…А злодей-то не шутит,

Руки-ноги он Мухе веревками крутит,

Зубы острые в самое сердце вонзает

И кровь у нее выпивает.

Муха криком кричит,

Надрывается,

А злодей молчит,

Ухмыляется.

Вдруг откуда-то летит

Маленький Комарик,

И в руке его горит

Маленький фонарик.

«Где убийца, где злодей?

Не боюсь его когтей!»…

Дверь, из которой лился теплый свет, была все ближе и ближе. Прежде чем распахнуть ее, я поднесла ухо к щели.

Тишина.

«Загоняю себя все дальше и дальше…» – обреченно подумала я и осторожно раскрыла дверь.

В глаза бросились лица. Множество бледных и размалеванных лиц. Они смеялись, корчились и кривлялись, будто ждали того, кто по глупости забредет в их западню. От неожиданности я вскрикнула и, дернувшись назад, чуть не свалилась вниз по лесенке.

Маски. Всю стену напротив плотно заполняли маски. Самые разные: страшные, смешные и плачущие гримасы, клоунские, венецианские…

Я схватилась за сердце, готовая разрыдаться от испуга и облегчения.

Оторвавшись от сотен ликов, глаза оглядели остальную часть пространства: оно было забито громоздящимися друг на друге чемоданами, кучей вешалок, из которых ворохом выбивались разномастные одеяния. У длинной стены, оканчивающейся где-то за углом, стояли столики с гримерными зеркалами, на которых горели круглые желтые лампочки – единственный источник света в помещении.

«Зачем в клубе арсенал как в цирке?..» – назревал вопрос, пока ноги сами вели дальше вглубь.

Мысль, что нужно бежать или прятаться, пробкой шампанского вылетела из головы. Глаза зачарованно изучали замысловатые костюмы и вещицы, встречающиеся тут и там. Новая атмосфера, сильно контрастирующая с концепцией заведения, окутала меня, будто мифический эфир.

Удивительную тишину, царившую здесь, внезапно нарушил чей-то голос:

– Значит, мне действительно не показалось.

Я вздрогнула и развернулась.

Крис, материализовавшийся словно из воздуха, стоял у одного из зеркал. Белизна лица, контрастирующая с угольно черными тенями и волосами, придавала его образу такую же потустороннюю искусственность, которая ощущалась от масок на стенах.

На мгновение душу осветило радостью того, что в этом чужом месте я встретила кого-то знакомого. Но непроницаемый холодный взгляд Криса заставил засомневаться в том, что он может быть моим потенциальным союзником.

– Ты… – слабо пискнула я.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Крис, делая ко мне осторожный шаг, словно боясь спугнуть. – Сейчас-то можно спросить?

Я промолчала.

Он продолжил:

– Сначала ты, сама милота и взаимность, даешь мне зеленый свет. Потом вдруг взбрыкиваешь и избегаешь, после чего заявляешься в компании Мика утром на работу. А потом снова молчишь, заслушивая при этом до дыр мою музыку.

Парень вновь сделал несколько бесшумных шагов в мою сторону.

– И вот сегодня ты здесь – на закрытом мероприятии, на которое – а я это точно знаю – тебя не приглашали. И как мне все это понимать, скажи на милость?

Беспомощно глядя в потемневшие глаза Криса, сейчас я по-настоящему почувствовала себя загнанной в угол.

Не Нуллус был удавом Каа, а Крис.

– Вообще-то, – негромко сказала я, делая робкий шаг назад, – сюда можно было приобрести билеты.

– Каждый покупатель проверялся, – отрезал Крис, уже уверенно наступая. – Я уж точно знаю.

– И с чего ты взял, что я слушала твою музыку? – снова сделав шаг, пробормотала я.

– Ребекка. – Он вынул из заднего кармана штанов смартфон и помахал им. – Пару часов назад ты репостнула мой трек. Говоря «до дыр» я ткнул пальцем в небо, но, похоже, угадал. Все это, конечно, мило… Но зачем? С какой целью?

В памяти пронеслось, как в машине по дороге сюда, я, не глядя, шарила пальцами по телефону, желая музыкой заполнить тишину. Похоже, тогда это и случилось.

– Сам-то! – вдруг огрызнулась я. – Ползаешь по моей странице, репосты отслеживаешь, сообщения удаляешь!

