Вечером следующего дня, в ожидании момента, когда Крис и остальные «мы» заедут за мной, я стояла в прихожей, заканчивая макияж.

Отстранившись от зеркала, я внимательно оглядела «смоки-айс». Глаза казались по-кошачьи зелеными и выразительными, взгляд сделался хищным и соблазнительным.

Платье надела то же, что было на мне в день, когда я впервые увидела Криса на сцене: короткое черное, с молнией, проходящей от края до края.

Утром, впервые за долгое время, Мик подал признаки жизни. Написал, что ему известно о сегодняшнем вечере и он к нам присоединится.

И я была этому рада. Честно говоря, ужасно соскучилась по парню и очень хотела его увидеть.

Но кое-что действительно беспокоило.

Паспорт.

Я так и не нашла его. После посещения «Паутины» история с пропажей документа вылетела у меня из головы, но утром, начав сборы на сегодняшний вечер, я вновь о ней вспомнила. Но, как сказал Крис, для входа на вечеринку он мне не понадобится.

Вот только особого облегчения это не принесло. Перерыв всю квартиру и обрыскав музыкальный магазин, документ я так и не нашла.

«Надо будет поскорее этим заняться, – решила я. – Ненавижу возню с бумажками, но, похоже, других вариантов нет».

Тем не менее на всякий случай днем сгоняла в отделение полиции и написала заявление о пропаже, чтобы обезопаситься от мошенников.

Звонок от Криса с кратким «выходи» заставил меня ускориться. Накинув кожаную куртку, не пестрящую заклепками и шипами, как верхняя одежда моего молодого человека, я выскользнула из квартиры и резво, несмотря на каблуки шипастых туфель, побежала навстречу своей новой компании.

Сначала на улице никого не было, но уже спустя минуту бежевый джип заехал во двор. Машина плавно остановилась около моего подъезда, после чего переднее стекло со стороны водителя опустилось, и я наткнулась на пронизывающий взгляд холодных серо-льдистых глаз.

Кожа Марго все так же отдавала бронзой, а иссиня черные волосы покоились на плечах и подчеркивали ясный взгляд прямой строгой челкой.

Несколько мгновений она внимательно смотрела на меня, а затем слегка откинулась на сиденье, и я увидела Ви.

– Бекки, привет! – радостно воскликнула она. – Прости, что задержались… Кое-кто долго наряжался!

Из машины послышалось недовольное бормотание. Оно стало громче, когда задняя дверца с противоположной стороны распахнулась, и показался Крис.

Пока парень обходил машину, его улыбка становилась все шире.

– Привет, красавица. Выглядишь как женщина-кошка.

На музыканте были черные брюки, перехваченные поясом с блестящей пряжкой, и шелковая рубашка в цвет штанов, растянутая на пару пуговиц от горла. Образ завершала кожаная куртка, отчего при объятии открытые участки тела кольнули шипы заклепок.

Я не хотела устраивать чувственную сцену на глазах у ребят, но Крис прижал меня к себе и, наклонившись, чмокнул.

– Би-би-и-ип! – вместо гудка заорала Ви. – Поехали! Успеете еще налобызаться, время не ждет!

Крис улыбнулся мне в губы, а затем, перехватив за руку, повел к машине.

Жестом пригласив сесть, он заполз следом, и я оказалась зажата между ним и Миком.

Хлопнула дверца, и джип поехал прочь от пятиэтажки по пестрящему зеленью древесному туннелю лога.

Тут глаза вновь обратились к голове Мика. Изначально я подумала, что мне показалось, но нет: волосы парня, до этого осветленные, теперь были окрашены в яркий пурпур. На месте же цветочков оказались черные контуры смайликов: веселые, грустные и с крестиками на глазах, что означало «R.I.P».

– Смена имиджа? – спросила я у коллеги. – Выглядит круто. Вдохновился оттенком Ви?

– Не совсем, – отозвался Мик. – Но спасибо ей, сам бы я вчера не справился.

– Ага! – сразу включилась та. – Конечно, я приревновала к своему любимому цвету, но для друга не жалко! Но смотри, на гардероб не зарься! Юбки тебе не отдам.

Мик усмехнулся, собираясь что-то ответить, но подруга опередила его:

– Кстати, раз мы все в сборе, давайте скажем спасибо Марго. Сегодня она – наш трезвый водитель.

Виола в одиночку проскандировала: «СПА-СИ-БО!».

Я глянула в зеркало заднего вида и встретилась с холодными глазами, кажущимися необычными в сочетании со смуглой кожей и темными волосами.

Я вспомнила, что так и не поздоровалась с девушкой.

– Привет.

– И тебе, – негромко произнесла она и перевела взгляд на дорогу.

На минуту в машине воцарилось молчание.

Я покосилась на Ви, клацавшую ноготками по экрану мобильника, и в голове бледными призраками всплыли ее вчерашние слова. Вот только сейчас, наоборот, не ощущалось никакой напряженности или враждебности.

Уловив задорный настрой розоволосой певицы, я решила подать голос:

– Так что это будет за мероприятие?

Девушка охотно ответила:

– А-а-а, просто закрытая вечеринка одного приятеля. Одна бы я туда не поехала, но с компанией – почему бы и нет? К тому же, отчасти это вынужденная мера.

– Вынужденная? Почему?

Ви села вполоборота.

– Посветить лицами. Обменяться контактами. Там будет много хороших – и не очень – знакомых. Надо показать, что мы, как творческие деятели, все еще «в теме».

– Ясно. – Я снова откинулась назад, втискиваясь меж двух парней. – А я-то там буду «в тему»? А то из музыкального во мне бывают только наушники…

Услышав, как сбоку от меня хмыкнул Крис, я не удержалась и стукнула его по ноге.

– Конечно! – воинственно сказала Ви. – Хоть будет с кем посплетничать.

– А я? – спросил Мик с интонацией фальшивой плаксивости.

– Это другое! – отчеканила Ви и откинулась на сиденье. – Мне нужна свежая кровь!

«Надеюсь, не в прямом смысле», – подумала я, глядя на ее яркий затылок.

– Значит, там будут приглашены ребята вроде вас? – спросила я. – Имею в виду, музыканты и все такое…

Девушка уже было открыла рот, чтобы ответить, но внезапно заговорил Крис:

– Ну да, музыканты… От некоторых одно лишь название.

Ви глянула через плечо, и я заметила, как они с Миком переглянулись.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила она, выдавливая улыбку.

– То и имею, – с угрюмой уверенностью отозвался Крис. – Что среди тех ребят, которые там будут, и половины не наберется, кого можно было бы назвать «музыкантами». Малолетки, пилящие треки на коленках и пропускающие голоса через автотюн.

В салоне повисла тишина.

– Чтобы записать толковый трек – даже на «коленке» – тоже нужны мозги. Сейчас много неплохих, качающих и заходящих людям исполнителей. Что в этом плохого? – Мик старался говорить вежливо, однако в его голосе все заметнее проступало несогласие.

– Мозги… – фыркнул Крис. – Есть ли они у тех, чьи треки только про то, как круто юзать и менять каждую ночь девчонок? Сомневаюсь.

– А тебе-то что? Не слушай. Есть же те, кому нравится.

– Мне что? Это разложение музыки. Это искажение и извращение самого понятия музыки.

– А почему ты считаешь, что можешь так категорично судить об этом? – завелся Мик. – У тебя, может, есть музыкальное образование? Или я что-то пропустил?

– Нет, нету. Но у меня как раз таки есть мозги. И большой опыт. Я немалого добился. Сам.

– Да?.. А все ли это было честным путем? – наседал Мик.

Я ощутила, как тело Криса напряглось.

– А что, кто-то хочет осудить меня? – процедил он, наконец, отлепляясь от спинки сидения, чтобы взглянуть на Мика.

– Боже упаси, – с издевательской вежливостью ответил тот. – Кто мы все здесь такие, чтобы судить великого и выдающегося…

– Ребята, вы чего… – пролепетала Ви.

– Нет, договаривай, грандиозный звукарь! – с наэлектризованной яростью процедил Крис, и я почувствовала, как оказалась в самом эпицентре бури.

– Эй! – Пытаясь выступить барьером между парнями, я повернулась к Крису. – Давайте успокоимся…

– Если ты просишь, без проблем – процедил Мик, выглядывая из-за моей головы. – Я знаю, что ты перекрывал дороги многим отличным ребятам!

– Да что ты… – прошипел Крис. – Назови-ка имена, и я специально для тебя по кирпичику разложу каждый частный случай. Я работаю только с теми, кого считаю талантливым и полезным, а кого нет, то…

– А вот и судья, – с истерическим смешком сказал Мик и откинулся на спинку сиденья. – Знаешь, Крис… Иногда ты слишком много на себя берешь.

Повисла тяжелая пауза.

Марго, как лишенная всякого выражения кукла, спокойно вела машину. Ви сжала в кулачки подол своего платья, полностью отделанного перламутровыми пайетками цвета русалочьего хвоста. Я же почти перестала дышать, пытаясь загасить волны негативных вибраций, прущие с обеих сторон. Крис хмуро глянул на меня, но ничего не сказал и отвернулся к окну.

– Что ж, – вдруг сказала Марго. Голос у нее был негромкий, но твердый и отличался какой-то неведомой проникновенностью. – Лично я уважаю всю ту музыку, что вы, ребята, исполняете. Но сейчас позвольте сделать вот это.

Она ткнула длинным пальцем на панель аудиосистемы, и по салону вальяжно разлился джаз.

– А я и не против! – с энтузиазмом воскликнула Ви, явно благодарная подруге. – Кстати, как твои дела?

Марго начала неторопливо рассказывать что-то про свою жизнь, периодически замолкая при маневрах, а Ви охотно слушала, поддакивая.

