Раннее утро встретило ласковыми лучами солнца, кокетливо выглядывающего из-за сахарной ваты облаков. На часах была половина седьмого. Вчерашний ленивый день сделал свое дело: я отдохнула, выспалась и пребывала в бодром расположении духа. И, пользуясь случаем, решила возобновить давненько отложенное занятие – пробежку.

Я не была активной спортсменкой, но бег помогал чувствовать себя лучше как физически, так и ментально.

Всю весну пару раз в неделю я отправлялась на ближайший открытый стадион, находившийся недалеко от дома. Тогда бег дарил возможность отстраниться от мыслей и переживаний, связанных с переездом.

Сейчас, когда все, казалось, забылось и устаканилось, меня переполняла энергия, которую нужно было куда-то деть.

Облачившись в лосины и кофту, я открыла окно, и меня обдало царившей на улице свежестью.

На выходе из подъезда мне встретилась парочка соседей, отправляющихся на работу. И мужчина, и женщина, направляясь к своим авто, доброжелательно со мной поздоровались. Наверное, обособленность пятиэтажки по-своему роднила всех ее жильцов. Настроение еще больше скакануло вверх.

Размышляя над маршрутом, я предприняла попытку сделать круг вокруг дома. Но когда завернула за угол, увидела, что противоположная сторона поросла травой, сквозь которую проходила лишь едва протоптанная тропинка.

Вернувшись, я недолго разминалась у подъезда, а потом потрусила в сторону тротуара вдоль лога.

Сейчас эта дорога не вызывала никакого содрогания и наплыва тревожащих душу воспоминаний. Солнце пробивалось сквозь густую кучерявую листву, воздух был чист и свеж – пара машин, проехавших мимо, еще не подняла осевшую под утренней влагой пыль. На листьях подорожников, лопухов и траве еще блестели капли холодной росы.

Выдохнувшись к концу маршрута, я решила дойти до большой дороги, а потом вернуться обратно.

Когда вышла на свет из сени деревьев, увидела, что на обеих остановках никого не было, зато у ларька стоял небольшой грузовичок. Я подошла ближе и, втянув носом воздух, ощутила дразнящий аромат свежего хлеба. Физическая активность и уютный запах явно еще горячей выпечки пробудили в желудке тянущее чувство голода. Радуясь, что захватила с собой телефон, под чехлом которого прятала банковскую карту, я направилась в сторону ларька.

Пока я подходила, из него как раз вышел плотный мужичок, облаченный в спецодежду. Через мгновение грузовичок, грохоча и фыркая, уехал прочь.

Незамысловатая обстановка внутри ларька окунула в детство. Давно забытые лакомства и конфеты из прошлого гурьбой лежали на прилавке и стеллажах, а молочные продукты аккуратными рядками были сложены в холодильнике-витрине вблизи кассы. Хлеб и булочки, уложенные на деревянные полки вдоль стены, манили загорелыми корочками.

Спустя минуту появилась сама кассирша, и в ее приятных мягких чертах полноватой, пышущей жизнью женщины я узнала ту самую воительницу с веником, которая около пары недель назад гоняла молодежь и беседовала с полицейскими.

– Доброе утро, – деловито произнесла женщина в синем фартуке. – За хлебушком? Только привезли, берите.

– Давайте! – Я чуть не подавилась слюной. – И еще пару глазированных сырков. И пакетик.

– А молочка? – спросила продавщица, откидывая со лба завитки красно-рыжих волос. – Тоже свеженькое. К кофейку или без: очень вкусное, местное!

Здесь я тоже не смогла устоять.

Глядя на румяные щеки женщины, что собирала мне продукты, я мысленно окунулась в день своего злосчастного возвращения домой на автобусе.

– Извините, – продавщица с участливым выражением подняла глаза, вероятно, ожидая услышать еще какое-то пожелание.

Смутившись от ее открытого взгляда, я продолжила:

– Недели две назад тут произошел инцидент: ну, когда мужчину покалечили, тогда еще полиция приезжала. Не знаете, чем все закончилось? Кто напал на того… человека?