– Да, зашел разок, – передразнил он меня. – Хотел вновь посмотреть на лицо такой засранки. Как спалось у Мика?

Внутри все забурлило.

– Зря я сюда пришла, – взревела я, хватаясь за голову. – Дура! Решила, что ты тоже соскучился! А ты, ничего не зная, опять обвиняешь в двуличии!

Я давно заметила, что Крис был наделен поразительной способностью выводить меня из себя, да так, что забывалось обо всем на свете.

Далекий хлопок двери вернул в действительность. А следом и приглушенные голоса, которые я сразу же узнала.

– …да, говорят, сюда. У нее не было ни билета, ни приглашения, поэтому… – отчитывался Серж.

– Разберемся, – ответил тихий голос.

Нуллус! Необъяснимая тревога вскружила голову до звездочек в глазах. Забыв обо всех обидах, я рванула к Крису.

– Помоги! – шепотом взмолилась я, вцепившись в паутинчатую кофту брюнета. – Они ищут меня, а тот парень…

К счастью, дважды просить не пришлось. Крис, отличающийся способностью стремительно реагировать на что бы то ни было, не растерялся.

Без лишних вопросов он сгреб меня в охапку и пихнул в сторону одной из вешалок с пышными одеждами, сильно пахнущими духами.

Я упала на ворох мягкой ткани, впридачу получив по голове свалившейся откуда-то сверху маской.

Дверь в гримерную открылась. Через небольшие щели между одеяниями я увидела, как мускулистый охранник целеустремленно зашел в помещение, опережая неторопливого гота.

– Если она и забежала сюда, то выход был только один – на сцену, – сказал молодой человек, пока Серж, как пинбольный шарик, на повышенных скоростях носился туда-сюда.

Они собирались пройти дальше, но Крис, очевидно, не замеченный ими, подал голос из тени вешалок:

– Добрый вечер, господа. Как дела?

– Крис!.. – радостно, насколько это было возможно для замогильного тона Нуллуса, воскликнул тот. – Все очень здорово! Позже обязательно хочу обсудить с тобой прошедший вечер. Но не знаешь… Сюда, случаем, никто не забегал?

– А должны были? – не подавая виду, спросил музыкант.

– Нет. Но на мероприятие пробралась одна любопытная мышка, и мы пытаемся ее словить. Слышали, ее видели где-то тут. И, похоже, она твоя ярая поклонница, если учитывать, что…

Кто-то с силой ударил меня по голове.

Нет.

Очередная ранее потревоженная маска из миллиона тех, что висят на стене, мстительно рухнула вниз.

Она оказалась гораздо тяжелее предыдущей, и от боли и неожиданности я издала какой-то пронзительный свистящий звук и схватилась за затылок.

В комнате повисла тишина.

– Что это там? – после паузы требовательно спросил Серж.

– Мышка… – протянул Нуллус.

– Ничего, – одновременно с готом напряженно сказал Крис.

Вновь заговорил охранник:

– Простите, Кристиан, но я сегодня работаю не на вас.

– Что уж, все понимаю, – с ядовитой сладостью протянул брюнет.

Похоже, охраннику это еще аукнется.

– Проверь, – вздохнул Нуллус.

В мою сторону направились тяжелые шаги.

В предсмертной попытке хоть как-то спасти положение я схватила одну из свалившихся на меня масок.

«И что это?!» – вопил внутренний голос.

Только я успела затянуть завязки, как крепкие руки рывком раздвинули ширму из одежды, висевшей на вешалке.

В гримерной снова воцарилась тишина.

Из-за небольших прорезей маски я едва ли могла рассмотреть окружающую обстановку, но изумленное лицо охранника, что таращил глаза и хмурил брови, увидела прекрасно.

Перевозбуждение от беготни по клубу, необъяснимый страх, дурацкое удивленное лицо Сержа, напомнившее картинки с неандертальцами из школьных учебников, окончательно доконали меня, и я, не удержавшись, прыснула от истерического смеха.

Тишина помещения сотрясалась лишь мной, отчего становилось еще смешнее. На Нуллуса и Криса я боялась даже взглянуть. Мне хватило озадаченной физиономии вышибалы.

Но тут Серж недобро улыбнулся, и искра истерики вмиг истлела.