Но на заднем сиденье машины атмосфера совсем не изменилась: оба парня молчали и, уткнувшись каждый в свое окно, излучали колючую злость.

Мне же ничего не оставалось, кроме как съежиться, чтобы не напороться на их колючки и не навлечь на себя чей-то гнев.

Автомобиль с розоволосой певицей, строгой брюнеткой, мной, а также двумя повздорившими приятелями давно уже ехал за городом.

Пронзительно яркий рыжий блин солнца, ползущий вниз, окрасил небо в горящее зарево, на котором темнели фиолетовые облака. Кажется, когда я выходила из дома, их было меньше.

– Неужели опять дождик будет… – рассеяно произнесла я.

– Наверно, – вздохнула Ви. – Небо все плачет и плачет…

Чем дальше мы ехали, тем сильнее облака заволакивали небосвод. Чуть наклонившись вперед, я глянула в окошко со стороны Криса. Он, заметив это, обернулся и, улыбнувшись одними губами, перевернул кисть, что покоилась на колене, ладонью вверх. Я вложила в нее руку и мягко сжала. Похоже, парень уже немного остыл.

Джип несся вдоль зеленых полей с островками кучно растущих деревьев. Из остывающей почвы поднималась бледная молочная пелена тумана, путающаяся в высокой траве.

Спустя минут десять на горизонте стал вырисовываться коттеджный поселок. Еще издали было заметно, что дома там большие и дорого отделанные. Территория огораживалась высоким кованным забором с пиками, на котором поблескивали камеры видеонаблюдения. Страшно было представить, сколько мог стоить участок в этом месте.

Автомобиль Марго свернул с трассы и двинулся по прилегающей дороге, ведущей ко въезду, на котором был расположен охранный пункт и шлагбаум.

– Та-а-к-с… – протянула Ви и принялась потрошить сумочку. – Где там наши паспорта…

– Паспорта? – переспросила я, занервничав. – Думала, они не нужны…

– Я так пропуск называю, – пробурчала девушка, роясь в сумочке. – Он у нас один на всех, покажу охране на въезде.

– Отлично…

Мик отвернулся от окна.

– А чего ты так взволновалась?

Я вздохнула:

– Похоже, потеряла свой.

– Маша-растеряша, – хмыкнул коллега, и я пихнула его локтем в бок.

Тут я почувствовала, как рука Криса, державшая мою ладонь, сделалась каменной, хотя ни один его палец так и не дрогнул.

Миновав въезд, джип въехал на ухоженную территорию поселка.

– Так, направо! – принялась командовать Ви, пальцем указывая в нужном направлении на случай, если Марго забыла, где какая из сторон. – Прямо. Налево! А теперь прямо.

Петляя между большущими участками с габаритными домами, мы, наконец, подъехали к нужному строению. Вся улица была заставлена разномастными автомобилями, вереница которых начиналась у коттеджа в стиле хай-тек.

Я сочувственно глянула на Марго – да уж, с парковкой придется повозиться.

– Давайте на выход, – сказала она, вытягивая шею, чтобы углядеть свободное место. – Припаркуюсь, а потом приду к вам.

Никто возражать не стал: судя по тому, как Ви ерзала на сиденье, ей уже не терпелось попасть внутрь.

Бросив куртку в машине, я вылезла наружу. Только ноги коснулись земли, как я сразу же почувствовала вибрации басов музыки. Интересно, будет ли она слышна соседям, когда придет пора спать, и не вызовут ли они на шум полицию?

Я оглядела улицу. До ближайших домов далековато, поэтому вряд ли.

Те дворы, которые закрывал не плотный, а кованый забор, укрывались газоном, и было заметно, что к ним приложилась рука ландшафтного дизайнера. Уличные фонари, а также подсветка на фасадах домов, согревали вечер теплым светом.

Воздух за городом был чистым и невесомым, в отличие от городского: тяжелого и загазованного. Вокруг витал едва заметный сладковатый аромат зреющей сливы и яблони.

Синие и фиолетовые облака заполнили небосвод. Уже не было видно раскаленного рыжего шара – осталась только прореха в облачной толще, зияющая, словно рана. Казалось, будто кто-то чиркнул по небу большим острым когтем, и через эту царапину отчаянно брезжили красные лучи на окутываемый сумраком мир.

Отчего-то небесный пейзаж пробудил внутри легкую тревогу, которую можно ощутить с наступлением вечера, находясь не в тепле и уюте дома, а в каком-то новом и незнакомом месте.

– Ребят, вы идите, – сказала нам с Крисом Ви. – Мы дождемся Марго.

Все прекрасно поняли ее посыл. Мик отвернулся в сторону дороги, делая вид, что его очень интересует процесс поиска парковочного места нашим водителем и другими гостями. Крис, предложив мне руку, кивнул в сторону оштукатуренного в серый оттенок дома. Я, приняв ее, позволила себя вести.

– Все в порядке? – спросила я, когда мы почти приблизились ко входу. – Чего вы сцепились?

– Не бери в голову, – отмахнулся Крис, а затем прошел вперед, чтобы распахнуть передо мной дверь. – Так, рабочие моменты.

Внутри царила тьма, рассеиваемая лишь полоской синей подсветки по периметру потолка. На глаза уже попадались гости – мужчины и женщины, одетые каждый на свой манер: как в повседневные худи и джинсы, так и в выходные наряды.

Ранее ежась от вечерней прохлады на улице, я пожалела, что оставила куртку в машине, но теперь была этому рада: деть ее, даже в такой большой прихожей, было некуда. Вешалка, крючки и шкаф у входа были завешаны разнообразной верхней одеждой. Мой же спутник свою снимать не стал.

Судя по отсутствию обуви, никто тут не разувался, и я поспешила вслед за Крисом, направляющимся вглубь помещения. Похоже, он здесь не впервые.

Миновав прихожую и небольшой коридор, мы зашли в кишащее людьми пространство. Внезапно перед нами возник мужчина, чьи черты показались мне смутно знакомыми. Черные кучерявые волосы небрежно растрепались, а под тонкими губами темнела бородка-островок.

– Кристиан! – Человек раскинул руки, и ворот кожаного пиджака продемонстрировал его оголенную грудь. – Давно не виделись! Молодец, что пришел! Что-то ты совсем пропал с радаров. Все по делам носишься?

– Привет, Алекс. – Крис, лицо которого озарилось улыбкой, обнялся с мужчиной и хлопнул того по спине. – Да, тружусь. Рад тебя видеть.

– И я рад, и я, – весело сказал Алекс и, заметив меня, обошел Криса и приблизился. – А это кто с тобой? Не причина ли твоей занятости?

Стоило мужчине подойти ближе, как я тут же узнала его. Это был музыкальный исполнитель, обожаемый мной пару лет назад – А.Д.И., что бы ни значила эта аббревиатура. После университета я плотно подсела на его музыку: лихие гитарные пируэты и резкие смелые тексты не раз придавали мне энергии и сил по пути на работу. Слушая тогда треки исполнителя, я и представить себе не могла, что когда-нибудь увижу его вживую так близко.

Благоговейная дрожь прошлась по всему телу, подстегивая радоваться, как ребенок. Но ставить Криса в неловкое положение не хотелось, потому я решила лишь поздороваться и выразить признательность музыканту за его творчество.

Но мужчина не дал мне этого сделать.

Повернувшись обратно к Крису, он бросил:

– Хороша кукла! Ладно, брат, я полетел. Тоже сегодня бегаю да присматриваю, все ли у всех славно. Надеюсь, позже поболтаем!

Больше не удостоив меня и взглядом, А.Д.И. прошел навстречу другим гостям, что-то приветливо восклицая.

Небрежность брошенных в мой адрес слов задела. Может, это такая манера общения и Алекс совсем не намеревался меня обидеть? Вот только ощущение, что я аксессуар, который прихватили с собой, прилипло, словно смола.

Невольно в памяти всплыл вчерашний разговор с Ви, и я задумалась, приводил ли с собой Крис на подобные вечеринки и других девиц, которые также получали различные оценки в зависимости от внешности.

«Похоже, иногда встречи с кумирами могут принести легкий вкус разочарования».

– Ты чего надулась? – Крис ущипнул меня за щеку, и я тряхнула головой, отстраняясь. – Не обращай внимания. Он всегда носится от гостя к гостю и каждому что-то говорит между делом.

Уже догадавшись, что мой любимец из прошлого был хозяином дома, я, взяв Криса за руку и потащив в грохочущее музыкой помещение, с издевкой повторила:

– Хороша… кукла…

– Кукла – это беззлобно… Он так разговаривает, – перекрикивая музыку, пояснил Крис. – А про хорошенькую не соврал!

Комнату, в которую мы вошли сквозь распахнутую двустворчатую дверь, едва ли можно было назвать таковой – скорее, это был зал.

Вовсю пахло кальяном, чем-то сладким, сигаретами и спиртом. Синяя подсветка периодически сменялась на розовую, тускло освещая помещение. Вдоль левой стены стояли небольшие диванчики со столиками, и практически все были кем-то заняты. С другой стороны располагался самый настоящий бар, где также были посетители и трудился бармен. В конце зала вместо стены было большое панорамное окно с выходом во двор.

«Вот это я понимаю, настоящий дом рок-звезды», – подумала я.

– Не знаю, как долго мы здесь пробудем, но, думаю, не слишком, – прокричал мне на ухо Крис. – Поэтому предлагаю пойти к бару и взять пару коктейлей.

– Идет!

Крепко держа меня за руку, парень повел меня через толпу. Я покорно следовала за ним до того момента, пока не налетела на его же спину.

– Крис! – раздался пронзительный женский возглас.

