Пробуждение походило на выныривание с глубины бассейна. Тьма постепенно отходила, свет был все ближе и ближе…

Я разлепила глаза.

По студии вовсю брезжил белый свет.

Шевелиться я не спешила. Да и, казалось, сейчас это будет тем еще испытанием: я ощущала себя большой тяжелой рыбиной, выкинутой морскими волнами на сушу. Хотелось закрыть глаза и продолжить забываться поверхностным, но таким манящим сном…

Хотелось до того момента, пока не услышала шорох сзади. Медленно закрывающиеся глаза вновь распахнулись. Я, затаив дыхание, продолжила прислушиваться.

Снова.

С большим усилием оторвав от подушки свинцовую голову, я начала поворачиваться.

Первое, что бросилось в глаза – смолянисто-черные пряди волос, раскинувшиеся по белой простыне.

После насыщенной ночи, а главное, подсыпанной в стакан дряни, мой бедный воспаленный мозг не придумал ничего лучше, как сравнить эти паутиной спутанные пряди с волосами девочки из японского ужастика.

Привыкнув просыпаться в одиночестве и не сразу вспомнив, что эту ночь я провела не одна, я в ужасе дернулась в сторону и с грохотом полетела с дивана, а свалившись, сразу же отползла назад.

На постели послышалась возня, и я тут же встретилась с испуганным взглядом Криса.

– Ты чего? – свешиваясь с дивана, с беспокойством спросил он.

В голове картинками выстраивались события прошлой ночи: вечеринка в здоровенном коттедже, много разговоров, напиток, поездка домой и…

Я сглотнула.

– Ничего.

Крис с сомнением поглядел на меня, а потом скользнул глазами вниз.

Подперев голову рукой, он улыбнулся.

– Ну привет, красотка.

Кожей ощутив излишнюю свежесть, я поняла, что оказалась абсолютно обнаженной.

Протянув руку, я сдернула одеяло, свешивающееся с края постели, чтобы укрыться. Но, сделав это, выяснила, что на Крисе также не было ни нитки.

– Ай! – прошипела я, запуская в него обратно одеялом.

– Да что с тобой такое? – поинтересовался молодой человек, падая на спину и укутываясь. – Еще только утро, а ты уже ошалевшая.

Чтобы не смущать меня, парень закинул руки за голову и уставился в потолок, а затем потянулся и сладко зевнул. Я заползла на диван и скользнула под одеяло.

– Все нормально. Просто после вчерашнего с трудом соображаю. Забыла, что ты здесь.

– Как обидно, – буднично ответил Крис, а потом покосился на меня. – Ночь ты тоже забыла?

Легкий румянец коснулся щек, и я, закрыв глаза, проговорила:

– Нет, не забыла.

Сбоку началось шевеление, а затем я ощутила, как на меня упала тень. Я открыла глаза. Крис, нависнув сверху, заглядывал мне в лицо.

– Что? – растерянно спросила я, но слово влетело в приоткрытые губы брюнета.

Когда молодой человек отстранился, с трогательным беспокойством спросил:

– А теперь серьезно. Как ты себя чувствуешь? Может, съездим в больницу?

Я ненадолго задумалась.

– В целом, терпимо. Но как будто накануне по мне проехался трактор.

– Это был я.

– Ты сказал – серьезно! – усмехнулась я и легонько пихнула его в плечо.

– И как ты умудрилась?.. – Парень опять перевернулся на спину. – Точно ни у кого ничего не пила?

– Нет. Не знаю, – на автомате ответила я.

– Кошмар, – со вздохом подытожил Крис, а потом глянул на меня и добавил: – У тебя есть какие-нибудь продукты? Я могу сообразить завтрак, а ты сбегай в душ. Вода прояснит голову, еда приведет в чувство…

План казался очень даже привлекательным. Выразив согласие, я собралась подняться, чтобы направиться в ванную, но ощутила на себе пристальный взгляд.

– Отвернись.

– Ты серьезно? – В голосе слышалась смесь обиды и сарказма.

Я повернулась и пронизывающе посмотрела на парня.

Прежде чем перевернуться на другой бок и оказаться ко мне спиной, Крис цокнул и закатил глаза.

– Выглядишь как тибетская лиса.

«Сначала тур – горный козел, а теперь еще и это… – подумала я, направляясь в ванную. – Откуда у него такие познания о животном мире?..»

Вода оказала по-настоящему живительный эффект. Сначала я грелась под горячими струями и в клубящихся от них завитках пара, но потом, вспомнив, как похожая дымка вчера затуманивала взор, тут же переключила воду на более прохладную.

