Я продолжил задумчиво смотреть на линию рассвета. В голове медленно укладывались мысли, кожу ласкал лёгкий ветерок.

Из минусов — пованивало кровью и гарью.

— Генерала? — выпалила Мира, подавшись ко мне. — Причём здесь он, Анх… — начала было она, но мгновенно осеклась и исправилась: — Антон? Нападавшие связаны с твоей черепахой? Это люди Бестужева, что ли?

Она насторожённо смотрела на меня. Я глубоко вздохнул и полностью повернулся к девушке.

— Нет, — мотнул я головой. — Просто думал о разном. У меня так бывает — множество мыслей прокручиваю одновременно. Например, что скоро уже завтра. Или думал о том, чем вы тут занимались, пока нас не было.

Мира недоумевающе смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Неподалёку с ноги на ногу переминался глава нашей гвардии. Наконец он не выдержал и коротко спросил:

— Ну?

— Что «ну»? — ответил я, собравшись с мыслями и отодвинув лишнее подальше.

— Рассказать ничего не хочешь? — нетерпеливо проговорил Святогор.

— Хм… — напоказ задумался я. — Погода сегодня хорошая будет.

Он раздражённо цокнул.

— Не бузи, Свят, — спокойно произнёс я. — Имей терпение. Лучше вели этих упаковать в какой-нибудь подвал, — кивнул я на оставшихся пленников. — Только чтоб зубы лишние — те, в которых яд — были выдернуты. Пусть ещё раз удостоверятся и смотрят за ними внимательно. Рух тоже присмотрит.

Мысленно я продублировал приказ огненной птице.

«Может, сразу их зажарить?» — флегматично поинтересовался он.

«Ещё один торопыга», — усмехнулся я.

Святогор отдал приказы, а затем подошёл ко мне и терпеливо уставился в лицо. Мира тоже была рядом и напряжённо поглядывала на меня. Я решил больше не мучать товарищей и произнёс:

— Отряд создан бароном Кириллом Савельевичем Фроловым. Если кто не в курсе, это вассал и доверенное лицо его светлости герцога Алвареса-Потехина в Ярославле.

Мира и Свят нахмурились одновременно.

— Герцога? — переспросил глава гвардии.

— Его самого, — кивнул я.

— Та-а-ак, — протянул Святогор и повернулся к Мирославе, будто желая проверить, поняла ли она, о ком идёт речь.

Так-то Свят уже был в моей команде, когда, видимо, по прихоти именно барона Фролова меня отправили в изолятор и пытались отжать наш «Егерь». Просто на тот момент мы ничего об этом бароне не знали.

Мира эту историю с судом тоже уже слышала, хоть и не застала лично.

— Фролов курировал создание этого подразделения с нуля, — продолжил я. — Брали в него не абы кого: сыновей верных гвардейцев, отставников из доверенных семей, Имперских военных с достойным послужным списком, вызывающих доверие. Цель — подразделение на особых условиях, из тех, кто превосходит обычных гвардейцев вассалов герцога, но не дотягивает до того, чтобы вступить в его личный элитный отряд. В итоге получилась мощная боевая группа, официально не входящая в военные структуры герцога, но, по сути, работающая на него.

— А капсулы с ядом? — хмуро спросил Свят. — Это же запредельный уровень преданности.

— Так и есть, — кивнул я. — Бойцы проходят длительное обучение на закрытом военном полигоне где-то под Москвой, и принятие капсулы — как раз финальное посвящение. Кто согласился на капсулу, тот прошёл отбор. Кто отказался… Про них наёмники больше ничего не знают. Думаю, те просто в гвардию вступают на общих основаниях.

На несколько секунд вокруг нас стало тихо, если не считать крик утреннего петуха где-то в деревне.

— Серьёзный подход, — наконец проговорил Свят. — Выходит, даже если новобранец ранее уже где-то учился и служил, всё равно идёт на полноценное дообучение. А там, глядишь, и мозги вправляют как надо.

— А как надо? — поинтересовался я.