Выглянув из-за спины кавалера, я увидела трех эффектных девушек. Блондинка с укладкой волнистых волос в ультракоротком черном платье. В связи с последними событиями мне хотелось пожелать себе таких же крепких нервов, каковыми были бретели ее наряда. Ее татуированная подруга, чьи красные волосы стекали с плеч, смотрела на Криса такими же широко раскрытыми глазами. Третья, брюнетка, что была чуть ниже своих подруг, первая поймала мой взгляд.

– Приве-е-ет, – протянула первая, собираясь подняться на носочки для объятий, но, увидев, что Крис чуть отстранился, не стала этого делать. – Куда ты пропал? Давно тебя не видно, я скучала!

Парень вежливо ответил:

– Был занят. Весь в делах.

– Нельзя столько работать! – Девушка надула губки. – Надо уметь и отдыхать!

Я же, в этот момент стоя за спиной Криса, повторяла себе: «Это неотъемлемая часть светской жизни, Бекс».

– Концерт в «Заучке» был просто отпад, – проговорила красноволосая. – Жаль, не получилось потом потусить.

– Да, в тот вечер тоже был занят.

Тут я почувствовала, как его рука подтягивает меня вперед.

– Собственно, вот и причина моей занятости.

Притянув меня к себе, Крис сказал:

– Моя девушка, Ребекка.

Я покосилась на него, а потом перевела взгляд на девиц.

Блондинка и красноволосая смотрели так, словно прямо на их глазах меня высадили инопланетяне. Брюнетка же, поглядывая на них, казалось, сдерживалась, чтобы не усмехнуться.

– Очень… приятно, – выдавила улыбку первая. – Неожиданная новость… А… как вы познакомились?

Я снова посмотрела на Криса, не зная, стоит ли посвящать их в нюансы нашей первой встречи.

– Случайно столкнулись, – добродушно бросил тот. Не удержавшись, я фыркнула от смеха, понимая, что истинный смысл этих слов понятен только нам обоим.

– Ясненько… Что ж, – собиралась что-то сказать вторая девушка, но Крис прервал ее:

– Да, мы тоже пойдем. Не думаю, что задержимся тут надолго. Увидимся! – Он поднял с моего плеча ладонь, помахал, а потом этой же рукой принялся толкать меня в спину, словно тараном прочищая дорогу.

Не знаю, сказали нам что-то вслед девушки или нет: едва ли это можно было услышать из-за энергичной музыки, грохочущей со всех сторон.

– Твои подружки? – поддразнила я Криса, когда мы дошли до бара.

Он закатил глаза.

– Давай даже не будем поднимать эту тему.

Я уселась на освободившийся барный стул, а Крис стянул со стойки одну из карточек с напитками.

– Раз у нас есть трезвый водитель… «Спасибо Марго!» – Брюнет шутливо изобразил голос Ви. – То я, пожалуй, выпью. Ты хочешь?

– Давай. Что-то на твое усмотрение, – ответила я, любуясь, как музыкант внимательно изучает карточку.

Внезапно на плечо Криса, как в ужастике, медленно легла рука с длинными пальцами. Да не просто легла, а будто сжалась, удерживая парня от возможной попытки вырваться.

Озадаченно нахмурившись, молодой человек обернулся.

Сзади стоял довольно моложавый юноша в свободном белом костюме. Волосы, светлые и отросшие, были зализаны назад, отчего прядками торчали за ушами.

Убрав руку с плеча Криса, теперь он уставился на брюнета ясными голубыми глазами. Было в них что-то предприимчивое и цепкое – то, что часто встречается во взгляде людей, подмечающих детали и способных продать все что угодно.

– Здравствуйте, Кристиан! – Юноша наклонился ближе, чтобы тот точно мог его услышать. – Все никак не мог связаться с вами после прошлого концерта. Какая удача, что вы сегодня здесь!

Стеклянные глаза посмотрели в мою сторону.

– Могу одолжить вашего спутника на пару минут? – Блондин улыбнулся приторной лисьей улыбкой.

В нерешительности я глянула на Криса. На лице музыканта отражалась смесь утомления, раздражения и скуки. Тем не менее он наклонился к моему уху и сказал:

– Я отойду. Минут на десять, не больше. Будь тут, ладно? И, Ребекка, – Крис сурово посмотрел на меня, – ни у кого ничего не бери. Дождись, пока я вернусь. И пей только то, что я сам тебе закажу. Хорошо?

Уловив серьезность его тона, я кивнула, и Крис, пообещав, что скоро вернется, удалился с юношей в белом костюме.

Лишившись своего короля, я осталась одиноко восседать на барном троне.

Но перспектива торчать без дела в доме кумира из прошлого совсем меня не воодушевляла. Потому я, вытащив из сумочки мобильник, засекла время и решила немного побродить, чтобы изучить обстановку.

Стоило мне только войти в зал, как мое внимание привлекли замысловатые картины на стене за диванчиками. Захотелось подойти поближе и рассмотреть их.

Пробираясь через гостей, я разглядывала и самих присутствующих. В толпе встречались татуированные молодые люди в рокерских шмотках, парни и девушки в обычной повседневной одежде, а также те, кто выбрал выглядеть дорого и богато – персоны в костюмах и коктейльных платьях.

Дойдя до противоположной стены, я начала медленно двигаться вдоль нее. Сидящие на диванчике люди меня вовсе не интересовали, ибо все мое внимание сфокусировалось на картинах. При первом взгляде на них казалось, что полотна изображали сумбурное месиво из разнообразных геометрических фигур, словно маленький ребенок взял и разбросал конструктор. Но была в этом хаосе и своя композиция, отчего при более детальном рассмотрении становилось ясно, что компоновка предметов очень даже организованная, имеющая ровный горизонт, четкую точку опоры и баланса. Философия данных работ мне понравилась: похоже, речь шла об «упорядоченном хаосе», беспорядке со своей системой и структурой. К сожалению, разглядеть в полумраке работу с цветом не представлялось возможным, поэтому мне пришлось созерцать лишь расположение объектов на полотнах.

Засмотревшись на одну из картин, я не заметила, что подошла к диванчикам слишком близко. Запнувшись о чьи-то вытянутые ноги и уже было начав извиняться, я увидела Мика. Запрокинув голову на спинку, он, сидя с закрытыми глазами, что-то проговорил. Конечно, я ничего не расслышала, поэтому обошла маленький столик и уселась рядом.

– Ты в порядке? – громко сказала я, стараясь перекричать музыку. – Спишь?

– Устал. – Не раскрывая глаз, дернул плечами тот. – Сегодня… жутко не выспался. Наверное, скоро заработаю хронический недосып.

Я сочувственно поглядела на коллегу, а затем обратила внимание на напиток в его руках – прозрачную жидкость, книзу переходящую в насыщенный фиолетовый оттенок.

– Что пьешь?

В ответ Мик, все еще не открывая глаз и не поднимая голову от спинки дивана, молча передал мне стакан. Вспомнив слова Криса, я решила, что ребят из нашей компании они не касались, и сделала пару глотков.

Приторный вкус лакрицы заполнил глотку, и я едва сдержалась, чтобы не выплюнуть жидкость обратно.

– Сначала пицца с ананасами, потом лакрица, – пробормотала я после того, как сразившись с приступом тошноты, проглотила напиток. – Да он издевается!

Мик, не услышавший в битах музыки мое ворчание, принял обратно протянутый ему коктейль.

Оставшись сидеть рядом, я задумалась, что это был наш первый близкий контакт за долгое время. Казалось, парень тоже забыл про неловкость, что висела между нами.

Время в телефоне подсказывало, что пора возвращаться к бару. Поднявшись с диванчика, я заметила, что Мик, все так же не меняя позы, никак не отреагировал на мой уход.

Крис нашелся раньше, чем я вернулась на оговоренное место. Стоя вполоборота в окружении уже встречавшихся ранее девушек, он, казалось, пытался отделаться от нежелательной компании.

– Ревнуешь? – раздалось в самое ухо.

Повернувшись, я увидела Ви, держащую два розовых коктейля со взбитыми сливками и кусочками клубники сверху.

– Нет, – помотала головой я. – Пока нет.

– А вдруг уведут? – с полушутливым вызовом прищурилась девушка.

Я пожала плечами.

– Он ведь не козлик…

Ви кивнула – кажется, ей понравился мой ответ.

– Не хочешь присесть? – спросила она, указывая рукой с бокалом в сторону одного из свободных диванчиков. – Увидела, что вы сидите вместе с Миком, и собиралась присоединиться. Но этот парень, похоже, вознамерился выспаться.

Протянув мне коктейль, она добавила:

– Вот, это тебе.

Я машинально взяла его.

– Спасибо.

И вновь в памяти всплыл вчерашний разговор в магазине.

«Думаю, Крис переживет, если еще немного поотбивается от своих поклонниц», – подумала я и пошла вслед за Ви.

Усевшись на диванчик, я повернулась к ней. Сегодня на певице был блестящий металлический ободок, объемные сандалии с шипами в цвет и пестрящее блеском пайеток платье без бретель.

Девушка задумчиво глядела на толпу, периодически отпивая свой напиток.

– Ви, – я собралась с духом, – что ты имела в виду, когда сказала, что вам с Крисом когда-то пришлось пожить вместе? Вы… встречались?

Ви обернулась. Несколько мгновений ее лицо продолжало сохранять будничное выражение, но затем оно сморщилось так, словно девушка съела что-то противное.

– Фу, – кисло сказала она. – Как тебе вообще это в голову пришло?..

И стоило мне протянуть «Ну-у-у…», как ее глаза беспокойно округлились.

– О нет… Ты так решила из-за моих вчерашних слов?..

– Отчасти, – согласилась я. – Некоторые твои высказывания… звучали крайне неоднозначно.