Уже на выходе из ванной чувствовался аромат жареного хлеба.

Вернувшись в комнату, я увидела стоящего у плиты Криса.

На сковороде жарилась пара тостов, а на второй конфорке стояла кастрюлька, в которой что-то кипело.

– Да ты, оказывается, шеф-повар.

Парень поморщился.

– Поверь, на этом мои кулинарные способности заканчиваются.

– Что в кастрюльке? – Я прошла в сторону комода, чтобы взять чистое белье.

– Геркулес, – не поворачиваясь, ответил Крис. – «Английский завтрак» – так его называет мой отец.

Натянув домашние шорты и футболку с изображением известного психиатра-гурмана, я уселась на кровать и, накинув новое сухое полотенце на плечи, принялась расчесывать мокрые волосы и наблюдать за Крисом.

Парень уже успел натянуть свои брюки, но вот рубашку надевать не стал, сверкая голой спиной.

– У тебя есть кофе? – спросил брюнет, не оборачиваясь.

– Ближайший шкафчик, нижняя полка.

Заметив, как Крис скривился, увидев, что это банка недорогого растворимого кофе, я вновь принялась прокручивать события, казавшиеся сейчас такими далекими и забытыми.

«Вчера неизвестные препараты были в его в бокале, а не в моем. Но выпила напиток все равно я. Везет мне, получается!»

ДТП при въезде в город.

Погоня в переулке.

Проколотые шины.

Стоило вспомнить, как парень спас меня от пьянчуги, как по грудной клетке растеклось благодарственное и любящее тепло.

Однако следом перед глазами возникло уставшее лицо полицейского.

Оторвавшись от дивана, я подошла к молодому человеку сзади и заглянула посмотреть, что же он там такое делает. Крис как раз закончил перекладывать на тарелку поджарившиеся кусочки хлеба и собирался уложить на них нарезанный сыр.

Приобняв Криса со спины, я взяла его за правую руку и перевернула ладонью вверх. Парень удивленно глянул на меня через плечо.

Вдоль бледной кисти музыканта виднелся уже заживший порез.

– Где ты поранился? – спросила я.

– Да дома… – снова отворачиваясь, сказал Крис. – Устанавливал что-то типа турника. Знаешь, которые крепятся на стену.

– О, знаю, похожий есть у Мика. – Я выпустила руку молодого человека, но от спины так и не отстранилась. Она была прохладной, и мне это очень нравилось.

– Наверное. – Энтузиазма в голосе Криса поубавилось. – Я еще не был в его новой квартире.

– Он говорил, что раньше вы вместе ходили в зал и все такое.

– Да, было дело.

– А сейчас почему…

– Потому что, – тон Криса четко дал понять, что тему он продолжать не собирается, – сейчас наши отношения немного испортились.

Помолчав, я отлипла от музыканта и заглянула ему в глаза.

– Надеюсь, не из-за меня? Не из-за той ситуации утром?

Парень, не глядя в мою сторону, покачал головой.

– Нет. Забыли.

– Хорошо, – кивнула я и, дождавшись, когда Крис закончит укладывать кусочки сыра на хлеб, легонько укусила его за спину.

– Ай! – выгнулся он. – Зачем?!

– Кто там выражает симпатию покусыванием? – Я, зевая, направилась в сторону сушилки с посудой. – Коты, кажется? Ты сам рассказывал.

Проводив меня взглядом, Крис усмехнулся.

– Коты. Но не козы, скачущие по…

Конец фразы заглушил звон двух глубоких тарелок, с силой поставленных на столешницу.

– Давай возьмем другие, – тут же переключился парень и распахнул дверцу шкафчика, откуда до этого достал кофе. – Вот эти.

Я глянула на две мисочки в виде тыкв, купленные мной в мои первые выходные.

«А ведь тогда я даже и подумать не могла, с кем буду из них есть», – промелькнула мысль.

После душа и завтрака я чувствовала себя бодро и в целом неплохо, а вот Криса, похоже, наоборот, охватила сонливость.

Сбросив брюки, парень улегся обратно на диван и закутался в одеяло. Я же занялась посудой.

– Такая маленькая квартирка, – произнес брюнет, оглядывая студию.

– Ага, помню твое колкое замечание по поводу моего жилища. – Я старалась говорить громче, чтобы голос не заглушал шум воды и посуды. – Как ты там сказал? «Если будешь хорошо работать, может, заработаешь на что получше?»