По выражению лица кассирши я поняла, что она очень даже знает.

– Тю, – деловито бросила женщина, захватывая пухленькими пальцами пару сырков. – Известно, кто!.. Шпана, что тут собиралась. И не лень ведь им было каждый раз сюда переться! Там, дальше по маршруту автобуса, есть еще пара домов – чуть выше от нас. Видать, с того района их тоже гоняли, вот и шлялись сюда. Я с ними умаялась. Наверное, на них мужик и напоролся. Он ведь тоже не подарок… Как напьется, поймает белку – все, прячьтесь. Вот они друг с другом и встретились…

«Шпана?»

Я тут же вспомнила, как удаляясь в тот злополучный вечер от остановки, услышала вслед свист от компании молодых людей.

«И ведь впоследствии надумала, что это Крис решил порешить того пьянчугу…»

Вот все и становилось на свои места.

Получив черный целлофановый пакетик со всеми запрошенными продуктами, я расплатилась и двинулась обратно в сторону пятиэтажки.

Чтобы покупки не растряслись, пробежку пришлось отложить, и я неспешно прогуливалась. На обратном пути мне вновь встретилось несколько жильцов дома. И снова все друг с другом приветливо поздоровались, словно мы были персонажами доброго семейного фильма.

Хозяйничая на кухне, я приготовила кофе со свежим молоком, а к геркулесовой каше, оставшейся после готовки Криса, добавила ломтик хрустящей хлебной горбушки с маслом.

Посреди трапезы, когда голову впервые за долгое время заполняла приятная пустота, настойчивой вибрацией разразился телефон. На экране высветилось имя коллеги.

– Бекс. – Явное напряжение в голосе Мика неприятно взбудоражило. – ЧП: у наших соседей трубу прорвало. Они над этим уже работают, но вода дошла и до магазина. Лишние руки не помешают, и если приедешь пораньше, очень выручишь.

– Понял-принял, выдвигаюсь! – отчеканила я, запихивая в рот последнюю ложку каши.

По-солдатски быстро заскочив в душ, я накинула на себя бледно-голубые джинсы и белую укороченную футболку, которую вытянула из комода.

Кольцо с инициалами, хранившееся в одном из ящиков, с пронзительным звоном упало на пол.

«Совсем про него забыла», – подумала я и, отвлекшись на трель будильника, поставленного накануне, нацепила кольцо на большой палец.

Перекинув вещи из маленькой сумочки в рюкзачок да прыгнув в массивные кроссовки, я поспешила на помощь приятелю.

Дверь музыкального магазина встретила следующей табличкой:

«Извините, по техническим причинам сегодня не работаем».

Звякнув ключами, я отперла дверь и, скользнув внутрь, заперла обратно. То, что приключилась какая-то катастрофа, стало ясно уже по запаху сырости, распространившемуся по помещению. К счастью, в нем не было ни намека на канализационное амбре.

– Бекс, ты? – донесся голос Мика, и через мгновение сам парень выглянул из-за стенда со стороны аксессуаров. – Круто, что приехала раньше. Похоже, работа на сегодня отменяется, но только для того, чтобы мы занялись уборкой.

Парень, облаченный в свободные спортивные штаны и майку, на которых темнели пятна от воды, устало потер лоб.

– Что-нибудь пострадало? – спросила я и направилась в ту часть магазина, где располагалось музыкальное оборудование.

Здесь пол был сухой. Думаю, старый паркет-елочка вряд ли бы пережил какую-либо водную историю. Значит, вода пришла с другой стороны – от небольшого салона красоты.

– До техники, к счастью, не дошло. Проблему вроде как уже устраняют – спрашивал около часа назад. – Мик кивнул в сторону смежной с соседями стены. – Но у парочки стендов опоры пошли пузырями.

Я двинулась вслед за коллегой в отдел аксессуаров. На плитке цвета слоновой кости стоял слой воды, словно после непродолжительного дождя.