Виновато потупив глаза, певица сделала пару глотков из яркой трубочки своего коктейля.

– Извини, Бекки. – Голос звенел печалью. – Дело в том, что…

– Он тебе нравится? – неожиданно ляпнула я.

– Да нет же, фу! – Ви завертела головой. – Не в этом дело. Просто…

Она вновь смолкла, уставившись на свои колени, а после выдохнула:

– Я хотела подружиться… с тобой.

Несколько мгновений мы молчали.

– Подружиться? Со мной? – озадаченно переспросила я. – А как это связано с тем, что ты ска…

– Да, – перебила Ви. – Видишь ли, мне не хватает… подруги. Нет, конечно, есть Ти, и я искренне люблю ее. Но она… не такая. Не любит гулять по магазинам, сплетничать, болтать о всякой ерунде. Ей это не нужно, а я не хочу ее заставлять. Но мне не хватает этих девчачьих радостей. И когда в нашей компании появилась ты, я была очень рада перспективе обрести еще одну подругу.

Она покрутила пальцем соломинку, и я, чувствуя, что ее речь еще не закончена, потянулась к своему напитку. Сливочно-клубничный коктейль растекся по языку. Вкусно.

– Наверное, Крис догадывался об этом – он же такой… Ну, слишком внимательный и прозорливый. Тогда он и намекнул мне, что ты новый человек в городе и тебе бы тоже не помешала компания. Но я не сразу решилась. Потому что…

Девушка сделала паузу, будто пытаясь понять, нужно ли говорить дальше. Видя, как она терзается в нерешительности, я коснулась ее плеча.

– Эй, мне можно довериться. Я не любитель трепаться.

– Похоже, мои подростковые раны еще не до конца зажили, – наконец сказала Ви. – В школе я была той самой странной девочкой. Не по-крутому странной, а вот прям… странной. Тогда еще обижали тех, кто носит слишком выделяющуюся одежду, читает комиксы, смотрит аниме и прочее… Да и дело, думаю, было не только в этом. Сама по себе я не очень-то умела выстраивать общение. И, наверное, до сих пор так толком и не научилась. Где-то могла быть слишком резкой и прямолинейной, не осознавая, что нарушаю чьи-то личные границы, а где-то чересчур эмоциональной… Из-за этого меня не особо любили и сторонились. Только лишь когда пришла Ти, которую начали донимать из-за родителей, у меня появился верный друг. Так мы сплотились и стали хорошей командой. Больше нас никто не трогал. Но после всего этого я всегда боялась быть отвергнутой. И когда все же решилась подружиться с тобой, пригласив погулять, была очень воодушевлена. Но потом, в день назначенной встречи ты вдруг внезапно отказалась, да и к тому же после того, как к тебе поднялся Крис. Я сделала вывод, что это из-за него – мы с ним часто цапаемся, и то утро не было исключением. Тогда-то я и подумала, что он тебе что-то про меня наговорил. И сильно расстроилась… Потом ты и вовсе тусовалась с Миком, но позже он объяснил, что это из-за какой-то экстренной ситуации. Я поняла, что это все совпадение, но ты так и не ответила на мое сообщение… и я вновь разозлилась на Криса, решив, что это его рук дело. Поэтому и ляпнула про то, что он таскался с девчонками. И еще всякого. Но вчера, поделившись своими переживаниями с Миком, я узнала, что дело вовсе не во мне, а в том, что вы просто поругались.

Ви посмотрела на меня, и на ее лице появилось искреннее раскаяние.

– Мне стыдно, что я навоображала невесть что и в итоге заставила тебя беспокоиться. Поэтому извини, что напрягла.

– Все нормально, – ответила я. – Мы все, порой, надумываем лишнего. А нужно просто брать и разговаривать. Выдумывать мы все горазды.

«Особенно ты, Бекс».

– Это точно. – Ви грустно улыбнулась.

– А что, – вдруг спросила я, – у Криса реально было много девчонок? Не то чтобы это так удивляет, просто любопытно…

Ви хитро взглянула на меня, но лишних комментариев отпускать не стала.

– На самом деле да, одно время было такое. Я тогда только познакомилась с ребятами. Честно говоря, поначалу, когда я еще толком не знала Криса, как парень он был мне любопытен… Но стоило узнать его поближе, как весь интерес тут же отбило. Слишком уж остер на язык, где надо и не надо – я так считаю. Мне нравятся совершенно другие люди.

Пока Виола это говорила, я поняла, что она и мой музыкант чем-то между собой похожи. Сдается, отсюда и все их стычки. Нелегко двум колючкам уживаться друг с другом.

– Но потом от Мика я узнала, что так Крис переживал довольно тяжелое расставание. После каких-то долгих отношений. С ним, вроде как, там не очень красиво поступили, вот он и пошел вразнос. Но со временем успокоился и начал все больше уходить в работу: открывать свои заведения, при этом поддерживая какую-никакую, но музыкальную деятельность. Сейчас, насколько знаю, он еще занимается продвижением парочки молодых музыкантов.

Ви покачала головой.

– Я не представляю, как он все это успевает. Работает как собака. И о тебе при этом не забывает. Жуткий он тип.

– Не забывает? – переспросила я.

– Ага, – с энтузиазмом ответила девушка. – Когда мы подошли к вам с Миком – тогда, на концерте в «Заучке», – то я сразу заметила, как он переменился. А как ты его подначивать начала! Ну просто восторг. Тогда-то ты мне и понравилась!

Я усмехнулась, отпивая коктейль.

– Потом, с ходом времени, раз – да и скажет что-то про тебя. Это было очень неожиданно, потому что в последние годы ему ни до кого не было дела. Стал как самый настоящий труженик-сухарь с противным характером. И как ты его терпишь, не пойму…

– Ну, – сказала я, снова делая пару глотков. – Любят не за, а вопреки…

– Наверное, – пожала плечами Виола. – Но, в общем, больше ничего такого криминального. И все то, что я выдала тебе тогда в магазине, было на эмоциях.

– А как насчет «жили вместе»? – полюбопытствовала я. – Или это тоже вброс?

Если говоря о своих терзаниях в школьные годы девушка мялась от дискомфорта, то теперь заметно напряглась. Но не в смущении, что ее подловили, а будто в страхе: так замирают и сжимаются звери, стараясь казаться меньше, чтобы хищник их не заметил и не тронул.

Она молчала.

– Все нормально? – обеспокоенно спросила я, отставляя стакан на столик перед диванчиком.

– Ну, – не отрывая взгляда от своих туфель, негромко проговорила Ви. Мне пришлось наклониться к ней, чтобы лучше ее слышать. – С того момента уже прошло время, но, кажется, и это до конца не забылось.

Наконец Ви подняла голову и заглянула в мои глаза кислотно-зелеными линзами.

– У меня был сталкер.

От того, как она это сказала, руки покрылись мурашками.

– Да ну?.. – выдохнула я.

– Ага. – Она снова отвернулась и, сделав пару глотков коктейля, продолжила: – Тогда я уже некоторое время выступала, и у меня начали появляться первые поклонники. И среди них был… он. Изначально это были просто комментарии в соцсетях. Сначала безобидные, а потом они становились все более… тревожными. Но тогда я не знала, как лучше себя вести, поэтому продолжала отвечать на них. Затем он нашел мою личную страницу и начал писать сообщения. И я отвечала. Думала, что парень просто… Своеобразный, странный, но искренне хочет пообщаться со своим кумиром. А потом он стал переходить границы, выводя разговоры в более личное русло. Нет, не об интиме… Но он будто хотел залезть мне под кожу. В саму мою душу… Я испугалась и перестала отвечать.

Ви прерывисто выдохнула.

– Тогда он стал присылать всякую жуть. Сочинял про меня страшные истории и все в таком духе… Почему-то я боялась рассказать кому-то об этом. Мне было стыдно, не знаю, почему. Думала, может, я как-то обидела его. Но потом он начал вылавливать меня на улице. Без понятия, как он узнал мой адрес. Но однажды…

Я заметила, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих бокал.

– Он выскочил из-за поворота прямо передо мной на улице. Выскочил и начал тараторить что-то. Всякую бессмыслицу… И знаешь…

Ви повернулась ко мне, и сердце сжалось.

– У него были абсолютно пустые глаза. Как у куклы. Как будто он и не живой. Как будто там, внутри, никого нет. Но при этом они так странно блестели… Маниакально… И он все говорил и говорил…

Охваченная воспоминаниями, девушка резко отвернулась.

– Я убежала!.. Но случившееся сильно подкосило. Я начала бояться выходить на улицу, на работу в свой маленький магазинчик кастомной одежды. Боялась нормально жить. Но это был еще не конец. Пиком стало то, что как-то ночью мой преследователь начал ломиться в дверь. Это была настоящая ночь ужасов… Впервые я не выдержала и позвонила родителям. Тогда все и узнали, что происходит. Мой папа работает в полиции и поднял на уши всех, кого только мог. Он был очень зол… Ребята тоже не остались в стороне: отец Марго… довольно непростой человек и по просьбе дочери также подключился помочь. Мик поддерживал как никто другой, а Крис, несмотря на все наши недомолвки, забрал меня на неделю к себе, чтобы я не оставалась одна и могла, наконец, нормально выспаться.

Рассказчица замолкла.

– И… как закончилась эта история? – спросила я, чувствуя странную пустоту внутри. – Что стало с тем… человеком?

– Его на какое-то время закрыли в психушке, – вздохнула Ви, допивая коктейль. – Конечно, он был болен и находился в очень нестабильном состоянии. Требовалась срочная помощь. Но, наверное, его давно уже выпустили. Спустя три года после той ситуации от него ни слуху ни духу. И хорошо. Надеюсь, ему помогли и сейчас с ним все в порядке. Хотя иногда я думаю, что без чьего-то вмешательства здесь явно не обошлось. Возможно, кто-то дал ему ясно понять, что если он вновь захочет появиться на радарах, то все будет уже совсем по-другому.

