— И поцелуями, — добавляет Рух.

Ти-а хихикает. Ло-рен бросает на нее уничтожающий взгляд и встает перед ней, на ее губах появляется намек на улыбку.

— Я предполагаю, что вы, ребята, имеете в виду Рождество. Как рождественские елки, Санта-Клаус и подарки, верно?

— Какое это имеет отношение к яду и поцелуям? — шепчет Ти-а достаточно громко, чтобы я услышал, но Ло-рен хлопает ее по плечу и в ожидании смотрит на меня.

По крайней мере, одна из этих женщин разумна. Я не обращаю внимания на глупую хохотушку.

— Да. Моей паре грустно, что она не сможет быть дома с нашими комплектами на праздник, и поэтому я хочу устроить ей праздник здесь.

— О, это так мило, — говорит Ти-а, снова хихикая. — Мне это нравится.

— Я… мы, — поправляю я, указывая на Руха, — хотели бы знать, как мы можем подарить праздник нашим парам и заставить их улыбаться.

— Игры в футбол? — спрашивает Рух с серьезным видом. — Яйца?

Ло-рен выглядит еще более озадаченной.

— Э-э, ладно. Нет, я бы не стала начинать с этих вещей. Я бы начала с подарков для них.

— У нас найдется что-нибудь для них, — говорю я и нетерпеливо машу ей рукой. — Расскажи мне о традициях. Об обычаях. Мне нужно больше знать такого.

— О, эм, хорошо. Думаю, что большой красный костюм и белая борода не подойдут. Но ты мог бы найти елку и украсить ее. Пусть это будет выглядеть празднично. — Ло-рен поправляет завязки на поясе, пока говорит.

— Со звездой на верхушке, — добавляет Ти-а. — Обязательно должна быть звезда.

Я не знаю, что она имеет в виду, но я разберусь с этим. Я смотрю на Руха, и он кивает. Мы можем найти елку.

— Что еще? — я спрашиваю.

— Давайте посмотрим… Подарки, елка, — говорит Ло-рен, размышляя. — Семейный ужин. Рождественские песни!

— О, да, — кивает Ти-а и хлопает в ладоши. — Это было бы идеально.

— Как у тебя с голосом? Хорошо поешь? — спрашивает Ло-рен.

Не очень.

— Украшения важны для праздника?

— Очень, — настаивает Ти-а.

Тогда их нужно найти.

— Научи меня этим песням. — Я выучу их все и спою своей паре, чтобы показать, что она мне небезразлична.

Глава 4

ЭЛЛИ

Я решаю, что подарю Рождество Беку. Возможно, его не будет здесь на День без яда, чтобы отпраздновать его официально вместе с племенем, но это не имеет значения. Кайра помогает мне с ботинками, и я провожу всю ночь за шитьем, потому что для разнообразия я слишком рассеяна, чтобы спать. Когда наступает рассвет, я выхожу и присоединяюсь к остальным в их экспедиции по поиску деревьев. Они и близко не похожи на те деревья, что росли у нас дома, но я все равно беру маленькое розовое, ставлю его в качестве елки, а потом часами сижу перед хижиной Кайры с ней, Каэ и Эревэром, мастеря гирлянды из сухих семян. К заходу солнца моя хижина уже украшена, и я снова сворачиваюсь калачиком на одеялах, чтобы поработать над сапогами Бека. После этого я хочу сшить ему тунику. Может быть, он возьмет ее с собой в следующий раз, когда пойдет куда-нибудь. Сейчас, когда я сажусь и по-настоящему сосредотачиваюсь на этом, я могу придумать миллион вещей, которые нужны моему мужчине, и хочу сделать для него все.

Когда он вернется домой, я буду готова отпраздновать с ним, и эта мысль приносит мне радость и новую цель. Если он не сможет быть здесь, со мной, я все равно смогу наслаждаться его любовью.