При одном взгляде на стенды было понятно, о чем говорил Мик, – ЛДСП у основания разбухло.

– Плохо, – я покачала головой. – Как высохнут, могут начать качаться. Основание деформируется.

– Отстой, – с досадой простонал парень. – Этим еще заниматься не хватало…

Недолго думая, я, взяв пару резиновых перчаток и присоединившись к Мику, принялась возить тряпкой по полу и выжимать грязную воду в уже знакомое ведерко, в котором пару дней назад стояли красивые цветы.

– Давай хоть на фон что-нибудь поставим. – Коллега стянул резиновые перчатки и направился к компьютеру на прилавке. – Повеселее будет.

– Тут где-то есть колонки? – удивилась я, вспомнив, как проводила рабочие вечера под гул дождя и треск ламп. – Почему же до этого музыка ни разу не играла?

– Потому что… – с нажимом ответил Мик. – Работая, я постоянно что-то слушаю. Я же говорил, иногда мне недостает тишины.

Запустив компьютер, парень пощелкал мышью, и из колонок, расположенных в двух противоположных углах магазина, послышались бойкие мотивы «Mötley Crüe».

Мы, как трудящиеся в поле крестьяне, поочередно наклонялись и поднимались, собирая и отжимая воду. Мельком глянув на коллегу, я не удержалась и прыснула от смеха.

– Что? – Тот бросил озадаченный взгляд в мою сторону.

– Ты похож на Мистера Пропера, – закашлявшись от смеха, ответила я. – В его неформальной интерпретации. Вон, даже кольцо в ухе.

Мик автоматически потянулся рукой к левому уху, и на его удивленном лице засветилась улыбка.

– Ты опять плохо спал? Синяки под глазами у тебя отменные. – Я вновь наклонилась к тряпке как раз под строчки «She goes down»[12].

– Есть такое.

– Ты смотри, аккуратней с этим. А то как-нибудь раз, и появится рядом незнакомец, предлагающий… неординарные затеи[13].

Коллега отмахнулся и, ничего не ответив, продолжил собирать тряпкой воду.

Когда ведро наполнилось до краев, Мик отправился к соседям, чтобы узнать, устранена ли прореха в трубе.

Вернувшись, он сообщил, что санузлом можно спокойно пользоваться, и понес сливать грязную воду наверх. Сырости на полу стало вдвое меньше, но поверхность все равно оставалась мокрой и скользкой.

– Как бы голову тут не разбить, – пробубнила я и, скрипнув кроссовкой, чуть не поскользнулась.

– Как тебе вечеринка? – спросил Мик, спускаясь по лестнице.

– Вечеринка?.. А! – Я не сразу вспомнила о поездке в элитный загородный поселок и внушительный дом в стиле хай-тэк. А также грохот музыки, тусклую синюю подсветку и коктейль, в котором плавала какая-то дрянь.

Я покосилась на Мика, пытаясь понять, помнит ли он мое безвольное состояние под конец вечера. Или, может, ему рассказали об этом позже?.. Но на лице парня отображалось лишь будничное любопытство, поэтому я решила не вдаваться в детали. Это был не тот опыт, о котором хотелось говорить или вспоминать.

– Да ничего. Шумно, народу много. Но иногда не помешает встряхнуться.

– Да, так оно. Как у вас с Крисом?

Услышав неожиданный вопрос, я вновь бросила пытливый взгляд в сторону молодого человека.

«Других сплетен у них нет, что ли…» – пролетела мысль, принося с собой воспоминание, как несколько дней назад Ви, забегая за покупками, спросила то же самое.

– С Крисом? Тоже ничего, – в своей отстраненной манере повторила я. – Все потихоньку идет своим чередом.

– Потихоньку? Ага. – Мик недвусмысленно улыбнулся, собираясь что-то сказать, но тут звук в колонках скакнул на максимум, а затем прорезал пространство и наши барабанные перепонки оглушительным скрежетом.