– Ви, это… – Я не могла подобрать слов. – Как ты смогла прийти в себя? После всего…

– Терапия, – вздохнула девушка. – Поддержка близких. И немало работы над собой. Я, хоть и самая маленькая, но сильная.

– Мне… жаль.

Услышанная история поразила. Не знаю, сколько было Ви, когда она столкнулась со всем этим – девушка выглядела чуть младше меня и ребят. Но то, что она пережила и справилась с таким кошмаром, может, пусть пока и не до конца, говорило о большом мужестве.

«И я буду мужественной, – вдруг пришла мысль. – И сама со всем справлюсь».

– Спасибо, что поделилась. – Я положила руку на плечо собеседницы. – Надеюсь, этот кошмар больше никогда не вернется в твою жизнь.

– И я, – уже веселее сказала Ви и, мрачно улыбнувшись, добавила: – Потому что теперь у меня есть разрешение на оружие, а папа уже давно рулит в полицейских верхах.

«Сама справлюсь… А может, хватит?»

Ощутив ту самую близость с человеком, когда он приоткрывает завесу над не самой приятной историей из своей жизни, когда делится тем, как был напуган и беззащитен, я почувствовала, что также должна рассказать что-то в ответ. Эту мысль подхватила другая, еще более яркая и ясная: Ви столкнулась с чем-то, с чем сейчас сталкиваюсь сейчас я, только, слава богу, не в таких масштабах.

Собравшись с духом, я открыла рот:

– Ви, знаешь…

Но тут девушка рванула ко мне, заключая в объятия. В ее дыхании чувствовался алкоголь.

– Бекки, ты такая хорошая!.. Если Крис будет тебя обижать, сразу скажи мне, и я мигом примчусь на помощь!

Оттаяв от удивления, которое заставило меня на секунду замереть, я, усмехнувшись, тоже приобняла ее и мягко похлопала по спине.

– Обязательно.

– Рада, что мы поговорили, – сказала Ви, отстраняясь. – Кажется, мы обе надумали черт знает чего. Думаю, наша вылазка по магазинам все еще в силе?

– Конечно!

«Значит, в другой раз».

Подняв глаза, я увидела, что Крис почти дошел до нас, но был перехвачен компанией двух молодых людей: короткостриженым брюнетом в белой футболке и черных джинсах и, казалось, его более смазливой копией в черном.

– «Моя Луиза», – подсказала Ви, наклоняясь ближе. – Классные ребята, и музыка у них хорошая.

По лицу Криса я видела, что он, похоже, того же мнения: молодой человек охотно переговаривался с парнями.

– Иди, пару раз он уже поглядывал в нашу сторону, – сказала Ви, забирая у меня пустой стакан. – Ждет, когда мы закончим.

– Ага, – ответила я и поднялась.

Покинув Ви, я направилась к Крису, с которым уже прощались его приятели.

Внутри вновь поднимались липкие неприятные чувства неизвестности и незащищенности, разбуженные историей Ви. Захотелось превратиться в улитку, которая в любой момент может спрятаться в своем домике.

Подойдя к Крису со спины, я обняла его и заползла рукой под рубашку через прорезь между пуговицами.

Парень удивленно глянул через плечо, но когда увидел, что это я, улыбнулся:

– Игривое настроение?

– Может быть. Пытаюсь спрятаться.

Повернувшись в кольце моих рук, Крис тоже приобнял меня.

– Не любишь шумные сборища? Или это Ви так тебя?

– Нет, – вздохнула я, позволив себе уронить голову парню на грудь. – Просто немного утомилась.

– Закончили? – Крис кивнул на Ви, которая, похоже, двинулась в сторону Мика.

– Ага.

– Хорошо. Потому что теперь я не собираюсь отвлекаться и отпускать тебя. Займи нам диванчик, а я, наконец, возьму чего выпить.

Я вернулась туда же, где сидели мы с Ви. Несмотря на близость любимого человека, желудок продолжал сжиматься от неконтролируемого беспокойства. Словно я проглотила семечко этого чувства, и оно принялось проворным сорняком разрастаться внутри.

Диван сбоку промялся. Понимая, что это не может быть Крис, только скрывшийся в толпе, я повернула голову и увидела, что рядом сидит совершенно незнакомый мне мужчина.

– Привет. – Он улыбнулся, поставив на столик напиток. – Можно угостить?

– Нет, не стоит, здесь занято. Жду своего спутника.

Мужчина, одетый в пиджак, светлую рубашку и джинсы, наигранно поглядел по сторонам и развел руками.

– Ну, пока на горизонте я никого не вижу.

– Пару минут, и увидите.

Окинув меня взглядом и, очевидно, посчитав это за приглашение к какой-то игре, он улыбнулся и ответил:

– Хорошо, я подожду.

Прошла минута. Затем две, а может, даже и три, но Крис никак не хотел возвращаться.

– Угощайся, – хмыкнул мужчина, кивнув в сторону бокала. – Похоже, твой кавалер тебя бросил. Если он вообще есть.

Я взглянула на ярко-красный коктейль с долькой грейпфрута.

– А почему вы ничего не пьете?

Тут приставала отсалютовал мне своим напитком, который все это время держал в руке.

Я потянулась и взяла стакан. Пить из него я не собиралась, но после предостережений Криса стало любопытно, увижу ли что-то на стеклянном дне – может, таблетку или порошок.

Мужчина с ухмылкой наблюдал за мной.

– Ребекка!

Подняв голову, я встретилась с потемневшими от гнева глазами Криса. В его руке был на треть опустошенный бокал с напитком. Но только один.

Парень подошел, выхватил стакан из моих рук и вернул мужчине.

– Я сам напою свою даму.

Тот же поднялся и попытался отшутиться, но, увидев тень на лице брюнета, поспешно удалился.

– Я же сказал ничего не пить, – сквозь зубы процедил Крис.

– Я и не собиралась, – принялась защищаться я. – Просто стало интересно, что это был за напиток. А сам ты где пропадал?!

Крис, чье настроение решительно портилось, ответил:

– Встретил кое-кого и пришлось переговорить. Вернулся сказать, что все скоро будет, но ты, похоже, уже нашла себе компанию.

Я тоже начинала заводиться.

– Ничего я не находила! Он сам подсел, а я сидела и ждала тебя. Нужно было побежать на твои поиски, чтобы спрятаться за спиной? К тому же, судя по напитку, разговор у тебя был занимательным.

Мрачно глянув на свой бокал, Крис поставил его на стол и буркнул:

– Сейчас приду.

Хотелось еще поворчать в спину взбесившегося Криса, но тут какая-то гадкая мысль, словно шипучка, наконец, созрев, принялась, бурля и шипя, подниматься из глубин сознания.

Взбудоражившая разум история Ви никак не выходила из головы.

«Если верить Виоле – а я верила – гадости мне делала точно не она, и место подозреваемого вновь свободно. Точнее, на него опять претендует…»

Все те неприятности: проколотые шины, клочок бумаги из моего скетчбука с тревожной фразой и кольцо – принялись снова и снова всплывать в памяти, как всплывающие на поверхность трупы.

Смысловое совпадение всех этих вещей доказывало, что это делает не случайный псих, а вполне себе конкретный.

– Да быть этого не может… – прошептала я.

Звяк.

Передо мной на столе появился бокал с ярко-синей как антифриз жидкостью, в которой стукались кубики льда и плавала лимонная долька. Такой же напиток, как и у Криса.

– Угощайся, – бросил парень, хватая свой коктейль и усаживаясь рядом.

Не пошевелившись, я продолжила смотреть на напиток.

«Ни у кого ничего не бери. Дождись, пока я вернусь. И пей только то, что я сам тебе закажу».

В голове вновь калейдоскопом закружились события минувших дней. И среди этого хаоса все чаще проступал большой, широко распахнутый карий глаз.

– Я хочу твой, – вдруг сказала я, повернувшись к Крису.

Тот странно глянул на меня.

– Они же одинаковые. – Он перевел взгляд со своего напитка на тот, что принес мне.

– Я хочу твой, – с силой повторила я.

Крис изучающе оглядывал меня. Брови нахмурились над внимательным прищуром, рот приоткрылся. Несколько мгновений брюнет не двигался, а потом, фыркнув, поменял бокалы.

– Как тебе угодно.

Неторопливо взяв со стола уже начатый Крисом напиток, я, смотря парню прямо в глаза, пригубила. Холодный, с освежающим вкусом ментола, коктейль. Музыкант же, не притрагиваясь к своему, наблюдал за мной.

– Почему ты не пьешь? – спросила я, снова отпивая.

Медленно поднеся напиток к губам, Крис замер на пару секунд, а потом сделал глоток.

– Вкусно? – поинтересовалась я, вновь пригубив ярко-синюю жидкость.

– А тебе? – не отрывая от меня глаз, спросил в ответ Крис.

– Очень.

Тут он звякнул бокалом о столик.

– Так, что опять случилось?

– Опять? – не поняла я.

– Да, опять. Точно так же, как в тот раз, когда я звал тебя в кино. Ты ведешь себя странно и явно чего-то недоговариваешь.

– Я такая же, как и обычно, – отмахнулась я, снова обращаясь к выпивке. После вновь всплывших соображений в горле пересохло.

– Я пытаюсь с тобой разговаривать!.. – как-то отчаянно сказал Крис.

– А я тебе отвечаю, – не глядя на музыканта, сдержанно ответила я.

Пару минут мы молчали.

– Не хочешь потанцевать? – сухо спросил Крис.

