После завтрака Петрович наскоро убрал со стола, протёр его тряпкой и жестом предложил присаживаться обратно. Так столовая в мгновенье ока превратилась в штаб.

Святогор позвал гвардейца с позывным Вяз, который до своего недавнего излечения днями напролёт изучал агрокомплекс Бестужева.

— Вот здесь основной периметр, — произнес Вяз, ткнув пальцем в экран ноутбука. — Забор бетонный, сверху колючка. Двое ворот — главные с запада, грузовые с юга. Через грузовые фургоны заезжают — вот здесь даже рампа обозначена.

Я задумчиво уставился на карту: почти половину её площади занимали длинные прямоугольные строения, расположенные параллельными рядами. На общей интернет-карте родовые земли всегда отмечались крайне схематично. Не факт даже, что в реальных размерах, так что опираться на эти данные полностью не стоило. Подробные карты аристократических территорий можно найти лишь в закрытых архивах различных Имперских служб — либо составлять самим.

Но дроны запускать — слишком уж заметно, да и нет их у нас пока. Хотя вру, один огненный и пернатый есть. Но, опять же, раньше не было времени и причин заниматься исследованием земель Бестужевых лично — других дел хватало.

А вот теперь придется.

— Про то, что вчера на грузовике вывезли бойцов и сняли гербы Академии, я говорил, — взял слово Святогор, стоявший у стены со скрещенными руками. — Из свежей информации — сегодня на работу не вышли сотрудники — ни служебный автобус, ни часть личного транспорта на объекте не появлялись. Новую смену охраны тоже не направили.

— Сейчас охраны там точно меньше, чем в начале войны, — добавил Вяз. — Даже вернее сказать будет, что даже меньше, чем стало, когда основных бойцов распределили по другим объектам после вашего штурма усадьбы ректора.

Вяз как-то горько вздохнул, будто растраиваясь, что ему не довелось поучаствовать с нами в той битве.

— Повуюешь еще, — спокойно произнес я.

Боец удивленно поднял на меня глаза, кивнул, откашлялся и быстро продолжил:

— В начале охраны точно было больше — на пересменке много машин туда-сюда заезжало. Плюс раньше грузовые ворота открывались строго по расписанию, фургоны принимали дважды в день, утром и после обеда. Теперь фургон приходит раз в сутки, иногда и вовсе через день.

— Территория серьёзная, — подал голос Петрович, сидевший чуть поодаль с кружкой чая. — Если мы правы в наших догадках… А я уверен, что мы правы — оборудование дорогое, полный цикл… — старик подозрительно покосился на ноутбук, а затем посмотрел на меня и произнес: — И они его вот так просто взяли да оставили?

— Большая часть оборудования скорее всего стационарная, — задумчиво предположила Мира. — Сами теплицы в машину не погрузишь…

Сказав это, она замерла.

— Что не так? — быстро спросил я.

Она мотнула головой и проговорила:

— Все в порядке, просто задумалась.

— Мирослава Сергеевна, — тяжело вздохнул я, пристально глядя на нее. Не нравится мне, когда люди замирают на полуслове.

— Просто подумала, что раз там теплица с оборудованием, то ночью должны досвечивать растения — а значит, наши наблюдатели бы увидели свет, но никаких докладов на эту тему не было.

Свят резко повернулся в сторону Вяза и вопросительно уставился на него. Боец сбледнул и пробормотал:

— Не было никакого света ночью… Фонари разве что, но их там по пальцам пересчитать.

— Да-да, — закивала Мира. — Потому и говорю, что все нормально. Я сперва подумала об этом, а потом вспомнила все, что читала про организацию агрокомплексов в последние дни. В черте города запрещено использовать досвет с открытыми окнами, если на расстоянии двух километров от объекта находится квартал многоэтажной жилой застройки. То есть на ночь надо придумать способ закрыть свечение — плотная ткань, полителен, в идеале рольшторы.

— Дорого такое выходит, — почесал затылок Петрович.

— Смотря какой вариант выбрать, — пожала плечами Мира. — Но наш ректор ведь все равно использовал герб Академии? Вполне вероятно, что и какие-то субсидии ЯМы, а то и вовсе частично ее бюджет.

— Более чем вероятно, — кивнул я и тут же нахмурился: — Нам тоже надо будет шторы организовать?

— Нам необязательно, — улыбнулась Мира. — От нашей теплицы до ближайшей многоэтажки больше двух километров.