– Вот и нашлась. Поди пронесла сюда какую дрянь – вон, как заливается!..

Я поправила маску, чтобы глянуть на остальных. Снимать ее не хотелось, она была моим метафорическим щитом.

– Может, пока закрыть ее где?.. – спросил вышибала у гота. – Пусть посидит, придет в себя, а потом посмотрим?

Охранник наклонился, собираясь рывком вытащить меня из кучи одежды.

– Не стоит.

Слова Криса заставили мужчину замешкаться. Он удивленно возразил:

– Не понял…

– Я сказал, – спокойно повторил Крис, – не стоит.

– Сегодня я работаю не…

– Тогда, – ровно прервал музыкант. – Ты на меня вообще работать не будешь. Никогда. Нигде.

Серж напрягся: перспектива услышанного явно его не обрадовала. Он открыл рот, сам не зная, что собирается сказать, а потом с вопросительным выражением повернулся к своему нынешнему боссу.

На безмятежном лице Нуллуса не было ни намека на замешательство или недовольство. С минуту разглядывая меня оловянными глазами, он посмотрел на Криса и с любопытством спросил:

– Кто это?

– Да вы чего, это же… – ничего не догонял вышибала.

– Помощница, – невозмутимо ответил мой спаситель.

Двое молодых людей буравили друг друга взглядами. Крис явно нервничал, но старался не подавать виду. Наконец Нуллус кивнул.

– Ясно. Что ж. – Он потянулся, а затем вздохнул так тяжко, словно не отдыхал несколько веков. – Похоже, мышке удалось сбежать. Или, вернее, прыгнуть в нужную норку.

Нуллус побрел в сторону выхода, а ничего не понимающий Серж остался стоять на месте.

– Да я ж говорю… – начал было охранник, но Нуллус перебил его, обернувшись к Крису:

– В следующий раз просто попроси приглашение для своей «помощницы», Кристиан. Бесхозные девушки в таких местах, знаешь ли, пропадают… Большие пауки едят не только мотыльков, но и мышек. Например, ты знал, что «Steatoda nobilis», или же «ложная черная вдова» может питаться летучими мышами… – мечтательно добавил гот.

– Нет, – доброжелательно ответил Крис, хотя в его голосе все еще слышалась настороженность. – Но теперь знаю и буду иметь в виду.

– Ага, – кивнул Нуллус, а потом резко перевел глаза на меня. Я вздрогнула от обсидиановой черноты сливающихся радужек и зрачков. – И ты будь осторожнее… Приятно было познакомиться, милая… мил… Милена, – улыбнулся он второй раз за этот вечер, и второй раз эта улыбка заставила меня содрогнуться. Будто сотни маленьких иголочек вошли под кожу.

– Выйду к тебе чуть позже, – сказал Крис вслед парню, а тот, не поворачиваясь, махнул рукой.

Серж же, бросив озадаченный взгляд на музыканта, затем на меня, негромко выругался и тоже ушел.

Когда дверь в коридорчике хлопнула, я облегченно выдохнула и стянула тяжелую венецианскую маску с вихрящимися перьями. Казалось, невидимое давление, впечатывающее в пол, исчезло с уходом преследователей, вот только стоило мне наткнуться на взгляд Криса, как оно возникло вновь.

– Как там тебя зовут? – подняв бровь, спросил Крис.

– Это было прикрытие… Псевдоним…

– Как-то у тебя неважно с этим вышло.

Бросив на меня хмурый взгляд, парень прошел, уселся за один из гримерных столиков и принялся смывать сценический макияж.

– Тебе на будущее, Ребекка, – сухо проговорил он, не глядя в мою сторону, пока я вылезала из вороха рюшей и ткани. – Есть такие места, куда лучше не соваться. Не потому что нельзя, а потому что не надо. И это – одно из них.

– Что это вообще за заведение?.. – спросила я, обхватывая себя за плечи и бросая беспокойный взгляд в сторону многочисленных масок.

Вопрос Крис проигнорировал, но холодно продолжил:

– Знаешь, как называется вся эта территория – с промзонами и складами? Мертвый город. Дальше за этим местом есть нормальные жилые районы: с новостройками, магазинами и прочим. Но сюда люди предпочитают не соваться. Разные здесь дела делаются, и, как правило, не очень хорошие. Поэтому прими к сведению и не езди сюда в одиночку. Но силой отговаривать не буду.