– Нет.

– Пройтись по улице?

– Мне и здесь хорошо.

Глаза Криса сверкнули. Он плотно сжал губы, словно боялся раскрыть их и выпустить наружу вертевшиеся на языке слова.

– Почему не пьешь свой коктейль? – Я указала взглядом в сторону практически нетронутого напитка, который парень отставил на столик.

Терпение спутника лопнуло.

– Так, – сказал Крис, хлопнув себя по коленям и поднявшись. – Я, пожалуй, выйду на улицу. Подышать воздухом.

Не став брать с собой бокал, он почти двинулся в сторону застекленной двери в конце зала, но напоследок обернулся.

– Если я буду тебе нужен… – Какая честь для меня! – То спросишь у Ви или Алекса, если они попадутся на глаза.

И Крис ушел.

А я ощутила какую-то зябкую пустоту.

«Я ничего не понимаю. Ничего не понимаю!..»

Глаза стало жечь. Из-за внезапной ссоры скаканул адреналин, отчего сердце застучало где-то в горле.

Я почувствовала, что сейчас заплачу.

«Мне и самой не помешает подышать свежим воздухом…»

Становилось жарко.

Запрокинув голову, чтобы сделать последние глотки заканчивающегося напитка, я ощутила, как что-то горькое и шершавое скользнуло по горлу. Отчетливый прогорклый вкус сбил сладость коктейля, и я тут же закашлялась, выплевывая что-то обратно.

Пальцы машинально провели по языку, чтобы убрать гадость, и на них осталась похожая на порошок масса.

– Что за… – пробормотала я и, морщась, заглянула в бокал.

На его дне оставалось совсем немного самого напитка, но в синей жидкости было и еще кое-что: пара-тройка уже размякших в кашу таблеток, плавающих вместе со сгустком моих слюней.

– Мать твою, – выдохнула я и, схватив оставленный на столике напиток Криса, подняла перед глазами.

Дно этого бокала было кристально чистым, если не считать осевший внизу сироп. А так ничего. Ни намека на какой-либо порошок или шайбочки таблеток.

– Как это, – прошептала я. – Но этот стакан – не для меня… Он – его… Тогда кому…

«Мог ли Крис подсыпать что-то, когда мы менялись? – лихорадочно метались мысли. – Нет, тогда я наблюдала за ним. Но предназначенный для меня бокал чист. А вдруг он все рассчитал? Да нет же, он ведь не сверхчеловек… Значит, кто-то ему…»

Меня мутило.

Сознание медленно обволакивало белым туманом: невесомым, клубящимся, как облачка. Такие белые и мягкие, что хотелось прилечь на них и расслабиться.

Вместе с этим яркие вспышки красок пробивались сквозь пелену. Откуда они взялись, я понятия не имела, так как в помещении, в котором находилась, не было и намека на стробоскопы: только синяя подсветка, тускло освещающая полумрак, и приглушенный холодный свет от бара, пестрящий от проходящих мимо людей.

Борясь с подступающей дремотой, я схватила «чистый» напиток и тут же опрокинула в себя. Мне казалось, что это худо-бедно, но поможет разбавить содержимое желудка.

«Надо на воздух», – подумала я, ощущая, как духота уже начинает душить.

Несуществующее тепло и разморяющая манкость обволакивающего тумана так и призывали свернуться калачиком на диване и забыть про все: про страшный рассказ Виолы, про ушедшего от меня Криса.

Но чувство страха от состояния беспомощности, которое мне грозило, подступало все больше. Это дало толчок подняться и отправиться на поиски выхода.

Ноги и руки еле слушались. Вопреки остальному телу они начали мерзнуть и неметь. Шевелить конечностями не хотелось – хотелось просто позволить им болтаться.

Борясь с яркими и все более пронзительными вспышками света, я пыталась пробраться сквозь толпу, которой было на меня совершенно плевать.

Сделав еще шаг, я почувствовала, как мои ноги в шипастых туфлях запнулись друг о друга, и тело начало заваливаться вперед.

«Спать…»

– Оп!

Крепкая рука, дернувшая меня, как тряпичную куклу, тут же поставила обратно.

– Черт возьми, девчонка, – сказал Ник, заглядывая мне в лицо. – Второй раз вижу тебя на тусовке, и второй раз ты в хламину. Ну даешь!

Не в силах что-либо сказать, я подняла на него глаза. Моложавое лицо мужчины с трехдневной щетиной и сверкающей сережкой над левой бровью обрамлялось танцующим узором красок, по которому, словно облака по небу, стелился белый туман.

– Я это… рад, что ты мне тут попалась, – с неловкой улыбкой произнес Ник. – Все тебя вспоминал, представляешь? Думал о нашем разговоре в магазине. Тогда, когда забегал затовариться. Некрасиво как-то вышло…

Я ничего не отвечала – у меня просто не было сил. Продолжать стоять и фокусировать зрение уже было маленькой победой.

– Короче, я все думал о том, что ты мне тогда сказала. Ну, по поводу малого: маленький соратник и все такое. И знаешь, – кажется то, что он собирался сказать дальше, давалось ему с трудом. – Ты ведь это… права оказалась. Похоже, всем нам иногда не помешает встретить кого-то левого, который подкинет парочку советов да волшебных пенделей. Как это там было в «Бойцовском клубе»? «Одноразовый друг»? Ну или типа того…

Мужчина задумчиво глянул на меня. Я же щурила глаза, борясь с туманом и едва слыша, что говорит Ник. Его голос звучал далеким эхом, словно я сижу на дне глубокого колодца.

– Я ведь действительно не вникал в жизнь семьи… А сейчас учу сына играть на барабанах. Кто ж знал, что ему это так понравится. Никто… А должен был я. Мы теперь каждую субботу вместе проводим: гораздо лучше, чем торчать с теми, кого считал группой. Все равно ведь видел, как они к этому относятся… Жена, кстати, тоже с нами. И даже из-за музыки не бесится: что-то спрашивает, интересуется. На гитару мою все поглядывает. Куплю ей свою… да, музыка нас связала… Теперь каждую субботу все вместе музицируем. И я счастлив видеть тот же огонь в глазах сына, что ощущаю внутри себя. Поэтому… это… Спасибо, короче.

Уши с трудом разобрали последние слова, и на этом силы иссякли.

Я снова покачнулась, и в этот раз туман с готовностью распахнул свои ватные объятия.

– Воу! – Николай ухватил меня за плечо и с силой вернул в вертикальное положение. – Тебе совсем хреново, что ли? Давай-ка найдем твоего кавалера, чтобы он за тобой присмотрел.

Ник по-товарищески подхватил меня за плечи и потащил куда-то вглубь помещения.

«Хочу на свежий воздух… Хочу на улицу…»

Но вместо этого, как безвольный воздушный шар, меня тащили куда-то в духоту и толпу, все дальше от окон и выхода.

– Пора бы сказать этому парню, что такие девушки на дороге не валяются, – прокричал мне в ухо мужчина. Мы остановились, и он принялся вертеть головой, высматривая Криса. – Приятная внешка – классно, но когда она еще и с мозгами, так это вообще джекпот.

Тут он обратился к какому-то парню, что-то спрашивая, а я же вместе с наплывами туманных волн ощутила, как к горлу подкатывает тошнота.

– Что-то мне нехорошо… – сдавленно прошептала я, сгибаясь.

– Идем. – Ник повернулся обратно. – Крис где-то на…

Чья-то холодная ладонь легла на спину, и эта прохлада подействовала живительным образом – меня чуть-чуть отпустило.

– Ты в порядке? – раздался проникновенный, прорезающийся сквозь грохочущую музыку голос.

С усилием подняв голову, я встретилась с морозными глазами Марго.

– Напилась девчонка, – послышался голос Ника. – Собираюсь пойти и вручить ее Крису, а то знаешь ведь, как небезопасно пьяным потеряшкам…

Марго стрельнула на мужчину глазами, и взгляд этот был нехороший.

– Тебе нужно в туалет? Или воды? – Она мягко приподняла мое лицо за подбородок.

– Да… – только и выдавила я.

Отстранив растерявшегося Николая, девушка перехватила меня за талию.

– Мы справимся.

– Ладно…

Собираясь сказать что-то еще, Ник уже было открыл рот, но Марго уверенно повела меня в сторону выхода из зала.

Она не говорила ни слова, а просто целеустремленно вела или, вернее, волочила меня вперед, огибая шумные компании.

От кожи ее шла приятная прохлада, словно все это время девушка находилась на улице. Должно быть, ей совсем не нравились все эти шумные тусовки, но она, как верная подруга и негласный телохранитель Ви, следовала за ней.

Двери, коридор, еще двери…

Наконец мы очутились в теплом свете ванной комнаты.

На стенах мелькала бежевая плитка с каким-то узором – с каким, я уже не видела. Сейчас попытки разглядеть что-либо напоминали ныряние в бассейн без плавательных очков.

Марго подтащила меня к одной из раковин. Сначала показалось, что напротив нас стоят люди, но потом догадалась, что эти смутные силуэты – наши отражения в зеркале.

Рядом слышалось отдаленное щебетание, и, чуть повернув голову, я заметила, как сбоку у стены стоят другие люди-пятна. Кажется, по голосам это были девушки.

– Не обращай внимания, – тихо сказала спасительница.

Услышав шипение воды, я хотела было податься вперед, но тут к моим губам поднесли ладонь.

– Пей.

Не став сопротивляться, я всосала прохладную воду из ладони.

– Ужас… – послышалось со стороны. – Это ж надо так…

– Только попробуй закончить фразу, – предупредительно произнесла Марго.

Кто-то фыркнул.