Я кивнул принимая, ее слова.

Мира перестала улыбаться и посерьезнела:

— Я к чему начала этот разговор. Мы, конечно, не знаем, что вывозили в фургонах в последнее время, но вряд ли оборудование. И тогда у меня тот же вопрос, что и у Михаила Петровича, — она пристально посмотрела мне в глаза и произнесла: — Они просто взяли и оставили такую ценность?

— Такое может быть… — негромко произнес Игоша. — Что, если ректор и правда не может охранять все свои объекты в условиях нехватки людей, вот и стянул всех оставшихся к жилым домам?

— В теории это возможно, — кивнул Святогор. — Смельчаком ваш ректор не кажется. Но… утка же!

— Да что ты с этой уткой все? — удивленно уставился на него Петрович. — Приготовить на ужин, что ли? Ты если хочешь — нормально скажи, порешаем.

— Хватит, — прервал я их и переключился на Вяза: — Хорошая работа, Вяз, ты свободен. Спасибо.

Гвардеец коротко кивнул и вышел.

Все оставшиеся повернулись ко мне. По их лицам я видел, что они уже мысленно приписали мне какую-то безумную авантюру.

Но ведь я не такой.

— Скверно дело пахнет, если честно, — не выдержав, произнес Петрович и покачал головой. — Вдруг там… бомба заложена, ё-моё!

— Возможно, — кивнул я. — Поэтому я пойду один и все хорошенько изучу. Оценю обстановку изнутри. Если это ловушка, я её почувствую раньше, чем она сработает.

На несколько секунд в «штабе» повисла тишина.

— Командир! — резко произнёс Свят, шагнув ближе. — Я не для того стал главой гвардии, чтобы потом объяснять бойцам, почему их господин полёг в теплицах с огурцами. И не для этого людей собираю, тренирую и мотивирую. Если ты погибнешь в одиночной вылазке на каком-то чёртовом овощном складе, это будет не героическая смерть, а срань! Воевать должна гвардия!

— Не только гвардия, — возразил я. — А сейчас у нас в первую очередь не битва намечается, а разведка. Группа создаст шум — раньше времени. А мне всего лишь нужно войти тихо, и прикинуть, стоит ли игра свечь.

— Но не одному же идти! — беспокойно воскликнула Мирослава.

В этот момент на моё правое плечо опустился Рух и сбросил невидимость. От неожиданности Петрович булькнул чаем, отшатнулся и чуть не выронил чашку.

Мой пернатый друг задрал клюв и смотрел на собравшихся не иначе как полководец, прибывший на совещание в последний момент.

— Рух хочет сказать, что Антон Игоревич не один, — заметил Игоша.

«Двуногие слишком много спорят и слишком мало делают», — мысленно припечатал мой старый друг.

— Рух пойдёт со мной, — сказал я вслух.

— Нет, подожди, — поднял руку Свят, собираясь что-то сказать.

Но не договорил, потому что Рух, заметив кошку Мару, сорвался с моего плеча, шлепнулся на пол и яростно засеменил к своей конкурентке. Та буквально только что спокойно вылизывалась, а сейчас резко вскинула голову и с утробным шипением рванула по коридору. Рух припустил следом, смешно перебирая лапами по половицам.

Похоже, эти двое сиганули в открытое окно — через пару секунд что-то загремело, послышались маты гвардейцев, а затем по округе раскатилась победная птичья трель.

— Вот он, твой боевой соратник, — покачал головой Свят взглядом указывая туда, откуда доносилась трель. — Древний дух. Гроза врагов. Особенно кошек.

— Всё сказал, что хотел? — я посмотрел ему в единственный глаз.

— Почти, — буркнул Свят, потом подобрался и не отворачиваясь изрек: — Зачем тогда гвардия, Первый? А?.. Спросил бы я… Да не буду, — он махнул рукой. — Всё одно — решение за тобой. Но если ты идёшь один, то хотя бы возьми рацию и выходи на связь каждые десять минут. И пусть группа быстрого реагирования дежурит на подъезде. Это минимум.

— Тут согласен, — кивнул я. — Техника должна быть наготове, как и бойцы. Это разумно.

— Разумно было бы пойти вдесятером, — не удержался Свят.

— Вдесятером риск больше. И ты сам это понимаешь.

— Я понимаю, что ты упёртый, как горный козёл, — проворчал он. Мотнув головой, Свят недовольно вернулся обратно к стене и привалился к ней плечом.