В комнате повисло молчание.

Скованная тревогой от услышанного, я измученно посмотрела на музыканта. Сегодняшнее мероприятие высосало из меня всю кровь. Хотелось пощады. Но, казалось, благосклонности от Криса сейчас можно и не ждать. Та малость, на которую я могла рассчитывать, была потрачена, когда он отмазал меня от преследователей.

Брюнет молчал, продолжая протирать лицо ватным диском, периодически смачивая его средством для снятия макияжа. В очередной раз перевернув емкость, Крис не удержал ее, и бутылочка выскользнула из рук парня и упала на пол.

– Твою мать, – выругался молодой человек, наклоняясь за смывкой.

– Отвечая на твой вопрос, – подала голос я, – что я сегодня здесь делаю… Пришла увидеть тебя.

Рука Криса на мгновение зависла над бутылочкой, но затем он поднял ее и поставил на столик.

– Ну что, увидела? – скорее устало, нежели раздраженно, произнес парень. – Стоило оно того?

– Не знаю. – Я глянула на носки своих ботинок, а потом принялась разглаживать невидимые складки юбки. – Может, я, как и ты, настроила слишком много ожиданий на твой счет. И на этот вечер. Между нами произошла глупая недомолвка, из-за которой ты, видимо, выдумал что-то про меня и Мика. Потому и разозлился… С одной стороны, не могу тебя за это винить – выглядело все действительно неоднозначно. Но с другой… ты ведь совсем не знаешь, что случилось. Между нами ничего нет, если ты, конечно, подумал об этом. Мне пришлось переночевать у него по определенной… причине. Но ты завелся и отчитал меня, не дав и слова вставить!.. А я в свою очередь разозлилась из-за того, что ты так легко поверил, что я двуличная девушка. Это меня очень задело.

Оторвавшись от изучения своей новой обуви, я подняла голову и наткнулась на взгляд Криса. Искры в глазах брюнета плавно и медленно кружили, словно хлопья снегопада. Впервые за все время они смотрели на меня по-настоящему серьезно.

– И я действительно соскучилась. – Голос дрогнул. Я ощутила укол смущения и стыда от того, что обнажаю душу. – Все эти дни меня терзали обида и тоска из-за того, что все вышло так глупо. Что ты так легко смог отказаться от меня. Но сегодня, получив твое сообщение, я решила, что это не так и все можно исправить. И, видимо, ошиблась. Но увидеть тебя мне правда хотелось. Потому что… – Эти слова дались мне с трудом. – Мне тебя… не хватало.

Стоило облечь свои мысли в слова, как вдруг стало как-то холодно и неуютно. Крис продолжал молчать, глядя на меня стеклянными глазами. Начало казаться, что я превращаюсь в пустой сосуд, в полую фарфоровую куклу, которая все эти дни жила лишь благодаря энергии, состоящей из раздражения, тревоги, обиды и собачьей тоски. Когда я наконец позволила всем чувствам, заполнявшим меня, вылезти наружу, осталась лишь уставшая оболочка.

– Вот что я тут делаю. По правде, пробраться сюда было тем еще приключением. И само место, честно говоря, все больше пугает. Я люблю… всякое. Но тут мне некомфортно, и я хочу побыстрее уйти. Поэтому, если говорить нам больше не о чем…

Голос сорвался. Уйти хотелось из этого места, но не от Криса. Только не от него. Но если парень так и собирался молчать, то дальнейшие слова и чувства превратились бы в унижение.

Подождав еще пару секунд, я почти повернулась, чтобы попрощаться и выйти, и тут Крис сказал:

– И долго ты собираешься стоять там, как сиротка?

Я удивленно подняла на него глаза. Крис подтащил к себе один из пуфиков, толпившихся у столиков, и хлопнул по нему рукой, приглашая меня присесть.

Поколебавшись, я неуверенно направилась к молодому человеку, но стоило мне приблизиться, как парень пихнул ногой пуф, отчего тот сначала неуклюже завалился на бок, а затем с грохотом упал.

– Эй… – ничего не понимая, оборонительно начала я. – Хочешь поиздеваться, ищи…

Но Крис меня перебил:

– Ой, как неловко, – безэмоционально сказал он и теперь уже хлопнул себя по коленям. – Похоже, остается предложить только это.

