Ноги Сью словно зажили своей жизнью и понесли ее вперед по лужайке, точно пугало из «Волшебника страны Оз», – так она была взволнована. Хотя сама она ощущала себя более героически:

– Чувствую себя Говардом Картером, который собирается открыть гробницу Тутанхамона – или, в нашем случае, Тутанхачая.

Фионе пришлось признать, что и она сама ощущала радостное волнение от появления новой чайной, к тому же секретной. Что их ждет за массивными стенами и внушительными арочными окнами с каменными переплетами? Красивый фасад уже хороший знак. Она была готова спорить, что и внутри их ждет не менее впечатляющее оформление. Возможно, это место станет их новой любимой чайной. Фиона напомнила себе, что они пришли сюда ради расследования, а не баловать себя, хотя чашечка чая еще никому не мешала, – к тому же они могли бы тем временем расспросить персонал.

Втроем они укрылись от солнца на прохладном каменном крыльце. Фиона огляделась, ища какие-нибудь намеки на то, что здесь находится гостеприимное заведение. Она боялась, что Фред подшутил над ними и на самом деле они стояли у входа в чей-то дом. Лишь толстая дверь из темного дерева говорила об обратном. Украшенная кованой решеткой и огромными петлями в тон, она, казалось, пережила Гражданскую войну[14], но, что важнее, она была открыта. Не настолько, чтобы это выглядело как приглашение, – скорее показывала, что вход не запрещен. Сью, которой не терпелось увидеть, что внутри, еще немного приоткрыла массивную створку и вошла, Фиона с Дэйзи следом.

Они оказались в холле, похожем на церковный, с высоким потолком, голыми деревянными балками и такой же голой каменной кладкой. В воздухе ощущался тот древний затхлый запах, будто здесь веками не проветривали.

В другом конце их ждала еще одна деревянная дверь, похожая на первую, только без кованых вставок. Они уже собирались войти, но вздрогнули, услышав низкий голос:

– Чем могу помочь?

Высокого джентльмена, стоявшего позади, наполовину скрытого деревянной дверью, они и не заметили. Он был одет в форму официанта: накрахмаленную белую рубашку с галстуком-бабочкой, отглаженные брюки – и казался неподвижным, как манекен.

– А, эм, да, – пробормотала Фиона. – Это чайная?

– Как сказать. – Он вел себя как какой-то странный привратник. Фиона задумалась, не придется ли им сначала разгадать три загадки, прежде чем их пропустят дальше.

– Как-нибудь скажите, – вмешалась Сью, уже теряя терпение. – Да или нет.

– Зависит от того, бронировали вы столик или нет, – ухмыльнулся мужчина.

– Нет, не бронировали, – ответила Фиона.

Высокий официант несколько неловких секунд стоял молча. Дамы тоже молчали и смотрели на него, но никакого ответа не последовало.

– Э-э, можно нам по чашечке чая, как думаете? – спросила Дэйзи. – У меня во рту пересохло.

Мужчина неожиданно ожил.

– Я должен спросить Алана, – утомленно произнес он. – Вы пришли с детьми?

Хоть это было и нелогично, дамы огляделись, проверяя, не пробрались ли следом какие-нибудь дети и не прицепились ли к ним. Убедившись, что детей с ними нет, Фиона задумалась, зачем о таком спрашивать, и вопросительно взглянула на привратника.

– Мы сюда детей не пускаем, – гордо объявил он. Мужчина взглянул на Саймона Ле Бона у ног Фионы и добавил: – А собак пускаем. Если они хорошо воспитаны.

Дэйзи нахмурилась.

– Почему собак вы пускаете, а детей – нет?

Он снисходительно улыбнулся, как будто счел ее крайне наивной:

– Чаепитие не может быть испорчено нытьем или возней.

Фиона словно попала в чудной рассказ Роальда Даля, где герой ненавидит детей. Собаки ведь тоже могут капризничать и устраивать возню, как и дети, а то и больше. Официант быстро вышел через дверь напротив, и они мельком успели увидеть священную чайную комнату. Пространство впечатляло: скорее зал, чем комната, с уходящим вверх потолком, готической крышей и полами из темного твердого дерева, что сейчас бы делать никто не стал. Столы были расставлены с математической точностью, накрыты белоснежной скатертью, а с каждой стороны стоял стул. Молодая официантка, одетая так же, как и мужчина на входе, гладила скатерть прямо на одном из столов, и облака пара скрывали ее раскрасневшееся лицо. За ее работой наблюдал невысокий крепкий мужчина, вероятно Алан, с безупречным пробором, одетый в темно-синий костюм. Сложив руки на груди, он пристально следил за каждым движением девушки. Перфекционист.

Официант-привратник подошел и что-то зашептал ему на ухо. Алан тут же отвлекся от скатерти и направился к дамам, пока его сотрудник почтительно следовал за ним. Мужчина откашлялся и произнес:

– Как я понял, вы хотели бы выпить чаю.

Фиона недоумевала, почему столь простая просьба вызвала такой переполох, но постаралась быть вежливой:

– Если вас не затруднит.

Мужчина заворчал себе под нос:

– Мы устраиваем приемы в десять, одиннадцать, двенадцать, в час, два, три и четыре, закрываемся ровно в пять.