– Ой, – отмахнулся Крис. – Когда я говорю что-то подобное, можешь скидывать процентов пятьдесят от сказанного. В тот раз просто хотелось тебя побесить. Когда-то я и сам жил в подобных комнатушках… даже нет, поменьше. Тогда я бросил универ и пытался строить музыкальную карьеру. Так что не мне об этом говорить.

– Ты бросил универ?

– Ага. Курсе на втором или на третьем, уже не помню. Понял, что времени не хватает, и надо выбирать, на что его тратить. Вот и выбрал то, что следовало: музыку.

– Не страшно было? – спросила я, заливая водой сковороду.

Помолчав, парень ответил:

– Не-а. Я знал, что мне нужно заниматься именно музыкой. Правда, сейчас пока взял небольшой перерыв. Надо разобраться с парой задачек. И с заведениями. У меня, конечно, уже давненько есть управляющие, но все равно периодически нет-нет да приключится какая-нибудь фигня.

– Кстати. – Сняв с дверцы микроволновки кухонное полотенце, я вытерла руки и развернулась к Крису. – Давно хотела спросить. Что это за название такое? «Заучка»?

Лицо парня приняло странное выражение, а после он поморщился.

– Ну… – протянул музыкант и посмотрел в сторону окна, пока я усаживалась на диван. – На самом деле история не очень красивая.

Он повернулся и столкнулся с моим любопытным взглядом.

– Ладно. Поговорим о бывших, да? – вздохнул Крис, и я оживилась еще сильнее. – Когда я открывал свои первые заведения, рана от расставания на сердце все еще саднила, если говорить образно. Хотелось как-то насолить бывшей. Дело в том, что она бросила меня в довольно тяжелый… хм, неподходящий момент. Меня тогда кинули ребята с группы, с учебой была беда, едва хватало денег на еду и жилье… В тот момент меня это просто разбило, а спустя время я жутко разозлился и разобиделся. Понимаю, что в ее глазах, я, наверное, был не самым надежным партнером. Но сколько мы встречались?.. Года два, три?..

Парень вздохнул.

– Это была та самая болезненная первая любовь. Но мало того, что девушка меня бросила, так я потом узнал, что еще до этого за моей спиной она начала встречаться с каким-то тихоней-ботаником. Наверное, такой ей и был нужен: она была довольно амбициозной девушкой с синдромом отличницы. Сейчас я все это прекрасно понимаю, но тогда выпал в осадок. Думал, как это может быть лучше меня? Даже готов был поколотить беднягу – мне просто хотелось вывалить на кого-то весь тот гнев, что я испытывал из-за происходящего в жизни. Но когда увидел того парня, не смог. Ну не мог я поднять руку на этого доходягу, понимаешь? Это был бы совершенно неравный и бесчестный бой. Но злоба никуда не делась. И когда пришло время давать названия заведениям, которые были в проектной разработке, я выбрал: «Заучка» и «Библиотека». Звучало тупо, но мне было наплевать. Бывшая всегда укоряла меня за образ жизни: ночные выступления в барах, мол, я вечно где-то носился. Поэтому такие названия показались мне очень даже забавными. Спустя время я хотел изменить их на что-то более солидное и тематическое, но они уже прижились. Представь, студентке звонит мать, чтобы узнать, как у нее дела, а та отвечает: «Да так, иду в „Библиотеку“»! И не соврет ведь!.. По крайней мере, подобные истории слышал от посетителей. Так что после этого я ничего менять не стал. Решил: пусть будет.

Закончив, Крис повернул лежащую на скрещенных руках голову и спросил:

– Ну и как тебе история?

Я задумчиво глянула на него и ответила:

– Интересная. Есть над чем подумать.

Парень некоторое время так же задумчиво разглядывал меня, а потом хмыкнул:

– Хочешь, и в честь тебя что-нибудь назову?

– Ну уж нет, спасибо, – открестилась я, подползая, чтобы лечь рядом. – Обойдусь.

Отодвинув край одеяла, на мгновение я зависла. Татуировка длиной сантиметров пятнадцать-двадцать шла от левой стороны торса Криса, слегка заползая на бок.

Заметив мое удивление, парень спросил:

– Ты только сейчас заметила?

Я же пыталась понять, почему не увидела ее раньше. Ночью было темно, да и я была не в самом бдительном состоянии. Сегодня утром парень либо прятался от меня под одеялом, либо стоял спиной, готовя завтрак. Закончив, он сразу уселся на барный стул и занавесился своими длинными волосами, как индийская принцесса.