Спустя секунду механический вопль колонки вновь превратился в задорный голос Винса Нила.

– Что это было? – сдавленно спросил Мик. Лицо парня сделалось зеленым, словно его сейчас вывернет. Похоже, бедные уши звукрежа действительно стали очень чувствительны к любым акустическим воздействиям.

– А я давно думала… – После испуга сердце стучало где-то в горле. – Что здесь обитает либо привидение, либо полтергейст.

– Не удивлюсь, – покачал головой Мик, потихоньку приходящий в себя. Однако внезапная шумовая бомба не заставила его переключить внимание с разговора. – По-моему, у вас все совсем не «потихоньку».

Я бросила хмурый взгляд на парня, который воевал с водой в углу между стеной и примерочной.

«Что ж ты заладил…»

Но злиться или даже просто дуться на Мика было задачей не из легких. Поэтому, дабы отвадить его от темы, сказала следующее:

– Я только переехала и совсем не ожидала, что кто-то так скоро появится на горизонте. Думала, какое-то время побуду вольным корабликом, которого несет течение жизни. Поэтому… Пока ничего не загадываю. Люди приходят и уходят. И кто знает, как изменится направление ветра…

– У-у… – в ответ на мою заумь протянул Мик. – Ты смотри… А то мы с Ви уж было начали готовиться к свадьбе.

Эхо прошлого царапнуло сердце, будто обнаженное после вчерашнего разговора с Крисом. Оно сжалось, как моллюск, чью раковину раскрыли и теперь тыкали в мякоть иглой.

– Да какая… свадьба!.. – резче, чем нужно, отреагировала я. – О таких вещах не говорят слишком просто…

Отвернувшись, я принялась возить тряпкой по полу.

Но внутри разгоралось пламя – не обжигающее, а наоборот, согревающее. На самом деле вчера мне было так спокойно рядом с брюнетом, что предложи он в моменте поехать в загс, я бы ненароком согласилась, закрыв глаза на существование всяких «букетно-конфетных» периодов и прочих этапов, какие бы они там ни были. Если брать во внимание мой прошлый опыт (да и без него), подобный поступок был бы чистым безумием. Но интересно, чем бы закончилась история в этом случае… Наверное, либо сладким до скрипа зубов хэппи-эндом, либо – если учитывать наши характеры – грандиозным скандалом с битьем посуды.

– Скажешь тоже, «свадьба»… – пробурчала я, все еще чувствуя смущение, горящее на щеках. – Может, я и вовсе не собираюсь замуж! Никогда! И ни за кого. Буду жить жизнью в духе этих…

Я кивнула в сторону колонок, из которых все еще звучала скандальная в прошлом группа.

– Секс, наркотики, рок-н-ролл? – улыбнулся Мик, подходя к ведру.

– Ага, только без наркотиков, – хмыкнула я. – Буду похищать и разбивать сердца музыкантов. Вот и начала с Криса.

Мик, бросив выжатую тряпку на пол, поднял бровь и усмехнулся.

– Никто и подумать не мог, что ты такая коварная.

– Да, такая! – Я выпрямилась, собираясь выжать воду. – Так что бойтесь.

Кроссовки попискивали по влажному полу, пока я шла к ведру.

– Сначала будет Крис… – Я наигранно вытаращила глаза на Мика. – Потом ты, а после этот, как его…

Слова не успели вырваться наружу, потому как нога, выставленная вперед, вдруг резко поехала, а следом за ней и я сама.

За миллисекунды я осознала, что сейчас усядусь на шпагат, а затем шлепнусь на сырой пол.

Но от разрыва пополам меня и мои джинсы спас Мик: в попытке не дать единственной продавщице убиться, он схватил мою руку и дернул на себя. Только теперь я поскользнулась второй раз и чуть не уехала под ноги к парню. Тот снова успел подхватить меня, поймав за талию, отчего мы застыли в странной пародии на позу из танго.

