— Благодарю за покупку, ваше благородие, — вежливо пропела продавщица. — Будем рады видеть вас снова.

Девушка протянула мне пакет и снова низко поклонилась. А женщина в бежевом застыла с отвисшей челюстью, хотя и пыталась скрыть удивление. В образовавшейся тишине было отлично слышно, как тихо жужжит кондиционер под потолком.

Мирослава всё это время неотрывно смотрела на меня — в её глазах смешались растерянность, благодарность и что-то ещё, чему я пока не мог подобрать названия.

— Пойдём, — негромко сказал я и подставил ей локоть.

Именно в этот момент в магазин вошёл мужчина лет пятидесяти на вид в тёмном костюме. Я сразу же обратил внимание на его боевую походку и хорошо развитый Источник.

— Дорогая! — проговорил он, приблизившись к женщине в бежевом. — Что-нибудь присмотрела?

Видимо, сообразив, что его «дорогая» продолжает пялиться на нас, мужчина тоже окинул нас оценивающим взглядом, задержавшись на моём перстне.

Его брови поползли на лоб и секунду спустя он злобно выкрикнул:

— Северский!!!

Лицо незнакомца исказилось такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг него вот-вот потемнеет. Дама в бежевом судорожно вцепилась в рукав мужу, но он её теперь совершенно не замечал.

— Простите, — вежливо произнёс я. — Мы знакомы?

Глаза у мужика налились кровью, а под нижними веками проступали темные круги — как будто он не спал несколько ночей подряд, при этом каждую ночь размышляя о чем-то крайне неприятном.

— Залесский, — процедил он сквозь зубы. — Артур Тимурович Залесский. Тебе это о чём-нибудь говорит?

Вот он, значит, какой Лесник безбашенный!

Да уж, торговый центр «Аура» — в самом деле место удивительных встреч.

— Если честно, первый раз слышу ваше имя, — пожал плечами я. — Оно должно мне о чем-то говорить?

Руна Ощущения сообщила, что при нём нет оружия. Зато его Источник в данный момент полыхал от ярости — если прямо сейчас придется драться, бой получится увлекательным.

Но с другой стороны, с чего бы нам драться? Ведь официально мы до сих пор не сталкивались и общих дел не имеем.

Залесская потянула мужа за руку, нервно шепотом на ухо пытаясь его успокоить. Но тот лишь стряхнул её ладонь, как назойливую муху.

— Должно? — злобно усмехнулся он, и глаза его сузились: — Ты моих людей положил! Род мой обескровил. Стоишь тут в чистом, с девкой под ручку, украшения покупаешь. А сам…

— Артур, — прошипела его жена. — Не здесь!

— Молчи! — рыкнул он, демонстративно замахнувшись на неё рукой.

Я стоял спокойно, расслабив руки. Каналы Силы были наготове, но я не собирался начинать бой в торговом центре.

Во всяком случае, не первым.

И все же кое-что в его словах я не мог оставить без внимания.

— «Девкой»? — скривился я. — Ты только что назвал мою высокородную кузину «девкой»? Серьезно?

Я почувствовал, что невольно использовал Голос.

Залесского передёрнуло так, будто он пропустил хороший удар в челюсть. Я же почувствовал, как вцепилась в мою руку Мира. Она с вызовом смотрела на жену Залесского. А та, еще совсем недавно вся такая напыщенная и самоуверенная, изумленно пялилась по сторонам, не зная что делать.

— Господа, — внезапно набралась смелости и заговорила продавщица: — Прошу вас, давайте не будем устраивать конфликт на территории торгового центра. Иначе я буду вынуждена вызвать охрану.

Залесский бросил на неё косой взгляд — и на миг его гнев утих. Он ведь потомственный дворянин, а репутация для него — не просто слово. Устроить драку в «Ауре» на глазах у десятка свидетелей, половина из которых принадлежит к тем самым влиятельным кругам, доступ к которым он так бережёт, никак не входило в его намерения.

— Мы ещё встретимся, Северский, — выдавил он.

— Приходите, как надумаете, — пожал я плечами, а затем чуть прищурился и добавил: — Встречу устроим запоминающуюся.

Залесский тихо рыкнул и резко развернулся. Его жена, уже побледневшая до цвета собственного бежевого пиджака, вновь ухватила мужа за локоть обеими руками и с неожиданной силой потащила прочь.