Мой мозг переживал за этот вечер капитальный перегруз, поэтому я осталась стоять на месте, озадаченно пялясь на Криса. И тот, вздохнув, взял меня за руку, притянул и усадил к себе на колени.

Встретившись со мной глазами, парень сказал:

– Сделай лицо попроще, Ребекка. Ты меня пугаешь.

Но, не увидев изменений, продолжил:

– Ты права. Ситуация действительно вышла довольно… глупой, наверное. По правде…

Он ненадолго замолчал.

– Моя реакция в то утро была во многом обусловлена неприятной ситуацией из прошлого. Когда-нибудь, может, я расскажу тебе о ней. А так… – Крис вдруг положил голову мне на плечо, пока я продолжала молча слушать его. – Я уже перетер обо всем с Миком. Он уверил, что я все неправильно понял. Сказал, что из-за каких-то проблем с квартирой тебе пришлось экстренно переночевать у него. Но знаешь…

Крис легонько подергал шнуровку корсета.

– Меня вдруг посетила мысль, что со своими проблемами ты обратилась к нему, а не ко мне. Почему?

Подняв голову, брюнет заглянул мне в глаза. Я же жадно всматривалась в лицо, по которому так соскучилась. Открытость парня грела душу, но все же отвела взгляд.

– Там… долго рассказывать. Бытовые мелочи.

Крис вздохнул и выудил из заднего кармана телефон.

– Да, во времени я сейчас ограничен. С минуты на минуту нужно бежать.

Брюнет снова перевел на меня глаза, мягкий свет которых затмил былую холодность.

– Давай договоримся на будущее: когда появляются какие-то недомолвки, сразу разговаривать. Я не прошу тебя раскрывать передо мной всю душу, но что-то лучше пресекать на корню. И… – Он, смутившись, прочистил горло. – В силу своей натуры, иногда я бываю слишком импульсивен, когда дело касается чувств и эмоций. Но, должен добавить, при этом довольно отходчив. Учитывая, что эта моя черта также внесла вклад в разлад между нами, то… хочу извиниться. Прости, если был слишком груб и категоричен.

Я удивленно посмотрела на него – такое для меня было вновинку. Не то чтобы мои прошлые отношения были полны драмы – нет, совсем нет. Но у меня никогда не просили прощения. Обычно ссоры с бывшим сводились на нет, и мы делали вид, что ничего не произошло.

Но такой подход мне нравился гораздо больше.

– И ты меня… извини, – растерянно проговорила я. – Надо было просто написать тебе позже, не создавая никому проблем…

Какое-то время Крис с любопытством разглядывал меня, а потом внезапно куснул за плечо.

– За что?! – Я дернулась, но парень не позволил мне спрыгнуть с его колен.

– За все, – с энтузиазмом ответил Крис. – Выражаю тебе свою симпатию. Так, кстати, коты делают. А то этот, – он кивнул на дверь, – нагнал жути со своими пауками.

– А что, боишься их? – прищурилась я.

– Нет, не боюсь. Но и особой симпатии не питаю.

Брюнет с интересом взглянул на меня.

– Как ты сюда пробралась?

Повисла пауза. Но врать или недоговаривать – хотя бы сегодня – мне больше не хотелось. Прочистив горло, я ответила:

– Перелезла через забор.

Несколько секунд лицо Криса не меняло выражения, но потом он, вежливо улыбаясь, переспросил:

– Ты – что?

Я устало вздохнула, потирая переносицу и ощущая, как щеки начинает припекать.

– Сначала думала приобрести билет на входе, но не вышло. Тогда пришлось искать другие пути. Побродила тут, нашла лазейку и вышла на задние дворы здешних построек. Потом перелезла через забор, пробралась внутрь и наткнулась на Нуллуса. – Я решила не упоминать, как свалилась на него. – Какое-то время тусовалась с ним, надеясь встретить тебя, но этот парень начинал все больше пугать. Не знаю, есть в нем что-то… Ну, ты понял. Поэтому решила по-быстрому смотаться, но наткнулась на доблестную охрану, от которой пришлось изрядно побегать.