Сырая тряпка, до этого зажатая у меня в руке, ударом бича хлестнула по спине, и я втянула воздух сквозь зубы. Кисть разжалась, и тяжелая от воды материя с влажным шлепком упала на пол.

Мик озадаченно глядел на меня, не отпуская.

– Что, танцевать будем? – отшутилась я, пытаясь отстраниться.

Но парень продолжал крепко держать. Его рука капканом сжалась на моем запястье, а вторая, словно окаменев, поддерживала спину, не позволяя ни свалиться, ни высвободиться. Он словно не дышал, а глаза, направленные в сторону, поблескивали, как стеклянные бусины.

Я уже открыла было рот, чтобы прокомментировать происходящее, как до моих ушей донесся знакомый голос:

– Любопытный у вас разговор.

Вздрогнув, я испуганно заозиралась по сторонам, не ожидая, что в магазине кроме нас есть кто-то еще.

У двери никого не было – колокольчики погребально молчали.

Повернув голову в сторону лестницы, я увидела, как на ней, прислонившись к перилам, стоит Крис.

Лицо его белело, как лик мраморной статуи, а черная одежда и смоляные волосы подчеркивали контраст еще сильнее.

Глаза, темные и пустые, как дуло ружья, были направлены на нас.

– Крис? – ошарашенно сказала я, продолжая пытаться выдернуть руку из пираньей хватки Мика. – Ты что здесь делаешь?

– Занимаюсь своими делами. А вы? – ровным голосом спросил он.

Бесстрастным взглядом парень оценил нашу позицию, и я, разозлившись на застывшего коллегу, с силой отпихнула его от себя.

– Впрочем, какая разница. – Крис дернул плечами и, не желая больше смотреть в нашу сторону, повернулся, собираясь подняться наверх.

– Эй, погоди! – За пару шагов я преодолела разделявшее нас расстояние и вскочила на ступень перед парнем. – Ты не так все понял!

– Что-то подобное я слышал пару дней назад, Ребекка. – Крис поднял на меня глаза, и я непроизвольно отступила на ступень выше, отстраняясь от пронзительного взгляда. – Меня неприятно удивила не ваша нелепая попытка станцевать сальсу, а то, что ты сказала до этого.

– А что я… – нахмурилась я, а потом мои брови поползли наверх.

Он услышал мою неудачную попытку отвертеться от вопроса Мика.

– Крис, это была всего лишь шутка… – облегченно выдохнув, произнесла я.

– Ага. – Парень отвел глаза и уже намеревался обойти меня, чтобы подняться. – Оборжаться, учитывая, о чем я просил вчера.

«Опять он уматывает, не давая и слова вставить!»

– Стоять! Куда собрался? – Я положила руку ему на грудь, не позволяя пройти мимо. – Ты снова так поступаешь – лишаешь меня права быть услышанной! И вообще, что ты здесь делаешь?

Около полутора часов мы с Миком пытались избавиться от воды. Значит, все это время музыкант находился здесь?..

– Куда я? – проникновенно проговорил Крис, а потом вдруг улыбнулся, но в сочетании с испепеляющим взглядом улыбка произвела скорее зловещий эффект. – В свой собственный кабинет. Могу, наконец, пойти и заняться работой?

– Чего…

Я непонимающе уставилась на брюнета, а после в голове что-то зашевелилось. Выглянув из-за его плеча, я посмотрела на Мика. Тот, уже очнувшись от охватившего ранее забытья, встретился с моим взглядом.

И тут же виновато опустил голову.

– Стоп-стоп-стоп… – пробормотала я.

Осознание накатило словно цунами.

«А ты не самая внимательная девушка, верно?» – как-то странно сказал он вчера.

С мрачным удовольствием Крис наблюдал, как меняются эмоции на моем лице.

«Как же я не догадалась… Еще в тот день, когда он рассказывал мне про свое детство… Гитара в кабинете…»

«Я тебя отпрошу…» – по-хозяйски сказал парень, когда мы собирались на вечеринку.

