Для выезда в свет я выбрал чёрный трофейный внедорожник, доставшийся нам от наёмников Фролова. Машину нашли вдали от боевых действий, так что она практически не пострадала — а после того, как её вчера отмыли и почистили, и вовсе стала выглядеть довольно солидно. Не для графского семейства, конечно… Но для бедного дворянина вполне сойдёт.

Для сопровождения выбрали ещё один внедорожник — из «старых» трофеев. Ради выезда в город мои ворчливые гвардейцы приоделись. Например садящийся сейчас в машину Святогор был в чёрной водолазке, заправленной в тёмные брюки, и короткой куртке. Это был максимум, на который был способен глава гвардии, когда я попросил его одеться более парадно. Повязка на глазу несколько портила «гражданский» образ, но с этим ничего не поделаешь.

Примерно в такие же наряды облачились и Лапа с Цицероном — наши водители.

А вот достопочтенная Мирослава Сергеевна выглядела куда внушительнее всех нас взятых вместе. Темно-серый приталенный пиджак подчёркивал ее прелестную фигуру, под ним виднелась светлая блузка с аккуратным воротничком, ниже — прямая юбка до колен обрамляла соблазнительные бедра, а туфли на невысоком каблуке довершали строгий, но элегантный наряд.

Похоже, это был один из тех костюмов, которую она приобрела в городе, когда выезжала туда с Игошей, пока я варил зелья. Тогда она рассказывала о своих покупках, а я позорно уснул на пятой минуте.

И все же не зря девушка потратила время и деньги — ей чертовски идёт.

— О чём задумался? — тихо спросила Мира, заметив мой взгляд.

— О транспорте, — ответил я. — Машина вроде бы неплохая, но таких на улицах Ярославля пруд пруди.

— Согласна, — кивнула она и, покосившись на броневик добавила:. — Машина не наша, чужая энергетика…

— Ты, как девушка, выросшая в графском доме, наверняка помнишь, как выглядел выезд рода Северских в лучшие времена? — усмехнулся я, оценив ее слова про энергетику.

— Как ни странно, да, — серьезно ответила Мира. — Как бы ни шли дела у рода, но за автопарком всегда следили. Но и времена были немного другие…

Вскоре обе машины тронулись, и спустя минут тридцать мы подъехали к месту назначения.

ТЦ «Аура» располагался на одной из широких улиц, застроенных дорогими домами. Здание было облицовано светлым камнем, с высокими витринами, а парадных вход обрамляли две внушительные колонны.

— Вот она, — сказала Мира, разглядывая фасад, пока Цицерон заезжал на парковку. — «Аура». Лучший торговый центр Ярославля.

— Прямо-таки лучший? — я окинул взглядом вывеску.

— Для тех, кто живёт здесь, а не в столице, — деловито пояснила Мира. — Конечно, самые состоятельные рода всё равно предпочитают ездить за покупками в Москву. Там совсем другой мир для высшей аристократии — отдельные торговые дома разных известных фамилий, а не общие торговые центры.

— Бывала в таких?

— В Москве? Один раз с дядей Игорем, — сказала она и помолчала. — Платье мне покупали к именинам. Мне было двенадцать, кажется.

Я попытался представить, как должны выглядеть магазины, про которые говорит Мирослава.

— В этих торговых домах закупаются светлейшие князья и семья Императора? — уточнил я.

Мира улыбнулась и покачала головой:

— Эти особы вообще по магазинам не ходят. К ним приезжают модельеры на дом.

— И к Императору тоже? — спросил я, заинтересовавшись. — Или у него личный портной?

Мира посмотрела на меня с лёгким удивлением:

— Ты мало знаешь о Его Величестве?

— Практически ничего, — пожал я плечами. — Просвети.

— Серьёзно? — недоумевающе подняла она бровь. Правда тут же посерьезнела, размышляя, как лучше подать информацию. Нравится мне это в Мире. Сильно нравится.

— Павел Четвёртый правит четырнадцатый год, — быстро произнесла она. — Старшему сыну двадцать два, младшему шестнадцать. Императрица умерла шесть лет назад, повторно не женился. Его светлейшие братья управляют Западной и Восточной канцеляриями. Императорский двор в Москве считается закрытым. Попасть туда можно только по приглашению, и то если ты как минимум князь.

— Или герцог? — напряг я в памяти то, что читал о современной аристократии.

— Герцоги в Империи занимают особое положение, — сказала Мира, чуть нахмурившись. — Это не местные титулы. Герцогский ранг давали переселенцам из Европы, чьи предки были сильны на родине. Империя приняла их, сохранив статус, но до княжеского уровня не подняла. Некоторые герцоги богаче иных князей, но формально стоят ниже. Хотя и выше, чем графы.