– Да, только сейчас.

Татуировка изображала суровое женское лицо в анфас. Взгляд ее был пронзительным и серьезным. Лик обрамлялся словно подхваченными ветром волосами, а на голове изображалось что-то похожее на колючую корону с иглами.

– Это… твоя бывшая? – тупо спросила я.

Крис фыркнул:

– Ага, щас. Нет. Это должна была быть богиня Тиамат. Когда набил ее, мне было лет девятнадцать. Я тогда решил: раз хочу быть крутым рокером, мне обязательно нужны татуировки. Записался в салон, недолго думая, выбрал эскиз, и вуаля, тату имеется. Но потом понял, что вот это все – внешние атрибуты – вторично. Сначала нужны целеустремленность, упорство и труд. Больше желания набивать что-либо у меня не было. Так и осталась она одна.

«В „Паутине“ он был в полупрозрачной кофте, – параллельно слушая ответ Криса, размышляла я. – Но и тогда я ее не заметила…»

Парень перевел на меня странный искрящийся взгляд.

– А ты не самая внимательная девушка, верно?

Пожав плечами, я все же улеглась рядом и положила голову брюнету на грудь.

– Какая есть.

– Хорошо, мне и такая нравится, – согласился Крис.

Эта фраза напомнила мне о вопросе, который я задавала на двух наших свиданиях.

– Крис?

– М?

Парень легонько перебирал мои волосы.

– Чем я тебе понравилась?

Рука его замерла.

Немного подождав, я подняла голову и подползла к парню еще ближе, чтобы заглянуть в глаза.

И с удивлением увидела, что тот упорно отводит их в сторону.

Терпение лопнуло.

– Так, ты в очередной раз не можешь ответить на такой, казалось бы, простой вопрос! – раздраженно сказала я, собираясь отстраниться.

В этот же момент Крис активизировался и, сжав губы, с козлиным выражением лица вцепился мне в плечо.

– Ребекка, – прокряхтел он, пока я боролась за свободу. – Помнишь, как мы поспорили в кафе? На желание.

Оставив попытки высвободиться из стальной хватки музыканта, я мрачно ответила:

– Ну помню. И что?

– И то. Желаю, чтобы ты пока не задавала мне этот вопрос. Когда-нибудь отвечу на него сам.

Подавив порывы возразить, я буркнула:

– Ладно.

– Лучше поведай-ка вот что, – перевел тему молодой человек, все еще не расслабляя сдерживающих меня рук. – Что там с твоим бывшим женихом? Я своей историей поделился. Так что я тебе, а ты мне.

«Вот чего он так предусмотрительно в меня вцепился, – мрачно подумала я. – Чтобы не сбежала от вопроса».

Но бежать из собственного жилища было некуда.

– Жених – довольно громко сказано…

– Но в ночь, когда я вез тебя из клуба, ты говорила…

– Я не помню, что тогда говорила, – перебила я, раздражаясь от упоминания своего конфуза. – Могу только сейчас рассказать на трезвую голову. В общем, он не успел сделать мне предложение. Но в один момент друзья из нашей компании вдруг начали говорить намеками и загадочками. Хитро переглядывались и двусмысленно улыбались при каждой встрече. Полагаю, совместно с ними он готовил какой-то сюрприз, чтобы во время него… Ну, ты понял.

Я замолчала. Продолжать не хотелось.

– И что было потом? – выдержав паузу, спросил Крис.

Из груди вырвался вздох.

«Когда-нибудь этим пришлось бы поделиться».

– Тогда я уже долго думала о том, что хочу уехать. Но никому в этом не признавалась. Даже самой себе. Поэтому окружающие видели лишь идиллию, отношения, которые вскоре должны были прийти к следующему логическому этапу, то есть к свадьбе. И вдруг, как гром среди ясного неба, я заявляю, что хочу уехать. Сказала за месяц до предполагаемой даты отъезда и ушла в работу. – Я горько хмыкнула. – Вернее сказать, сбежала. Делала вид, что закрываю проекты и довожу клиентов по договору.

Я глянула в окно. Небо было насыщенно-синим, несмотря на то, что накануне набежали тучи. Остались лишь их призраки – полупрозрачные перистые облака.

– Многие из компании от меня отвернулись. Я решила, что тем и лучше. Так будет проще оставить прошлое и начать жизнь с чистого листа. Но… Я понимаю, что нехорошо поступила. Неправильно…

– Правильно, неправильно… – задумчиво проговорил Крис. – Нет такого понятия по отношению к себе и своим решениям. Нехорошо – может быть. Но не «неправильно».

