенье пополам и макнула половинку в чай, что, несомненно, в чайной «У Алана» вызвало бы косые взгляды. Потом отправила в рот и проглотила. Другой половинкой она взмахнула в воздухе для большего убеждения.

– Значит, все согласны. Надутый Алан, – они уже дали ему прозвище, – оставил ту записку.

Дэйзи при упоминании его имени насупилась.

– Это точно он.

Фиона была согласна, но не со всем.

– Пока все улики указывают на него, но едва ли мы можем утверждать, что это был именно он, со стопроцентной уверенностью.

Дэйзи нахмурилась, а Сью махнула на Фиону половинкой печенья:

– О, да брось, Фиона! Больше некому. – Снова макнув печенье в чай, она закинула его в рот. – Да кто еще это мог быть? Больше никому в Уике фургончик Беллы не помешал.

Фиона понимала, что уступает, но не хотела поддаваться эмоциям от встречи, которые действительно били через край.

– Он сказал, что не любит мороженое. Но это я добавила, что и фургончики с мороженым он тоже не любит. Признаю, Алан самый вероятный кандидат, но, во‐первых, он пишет на стикерах, а не отрывает кусочки от обычного листа. Слишком привередливый, не стал бы. А во‐вторых, нам так и не удалось сравнить его почерк с запиской – это бы очень пригодилось.

Неравнодушная Сью фыркнула:

– Не нужен нам его почерк, и потом, Алан мог просто схватить листок бумаги, потому что стикера под рукой не оказалось. Ну то есть и так же очевидно, что это он.

Дэйзи кивнула:

– Согласна, но мне хочется понять, настолько ли он ужасен – может ли он быть Ванильным убийцей.

Фиона не нашлась, что ответить, как и Сью, которой обычно всегда было что сказать по любому поводу. Писать гадкие записки – это одно, а убить кого-то – совсем другое.

– Сама не понимаю, – вздохнула Фиона. – То есть да, Алан вел себя ужасно и высокомерно, но чувствую, что если ту записку написал действительно он, а это еще под вопросом, то лишь в приступе внезапного снобизма. Прямо как у этой мадам через дорогу, когда она отчитывала Беллу, чтобы фургончик не появлялся у ее магазина.

– Может, ты и права, – согласилась Сью. – Как бы меня ни раздражал этот парень, на Ванильного убийцу он не тянет. Да и зачем ему убивать мороженщика в Мадфорде? Он даже не рядом с Уиком.

Дэйзи была не готова так просто вычеркнуть Алана из списка подозреваемых.

– А вдруг он живет в Мадфорде и разозлился, что Кевин Мастерсон продает мороженое по соседству?

– Возможно, – признала Фиона.

Дэйзи, достав телефон, принялась просматривать соцсети, пока не нашла Алана.

– Вот он! – Но радость была недолгой. – В качестве адреса указан Рингвуд… но он мог и соврать.

Сью заглянула в телефон Дэйзи и ткнула пальцем в экран:

– Да, но маловероятно, учитывая, что многие из его друзей тоже живут в Рингвуде.

Дэйзи сдулась, как воздушный шарик. Ей отчаянно хотелось, чтобы Алан оказался Ванильным убийцей. Но все улики указывали на то, что он хоть и был отъявленным снобом и, вероятно, любителем жаловаться и писать записки, но не убийцей. По крайней мере пока.

– Мне кажется, это не он, – заметила Фиона. – Разве что мы найдем доказательства обратного. Думаю, надо рассмотреть и другие возможности – кроме конкурента-продавца или высокомерного сплетника. Кевина Мастерсона могла убить ревнивая любовница или друг в пылу ссоры.

– Ладно, хорошо, – вздохнула Дэйзи. Но ее голос говорил об обратном.

Сью попыталась ее подбодрить:

– Интересно, а Софи с Аланом знакомы? Эта парочка могла бы основать общество снобов Саутборна.

Фиона рассмеялась:

– Да, и могли бы выходить на марши по Саутборн-Гроув, чтобы смотреть свысока на всех прохожих.

– А мы могли бы основать контрорганизацию! – предложила Сью. – Простые жители Саутборна – рады всем, кто ведет себя вежливо.