Я повернулся к Мирославе и одобрительно кивнул, когда заметил, что ее ладонь как бы невзначай лежала на бедре. Тот самом, где у нее под юбкой был пристёгнут подаренный мной нож.

— Идем, дорогая, — улыбнулся я.

Отыгрывать парочку с ней мне понравилось. Мира удивленно хлопнула глазами, ее щечки предательски покраснели, но моей руки она не отпустила.

— Да, пойдем уже, — произнесла она в ответ.

Мы зашагали к эскалатору.

— Если бы он начал… — тихо проговорила она.

— Не начал бы, — спокойно произнес я. — Не здесь. Он на грани, но ещё не настолько безумен, чтобы рушить собственную репутацию в ювелирном бутике. Хотя, признаюсь, я был готов к любому развитию событий.

Мирослава вздохнула и крепче сжала мой локоть.

Спустившись вниз, мы столкнулись со Святогором. Глава гвардии не мог оставить нас надолго одних и уже спешил навстречу.

— Я ничего не пропустил? — поинтересовался он, окинув нас цепким взглядом.

Надо полагать, что-то в наших лицах ему не понравилось, потому что его единственный глаз сузился.

— Залесского встретили, — коротко ответила Мира.

Свят медленно повернул голову в сторону второго этажа.

— Лично? — уточнил он.

— С женой, — невозмутимо добавил я.

— И?

— Порычали, разошлись, — пожал я плечами. — Но это ненадолго. Сам он явно не уймется.

Святогор еще раз огляделся по сторонам и, убедившись, что в данный момент ним ничего не угрожает, хищно улыбнулся.

— Поможем, — произнес он.

* * *

Цицерон стоял у машин, расставляя на капоте контейнеры с едой. Лапа, судя по пятнам соуса на бороде, уже успел что-то сожрать.

— Обед готов, — отчитался наш «бухгалтер». — Здесь поедим или в машинах?

— Здесь, — отозвался я и сел на бордюр. Мира, секунду поколебавшись, устроилась рядом.

— Как закупились, судари? — поприветствовал нас Петрович, разминая затёкшие конечности.

— Продуктивно, — ответил я, чувствуя, как начинает нервничать старик. — Не волнуйся, старый, на вокзал успеваем. У меня теперь часы есть.

Я демонстративно посмотрел время, но Петрович лишь скупо улыбнулся. Волнуется он, похоже, не на шутку — расхаживает взад-вперёд.

И, вероятно, причина вовсе не в том, что старик боится опоздать — а в том что встреча с родными — событие для него в редкое и очень ценное.

В контейнере с едой меня ждали куриные отбивные и рис с овощами. Я с наслаждением приступил к трапезе.

— Антон, — спустя минуту тихо сказала Мира, отложив свою вилку. Она смотрела на фирменный пакет с колье, который ранее поставила рядом. — Хотела сказать спасибо. Это… красивое.

— Красивое и заслуженное, — кивнул я.

— Но не стоило, — сказала Мирослава, хотя по её голосу было очевидно, что эту фразу она произнесла через силу.

Прожевав кусок отбивной, я невозмутимо произнес:

— Очень даже стоило. Не так уж и дорого для будущей графини Северской.

Девушка медленно повернула ко мне голову.

— Что ты сказал? — тихо переспросила она.

— Я сказал, что для будущей графини это приемлемая цена, — спокойно повторил я и вернулся к еде.

Мира несколько секунд смотрела на меня, а потом торопливо отвернулась и уставилась на пакет. Положила вилку, поправила волосы. Один раз хлопнула ресницами, потом второй. Третий раз вышел совсем уж по-девчачьи.

Впрочем, Мирослава Сергеевна не была бы собой, если бы эта милая пауза продлилась бы дольше минуты…

Она откашлялась и собралась с духом:

— Антон Игоревич, — официальным тоном произнесла она. — Вообще-то наши финансы по-прежнему требуют очень грамотного планирования. Тратить такие суммы на украшения в нашем положении…

— Считай это сокровищем рода, — перебил я. — В крайнем случае, всегда можно продать. Как тут сейчас говорят… Финансовый актив, во!

Я наставительно поднял вилку.

Мира недоверчиво нахмурилась. Наверное, хотела проворчать что-то в духе, что перепродажа такого украшения выйдет уже по заниженной цене, но не стала.

— Ладно, — медленно выдохнула она. — Сокровище рода, как скажешь. Пусть будет так.