«И все те ситуации, когда он оказывался здесь или забирал меня с работы… Я думала, все из-за того, что они с Миком дружат…»

Яркой вспышкой в голове возникло наше первое свидание. На вопрос, чем он занимается, Крис ответил: «Владелец нескольких…»

Нет, не клубов. Заведений.

– До тебя только сейчас дошло, – снисходительно произнес брюнет, наклоняя голову.

Я же смотрела на него так, будто увидела в первый раз.

– Так вот что за гитара… Так вот что за загадочный директор…

– Да, это я, – буднично бросил тот, вздыхая. – А теперь позволь мне…

– Нет! – вдруг рявкнула я. – Крис, что за фигня? Объясни-ка, зачем…

Глаза парня потемнели еще сильнее. Он снова начал заводиться.

– Не продавщице… – прошипел брюнет, поднявшись на ступень выше. Мы встали практически нос к носу. – Диктовать руководителю, что ему делать. Лучше иди и займись своими обязанностями, – выдал он и, обогнув меня, направился в сторону кабинета.

Через пару секунд дверь хлопнула, поставив в разговоре точку.

Меня же потряхивало от гнева.

«Если бы я раньше знала, кто он, столько бы вопросов сразу закрылось! Все было бы в разы проще, и я бы меньше подозревала его в ерунде, что со мной творилась! Естественно он знал мой адрес, указанный в договоре, а также сотовый номер и график работы! И все это время…»

Но ведь действительно: некоторые детали правды как будто лежали на поверхности, отчего я еще больше ощущала себя круглой дурой. А это ужасно, ужасно неприятное чувство.

Глаза впились в ближайшую возможную жертву, на которую уже было готово вырваться адское пламя. Мик все еще виновато отводил взгляд, не решаясь посмотреть на меня.

– Мик, какого хрена? Вот какого хрена? – процедила я, медленно спускаясь с лестницы. – Почему ты раньше не сказал, что он – наш начальник?

На коллегу было больно смотреть. Сейчас он казался чуть ли не бесцветным: все яркие краски вмиг пропали, скрывшись под слоем пыли. Серая одежда, пропитанная пятнами воды, лишь усиливала это впечатление.

Парень нервно покусывал губу, боясь поднять на меня глаза.

– Он… просил не говорить тебе, – негромко произнес Мик.

– И что? – я сдерживалась из последних сил. – Ты мог сказать и об этом! Мог сказать, и я бы знала, но делала вид…

– Бекс… – Голос Мика подрагивал. Наконец, коллега взглянул на меня. В его больших блестящих глазах стояло сожаление. – Не ругайся на меня. Он попросил еще в первый день, как увидел тебя в магазине. Я не мог…

– Мик. Все это время… – Я закрыла рот, не зная, что именно хочу ему предъявить. Сжатые в кулаки руки подрагивали. – Вы оба делали из меня дуру. И моя жизнь была бы несколько проще, знай я, что он – наш босс!

Парень по-собачьи посмотрел на меня.

– Знаете что, – собственный голос напомнил шипение раскаленного масла. – Вы, двое…

Решительно развернувшись, я рванула наверх.

Дверь в кабинет Криса оказалась закрыта, но не заперта. Рывком распахнув ее, я влетела внутрь.

Парень, разбирая за столом бумаги, даже не взглянул на меня.

– Послушай сюда, – все еще трясясь, сказала я Крису.

– Весь во внимании, – сухо отозвался тот, не отрываясь от документов.

– Идите вы оба к черту! Почему ты раньше не сказал мне, что ты владелец этого магазина? Почему? Это бы сделало мою жизнь…

– Мне так было нужно, – бросил Крис и, пожав плечами, стал вглядываться в какой-то отчет. – Захотел и не сказал. Это мое дело.

– Ах, тебе было так нужно… – ядовито прошипела я, все больше распаляясь.