Несколько минут мы лежали молча.

– Должно быть, ты разбила парню сердце.

На этот раз музыкант позволил мне высвободиться из его рук, и я, вывернувшись, посмотрела ему прямо в глаза.

– Я бы разбила и его, и свое, если бы ничего не сделала и продолжала делать вид, что все идет так, как должно. Понятно?

Встретив мой взгляд, брюнет обдумал сказанное, а потом кивнул.

– Да, отчасти ты права.

Я снова легла и положила голову ему на грудь.

– А как вы с ним познакомились? С бывшим.

– Через общих друзей. Мы были знакомы еще лет с семнадцати – пересеклись в общей компании на летних каникулах. Вот только он должен был уехать учиться, поэтому я не думала, что что-то завяжется. Но потом, через пару лет, он вернулся: закончил университет, устроился на работу. Мы встретились снова. Тоже летом. Тогда он сидел с гитарой у костра напротив меня, напевая какую-то романтичную песню…

Картины прошлого ворвались в голову, и я вспомнила лицо бывшего молодого человека. Тогда, играя, он постоянно бросал проникновенные взгляды в мою сторону сквозь танцующие языки разгоревшегося пламени, и я не знала, только ли от них так горели щеки.

– А дальше?

Я вздохнула.

– Дальше у нас потихоньку да образовались отношения. Все спонтанно: сообщения, звонки, походы в кино и кафе. Все как у всех. Мы встречались где-то два года. Бабушка подарила ему квартиру. Казалось бы, отличный жених, бери – не хочу. Но в этот момент меня начала грызть тоска несбывшихся надежд. Она каждый вечер подкрадывалась перед сном, долго терзая и не позволяя уснуть. Я начала много думать. Особых перспектив на работе в моем городе не наблюдалось. Я могла уволиться и пойти в другую фирму, но гарантии того, что они появятся там, тоже не было. А вокруг – одни и те же люди, одни и те же лица… И вообще… Не знаю… В общем, я чувствовала себя как жук, запертый в спичечном коробке. Стало страшно, что это ощущение прицепилось ко мне до конца жизни. Параллельно с этим я поняла, что в наших отношениях что-то происходит. Они, как огромный локомотив, поехали куда-то дальше, только вот незадача – на рельсах стояла я. И здесь я тоже начала сомневаться. А мой ли это человек? Сделает ли он меня счастливой? А я его? Но все вокруг только кружили и щебетали: свадьба-внуки, свадьба-внуки. И меня, наконец, прорвало. В сжатые сроки закрыла все проекты на работе, параллельно прошерстив вакансии здесь.

И я это сделала. Изменила свою жизнь. Уехала в новое будущее. Да, наверное, немного затянув с этим. Однако лучше поздно, чем до самой смерти жалеть, что ты так чего-то и не попробовал.

Вновь на меня тяжелой тушей навалилось чувство вины, которое я старалась заглушить до и после переезда. Вины перед людьми, которых могла ранить. Вины перед самой собой за то, что получилось так, как получилось.

Тут мне на голову легла ладонь.

– Ты молодец.

Я замерла под теплой тяжелой рукой, которая сместила ввалившиеся угрызения совести.

– Ты молодец, что в итоге сделала это. Да, возможно, где-то поступила не совсем честно и красиво, но пусть это останется уроком на будущее. Главное, что ты это сделала.

Глаза намокли. Я все еще не смела пошевелиться, чтобы ни одна слезинка не скатилась парню на грудь.

– Спасибо.

Крис медленно гладил меня по волосам. Некоторое время он молчал, видимо, задумавшись о чем-то, а потом произнес:

– Только хочу сказать одно, Ребекка. Пожалуйста, будь честна со мной. Мой прошлый опыт, пусть и давнишний, но был довольно болезненным. И я бы не хотел, чтобы что-то подобное случилось вновь. Поэтому…

Парень аккуратно взял меня за подбородок и мягким движением заставил поднять голову, чтобы мы посмотрели друг на друга.

– Поэтому сейчас, став старше, я не легкомысленно отношусь к отношениям. Не имею в виду, что еще неделя и побегу на тебе жениться. Но это значит, что я не хочу чего-то на пару дней или ночей. Переспали и разошлись. Такой формат меня не интересует. Я бы хотел… отношений с перспективой. Поэтому, если ты почувствуешь, что тебе такое не нужно… Или я не нужен, то сразу скажи. Я пойму.