Планирование продолжилось, только теперь уже по-деловому. Свят время от времени комментировал схематичную карту агрокомплекса и высказывался по составу группы поддержки. Петрович периодически вставлял замечания бытового характера: «А подъездная дорога там грунтовая или асфальт? Если грунтовая, после дождя машины могут увязнуть, пока из засады выезжают, и твоя группа быстрого реагирования будет реагировать минут десять вместо двух».

Из коридора, гордо вышагивая, вернулся Рух. Перья победно лучились ярким огненным светом, а в клюве у него болталась серая мышь.

— Это он Маре подарок несёт? Или себе добычу? — усмехнулся Петрович.

— Второе, — ответил я. Через нашу связь я чувствовал, что Рух сейчас полностью доволен жизнью и наслаждается моментом. — Он загнал Мару под кровать, — продолжил я, — и считает это победой.

— Вернемся к делу, — напомнил Свят, недовольно косясь на древнюю птицу. — Снаружи вот здесь камера, — ткнул он на точку на карте. — И вот здесь еще. И вот здесь. Это из тех, что Вяз заметил, возможно есть еще. А еще…

Свят, огорченный тем, что я решил не брать его в разведку, изо всех сил пытался показать, что гвардейцы, да и он сам, не зря едят свой хлеб.

Будто я в этом сомневаюсь.

* * *

Почти целый день у нас ушел на подготовку, но за час до заката я был на месте.

Свят с гвардейцами и Петровичем остались в двух километрах, на возвышенности, покрытой деревьями.

Агрокомплекс располагался на окраине промышленного района, в некотором отдалении от соседних производственно-складских комплексов. Другой недвижимости Бестужевых поблизости вообще не было, так что быстро прийти на помощь охране комплекса его гвардейцы точно не успеют.

Да уж… та еще дыра. Но, в отличие от Чертовой Лапы напрямик здесь до многоэтажки ближе. Кто вообще решил строить жилой квартал так близко к промзоне?

Ладно, к лешему. Приступим.

Я прикрыл глаза и потянулся к Источнику.

Эликсир Ветрового Клыка, который мы с Мирой выпили на днях, пошёл на пользу не только ей. Я, в свою очередь, тоже словно шагнул на новую ступень моей Силы — и теперь пришло время использовать открывшиеся возможности.

В эпоху Предтеч мне уже доводилось применять технику «Тихого колокола». Сейчас она вновь понадобилась — правда, в расширенной и доработанной версии.

Я вытянул из Источника широкий поток энергии и начал раскручивать его кольцом вокруг себя. Кольцо расширялось, поднималось и уплотнялось, пока не превратилось в полусферу радиусом метров в сто — совершенно невидимую для человеческого глаза. Внутри этой полусферы воздух наполнился частицами моей Силы и стал ловушкой для любого электромагнитного сигнала. Так что рации, телефоны, камеры с передачей данных — ничего из этого теперь не работало вокруг меня.

Ну и звуки внутри купола, разумеется, снаружи не слышно.

Так что когда уже перед началом операции я сказал Святу, что все-таки не буду брать с собой рацию, он побагровел от ярости, скрипнул зубами и…

Сдержался, выдавив из себя лишь «Почему?».

Ну и я объяснил. И объяснение ему очень понравилось. Он аж засиял от радости, бормоча что-то в духе:

«Это что же? У нас будет современное средство РЭБ?».

Ну а потом мы просто обусловились, что, если понадобится помощь, я дам гвардейцам сигнал.

Так же благодаря Эликсиру я смог улучшить «Воздушный саван». Я обволок себя тонким слоем воздуха с переменной плотностью. Слой не делал меня невидимым, но преломлял свет вокруг контуров тела. Теперь мой силуэт для стороннего наблюдателя размывался, терял чёткие очертания и сливался с фоном. Стоя неподвижно, я выглядел бы мутным пятном, а в движении и вовсе был почти неразличим на фоне сумеречных стен и заборов. Притом и исходные его характеристики — защита, приглушение звуков и запахов, тоже повысились.

Убедившись, что обе техники работают стабильно, я направился к Агрокомплексу.

Бетонный забор, увенчанный колючей проволокой, я преодолел одним прыжком. Ветер подхватил моё тело и мягко перенёс на ту сторону. Приземлился я на посыпанную гравием полосу между забором и ближайшей теплицей.