Она осторожно приоткрыла пакет и потрогала бархатный футляр. Потом бережно закрыла пакет и прижала его к себе.

— Моё сокровище, — еле слышно хихикнула она.

А спустя ещё минуту, убедившись, что все закончили с трапезой, я велел всем грузиться в машины.

* * *

До вокзала «Ярославль Главный» мы добрались за пятнадцать минут. Оказалось, я уже бывал здесь — ещё в первые дни после пробуждения, когда возвращался на автобусе от графа Воронова. Это была конечная остановка для многих автобусов, и сюда же прибывали поезда.

Лапу и Цицерона мы оставили возле машин, а сами прошли внутрь. Петрович первым вгляделся в табло с расписанием и повёл нас через подземный переход на нужную платформу.

— Ивановский прибывает через семь минут, — доложил старик, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — Вагон шестой, места сорок два и сорок три.

— Откуда такая точность? — хмыкнул Свят.

— Так я ж сам билеты покупал, — с достоинством ответил Петрович и поправил лацкан пиджака.

Вскоре показался прибывающий поезд. Петрович сразу подобрался и шагнул к краю платформы.

— Старый, не нервничай, — хлопнул я его по плечу. — Никуда твои не денутся.

— Не нервничаю, — нагло соврал он.

Поезд замедлялся. Мимо проплывали окна вагонов, мелькали лица пассажиров, кто-то уже маячил у дверей с сумками наперевес. Суетливый Петрович сразу же примерно прикинул, где должен будет остановиться шестой вагон, и пошёл навстречу движения поезда.

— Не торопитесь, — поднятой рукой остановил нас с Мирой Святогор. — Есть поговорка такая: дурная голова ногам покоя не даёт.

Глава гвардии оказался прав… Шестой вагон остановился ровно там, где мы сейчас стояли, так что теперь Петровичу пришлось спешно бежать обратно.

— Просчитался? — ухмыльнулся ему Свят, но запыхавшийся старик лишь махнул рукой и ничего не ответил.

Проводница открыла дверь, откинула ступеньку и отошла в сторону.

Первой вышла худощавая русоволосая женщина лет тридцати пяти. Лицо её выглядело усталым, но при этом казалось довольно приятным. На плече женщины покачивалась объёмная клетчатая сумка, левой рукой она крепко держала ладонь девочки, которая осторожно спускалась по ступеням следом за матерью.

Машеньке было двенадцать, но выглядела она младше. Худенькая, светлые волосы заплетены в косу. Глаза девочки часто моргали, и она щурилась на яркое солнце, то и дело прикрываясь от него свободной ладошкой.

— Светка! — Петрович в два шага оказался рядом с дочерью и обнял её. — Доехали? Всё нормально?

— Пап, — выдохнула Светлана, уткнувшись ему в плечо. — Нормально. Всё хорошо.

Она отстранилась и оглядела отца с ног до головы, как и подобает любящей дочери, не видевшей родителя несколько месяцев.

— Ты… и правда какой-то другой, — растерянно проговорила она. — Похудел?

— Говорил же, — довольно крякнул старик, погладив себя по животу, и повернулся к внучке.

За секунду Петрович изменился в лице. Он опустился на одно колено, взял девочку за плечи и несколько секунд просто смотрел на неё. Светлана отвела взгляд, крепче сжав лямки сумки.

— Дедушка, — проговорила Машенька. — Я книжки новые взяла!

Петрович хрипло рассмеялся и притянул её к себе. Обнимал он внучку долго и очень аккуратно, будто боялся сломать.

Я стоял в нескольких шагах и не вмешивался, но Руна Ощущения уже работала вовсю, передавая мне информацию о состоянии девочки. Источник у Машеньки был едва различимым, но развить его можно — не проблема.

А вот в области глаз энергетическая картина выглядела скверно: словно кто-то грубыми пальцами перетянул узлы, которые в норме должны питать зрительные нервы. Поток Силы в них шёл рывками, а в некоторых местах и вовсе замыкался в слепые петли.

Петрович наконец поднялся, откашлялся и повернулся ко мне. Светлана уже смотрела в мою сторону, явно догадавшись, что молодой человек с перстнем не просто прохожий, как и стоящая рядом с ним дворянка.

— Светка, — старик расправил плечи. — Это Антон Игоревич Северский. Мой господин и глава рода, которому я служу. А это — Мирослава Сергеевна Северская.