Сью с Фионой захихикали, но Дэйзи молчала. Взгляд ее оставался серьезным, губы – сжатыми. Фиона знала, что сейчас их подруге не хочется веселиться. Хотя Дэйзи согласилась, пусть и с неохотой, что убийцей может быть кто-то другой, но она встретилась с человеком, который мог расстроить ее дочь, и от этого ей все еще было больно. Дэйзи, наверное, жалела, что так вежливо его отчитала. Не привыкшая к открытым конфликтам, она по-прежнему не могла успокоиться после прилива адреналина.

– Дэйзи, ты как? – спросила Фиона.

– Что-то с этой чайной «У Алана» не так, – без промедления откликнулась она.

– Что именно? – поинтересовалась Сью. – Там большой список, что не так.

– Как они зарабатывают? – начала перечислять Дэйзи. – Ни одного посетителя!

– Спрос и предложение, – отозвалась Сью. – Возможно, туда ходит очень ограниченный и избранный круг, который готов заплатить состояние за их чай.

– Или, может, они работают как Корзинщик – мы-то считаем, что его магазин – прикрытие, – предположила Фиона.

– Разве нам не стоит разобраться?

Узнаваемая мелодия «Зеленых рукавов» с улицы прервала беседу. Настроение Дэйзи сразу улучшилось:

– Это же Белла!

Забыв про чай, все трое направились к двери. Снаружи Белла, выключив музыку, уже припарковалась, но двигатель не заглушила. Фиона воспрянула духом, увидев на лице вылезающей из кабины Беллы широкую улыбку.

– Вы только взгляните! – Белла подвела их к капоту и раскинула руки: – Та-да-ам!

Фургончик с мороженым преобразился, с него исчезли кривые изображения Варвара с рожком мороженого. Вместо них теперь на капоте появилось нечто более дружелюбное, свежее и рыбное: большая гладкая иллюстрация счастливой русалочки с фиолетовыми волосами, которая радостно помахивала хвостом, сидя на камне, а в руке держала вафельный рожок с возвышающимся над ним конусом мороженого. Над лобовым стеклом теперь было написано: «Мороженое от русалочки».

– Ну, что скажете?

– Просто чудесно, мне так нравится! – воскликнула Дэйзи, явно в восторге.

– Фургончик теперь не узнать, – добавила Фиона. – А почему ты выбрала русалочку?

– Мне нравятся русалки.

– Логично.

Белла указала на яркую картинку:

– Но на самом деле другую форму выбрать бы не получилось. Ее хвост как раз закрывает гигантский рожок в руке варвара.

– Я неравнодушна к русалкам, – заметила Неравнодушная Сью. – Мои любимые мифические существа.

– И я люблю русалок, – присоединилась к ней Дэйзи, – но вообще, единорогов люблю больше.

– Никогда не понимала, что в них такого, – заметила Сью. – Это же просто пони с рогом.

– Ну если с этой стороны посмотреть, то русалка – просто девушка с хвостом, – вмешалась Фиона.

– Да, но они могут дышать под водой! Только представь! – возразила Сью.

– Единороги умеют летать, – вставила Дэйзи.

– Кажется, это про пегасов, – напомнила ей Фиона.

– А вот к летающим лошадям я неравнодушна! – обрадовалась Сью. – Хотя, будь у меня выбор, предпочла бы летающую шайрскую лошадь. – Сью также была неравнодушна к шайрской породе лошадей[15], а дома у нее даже хранились медные бляхи с уздечек.

Но Дэйзи не закончила:

– Единороги умеют колдовать.

Фиона заметила, что Белла выглядит немного раздраженной из-за того, что споры о том, у кого любимое сказочное существо лучше, затмили новость о новых иллюстрациях на ее фургончике, и сменила тему:

– А сзади ты тоже новую картинку сделала?

Белла просияла:

– Да, идемте, посмотрите!

Все вместе они подошли к задней стенке кузова, где Терминатор скрылся за такой же русалочкой с фиолетовыми волосами, которая держала табличку с надписью, точно регулировщик: «Море дел? Не спеши, пропусти ребенка!»

– Как вам моя морская шутка, нравится? – спросила Белла. – Я сама придумала!

Все трое кивнули.