Да, к этому моменту, благодаря разведки невидимого Руха, я уже знал, что на территории действительно есть теплицы с оборудованием — и очень мало охраны.

Ничего подозрительного Рух до сих пор не обнаружил.

Руна Ощущения сейчас работала на максимуме, подтверждая данные Рух-разведки и дополняя их. Например, людей в ближайших четырех теплицах не было. А вот растения, системы поливов и сеть труб везде были на месте.

Я трансформировал «Тихий колокол», накрыв невидимым куполом весь комплекс, и, таким образом отрезав его от внешнего мира, пошел дальше.

Хм… а вот и люди — двое в будке у ворот: один дремлет, второй нажимает что-то на телефоне… Нажимал, если быть точным. Теперь уже охранник недоуменно тряс аппаратом, видимо, надеясь поймать интернет.

Следом я отметил для себя ещё с десяток вооруженных охранников в разных местах комплекса.

И до сих пор никаких признаков засады. Действие каких-либо артефактов тоже не ощущаются…

У грузовых ворот вообще было пусто. Камера на столбе всё ещё работала от автономного питания, но передавать сигнал было некуда.

«Слишком мало двуногих», — передал Рух сверху.

«Согласен», — мысленно отозвался я и направился вдоль теплиц. Через стекло я видел длинные ряды стеллажей с зеленью, так что теперь уже воочию убедился, что теплицы оставались в рабочем состоянии. Возможно даже оборудование имеет автономный режим, раз щепетильный ректор решился оставить дорогое производство без надзора специалистов.

У торца четвёртой теплицы я заметил погрузочную тележку, брошенную посреди дорожки. Рядом стоял пластиковый ящик, наполовину заполненный огурцами.

Огурцы уже начали вянуть. Значит, персонал заранее не предупреждали о том, что они сегодня не будут работать? Может даже согнали с мест довольно резко.

Миновав теплицы, я оказался на открытом пространстве между ними и главным зданием. Здесь пришлось двигаться быстрее. Саван размывал контуры, но на голом асфальте, ещё и под светом фонаря, даже размытая фигура могла отлично привлечь внимание.

Рывком я добрался до кирпичной стены здания.

Здание было выполнено в форме буквы «Г». В левом крыле первого этажа Руна показала мне пятерых людей с оружием — они находились там, где буква «Г» загибалась к югу. Двое сидели за столом отдельно, играя в карты. А вот трое других… ощущались странно. Сложный энергетический фон обволакивал их силуэты, да так, что Руна едва-едва пробивалась сквозь этот контур.

Что-то необычное, хоть и смутно знакомое…

«Рух, что видишь над левым крылом?»

«Крыша как крыша, — отозвался он. — Окна закрыты изнутри. Свет не горит».

«Я иду внутрь».

«А я с тобой».

Он приземлился рядом, продолжая держать невидимость. Я пустил короткий импульс давления в механизм замка входной двери, после чего зашёл внутрь вместе с Рухом.

Вдоль коридора тянулись двери. За одной была раздевалка со шкафчиками и скамейками, другая вела в подсобку с каким-то инвентарём. За третьей было, судя по всему, что-то вроде операторской с компьютерами, откуда в обычное время управляли теплицами.

Я прошёл дальше по коридору и остановился у двери в самом конце. За ней открывался просторный цеховой зал, уставленный конвейерными линиями и упаковочным оборудованием.

Осторожно открыв тяжелую дверь, я, поддерживая свою заклинание скрытности, бесшумно вошел внутрь.

Однако трое мужчин с загадочными аурами уже смотрели в мою сторону.

Меня ждали.

Все трое обладали азиатскими чертами лиц. На них были укороченные куртки без воротников с узкими рукавами, запястья перетянуты тонкими ремешками. И у каждого на поясе висело оружие, которое я уже когда-то видел. Очень-очень давно.

Цепные серпы…

Увы, не простые — металл цепей отливал тускло-жёлтым цветом. Я сразу узнал его — проводящий сплав. Такие цепи при контакте с одарённым тянут из него Силу и передают владельцу. В эпоху Предтеч подобным оружием пользовались охотники на магов. Признаться, я предполагал, что оно давно забыто.

В помещении изменился энергетический фон. Мой Источник встретил сопротивление и задрожал, а пропускная способность каналов Силы тут же упала практически до нуля.

Вот это я сходил на разведку…

Разведал — сердцем ловушки ректора были не пойми где нанятые антимаги.