— Не любой согласится на геноцид гражданских, — тут же пояснил Святогор. — И я не про сегодняшнюю стычку — хотя эти мрази, без сомнения, не моргнув глазом залили бы здесь всё кровью. Я про то, что их к подобным задачам целенаправленно натаскивают самыми разными средствами, в том числе — ломают психику. А специалисты по подобному…

— Весьма дорогостоящи, — закончила за него Мирослава.

— Это мягко говоря, — кивнул Святогор.

— Герцог может позволить себе и не такое, — произнесла Мира. — Выходит, отряд на самом деле создан по его инициативе, Фролов просто исполнитель.

— И при этом сам герцог здесь почти не появляется, — припомнил я. — Живёт в столице, а дела в Ярославле ведёт через Фролова.

— Хрен редьки не слаще, — произнёс Свят, задумчиво потерев подбородок. — Допустим, барон Фролов натравил их на нас. Но официально они к герцогу отношения не имеют?

— Никакого, — подтвердил я. — Но для большей уверенности лучше этот вопрос проверить через тех, кто разбирается в официальных отношениях. Что же до наёмников, то даже этому командиру не положено знать, сколько над их подразделением покровителей и какие у них цели. Грубо говоря, выполнял задачу, не задавал лишних вопросов и получал за это деньги.

— Если идти по официальной линии, дело будет сложным, — скрестив руки на груди, произнесла Мирослава. — Не факт, что сможем чего-то добиться, но шуму поднять можно попробовать. Репутацию герцогу подпортить. После такого он, может, и отстанет от нас. А может, и решит использовать больше сил, чтобы с нами покончить.

Я молча кивнул — сам рассуждал в схожем ключе.

Некоторое время мы обсуждали случившееся.

— Вот чего я не понимаю, — подал голос Лапа, нарушив молчание. — Из-за чего весь этот цирк? «Егерь» они хотели отобрать, это помню, рассказывали. Ну так давно бы забыли про него и купили себе другой. Герцог-то, поди, может хоть десяток таких заказать.

— Во-первых, не может, — возразил я. — «Егерь» шёл с уникальным преобразователем, и до определённого момента у них всё было схвачено. А потом появились мы.

— Принцип, — кивнул Свят и отошёл в сторону, отвлёкшись на рацию, по которой кто-то из гвардейцев снова стал отчитываться. И, судя по всему, разговор ожидался долгим.

Мирослава тем временем с осторожным любопытством покосилась на дверь сарая и негромко спросила:

— А что с тем, который внутри?

А затем, видимо, заметив, что лужа крови исчезла, усмехнулась:

— А, понятно, Место Силы забрало все улики.

Я молча кивнул, подтверждая её догадку. А затем вновь задумался над вопросом Лапы и ответом Свята.

«Принцип»…

Структура настойчиво намекала, что дело не только в этом.

Тьфу ты, опять запахло пеплом.

* * *

Когда мы уже приближались к дому, Мирослава потёрла глаза тыльной стороной ладони и с трудом сдержалась, чтобы громко не зевнуть.

— Иди спать, Мира, — сказал я. — Устала за день. Я тут закончу и тоже пойду.

Гвардейцы сейчас как раз сгружали трофейное оружие рядом с казармой. Мирослава это, конечно, заметила, остановилась и проговорила:

— Ага… пойду… попозже. Не усну ведь, пока не узнаю, насколько богаче мы стали за эту ночь.

— Цицерон! — окликнул его я, заметив фигуру с блокнотом.

Боец подошёл, на ходу перелистывая страницы. Под глазами у него залегли тени.

— Есть ли уже примерное понимание по новым трофеям? — спросил я.

— Навскидку. — Цицерон поморщился от этого слова так, будто его попросили намеренно оскорбить родную математику. — По оружию: у наёмников изъято около пятидесяти шести единиц стрелкового. Фактическое количество было больше, но часть повредилась в бою и ушла на запчасти, например…

— Про запчасти не надо, — остановил его я, зная любовь Цицерона к душной точности. — Качество добытого?