Светлана отработано поклонилась:

— Здравствуйте, ваше благородие.

— Здравствуй, Светлана, — кивнул я. — Михаил Петрович много рассказывал о вас с дочерью.

— Надеюсь, не очень ужасное, — натянуто улыбнулась она.

— Исключительно хорошее, — ответил я и перевёл взгляд на Машеньку. — А ты, должно быть, Маша?

Девочка подняла на меня прищуренные глаза.

— Здравствуйте, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Дедушка говорил, что вы его лечите.

— Верно, — подтвердил я.

— А меня тоже будете? — не отворачиваясь спросила она.

Прямолинейность девочки мне понравилась.

— Буду, — кивнул я. — Но сначала нужно будет осмотреть тебя и во всём разобраться.

Машенька кивнула и нашарила ладонь деда. Петрович мгновенно обхватил её пальцы и больше не отпускал.

— А это Святогор, глава нашей гвардии, — представил его я, и Светлана вновь легко поклонилась. — Но вы ещё успеете познакомиться. Пора домой.

Свят подхватил сумку Светланы и зашагал впереди. Петрович повёл дочь и внучку следом. Я шёл чуть позади и наблюдал, как старик что-то взволнованно рассказывает Светлане, время от времени взглядом указывая то на поезд, то на Свята. Дочь кивала в ответ и недоверчиво смотрела по сторонам.

Добравшись до парковки, мы расселись по машинам. Светлану с Машенькой усадили во внедорожнике вместе с Петровичем.

Машины тронулись с места. Мирослава листала что-то в телефоне, а мои мысли вернулись к оборудованию Данилова. Я прокручивал в голове всё, что успел ранее прочитать из книги о современной химии. Этак мы разрастёмся, что моей «домашней» лаборатории скоро совсем перестанет хватать. Но под ней Место Силы, и оно серьёзно помогает мне в некоторых процессах. Значит, нужно будет продумать, как всё размещать…

И опять же ученика себе нужно найти!

И врача для поселения. И…

«Анхарт! — по голове ударил мыслеголос Руха, когда мы подъезжали к Чёртовой Лапе. — Впереди на дороге что-то неправильное».

Рух кружил где-то в небе, и судя по вибрации нашей связи, его сейчас что-то серьезно встревожило.

Я мгновенно потянулся к Руне Ощущения и расширил её радиус. До поворота на грунтовку, ведущую к нашей деревне, оставалось метров шестьсот.

Руна показала мне то, что обычный глаз ни за что бы не заметил — по земле тянулась тонкая цепочка чужеродных энергетических точек. Девять штук на равных интервалах друг от друга…

Похоже на артефактные заряды.

— Стоп! — резко скомандовал я и продублировал команду по рации.

Цицерон ударил по тормозам. Машину качнуло вперёд, ремень впился в плечо.

Вторая машина тоже начала останавливаться, и это получилось у нее гораздо плавнее.

Свят, бросив на меня напряженный взгляд, первым выскочил из машины, перехватив пистолет и заняв позицию у капота. Цицерон тоже покинул машину, контролируя правый фланг. Следом вышли мы с Мирой.

Из второго внедорожника вывалился Лапа, а затем и взбудораженный Петрович.

— Светка, девочки, сидите в машине, — коротко бросил он, даже не обернувшись и спеша к нам, на ходу добавил: — Не высовывайтесь.

— Пап, что случилось? — послышался за его спиной встревоженный голос Светланы.

— Ничего страшного, — мягко ответила Мирослава, уже оказавшись рядом со второй машины. — Сейчас разберёмся.

Я присел на корточки посреди дороги и положил ладонь на грунт. Руна Ощущения теперь давала мне более чёткую картину.

— Артефактные ловушки, — произнёс я, поднявшись. — Разбросаны поперёк дороги. Их девять.

Расположены они были не бездумно — с расчётом на колею, в которую неизбежно попадают колёса любой проезжающей машины. Мощность каждого заряда по отдельности была невелика, но вместе они накроют участок дороги длиной метров в пятнадцать.

Этого хватит, чтобы подорвать две машины, идущие друг за другом.

Я ещё раз прислушался к Руне — живых людей в радиусе работы моей Руны не было.

Но вопрос, кто и когда это сделал, повис в прохладном вечернем воздухе, как и запах пепла, который в очередной раз ударил мне в ноздри…