– Да, Ребекка, мне было так нужно. – Крис со вздохом отложил бумагу и, опершись локтями о стол, положил подбородок на сложенные в замок руки и взглянул на меня. – Что ты там сейчас говорила Мику? Не знаешь, серьезно ли все? А я думал, мы друг друга услышали. Но, видимо, нет.

Оторвав одну руку от подбородка, он придвинул к себе очередную пачку документов, переключая на них все свое внимание.

– Выйди, пожалуйста. Я бы хотел поработать. Поговорим позже. Может быть.

«Все».

– Может быть, – елейно передразнила я. – Может быть! Да если бы ты сразу сказал, кто ты, то все дерьмо, что происходило со мной, я могла бы рассмотреть совсем с другой стороны! Ты даже не представляешь, что я пережила за последнее время!

Крис с интересом взглянул на меня:

– О чем ты говоришь? Какое «дерьмо»?

Я оскалилась:

– О нет, милый. Вот это уже мое дело! Мы же все здесь такие деловые!

Все. Мачту сорвало, и бешеный необузданный порыв понес меня навстречу буре.

Мой резкий ответ сбил с Криса какие-либо признаки любопытства. Он вновь помрачнел, возвращаясь к бумагам.

– В таком случае иди.

Если бы на меня сейчас плеснули воды, она бы испарилась при первом же контакте с кожей.

– Ну уж нет. Ты опять затыкаешь меня! Услышал разговор вне контекста, что-то там додумал, а потом…

– Ребекка, – перебил Крис, потягиваясь. По его лицу расползалась вальяжная хозяйская улыбка. – Решила поиграть в начальницу? Если ты не забыла, директор здесь я.

Похоже, парень чуть успокоился: радужки вновь приобрели глубокий вишневый оттенок, а лицо чуть порозовело. Но если буря внутри него уже устаканилась, то во мне она разгонялась все больше и больше.

«Ему весело? – подумала я, всматриваясь в искрящиеся глаза любимого. – Тогда я сейчас сделаю еще веселее!»

– Слышь, директор, – в сердцах сказала я. – Что-то я у вас здесь засиделась. Не за таким будущим приехала в большой город. Я же, в конце концов, дизайнер! Так пора бы мне заняться своим делом! Как там говорится? Каждый сверчок знай свой шесток, так ведь? Пора бы и мне найти свой.

Лицо Криса тут же переменилось. Легкий румянец вновь растаял.

Несколько мгновений я ликовала от эффекта, что произвели на него мои слова.

А потом вдруг поняла, что наделала.

Но, испугавшись, рта больше не раскрыла.

Мы с Крисом молча глядели друг на друга.

Тут он, поколебавшись, потянулся к стопке чистых листов бумаги. Сначала его рука нерешительно застыла, а потом он вытянул один и протянул мне.

– Держи, – ровно проговорил он.

Опустив глаза, я смотрела на предложенную бумагу как на пилюлю со смертельным ядом.

Лист, словно не выдержав давящего молчания, поник, но резким движением руки Крис вновь выпрямил его. В тишине кабинета звук расправляющейся бумаги прозвучал оглушительно, будто выстрел.

– Держи, – снова сказал Крис. И вновь его голос ничего не выражал. – Пиши заявление.

Буря резко стихла. Поломанные части моего кораблика колыхались на тихих волнах. Тучи медленно расползались, как равнодушные зрители, до этого с азартом наблюдавшие за побоищем.

Но на их смену пришла стягивающая грудь боль. Во рту ощущалась горечь после произнесенных слов.

«Опять все как-то по-идиотски, – отрешенно подумала я. – Но, может, так будет лучше?..»

Сделав шаг, я выхватила лист из руки Криса. На мгновение показалось, что перед этим он слегка отвел его назад, но было уже поздно.

Развернувшись, я направилась в сторону двери.

– Полагаю, внизу ручка найдется, – только и сказал вслед парень.

Я же ничего не ответила.

Сбегая по ступеням, я снова взвинчивала себя. Раскручивала. Потому что если не разозлюсь, то расплачусь.

Задорная музыка больше не играла. Стояла тишина.