– Нуллус? – Крис бросил задумчивый взгляд на дверь. – Так он тебе представился?.. Хм. Да… Он действительно… своеобразен. Вот почему ты удирала тогда по лестнице, как горная коза… К слову, – он метнул на меня недоверчивый взгляд, – ты реально перелезла через забор?!

– Да, – не отнимая кисть от переносицы, ответила я. Стыд и смущение сжигали изнутри.

На некоторое время гримерку окутала тишина. Стоило мне отвести руку и покоситься на Криса, как я увидела его светящееся лицо.

– Вот это да, – весело сказал он. – Какая ты изобретательная, предприимчивая! Такое по мне.

Я вновь вспыхнула, а музыкант с симпатией принялся оглядывать меня с головы до ног.

– И не убилась ведь! Молодец!

– Все, я хочу домой, – простонала я, намереваясь соскользнуть с его коленей. – Хватит с меня на сегодня.

Но Крис опять не позволил. Ухватив мой подбородок, он с чувством поцеловал меня в губы, и я ощутила горький привкус средства для снятия макияжа.

Отстранившись, брюнет проникновенно сказал:

– Больше не лазай ради меня по заборам. А то влюблюсь без памяти.

Наконец, вывалившись сквозь толпу из дымного и сияющего неоном клуба, я оказалась на прохладном ночном воздухе. Свежий запах сырости обволакивал.

На выходе нам с Крисом встретился Серж. Он, его коллега и пара других охранников, не говоря ни слова, проводили нас взглядами.

Когда мы подошли к матизу, молодой человек наклонился и чмокнул меня в лоб.

– Лети домой, милая. Я бы сам тебя отвез, но пока не могу уехать. Да и машину оставлять здесь точно не стоит. Так что поезжай, но аккуратно.

Я кивнула.

Маленький заряд энергии, которым одарил меня Крис, уже сходил на нет. Начинала окутывать усталость.

Сегодняшняя ночь господствовала в холоде. Морозный воздух шершавым языком лизнул голую кожу. Дождь закончился, и на асфальте расползались лужи, в которых отражалось звездное небо.

Я взглянула на Криса.

– Когда мы сможем нормально увидеться?

Парень мягко улыбнулся и, притянув меня к себе, заключил в объятия. От внезапного тепла тело покрылось мурашками.

– Я тебе напишу. Или позвоню. У меня тут парочка дел намечается, но я что-нибудь придумаю. – Он отстранился и, взяв меня за плечи, посмотрел в глаза. – Только больше никуда не лазь, хорошо? Турочка.

– Турочка? – не сразу сообразила я. – Это типа кофеварка?

– Нет, – со счастливой улыбкой покачал головой Крис. – Тур – это горный козел.

Я поняла, что еще не раз пожалею о том, что рассказала музыканту о своем восхождении на клубный забор.

– Ясно…

Крис снова наклонился, чтобы поцеловать меня на прощание в щеку, но теперь уже я ухватила его за подбородок и впилась в губы.

Через пару секунд он неохотно отстранился и похлопал меня по бедру.

– Все, езжай домой, королева проклятых, – заключил Крис и, развернувшись, направился обратно в клуб.

– Эй, Крис, – бросила я ему вслед. Напоследок хотелось задать вопрос, любопытной букашкой засевший в сознании, которая вновь оживилась, стоило только глянуть на святящуюся холодным неоном вывеску. – А что за договоренность была у вас с… Нуллусом? Он сказал об этом перед твоим выступлением. Ты ему помогаешь с клубом, а он?..

Крис обернулся. Его фигура темный силуэтом вырисовывалась на фоне голубого свечения.

– Договоренность?.. – озадаченно переспросил тот. – А… наш уговор…

– Угу.

– Уговор у нас был такой, – ответил Крис, и его слова подхватило дуновение зябкого ветерка. – Я помогал ему с раскруткой заведения. Ты бы видела, что изначально тут было… Место открылось пару месяцев назад, но с моими подсказками дела пошли заметно лучше. Сегодня как раз был финальный эпизод нашего так называемого сотрудничества – мы провели закрытый концерт «для своих». Я имею в виду, своих в этом месте. В общем-то, свою задачу я выполнил: «оживил» это местечко, согласно желаемой концепции заказчика.

– А он тебе взамен что? – спросила я у силуэта.

– А он мне, – ответил голос Криса, – что ни он, ни его «друзья» больше никогда не заявятся в мои клубы.