— Алварес-Потехин… — пробормотал я, припомнив своего недруга из высшей аристократии.

— Именно, — с самым серьезным видом кивнула девушка. — Из того, что я успела узнать о нем — его предки прибыли из Испании ещё при Павле Втором. Род очень богатый, очень влиятельный, но… — Мира сделала паузу и щелкнула пальцами, будто подбирая слова. — Скажем так, в своем развитии он уперся в потолок. Герцог никогда не станет князем. Только если не совершит какой-нибудь выдающийся подвиг, значимый для всей Империи. Ну или если вдруг не породнится с императорской семьёй. А этого ему никто не предложит.

— И это отлично, — резюмировал я.

Цицерон как раз запарковался вслед за нашей машиной сопровождения. Я мельком глянул в окно — парковка была заставлена такими автомобилями, рядом с которыми наши внедорожники и впрямь смотрелись не особо внушительно. Некоторые машины я вообще впервые — либо длинные и неповоротливые на вид, либо какие-то заниженные обрубки.

Мира назвала первые «лимузины», а другие «спорткары».

— Носильщики готовы? — усмехнулся я, когда мы вышли из машин.

— Какие носильщики? — насторожился Лапа.

— Сумки таскать, — пояснил Свят и, оценив недовольную рожу Лапы, добавил: — Радуйся, что не платья мерить.

Собственно, мы взяли с собой Свята и Лапу, остальных оставили на парковке.

Внутри было не слишком людно. Мимо проплыла пара стильно одетых женщин; у колонны, не отрываясь от телефона, стоял молодой мужчина в дорогом пальто. У входа в один из бутиков замер охранник в костюме — он скользнул по нам взглядом, а на Лапе всё же задержался. Как ни крути здоровяк в обтягивающей кофте, с этой своей медвежьей статью, и правда бросался в глаза — как, впрочем, и Свят.

Глава гвардии привычно сканировал помещение цепким взглядом единственного глаза, отмечая выходы и запоминая расположение камер. Святогор не позволял себе ни на секунду расслабиться, пусть даже повод для сегодняшнего выхода в люди был самым что ни на есть мирным.

Мы поднялись на второй этаж по эскалатору. Галереи здесь казались куда длиннее, чем внизу, а сверкающие витрины выглядели масштабнее. При этом ценников под манекенами ни на втором этаже, ни на первом не было — верный знак, что спрашивать о цене здесь считается дурным тоном.

Всё это мне напомнило эпоху Предтеч — в городах нашего мира ремесленники, изготавливающие одежду для крупных лордов и правителей, а также Двенадцати и их приближённых, тоже не выставляли расценок — считалось, что если ты пришёл к мастеру и задаёшь вопрос «сколько», значит, тебе к нему не надо. Мастер сам называл сумму, когда работа была готова.

Мира заметила какой-то мало отличимый от других магазин и, бодро цокая каблучками по кафелю, повела нашу братию туда.

А дальше…

Все было как в тумане.

Настало время долгих мучительных примерок! Сперва Мирослава решила выбрать костюм для меня. Эта злодейка заставляла меня менять один наряд за другим, выходить из примерочной, двигать плечами и поднимать руки. Притом сама она мило улыбалась и откровенно наслаждалась процессом.

А я страдал.

Самой мучительной процедурой оказалось завязывание галстука — в какой-то момент мне искренне захотелось узнать, кто придумал эту чертову удавку, найти этого негодяя и повесить его на минутной стрелке часов местной ратуши.

К пятому костюму я почувствовал себя манекеном, которого помимо его воли один улыбающийся кукловод с небесно-синими глазами вертит из стороны в сторону. К седьмому начал задумываться, что не так уж и нужен этот приём у Ольховской…

Но вскоре всё-таки Мирослава окончательно утвердила костюм-тройку, который смотрелся на мне так хорошо, что я и сам это отметил. Даже переодеваться обратно не хотелось… Но было нужно — иначе костюм может потрепаться до начала приема.

— Теперь моя очередь, — радостно сказала девушка, и мы отправились в отделы с женской одеждой.

Я с наслаждением опустился в кожаное кресло возле примерочных и вытянул ноги. Услужливая продавщица поставила рядом со мной на столик чашечку ароматного кофе.

М-м-м… Красота!

Хотя настоящая красота случилась чуть позже — когда минут через пять из примерочной вышла Мира, демонстрируя первое платье.