– Мы любим хорошие шутки, – сказала Фиона. – Но как тебе их так быстро сделали? Я думала, понадобится вечность, чтобы закрасить то, что было.

Белла улыбнулась:

– Это не рисовали руками, а наклеили. Виниловая наклейка – как большой стикер. Делает компания «Плейс ин Пул», все на компьютере. Они же сами и наклеили.

Присмотревшись, Сью ковырнула краешек ногтем.

– И правда! Гигантская наклейка.

Их разговор прервал глубокий звучный голос. Корзинщик вышел из своего магазинчика, явно надеясь получить бесплатное мороженое.

– Ах, русалки. Очаровательные создания. Сирены, чье мелодичное пение веками завораживало мореплавателей, крушило их суда и отправляло их самих на дно морское…

– Теперь они мне уже не совсем нравятся, – поморщилась Сью.

– Простите, – склонил голову Корзинщик. – Я немедленно исправлю положение импровизированной шуткой. Почему русалка пошла в дорожно-патрульную службу? Потому что всегда знала, когда за ней хвост!

Все застонали.

– Дядя Тревор, это ужасно, – скривилась Белла.

– И правда. – Он ухмыльнулся и потер руки. – Перейдем к более насущным вопросам. Та штуковина с карпами работает?

– «Карпиджани».

– Она самая.

– Наверное, проще называть ее машинкой для мягкого мороженого, – предложила Фиона.

– Она работает, – ответила Белла. – Хотите, сделаю вам?

– Я уж думал, ты никогда не предложишь. А можно мне туда вафельку?

– Ну конечно.

– А можно и мне, пожалуйста? – попросила Сью, внезапно заговорив как девятилетняя девочка.

Белла оглядела собравшихся:

– Всем по рожку?

Фионе стало неловко, что Белла так потратит всю свою прибыль.

– Белла, мы заплатим, – сказала она.

– Мы заплатим? – хором переспросили Сью и Корзинщик. Ни один из них не любил расставаться с деньгами, особенно если мог этого избежать.

– Белла, ты не можешь раздавать мороженое бесплатно, – заметила Дэйзи.

– Мама, все в порядке. Я настаиваю. Сейчас всем сделаю, все бесплатно.

– Этот заказ придется отложить, – высокопарно объявили позади. Софи материализовалась рядом, будто демоническая сила, которую невольно призвал глупый подросток, откопавший пыльную книгу на чердаке. Рядом с ней для моральной поддержки стояла Гейл – ее робкая многострадальная помощница, технический гений: слова она расходовала экономно и не позволяла себе произнести больше одного-двух слогов зараз. Фиона, Дэйзи и Сью считали ее подругой и не раз пытались увести из магазинчика Софи, но безуспешно. Ее властная начальница обладала какой-то садистской властью над бедной женщиной.

Софи уперла руки в стройные бедра:

– Кажется, я предупредила, чтобы ты не продавала мороженое у моего магазина.

– Я и не продаю, – ответила Белла. – А раздаю. Хотите, вам сделаю?

Гейл облизнула губы:

– Эт-точно.

Но Софи ответила за них обеих:

– Нет, не хотим. Ни мороженое, ни фруктовый лед я в руки не возьму.

Вранье. Фиона однажды видела, как Софи, находясь в сильном стрессе от недосыпа, съела целый фруктовый лед за пару укусов.

– Мороженое – для людей с непритязательным вкусом, – продолжила Софи. – Обжигающе холодное, липкое, это, по сути, десерт, который приходится держать в руке.

– Ты, случайно, не знакома с парнем по имени Алан? Он еще чайную держит? – не удержалась Сью. – Говоришь точь-в-точь как он.

Софи издала неприятный смешок:

– Я похожа на человека, который знаком с кем-то по имени Алан? – Внезапно ее лицо посерьезнело, когда до нее дошло, что где-то кто-то ведет свой бизнес, о котором она ничего не знает. Никто не мог избежать сетей Софи, которая считала себя влиятельной персоной и неизбранной королевой Саутборна – просто потому, что все должны были знать, какая она замечательная. И прямо сейчас ее мозг, вероятно, не мог понять, как из этих сетей ускользнул Алан, и, что еще важнее, как ему удавалось выживать без ее бесценного внимания. – Погодите, кто такой этот Алан?