Влетев за прилавок и усевшись на стул, я схватила ручку и начала писать.

– Что ты делаешь?

Мик аккуратно, словно боясь подойти ближе, сделал ко мне шаг.

– Пишу заявление.

– Нет, – в голосе парня засквозило отчаяние. – Бекс, не надо…

– Надо, – отрезала я.

И тут же вспомнила наш разговор в день моего устройства в магазин. Мик ведь просил предупредить его заранее, если я вдруг соберусь уйти. Тогда он сказал, что не переживет очередную неделю переработок…

Что ж. Бросать коллегу на произвол судьбы я не собиралась, и если будет нужно, отработаю те дни, что положены по закону. Но говорить ему об этом сейчас не планировала – точно так же, как и парень своевременно не предупредил меня, что Крис – наш начальник.

– Бекс, пожалуйста, – умоляюще проговорил Мик, сделав еще шаг. – Оно того не стоит, правда…

– Мик, – устало выдохнула я, поднимая голову от бумаги, но тут помещение сотряс хлопок двери на втором этаже, а затем и послышался торопливый топот по лестнице.

«Он собирается отговорить меня, – в надежде пронеслась мысль. – Он тоже не хочет, чтобы я ушла. Он заберет лист, возьмет меня за руку и мы поднимемся в кабинет, чтобы спокойно обо всем поговорить. Я наконец расскажу ему обо всем, что со мной случилось, а он утешит меня, скажет, что все в порядке. Что со всем разберется. Что мы со всем разберемся…»

Брюнет действительно подошел к прилавку. Но на меня он не смотрел. Через его руку была перекинута кожаная куртка.

– Как допишешь, оставь у меня на столе. Потом можешь идти домой, – отстраненно произнес он, а затем направился к выходу.

– Крис, а я?..

Я наконец взглянула на Мика, и сердце вдруг екнуло.

Бледный как никогда, с темнеющими провалами под глазами, в наполовину промокшей одежде, он с мольбой смотрел на Криса, сжимая в руке грязную тряпку, с которой капала вода, монотонно стуча о паркет.

– А что ты? – устало проговорил Крис, поворачиваясь. – Заканчивай здесь, а потом разберемся. Надо опять искать нового сотрудника.

Крис зазвенел ключами, собираясь отпереть дверь.

– Нет, погоди. Погодите. – Мик метнул на меня взгляд. – Давайте разберемся и нормально поговорим в конце концов!..

– Разобрались уже, – хмуро произнес Крис, поворачивая ключ в замке. – Я хочу проветриться. Не знаю, когда вернусь.

– Крис! – крикнул вслед Мик, но ответом ему был лишь перезвон дверных колокольчиков закрывающейся двери.

Оглушительная тишина, повисшая в магазине, давила на перепонки.

Шлеп.

Мик выпустил из рук тряпку, и та плюхнулась на пол, образовав вокруг себя ореол брызг.

Лицо парня застыло посмертной маской.

Медленно повернувшись, он побрел в сторону лестницы.

Топ-топ. Топ-топ.

Я же провожала его взглядом.

Наконец, он поднялся и закрылся в студии звукозаписи.

Испытывая какое-то странное роковое спокойствие, я продолжила писать заявление об увольнении.

Прежде чем покинуть кабинет Криса, я, словно прощаясь, на минутку задержалась у гитары цвета гудрона, а затем вышла и остановилась у входа в студию.

«Надо бы сказать Мику, что не брошу его», – подумала я и, повернув ручку, толкнула дверь.

Она не поддалась.

Ответом на нерешительный стук тоже была тишина.

– Мик, – позвала я.

Но после нескольких непродолжительных попыток мне пришлось сдаться.

– Потом позвоню…

Пройдя мимо ставших уже такими родными стеллажами, витринами и полками, я развернулась и оглядела помещение.

Все как в первый раз, не считая небольших луж, расползающихся на плитке отдела аксессуаров.

– Прощай, – и, сказав это, я покинула магазин.