Оно было изумрудное, закрытое спереди, с высоким воротом, но полностью открывающее спину. Подол касался пола, и при каждом шаге юбка чуть колыхалась. Мира прошлась до зеркала, повернулась, посмотрела на себя через плечо, после чего поправила складку на бедре.

В этот момент она была настоящей молодой аристократкой из графского дома, и весь бутик это почувствовал. Продавщица замерла с вешалкой в руках, и даже Лапа перестал жевать жвачку.

— Ну? — спросила Мира, повернувшись ко мне.

— Бери, — ответил я.

— Нужно другие примерить, — заметила девушка.

— Но это мы всё равно возьмём, — быстро произнес я.

Несколько секунд она смотрела мне в глаза, а затем лучезарно улыбнулась и кивнула. Моя реакция ей очень понравилась.

Следующие несколько вариантов Мирослава забраковала — в некоторых даже не стала выходить из примерочной. Затем она показалась в тёмно-красном платье — более строгом, с длинными рукавами и узким силуэтом. Мира в нём выглядела старше — как хозяйка дома, принимающая гостей.

— Для деловых визитов, — коротко прокомментировала она, оценив себя в зеркале.

Несмотря на солидную сумму, я расплачивался на кассе с явным облегчением «Наконец-то закончили», — думал я!

Ага, щас… Как же! После оплаты этих двух платьев мы переместились в ещё один бутик, где снова началась примерка. Леший, как же долго!

Но все же приятные моменты имелись — те самые, когда Мира выходила из примерночной.

Жаль только, что занимали они от силы процентов пятнадцать всего потраченного в магазине времени.

Примерно об этом я думал, когда Мира показалась в чёрном наряде без рукавов, с тонкими бретелями и вырезом, который шёл от ключиц ровной горизонтальной линией. Ткань не облегала, а скорее очерчивала фигуру, оставляя воображению ровно столько, сколько нужно, чтобы оно будоражилось и не успокаивалось. Длина юбки ниже колена, разрез сбоку короткий, но при каждом шаге открывающий полоску кожи на бедре…

Девушка прошлась до зеркала, остановилась и чуть повела плечом, проверяя посадку бретели. Потом повернулась в профиль, провела ладонью по бедру и едва заметно кивнула сама себе.

Лапа за моей спиной кашлянул. То ли от неловкости, то ли от неожиданности.

Я повернулся, чтобы узнать, что с ним. Но почему-то от моего взгляда он побледнел и отвернулся, притворившись манекеном.

Я снова сосредоточил все внимание на своей прекрасной спутнице.

— Это на какой случай? — спросил я.

— На вечер, — ответила она. — Для тех случаев, когда оружие оставляют в гардеробе, а воевать всё равно приходится.

Свят молча покосился на Лапу и поправил повязку на глазу.

По итогу у нас набралось семь пакетов, которые мы торжественно вручили нашим носильщикам.

Ну а, я достав телефон, проверил время — в самой «Ауре» мы уже провели почти четыре часа. А ведь скоро ещё встречать родню Петровича…

Посидеть в местном ресторанчике не успеем.

— Свят, — обернулся я к главе гвардии. — Свяжись с Цицероном, пусть на всех организует еду с собой.

— Сделаю, — кивнул Святогор и, достав мобильник, отошёл в сторону.

Мы остановились у эскалатора. Мира поправила лямку тканевой сумки на плече Лапы, когда та начала съезжать. Здоровяк терпеливо ждал, пока она закончит. По его глазам и бурчащему животу было видно, что он уже мысленно набивает брюхо — возможно, даже содержимым наших модных сумок.

Мира скользнула взглядом по витрине ювелирного бутика, на миг задержалась — всего на секунду, — а потом резко отвернулась. Чуть резче, чем стоило бы, если бы ей и правда было всё равно.

— Хочешь? — спросил я, кивнув в сторону витрины.

— Куда? — хлопнув ресницами, изобразила она непонимание.

— Туда, — усмехнулся я, указав на бутик.

— Зачем? — спросила Мира напряжённо.

— А почему бы и нет? — я пожал плечами.

Она смешно нахмурилась, будто борясь в этот момент сама с собой.

В итоге проиграла. Ну или выиграла — тут сразу и не поймешь.

— Ладно… — вздохнула Мира. А затем подняла указательный палец и добавила: — Но только посмотрим.

— Договорились, — кивнул я, невольно подумав, что в мою эпоху фраза «только посмотрим», сорвавшаяся с уст обеспеченной девушки у витрины ювелирной лавки, ещё ни разу не оборачивалась простым разглядыванием украшений.