– У вас проходят приемы? – Фиона слышала, что в шикарных ресторанах такое есть, но чтобы в чайных…

Лицо Алана ничего не выражало.

– Кажется, именно это я и сказал.

– У вас роскошный зал, – заметила Дэйзи. – Мы и не знали, что тут есть такое место, а мы любим хорошие чайные, верно?

Неравнодушная Сью кивнула:

– Мы поклоняемся чаю. Можно сказать, что мы чаяне. – Она хихикнула от собственной игры слов.

Алан вскинул бровь, словно ни с чем более утомительным прежде не сталкивался.

– Мы не увидели снаружи никаких вывесок, – заметила Фиона.

– Мы как «Роллс-Ройс», – усмехнулся официант. – В рекламе не нуждаемся.

– Занятно, что вы это упомянули. Вы знали, что Чарльз Роллс погиб всего в нескольких сотнях метров отсюда, когда разбился его самолет? – решила поделиться знаниями местной истории Сью.

Алан не ответил, и его бровь осталась там же, где и была.

– Так можно нам чашечку чая? – повторила Фиона.

Алан посмотрел на часы:

– К сожалению, у нас перерыв.

– Но вы наверняка сможете втиснуть нас в свое расписание, – попросила Сью. – Не похоже, что все места заняты. – Это было явным преувеличением – в зале, кроме них, никого не было.

– Мы работаем строго по предварительной брони, – ответил Алан.

– А как забронировать место? – не сдавалась Сью.

– Все бронирования оформляются через сайт Ассоциации ценителей чая.

Дэйзи достала телефон.

– Хорошо, сейчас найду. Как называется ваша чайная?

– «У Алана».

Три подруги озадаченно взглянули на него. Название явно не соответствовало чрезмерной помпезности места и скорее подходило для бургерной на колесах, вставшей у барахолки. Неравнодушная Сью подавила усмешку.

– Что-то не могу найти, – пробормотала Дэйзи.

– Ваша чайная действительно так называется? – не сдержалась Сью, не сумев скрыть недоверия.

Алан сердито взглянул на нее:

– А что не так?

– Все в порядке, – вмешалась Фиона, решив, что они слишком быстро злоупотребили гостеприимством хозяев, судя по тому, как неприветливо вели себя Алан и его официант, или, скорее, приспешник. Было очевидно, что они не хотели пускать их в свой роскошный чайный дворец – не дай бог испачкают. И вряд ли их пригласят дальше холла, но им все еще требовались ответы на вопросы.

Фиона решила пойти кружным путем – требовалось выяснить, имеют ли они что-то против фургончиков с мороженым. Хотя, справедливости ради, это уже и так было очевидно.

– Скажите, а мороженое у вас есть?

– Нет, – решительно ответил Алан. – Мы подаем чай и самый вкусный торт из всех известных человечеству. И ничего больше. Мороженое – для детских праздников и людей, лишенных чувства собственного достоинства.

– У нас свой кондитер, – похвастался официант. – Прилетел из Дубая.

– Что, каждый день летает? – с невинным видом уточнила Дэйзи.

– Не мелите чушь! – резко бросил Алан. – Мы нашли его год назад и перевезли сюда.

Фиона вздрогнула от этой вспышки гнева в адрес Дэйзи, и Сью тоже. Ничто не возмущало их сильнее, чем оскорбление их добродушной подруги.

Дэйзи покраснела от смущения и слегка отступила, опустив голову, но тут заметила кое-что в кулаке Алана.

– Что это у вас там?

Алан показал маркер. Но не просто какой-то старый маркер. Это был маркер «Шарпи».

– Алан пишет нам стикеры, – вставил официант. – Чтобы мы не расслаблялись.

– Что вы говорите. – Фиона пронзила Алана, как она надеялась, ядовитым взглядом. – Значит, когда вам что-то не нравится, вы пишете записки. Можно взглянуть?

– Нет, нельзя.

Мягкость Дэйзи перешла в сдержанную ярость, усиленную ее новообретенной напористостью. Трясясь от гнева, она сделала шаг к Алану, сердито глядя на него:

– Моя дочь вчера припарковала свой фургончик с мороженым неподалеку. А потом нашла вот это на лобовом стекле. – Вытащив записку, она показала ему бумажку. – Это вы ее написали?

– Конечно же нет. С чего вы взяли?

Неравнодушная Сью указала на записку:

– Потому что ее написали маркером «Шарпи», таким же, как у вас в руке. Я, можно сказать, эксперт по канцелярским товарам.

Алан нервно поправил свой и без того безупречный пробор.

– Думаю, вам пора. Больше вам здесь делать нечего.

– Кажется, мы и так получили все, что нужно, – улыбнулась Фиона. – Вы признали, что не любите мороженое. Так что вполне логично предположить, что и фургончики с мороженым вам тоже не нравятся. А еще вам нравится писать записки, которые, судя по вашей грубости, вряд ли окажутся милыми – прямо как та, что показала Дэйзи.

– Понятия не имею, о чем вы, – ответил Алан. – Я этого не писал. И понятия не имел, что вчера сюда приезжал фургончик с мороженым.

– Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?

– Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.

Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.

– Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.

– Вы мне угрожаете?

Дэйзи покачала головой:

– Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.

– Размазни, – поддержала Сью.

– Слюнтяи, – добавила Фиона.

Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.

Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?