– И что мне за это…

Но тут же говорившая смолкла. Я догадалась, что та самая гроза, с которой я однажды сравнила подругу Ви, сверкнула предупредительной молнией.

– Вышли отсюда, – приказала девушка. – И если кто-то еще зайдет сюда, я найду вас и спрошу за это.

Дважды повторять не пришлось. Когда девицы торопливо покинули ванную и мы остались одни, Марго продолжила поить меня.

– Больше не могу, – выдавила я после того, как в очередной раз приложилась губами к ее ладони.

– Еще немного, – непреклонно ответила она.

– Меня сейчас вырвет…

Сзади раздался удар раскрывшейся двери о стену. Сильными руками оттащив меня от раковины и схватив за загривок, Марго склонила меня над унитазом, и желудок с готовностью опустошился.

Не знаю, сколько времени меня полоскало, но когда я наконец попыталась выпрямиться, то почувствовала: стало чуть легче. Туман немного отступил, однако окончательно не ушел, притаившись на задворках сознания.

– Спасибо, – пытаясь отдышаться, сдавленно произнесла я. – Большое спасибо.

– Умойся.

Уже самостоятельно доковыляв до раковин, я включила воду и принялась смывать остатки рвоты с подбородка и полоскать рот.

– Я не напилась, – сказала я, теперь уже самостоятельно набирая воду в ладони и поднося ее к губам. – Это не…

– Я знаю.

Еще чуть подрагивая от позывов, я, не разгибаясь, повернула голову, чтобы посмотреть на девушку. Через легкое размытие прорезался ее мрачный холодный взгляд.

– Да, – мягче сказала она, прислоняясь бедром к каменной столешнице, в которую были врезаны раковины. – Знаю. Пришлось навидаться похожего.

– И где же, если не секрет? – спросила я и вновь принялась пить воду маленькими глотками.

– В детстве, – сделав паузу, ответила Марго. – Оно у меня выдалось весьма своеобразным.

– Сочувствую, – постаралась я вложить хоть немного искренности в свои слова, но на деле лишь булькнула в ладонь с водой.

Тем не менее Марго ответила:

– Спасибо. Но что было, то прошло. Остается принять это как данность. Раньше мой папа, стараясь заработать, занимался не совсем законными вещами. Теперь это логистика. Да и тогда тоже… Правда, несколько иного формата.

Покосившись в мою сторону, девушка спросила:

– Тебе лучше?

Уловив едва заметный кивок, она продолжила:

– Я пошла искать Ви, но увидела, как тебя куда-то волокут. Сразу стало ясно, что с тобой что-то не то… Ты сама что-то приняла? Или тебе дали?

– Я ничего не принимала. Просто пила коктейли…

– Понятно, – мрачно подытожила Марго и, помолчав, добавила: – Думаю, спустя время отпустит. Главное, что мы промыли желудок.

– Спасибо, – еще раз сказала я, поднимаясь от умывальника. Меня все еще укачивало, как после катания на катере с Крисом.

Вдруг изо рта вырвался самый, по моему мнению, уместный сейчас вопрос:

– Почему Виола зовет тебя Ти?

Марго удивленно посмотрела на меня и, поправив рукой иссиня черные волосы, сказала:

– У меня двойное имя. Первое – Маргарита, от мамы, а второе – Татия, от папы. Мой отец грузин. На слуху больше прижилось Марго, но Ви очень нравится, что из-за второго имени мы имеем созвучные прозвища. Это пошло еще со школы.

– Понятно.

«И действительно, звучало забавно: Ти и Ви, прямо как TV».

Девушка повернулась спиной к умывальникам, привалившись на столешницу.

– Именно благодаря прошлой «работе» отца я знаю, какая дрянь существует и что может случиться с беззащитными людьми.

– Твой папа что, был полицейским? – спросила я, забыв, что мне говорили минуту назад.

На мгновение Марго смолкла, а после расхохоталась. Лающий сиплый смех сотряс мою бедную голову. Я удивленно повернулась в сторону темноволосой девушки и впервые увидела на ее лице улыбку.

Глаза щурились, подчеркнутые штрихами морщинок, а на ровных белых зубах играли блики светильников.

– Как ты… Мимо попала.

Глядя уже теплее, она сказала:

– Ладно, расскажу. У моего отца своя логистическая компания: перевозки грузов и все такое. Когда я была маленькой, он занимался тем же… Но только вот то, что он возил, было не совсем законным. А что-то и вовсе незаконным. После проблем с полицией и разными неурядицами папа встал на путь исправления. Не без помощи отца Ви, конечно. Видишь ли, в школьные годы мы с ней были кем-то вроде Ромео и Джульетты. Нас обижали – меня из-за родителей, а ее за то, что она была собой. Мы держались друг за друга, и двум противоположным мирам наших родителей пришлось схлестнуться.

Марго тяжело вздохнула.

– В детстве мне пришлось всякое повидать. Поэтому я так беспокоюсь за Ви и за свою младшую сестру, с который мы совсем не похожи. Она тоже все рвется в музыку… И что вы все в ней нашли, не могу понять… Здесь столько грязи…

Девушка подняла глаза к потолку.

– Наверное, я чего-то не понимаю. Но в стороне оставаться не могу – переживаю за близких. Сестру, что шатается с гитарой и музыкантами, за Ви… Еще эта ее история со сталкером.

Задумчиво глянув на меня, Марго тут же дернулась, чтобы вытащить мои руки из-под струи горячей воды, пышущей паром. А я и не заметила, как успела включить ее…

Удивленно посмотрев на свои ладони, я увидела, что они стали красными и распаренными.

– Вот про это я и говорю, – угрюмо сказала брюнетка, сверля мои руки льдистыми глазами. – Ты была непохожа на просто перебравшую девчонку.

Внезапная откровенность Марго посыпалась солью на раны. Вновь подступило чувство беспомощности.

И хотя я понимала, что мое состояние – следствие той дряни, подмешанной в коктейль, я все равно поддалась порыву и задала вопрос:

– Марго, как думаешь… Крис плохой?

В мягко освещенном помещении повисла тишина.

Не дождавшись ответа, я взглянула на девушку, боясь увидеть ответ на ее лице, но вместо этого заметила, как та с сомнением выгнула изящную бровь.

– Крис? – наконец, проговорила Марго. – Скажу честно: лично мне он как человек не импонирует. Но знакома я с ним давно – благодаря Ви. И если бы считала его плохим, то непременно сообщила об этом подруге. Но нет. Я не думаю, что он плохой.

В глазах собеседницы отразилось любопытство. Казалось, она хотела задать какой-то встречный вопрос, но, видя мое состояние, отмахнулась от него.

– И зови меня Ти, – вдруг добавила она и улыбнулась. – После того, как ты феерично блевала на моих глазах, думаю, это имеет место быть.

Тут мы услышали, как дверь в туалет приоткрылась.

– Эй, психопатка, – прошипела красноволосая девушка из тех, что до этого были и в туалете, а ранее липли к Крису. – Я приехала сюда не для того, чтобы караулить сортир! Если вы закончили, то я пойду!

Дверь хлопнула.

– Пойдем, – сказала спасительница. – Можешь опереться на меня. Тебе нужно подышать свежим воздухом, а я бы хотела найти Ви. Когда мы шли сюда, я краем уха услышала, что на втором этаже намечается какая-то заварушка. Не хотелось бы оказаться в эпицентре катастрофы, поэтому я бы предпочла поскорее убраться отсюда.

Я была полностью с ней согласна.

Мы с Ти благополучно выбрались на улицу. Девушке все еще приходилось поддерживать меня. Белый туман вновь начинал вихриться на закоулках сознания, намереваясь начать обволакивать разум. Видимо, какая-то часть вещества все же успела попасть в кровь. Теперь оставалось только довериться своей героине и ждать, когда действие дряни пройдет окончательно.

Искать Ви не пришлось: она стояла у входа в коттедж.

– Вот вы где! – воскликнула девушка, подбегая к нам. – А я вас обыскалась… Ребекка?

Я глянула на розоволосую певицу и увидела, что в ее ярко-зеленых глазах плескалось беспокойство.

– Что с ней? – спросила она у Марго. – Может, принести воды?

– Нет. – Покачала головой брюнетка и вручила меня подруге. – Надо бы сваливать отсюда. Я слышала, что…

– Да, – понимающе закивала головой Ви, перехватывая меня за талию. – На втором этаже начинается какой-то замес, поэтому я и убралась из дома, а все наоборот потянулись туда.

– Плохо, – подытожила Ти. – Ты знаешь, где Крис и Мик? Скажу им, что мы уезжаем. Что-то мне подсказывает, кипиш намечается знатный.

Девушки обернулись в сторону дома, из которого громыхала музыка и доносились приглушенные крики, характер которых едва ли можно было распознать.

– Иди, – сказала Ви подруге. – Мы подождем вас здесь.

Не говоря больше ни слова, Ти снова скрылась за дверями коттеджа.

– Ты как? – Ви вновь обратила ко мне свои большие печальные глаза.

– Жива.

Я вновь туго соображала. Пока мы ждали ребят, меня то отпускало, то снова бросало в объятия забытья. Послушно держась за Виолу, я изредка и обрывками воспринимала действительность: на улице уже совсем стемнело, небо окончательно покрылось слоем синих облаков, а фонари, расположенные вдоль тротуаров поселка, источали теплый желтый свет, на который летели насекомые.

«Летний вечер…» – отстраненно подумала я, глядя, как большой мотылек стукнулся о плафон.

Машин, что по приезде сюда занимали почти всю улицу, стало меньше, но все же большая часть осталась.

Тут где-то сзади послышались обрывки знакомых голосов.

– Этот… господин, – процедила Ти, – чуть не ввязался в драку. И каково это: сцепиться с малолетками?

– Фигня, – ответил Крис.