Сознание впитывало лицо молодого человека. Острые черты. Колючие пряди, падающие на лоб. Серьезно сдвинутые брови, отчего между ними пролегла маленькая, едва заметная складочка. Внимательные глаза, чуть сжатые губы. Прямой нос.

– Ты красивый.

– Ребекка, я серьезно.

– И я.

Я вылезла из-под одеяла и, перекинув ногу, села на парня. Затем наклонилась, чувственно поцеловала.

Не думаю, что когда-либо так целовала человека из прошлого.

Отстранившись только для того, чтобы потом уткнуться носом в шею Криса, я вдохнула – весь парфюм выветрился, и теперь пахло только его кожей.

– Я тебя услышала, – прошептала я.

Крис погладил меня по бедру.

– Хорошо. Спасибо.

Я выпрямилась, но не слезла с него.

Окинув меня затуманенным взором, молодой человек вдруг спросил:

– Ты серьезно втрескалась в парня после того, как он поиграл на гитаре?

Заметив, как в глазах музыканта блеснул сопернический интерес, я рассмеялась:

– Да ну тебя!

Крис хитро прищурился и улыбнулся:

– Зато едва ли ты перелезала ради него через большущий забор.

– Так, мистер! – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Обещаю, если ты еще раз вспомнишь про этот несчастный забор, я тебя прикончу.

В глазах брюнета появился мрачный блеск.

Проведя ладонями вверх по моим бедрам и добравшись до поясницы, он слегка надавил на нее.

– Можешь начинать.

Я улыбнулась, принимая приглашение в игру.

Снова наклонившись к шее, я нежно, почти невесомо поцеловала ее, в перерывах обдавая горячим дыханием. Потом еще раз, но чуть ниже. Потом еще. И еще.

Приблизившись к тату, я языком легко скользнула вверх по контуру, опускаясь.

Крис прерывисто выдохнул.

Стоило добраться до резинки боксеров, как я взглянула на лицо молодого человека.

Ночная сцена повторялась, только теперь мы поменялись местами. Сейчас инициатива была в моих руках, и мне это нравилось.

– Ты мне – я тебе, – хмыкнула я, посмотрев в полуприкрытые глаза парня, и продолжила то, что намеревалась сделать.

Весь оставшийся день мы провалялись на диване. Посмотрели пару фильмов, потом Крис снова проголодался и, не желая заниматься готовкой, заказал доставку. Без пиццы с ананасами не обошлось, но в этот раз я не стала упоминать Мика. Крис явно дал понять, что эта тема была ему неприятна.

Пообедав, мне пришлось помочь брюнету с волосами, которые после насыщенного вечера, ночи и утра знатно запутались. В процессе выяснилось, что моя расческа, легко справляющаяся с моим каре, видите ли, «дурацкая». Поэтому Крис уселся на пол перед диваном, а я, как средневековая служанка, принялась разделять прядь за прядью.

– Тебя не смущает, что твои волосы длиннее моих? – спросила я, когда парень в очередной раз проворчал, что я «дергаю».

– Нет. Мне больше нравятся девушки с короткими стрижками. Но если ты отрастишь, как-нибудь переживу. Я, но не слив в ванной.

– Вот как, – ответила я, перекидывая ему через плечо часть распутанных волос. Прядки были разной длины: полагаю, Крис ухаживал за ними не самым добросовестным образом, но в его случае неухоженные и будто рваные концы хорошо вписывались в его образ. – Так что, получается, я твой типаж?

Парень немного помолчал.

– Хм, да, вроде того.

После борьбы с волосами мы еще немного повалялись, обсуждая всякую всячину, а когда время минуло за восемь вечера, Крис сгонял в душ и начал собираться.

– Хороший денек выдался. Давненько я вот так ничего не делал, – сказал он, надевая кожаные туфли.

Музыкант заказал такси – благо, телефон, ключи и прочая нужная мелочевка были распиханы по карманам его кожаной куртки.

– … Но дела зовут. Завтра нам всем на работу.

Еще до вечеринки я узнала, что мне дали два дня выходных. Но все же подойдя к Крису, начала ощупывать его на манер охранника.

– Что за игры? – поинтересовался молодой человек, наблюдая, как на карте в телефоне ползет машинка такси.

– Искала блокнот, в котором ты отслеживаешь мой график.

Тогда парень наклонился и на прощание поцеловал меня в лоб.

– Просто я всегда обо всех все знаю.