Однако Мира тут же подобралась и указала на витрину в другой стороне этажа.

— Между прочим, тебе тоже кое-что нужно, — сказала она деловым тоном.

— Нужно? — искренне удивился я.

— Часы, Антон, — вздохнула Мирослава. — Для аристократа прийти без часов на запястье, это всё равно что выйти в люди без перстня! Перстень у тебя есть, а вот запястье пустое.

Я припомнил, что у всех встреченных мной аристократов действительно имелись красивые часы.

Стало быть, мне тоже нужно? Эх, а я ведь только недавно приловчился смотреть время на телефоне. А до этого и вовсе спрашивал его у кого-то из своих.

— Хорошо, — кивнул я. — Но раз мы говорим о времени, то его у нас мало, так что придется разделиться. Встречаемся через десять минут, — я повернулся к «носильщикам» и изрек: — А вы пока грузите пакеты, хватит уже тянуть.

Свят явно хотел бы остаться рядом со мной или Мирой, однако же натолкнувшись на мой взгляд, решил не спорить. Так что раздав приказы, я быстро направился в магазин часов.

За стеклянными витринами на бархатных подушечках лежали самые разнообразные модели — круглые и квадратные, на кожаных ремешках и металлических браслетах, с циферблатами всех оттенков…

Продавец за прилавком в безукоризненном жилете поднял на меня взгляд и профессионально улыбнулся.

— Добрый день. Подбираете что-то конкретное?

— Что-то универсальное, — ответил я. — Чтобы и на приём, и в поле.

— Понимаю, — кивнул он и начал извлекать из витрины один лоток за другим.

Я примерил первые три модели. Одни показались слишком крупными, другие чересчур изящными, третьи просто мне не нравились — Руна Ощущения подсказывала на них след чужой энергетики. И не один — вероятно ранее их уже сдавали обратно, возможно несколько раз.

Структура намекнула, что какие-то проблемы с механизмом.

Продавец тем временем выложил передо мной ещё один лоток.

— Рекомендую ознакомиться вот с этой моделью, — проговорил он. — Часовой дом Бронниковых, «Страж», ограниченная серия. Корпус из закалённой стали с антимагнитной защитой. Механика, автоподзавод. Водонепроницаемость до трехсот метров.

Корпус был средней величины, в меру тяжёлый. Матовая сталь, чёрный циферблат с тонкими серебряными стрелками и метками. Хм, а смотрится неплохо… Я застегнул браслет, и часы легли на руку как родные.

— Беру, — сказал я, не снимая их.

В этот момент позади послышался шорох и я невольно хмыкнул, считав сигнал Руны Ощущения. Что ни говори, а этого человека я не ожидал увидеть.

Из-за стеллажа с витриной появился мужчина в уже знакомой клетчатой рубашке — Пётр Сергеевич Данилов. Дворянин, в свое время подаривший мне алхимическое оборудование за то, что я помог предотвратить диверсию на его складах.

Данилов заметил меня не сразу, но когда увидел, прищурился на пару секунд и расплылся в широкой улыбке.

— Антон Игоревич! — негромко, но тепло поприветствовал он, протягивая руку. — Рад встрече! Вот уж не ожидал.

— Взаимно, — охотно ответил я на рукопожатие. — Часы подбираете?

— Жене, — сказал он чуть понизив голос. — Годовщина. Сюда захожу раз в году ровно за этим. Некоторые считают, что дарить часы — плохая примета. Но мы в магазине часов со Светланой Никитишной и познакомились, — хохотнул он. — К тому же я ей часы дарю, а она мне пирог яблочный лично печет. Считай и не подарок, а обмен. И традиция!

Он широко улыбнулся. Воспоминания о супруге явно делали его счастливым.

— Дело хорошее, — покивал я.

Данилов коротко хохотнул, но тут же посерьёзнел и придвинулся ближе.

— А ваши-то дела как? — пробасил он. — Не забросили алхимию?

— Да как же ее забросишь. Развиваем. Ваше оборудование очень помогло, — благодарно признался я. — Даже больше, чем я изначально рассчитывал.

— Это радует! — одобрительно прогудел он. — Эх, не поверите, я ведь хотел вам позвонить на днях, да боги нас раньше свели, Антон Игоревич. И раз уж такое дело, скажу сразу — у меня через неделю приходит партия лабораторного оборудования из Петербурга. Центрифуги, дистилляторы с регулировкой, и многое другое. Частично для своих договоров, но есть и излишки — мы расширяли заказ, чтобы получить оптовую скидку.