Глава 5

БЕК

— После такого долгого путешествия мне нужна новая набедренная повязка, — с нервным смешком говорит Аехако, когда мы соскальзываем на землю со спины дракона. Он опускается на колени в снег и прижимается рогатым лбом к земле. — Никогда не думал, что буду так рад увидеть снег под ногами.

— Тебе не понравилось путешествовать по воздуху? — ласково спрашивает Ве-рон-ка, поглаживая рукой чешую золотого дракона. — Мой бедный Аштар. Меня неправильно поняли.

Дракон фыркает и опускает массивное плечо, чтобы спустить ее со своей спины. По другую сторону от существа Вэктал и Рокан пытаются успокоиться, выглядя так же неловко, как и я. У меня все еще неприятно урчит в животе после перелета.

Трудно поверить, что самец по имени Аш-тар может превратиться в такое существо. Он больше двух небесных когтей вместе взятых, это массивный хищник с когтями, чешуей, острыми зубами и крыльями. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видел раньше, но Ве-рон-ка уверяет нас, что это нормально для его народа. Аш-тар рассказал ей все об этом, и, судя по тому, как непринужденно она относится к его странной, гигантской форме, это не первый раз, когда она сталкивается с ним как с драконом.

Когда я впервые услышал, что нашим путешествием будет Аш-тар, я подумал, что неправильно расслышал. Потом я забеспокоился, что Вэктал, возможно, размяк, потому что золотой самец высок, но он не сильнее любого самца ша-кхаи. Я и представить себе не мог, что он перенесет нас, да еще так быстро. Конечно, я никогда не мог представить, что он превратится в такое существо. Он не похож ни на что в этом мире… что не должно меня удивлять, но все же удивляет. Однако, несмотря на свои габариты и свирепый нрав, Аш-тар чрезвычайно осторожен со своей человеческой парой, следя за тем, чтобы она хорошо сидела и была укрыта, прежде чем он взлетит в воздух.

Итак, нас несли по воздуху на спине дракона, в чем-то вроде кожаного мешка, с каждой стороны которого свисало по два мешочка. Каждый охотник ехал в мешке, окруженный мешками с припасами. Ве-рон-ка называет это — «модифицированным седлом» и объясняет, что ее народ — люди — привык ездить верхом на животных, очень похожих на Чом-пи Фарли, но мне такое предположение кажется нелепым. Двисти тупой, норовистый и плохо пахнет. Я не понимаю, зачем кому-то ездить верхом на нем, когда ноги в полном порядке. Но… также трудно поверить, что мы проделали многодневный путь и пересекли горы за один день. Аш-тар в своем облике существа мог летать так высоко, что на нашем пути не возникало никаких препятствий. На такой высоте ветер пронизывал до костей, и не важно, сколько слоев одежды я накинул на себя, но я не могу сказать, что недоволен.

Если мне придется оседлать монстра, чтобы добраться до своей Эл-ли, я сделаю это с радостью.

Вдали садится солнце, и вот мы уже на краю ущелья. Здесь странно тихо, но из самого ущелья поднимаются струйки дыма от костров, на которых готовят еду, так что я знаю, что внизу есть люди. Почему никто не выходит нас поприветствовать?

— Думаю, они боятся дракона, — заявляет Ве-рон-ка, опускаясь на колени возле рюкзака и открывая его, а затем вытряхивая длинный, тяжелый меховой плащ. Она встает на ноги и протягивает его. — Давай переоденемся, детка. Ты пугаешь местных жителей.

Огромный дракон издает пыхтящий звук, который можно принять за смех, и плотно прижимает свои массивные крылья к телу. Затем, в мгновение ока, дракон исчезает, а Аш-тар стоит на коленях в снегу, голый и потный. Кожаные сумки, привязанные к его спине, падают на землю, и Ве-рон-ка подходит к нему, заворачивает его в плащ и прижимает к себе, целуя в лицо.