Ощутив рядом знакомое присутствие, я подняла голову и наткнулась на негодующий взгляд брюнета.

– Какого… – Он перехватил меня. – Чего это с ней?

– Сдается мне, кто-то «угостил», – строго сказала Марго.

Прислонившись к Крису, я, наконец, позволила себе расслабиться. Ви была чуть ниже меня, и я из последних сил держалась, боясь утомить ее своим весом.

– Понятно.

Произнесенное слово прозвучало ударом о наковальню. Парень больше не бросал сочувственных и обеспокоенных взглядов, только лишь поддерживал. Я же вмиг ощутила, как напряглось его тело.

– Где Мик? – спросила Ви.

Ти кивнула.

– Вон, идет.

И действительно – рядом послышались запинающиеся шаги.

– Да вы что, издеваетесь все, что ли?! – прокричала Ви. – А с тобой-то что?

Я не слышала, что ответил Мик, ибо все вновь сделалось размытым и неразборчивым.

То немногое, что сумел уловить мой мозг: как меня усаживают в машину, а ребята садятся следом. Я вновь оказалась посередине заднего сиденья.

Перед тем, как джип тронулся, снаружи я заметила обменивающихся фразами Криса и Марго, а после увидела нахмуренное лицо музыканта и серьезный взгляд брюнетки.

Всю дорогу в салоне автомобиля стояла тишина. Мик спал, запрокинув голову. Крис отвернулся к окну. Ти и Ви смотрели на дорогу, которую сквозь тьму и туман, освещали фары.

Так как мой дом был ближе всех, то первой остановкой была пятиэтажка. Крис выбрался из машины, выпуская меня.

Вытянув из-под дремавшего Мика свою куртку и сумочку, я бросила всем присутствующим беглое «пока» и побрела в сторону подъезда.

– Я ее провожу, – раздалось из-за спины.

– Так, – сказала Ви. – Учти, если спустя пять минут ты не вернешься, то будешь добираться до дома самостоятельно. Меня все это жутко выводит. Пять минут, Крис. Усек?

Тот, процедив что-то сквозь зубы, двинулся следом за мной.

У подъезда возникли сложности: сначала пришлось побороться с застежкой на сумочке, а затем и с ключами.

– Дай сюда, – бросил Крис, забирая и то, и другое.

«Надеюсь, мой дорогой сосед Павел меня не видит», – измученно подумала я.

Дальше мы с Крисом брели вверх по ступеням, и все это время он шел за мной, словно конвоир. Спиной я ощущала сверлящий взгляд его карих глаз.

Когда мы остановились у моей двери, парень, звеня ключами, принялся отпирать ее.

– Ух ты, у тебя новый замок!.. – проворчал Крис, не сразу справившись с ним.

– Откуда ты знаешь…

– Не поверишь, увидел только что!

Стоило Крису отпереть замок в студию, как я, ввалившись в нее, первым делом попыталась скинуть туфли. Ничего не вышло.

– Встань к стене!

Пришлось послушаться. Уронив вещи и привалившись спиной к прохладной штукатурке, я будто издали наблюдала, как Крис опустился на колени и, взяв мою правую ногу за лодыжку, стал снимать туфлю.

– Скажи, – он не поднял голову, продолжая возиться с замочком, – кто и что тебе дал?

Я проскандировала:

– «Пей только то, что я тебе закажу!»

– Ребекка, я серьезно, – злился Крис. Сняв первую туфлю, он принялся за вторую. – Я ведь не шутил, когда говорил об этом!

Ощутив, что обе ноги наконец свободны от бремени каблуков, я блаженно скользнула вниз по стене.

Наши с брюнетом лица оказались на одном уровне.

– Послушай. – Крис взял меня за подбородок. – Тогда я разозлился не из-за того, что приревновал тебя.

В его интонации послышалась печаль.

– Когда я строил свою карьеру, выступал в самых разных местах и… многое видел. Как молоденьким девочкам подмешивали в коктейли всякую гадость, чтобы потом ими воспользоваться. – Голос его сквозил досадой, смешанной со злостью. – Кому-то я смог помочь, кого-то мы с друзьями буквально отбивали от тех, чьи принципы пали ниже некуда.

Крис замялся, глядя на меня, но после продолжил:

– Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Наверное, звать тебя туда было не самой лучшей идеей. С возрастом понимаешь, что подобные мероприятия – нередко история сомнительная. Но мне оно надо. Как сказала Ви, посветить лицом. Такая вот… медийная данность. А вот тебе…

Парень с горечью посмотрел на меня.

– Сказал же, ни у кого ничего не брать…

– Я и не брала… – прошептала я, щурясь.

Еще какое-то время Крис с грустью глядел на меня, а потом, проведя рукой по волосам, опустил взгляд и проговорил:

– Что-то не ладится у нас с тобой, верно?

Я молча смотрела на него полуприкрытыми глазами. Произнесенные им слова неприятно кольнули сердце. Оно беспокойно зачастило, предчувствуя что-то и заставляя разум пробуждаться.

Мы сидели на полу в полной темноте. Бледное лицо молодого человека пятном светлело в ореоле блеклой пелены.

Парень тяжело вздохнул.

– Ребекка… – начал он, и тут с улицы раздались настойчивые гудки.

– Зовут… – пробормотал Крис, глянув на окно, за которым уже темнела ночь. Я же продолжала пытаться рассмотреть его черты в полумраке прихожей.

Музыкант поднялся.

– Обсудим все, как придешь в себя. Может, нам даже следует сделать перерыв, чтобы…

– Нет.

Я сама удивилась неожиданной твердости своего голоса. И повторила, словно желая убедиться, что это точно была я:

– Нет.

Было слышно, как дыхание Криса стало тише.

– Что «нет»?

– Не уходи.

В студии повисла тишина.

– Ребекка, тебе надо отоспаться, и сейчас это не лучшее…

– Не. Уходи. – перебила я, ставя точку после каждого слова, словно разговаривала с непонятливым ребенком.

С улицы снова послышались гудки.

Крис опустился передо мной на корточки и погладил по голове.

– Милая, выспись. Тебе сегодня досталось. Вижу, что стало легче, но тебе все еще нужно отдохнуть.

Замявшись, он приблизился, и, едва касаясь, поцеловал меня в лоб, а затем поднялся и грустно усмехнулся:

– Сам запру дверь. Есть опыт…

Парень направился к двери. Неторопливо, будто сам не хотел уходить. Но уходил.

Собрав силы в последний рывок, я поднялась, цепляясь за стену.

Когда рука Криса уже коснулась ручки, я припала к его спине, чувствуя еще сохранившийся на кожаной куртке холод улицы, и прошептала:

– Не уходи.

Он замер, как статуя, словно с той стороны на него обратила взор Медуза Горгона.

Шипы кожанки плотоядно кололи руки.

– Пожалуйста, не уходи.

Освобождаясь от моих объятий, Крис развернулся. Но не для того, чтобы вновь попрощаться. Он наклонился, бережно взял меня за шею и поцеловал.

Ночной двор пятиэтажки сотрясали гневные прерывистые гудки.

– Не уходи, – все еще бормотала я в перерывах между поцелуями. – Пожалуйста, не…

Под окном завелся мотор.

Кто-то уезжал прочь.

– Похоже, – пробормотал Крис. – Теперь я точно никуда не уйду.

В ответ я поцеловала его с еще большим пылом.

«Мое. Все равно, какое, но мое».

Я не заметила, как из прихожей мы переместились в основную комнату. Икры коснулись дивана.

Пальцы Криса нашли коварную застежку платья, но вместо того, чтобы дернуть ее вниз, он лишь посмотрел на меня. Я увидела, как в темноте блестят его глаза.

– Ребекка, может, лучше…

Выдохнув, я дотронулась до его пальцев, пахнущих табаком и улицей, а после решительно надавила на них.

В тишине спящего дома звук расстегиваемой молнии прозвучал оглушительно.

На голую кожу легли холодные руки.

Но тут он отстранился от меня.

– Позволь отойти.

Я позволила.

Опустившись на расправленный диван, я порадовалась, что поленилась утром убрать постель.

– Молодец, лентяйка… – пробормотала я, глядя в потолок и чувствуя, как грудь потряхивает от колотившего о ребра сердца.

Наконец, спустя несколько минут шума воды в ванной, Крис вернулся.

Кожаную куртку он оставил в прихожей. Рубашка была расстегнута наполовину.

Забравшись на кровать, парень навис надо мной.

– Ребекка… – Он глазами изучал мое лицо. – Все хорошо?

Вопрос повис в полутьме комнаты.

Я подняла руку и легкими щекочущими касаниями провела пальцами по его лицу, а затем по шее и ниже.

Стоило моей ладони скользнуть по его прессу, как Крис судорожно выдохнул.

– Скажи, Крис, – сказала я, уронив руку. – Ты желаешь мне зла?

Темные глаза блестели в темноте.

– Нет. Никогда.

Тогда я плавно согнула колено, дотягиваясь до того места, куда не доставали руки.

– В таком случае все более чем хорошо.

Парень склонился, выдыхая мне в шею.

И затем он перехватил инициативу в свои руки. Скользя легкими поцелуями вниз по телу, Крис застыл над черным кружевом белья. Я специально надела его сегодня, чтобы чувствовать себя на все сто. Выходило, что не зря.

Парень пристально глянул на меня исподлобья. То ли чтобы убедиться, не против ли я, то ли для того, чтобы увидеть мое лицо.

Не задумываясь ни секунды, я погладила его по голове и погрузила пальцы в жесткие волосы. И больше не сдерживаясь, брюнет зубами подцепил кружево, стаскивая его вниз.

Единственное, что мне сейчас оставалось, так это отдаться и забыться.