— Излишки? — переспросил я, и в моей голове мгновенно всплыл список из книги по прикладной химии, которую я недавно штудировал в лаборатории.

— Именно, — кивнул он, радуясь, что смог заинтересовать меня. — Если вам пригодится, отдам по себестоимости. После той услуги, которую вы мне оказали, считаю это естественным. Мы, считайте, Ельцовых на корню прижали. Без кровопролития, увы не обошлось, но теперь эти выскочки трижды подумают, прежде чем на нас задираться! Ну так что, Антон Игоревич?

— С удовольствием приму излишки, — без раздумий ответил я.

— Вот и замечательно! Мои люди свяжутся с вами, чтобы уточнить, когда будет удобно принять!

Мы обменялись рукопожатиями. Данилов взял у продавца маленькую коробочку с женскими часами, кивнул мне на прощание и вышел.

Надо же, поход по модному ТЦ подарил мне внезапную удачную встречу. Уже это оправдывает долгие часы, проведенные в примерочной.

Расплатившись, я вышел из магазина, любуясь обновкой. Чёрный циферблат лаконично поблёскивал на фоне рукава. Мира была права — деталь простая, но сразу добавляет завершенность образу.

Покупка того стоила! И…

По телу прошла волна. Структура ударила изнутри, сообщая о чём-то без сомнения важном. Пару мгновений мне потребовалось, чтобы изучить сигнал.

Мира!

Не теряя времени, я рванул по коридору в сторону ювелирного. Преодолел расстояние за считанные секунды, готовый увидеть что угодно — бойню, Срез, парад диких монстров…

Хотя ладно, благодаря Руне Ощущения я уже понимал, что худшего мы избежали, так что оказавшись в магазине, воочию убедился, что всё обошлось, никакой крови, ни разбитых витрин… Да даже клочков выбранных волос на полу нет.

Так что я заранее сбавил скорость и уже спокойно анализировал происходящее.

Остановившись возле прилавка, Мира что-то выслушивала — напротив неё, по другую сторону стеклянной стойки с украшениями, стояла женщина лет сорока пяти на вид.

Женщина была крупной, статной и ухоженной — в бежевом костюме, украшенном золотыми пуговицами. На ней сверкали кольца, серьги и кулон: все украшения явно стоили немало, но в их обилии чувствовалась некая избыточность. Казалось, эта посетительница ювелирной лавки решила надеть всё самое дорогое сразу — чтобы уж точно показать окружающим свое благосостояние.

Продавщица за прилавком, молоденькая брюнетка, замерла с натянутой улыбкой и переводила взгляд с одной дамы на другую.

— … Не сочти за грубость, — надменным тоном проговорила женщина в бежевом. — Но повторю: это высшая лига, моя дорогая. Может, глаз у тебя намётан на дорогие вещи, да только ты себя видела? Внизу у входа есть витрина с бижутерией — очень миленькая, между прочим, и качественная, раз представлена в «Ауре»! На подарок моим служанкам там все отлично подошло.

Мира стояла с прямой спиной и молчала. Я знал, как тонко подрагивает жилка у неё на виске, и знал, что именно так Мирослава выглядит, когда сдерживается из последних сил.

— Во, как быстро замолчала-то! — насмехаясь, не унималась дама. — Это правильно! Нашла тоже, на что позариться, ну смешно же! Даже я бы постеснялась, а уж ты-то куда! Людям должно знать свое место, — хохотнула она.

Продавщица за прилавком беспомощно моргала. Она явно хотела вмешаться, но не решалась.

А слова этой наглой сучки и правда достигли цели. И не потому, что Мирославу задело хамство. А потому что ещё совсем недавно род Северских и правда не мог позволить себе ничего из того, что лежало в этих витринах.

Только вот «недавно» и «сейчас» — разные вещи.

Я мягко шагнул вперёд, подошёл к Мире сзади и положил ладонь ей на талию.

Она чуть вздрогнула, но узнала моё прикосновение и не обернулась. Только слегка подалась назад, коснувшись плечом моей груди.

— Дорогая, — негромко произнёс я, глядя на витрину. — Тебе понравилась эта вещь?

Женщина в бежевом наконец заметила меня. Её взгляд упал на мой перстень и задержался на новых часах. Улыбка на её лице поубавилась, но не исчезла полностью.

— Я… — начала Мира.

— Это колье с природными изумрудами, — тихо подсказала продавщица, мгновенно ожив. — Платиновая оправа. Ручная работа мастерской…

— Заверните, — сказал я, не дослушав. — Мы берём.