— Ты отлично справился, малыш, — говорит она ему.

— Я знаю, — говорит он, и на его губах играет высокомерная улыбка, когда он оглядывает нас. Его забавляет, как мы испугались во время полета.

Мне все равно. Все, что меня волнует, это то, что мы дома и где-то внизу меня ждет моя Эл-ли.

— Пойдемте, — нетерпеливо говорю я. — Давайте соберем наши вещи и пойдем. — Я не для того целый день летел на спине чудовища, чтобы всю ночь просидеть здесь, у входа в долину.

— Возьмите рюкзаки, — говорит Вэктал. — На этот раз Бек прав.

— Спасибо за доверие, — парирую я. Однако я не возражаю против его слов. Я возвращаюсь домой к своей паре, и это все, что имеет значение.

Каждый из нас берет с собой несколько мешков, которые нам передали. Для тех, кому не разрешили вернуться домой в этой поездке, из лагеря «Ледяной дом» были отправлены подарки и небольшие угощения. Там есть мешочки с ракушками для комплектов, соль для приготовления пищи и несколько замороженных раков для еды, а также связки меха и подарки в виде сушеных продуктов. Это небольшое утешение для тех, кто остался дома, и я думаю о грустных лицах Лиз и Рáхоша, когда они узнали, что им надо остаться. Я обязательно передам их подарки их семьям и скажу им, как сильно их родители по ним скучают.

— Готовы? — спрашивает Вэктал, оглядывая нашу маленькую группу. Мне любопытно, почему он задал такой вопрос, и тут я понимаю, что Аш-тар очень заботливо склонился над Ве-рон-ка, которая, похоже, нервничает. Интересно, похожа ли она на мою пару в том, что ей тревожно среди новых людей. Мудро со стороны Вэктала попытаться облегчить их беспокойство.

— Давайте посмотрим, кто из них достаточно храбр, чтобы поприветствовать нас, а? — воскликнул Аехако, снова преисполнившись бодрости. — Я готов поспорить на свою лучшую меховую тунику, что это будет Сесса, готовый погрозить нам копьем.

Я фыркаю на это, потому что в моем представлении Сесса все еще комплект, цепляющийся за тунику своей матери.

— Все будет хорошо, — обещает Рокан. Он был тихим в этом путешествии, и я удивляюсь его мыслям.

Мы берем наши рюкзаки и спускаем их вниз по лестнице, затем спускаемся группами. Я спускаюсь с Аехако и Роканом, а Вэктал остается рядом с Ве-рон-ка и Аш-таром. Мне действительно интересно, кто придет нас встречать. Старейшины? Кэшрем и Химало? Сесса? В последнее время в деревне осталось не так много охотников, и те, что остались, будут полны решимости защитить своих пар. Я их не виню. Мне не следовало покидать свою пару. С тех пор я жалею об этом каждый день. Если Варрек и Харрек смогли остаться, потому что они только что вошли в резонанс, то не должно иметь значения, что я провел со своей парой всего лишь один оборот луны. Она гораздо более хрупкая духом, чем их пары. Но потом я чувствую себя виноватым из-за таких мыслей, потому что разве моя Эл-ли не сильная и смелая? Только моя тоска заставляет меня беспокоиться о ней. Она выжила. Ей будет хорошо без меня… и, возможно, это то, что беспокоит меня больше всего. Что она решит, что я больше не нужен ей рядом. Что она будет другим человеком, когда я вернусь, и даже резонанс не сможет привязать ее ко мне.

Я потираю грудь, мечтая о дружелюбном жужжании моего кхая, которое сообщило бы мне, что она рядом и что я желанен.

В дальнем конце каньона появляется группа охотников с копьями в руках. Я могу разглядеть сутулые плечи Ошена, а двое рядом с ним, должно быть, Вадрен и Дрейан, а за ними Дренол и Ваза. Я фыркаю от удовольствия. Неужели старейшины решили прийти и защитить деревню, оставив здоровых охотников защищать своих пар? Это хорошо… и в то же время немного глупо.