– У него своя чайная в Уике.

– В Уике нет чайных, – фыркнула Софи. – Будь там что-то такое, я бы знала.

– Есть, – ответила Дэйзи. – Она новая. Ну, почти новая. Называется «У Алана», потому что управляет ею мерзкий тип по имени Алан, которого мы зовем Надутым Аланом. – Дэйзи повернулась к дочери: – Мы думаем, он написал записку.

– Но не уверены на сто процентов, – поправила ее Фиона.

– Ну почти наверняка, – нахмурилась Сью.

Всего несколько мгновений назад Белла сияла от гордости, радуясь успеху своего нового фургончика с мороженым, но теперь ее энтузиазм утих, а сама она погрустнела. Но вскоре в ее глазах вспыхнул гнев:

– И кто же это?

– Владелец чайной со строгими правилами, – ответила Фиона.

– Можно сказать, он тиран, – скривилась Сью. – Чайный тиран.

Белла молча забралась обратно в фургон.

– Ты куда? – окликнула ее Дэйзи.

– Высказать этому Алану все, что я о нем думаю! – Белла захлопнула дверь чуть сильнее, чем требовалось.

– Не беспокойся, твоя мама уже высказала, – сообщила Сью.

Белла замерла. Не в характере Дэйзи ругать кого-либо. Она посмотрела на маму через опущенное стекло:

– Что ты ему сказала?

– Что он трус, раз подбросил тебе записку, и чтобы больше не смел этого делать.

– Ты бы видела его лицо, – добавила Сью. – Он был в ужасе!

Белла выпрыгнула из кабины и обняла Дэйзи:

– Спасибо, мам! Спасибо, что заступилась за меня.

– Ну что ты, дорогая.

Фиона улыбнулась:

– Не думаю, что он осмелится еще раз тебе что-то подбросить.

– Или кому-либо, раз уж на то пошло, – вставила Сью.

Радостное настроение разрушила Софи:

– Что ж, все это очень мило. Момент сближения матери и дочери на фоне отказа другому человеку в праве на свободу слова.

– Ой, Софи, заткнись, – огрызнулась Сью. – Есть разница между свободой слова и откровенной грубостью.

– Как ты смеешь меня затыкать! – ощетинилась Софи.

– Как тебя могли заткнуть, если ты все еще говоришь? – заметила Фиона.

Корзинщик, устав от споров, начал пятиться и, отойдя подальше, юркнул в безопасную нору в виде своего магазина.

С Беллы тоже было довольно.

– Никто тебя не затыкает. Мне подложили грубую записку на лобовое стекло, и мама отчитала виновника, потому что она меня поддерживает.

– Эт-точно, – вставила Гейл, дав понять, что она за них, а не за своего противного босса.

Софи смерила ее неодобрительным взглядом, но Гейл с вызовом посмотрела в ответ, чуть ли не язык показала.

Белла поблагодарила их за то, что потратили время и нашли виновного, поцеловала мать в щеку и села за руль.

– А теперь, если вы не против, мне пора искать новые места и продавать мороженое.

– Куда ты поедешь? – спросила Сью.

– Не знаю. Куда глаза глядят.

– Держись подальше от других мороженщиков, – попросила Дэйзи.

– Хорошо! – Белла помахала им рукой и тронулась с места.

Дамы помахали ей в ответ, а Неравнодушная Сью заворчала себе под нос, жалея, что ей не досталось бесплатного мороженого.

Софи высокомерно взглянула на них:

– Что ж, пожалуй, мне стоит связаться с этим Аланом, убедиться, что вы не нанесли ему душевную травму просто за то, что человек высказал свое мнение. Мы с ним, похоже, сделаны из одного теста.

– И какого же? – не удержалась Сью. – Асбестового?

Софи предпочла эту колкость не заметить.

– Идем, Гейл.

Сочувственно улыбнувшись им, Гейл поспешила следом за хозяйкой в их магазин.

– И что теперь? – спросила Сью.

Дэйзи глубоко вздохнула.

– Убийца все еще где-то там, и моя Белла тоже. Думаю, нам надо вернуться к тому, с чего это ужасное дело началось.