Аехако поднимает руку вверх и бежит вперед.

— Эй, отец. Это мы! Не нужно бояться.

— Мои сыновья? — окликает Ошен, щурясь и делая шаг вперед.

— Это мы, отец, — соглашается Рокан, подходя к Аехако. — Мы вернулись.

— Но где остальные? — спрашивает Вадрен, изучая нашу маленькую группу. Его косы кажутся совершенно белыми на фоне кожи, а рука, держащая копье, слегка дрожит, но он держится твердо и прямо, на его обветренном лице застыло свирепое выражение, когда он изучает Ве-рон-ка и Аш-тара. — Что насчет гигантского существа в небе? И кто эти новоприбывшие?

— Нужно многое объяснить, — оживленно говорит Вэктал, продвигаясь вперед. — Но все здоровы и передают привет. Рад вас всех видеть.

Старейшины собираются вокруг нас, предлагая взять рюкзаки и приветствуя вновь прибывших из «Ледяного дома» любезностями. Я смотрю, как Аехако и Рокан обнимают своего отца, и думаю, все ли в порядке с моей сестрой и ее семьей… но больше всего я думаю о своей Эл-ли. Она — та, кого я действительно хочу увидеть.

— Если мы закончили грозить друг другу копьями, давайте разойдемся по домам, — объявляю я, но все заняты тем, что восхищаются золотистой кожей Аш-тара, похожей на чешую, и сумками с припасами, которые мы несем. Похоже, они никуда не торопятся.

Раздосадованный, я закидываю рюкзак на плечо и направляюсь в сторону деревни. Я не нужен им здесь для приветствий. Они прекрасно справляются и без меня. Я направляюсь дальше по каньону, ускоряя шаги, когда заворачиваю за поворот и вижу деревню в дальнем конце ущелья. Дым от костров рассеялся, и перед всеми хижинами установлены защитные экраны. Вдалеке я вижу нескольких охотников, стоящих перед длинным домом, вооруженных копьями. Без сомнения, они все еще напуганы появлением дракона.

Ба. Время для защиты прошло. Я прикладываю ладонь ко рту, зовя свою пару.

— Эл-ли! Это я, твой Бек! Я дома!

— Бек? — Из-за стены охотников, стоящих в дверях длинного дома, раздается испуганный крик, а затем из-за плеча Хэйдена выскакивает маленькая фигурка и бежит ко мне. Это моя пара, закутанная в меха, у нее бледное лицо, сплошь состоящее из глаз и острого подбородка, и она — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. При виде нее у меня мурашки бегут по коже, а колени подкашиваются. Я чувствую непреодолимое желание разрыдаться, как женщина, я так рад видеть ее живой и здоровой.

Она плачет и бежит ко мне, протягивая руки, а я роняю свои сумки на землю. Мне все равно, если хрупкие скорлупки внутри разобьются вдребезги — главное, чтобы я обнял свою любимую и прижал ее к себе.

Эл-ли наваливается на меня всем весом своего хрупкого тела, и ее руки обвиваются вокруг моей шеи.

— Бек! — кричит она и утыкается лицом мне в шею. Она выкрикивает мое имя снова и снова, ее тело дрожит, даже когда она обхватывает меня за талию своими тонкими ногами, как будто она боится, что я снова уйду.

Моя пара.

Пустота внутри меня внезапно снова наполняется. Горечь, которую я испытывал в течение этих долгих дней без нее, прошла, и я касаюсь ее волос, спины, ног, гладя ее и убеждая себя, что это все-таки она.

— Моя Эл-ли, — бормочу я, и мой голос становится хриплым от волнения. — Как же я по тебе скучал.

— Никогда больше не оставляй меня, — всхлипывает она, уткнувшись мне в горло, ее руки путаются в моих волосах. — Тебе нельзя.