— Хорошее, — произнёс он. — Не кустарщина и не всякие армейские списанки. В основном штурмовые автоматические винтовки серии «Вихрь-М» с тактическими обвесами. Такие в свободной продаже не найдёшь — их закупают только для спецподразделений и элитных родовых гвардий.

— А этих, лесных падалей уже обыскали? — спросил пришедший с нами Лапа, кивая в сторону северного леса.

— Ага, группа Муромца вернулась, — кивнул Цицерон. — Два трупа, два лежбища, гильзы и окурки. И две артефактных красавицы! Первая — «Коршун-3А» с рунным контуром стабилизации. Стрелку не нужно делать поправку на ветер и расстояние, контур сам корректирует траекторию пули. Вторая вообще без маркировки, явно штучная работа. Цевьё из кости какого-то крупного монстра, приклад подогнан под конкретного стрелка.

— Ого, — присвистнул Лапа, а затем хмыкнул и добавил: — И всё одно Чёртову Лапу пробить не смогли.

— Подтверждаю, — кивнула Мира. — Даже те пули, что пробивались через защиту, сильно меняли траекторию.

Я удовлетворённо кивнул, дав понять, что услышал обоих, и снова повернулся к нашему боевому бухгалтеру.

— Теперь бронежилеты, — продолжил Цицерон, перелистнув блокнот. — Целых только семнадцать комплектов. Шлемы закрытого типа с забралами, двадцать девять штук, во многие встроены приборы ночного видения. Ещё у троих были артефактные наручи, но никто пока не разобрался, что именно они усиливают.

— Предоставьте это мне, — сказал я. — Но завтра.

Цицерон кивнул и быстро спросил:

— Могу идти?

— Секундочку. А что с трофеями с Вологды? — не унималась Мирослава.

— О-о! — улыбнулся Цицерон. — Тут, Мирослава Сергеевна, у нас полный флэш-рояль! Крылья пепельников у нас идут для заказчика, там свой расчёт. Но Ядер мелких набралось ориентировочно за сто десять. Ну и главное — кости и Ядро ледокрыла, жетон четвёртого ранга, почти пятый. Ещё…

— Можешь очень приблизительно сказать, насколько мы стали богаче, если продадим все кости? — оборвал его я.

— Ну-у… — почесал Цицерон затылок. — Не всё ещё посчитано. Могу так: по предварительным данным, мы заработали хренову кучу денег. А если всё же…

— Идеально! — снова прервал его я. — Спасибо, Цицерон. Это ровно то, что я хотел услышать. И Мирослава Сергеевна, надеюсь, тоже. Можно спать спокойно.

Я перевёл на неё взгляд, и она застенчиво улыбнулась.

— Ну, раз бюджет спасён, то можно и поспать, — признала девушка зевнув. На сей раз она не пыталась сдержаться и только прикрыла рот ладошкой.

А я на секунду усомнился в названном количестве Ядер пепельников… А, ну точно — часть мелких Ядер мы уже сожгли в «Егере». Да и вообще, Ядра мы не продаём, этот ресурс у нас только стратегический.

— Говорит Вяз! — вдруг разнеслось из раций. — Со стороны трассы движутся два армейских грузовика! Скорость умеренная!

Гвардейцы напряглись, усталость в их глазах как рукой сняло. Мира тоже нахмурилась и будто бы позабыла, что только что собиралась идти в кровать.

— Спокойно, — поднял я руку. — Это от Шрама — едут забирать свою часть.

— Так быстро? — удивилась Мира. — Ещё даже полностью не рассвело.

— Он просил отписаться сразу, как мы вернёмся, — пожал плечами я, а затем взял рацию и нажал кнопку передачи: — Пропустить и сопроводить до склада, от трофеев не отходить.

— А Шрам знает, что на нас сегодня напали? — осторожно уточнила Мирослава.

— Не факт, — ответил я. — И если нет, то знать ему об этом сейчас не нужно.

* * *

Два тяжёлых грузовика въехали на территорию Чёртовой Лапы. В их кузовах сидели восемь вооружённых бойцов охраны, а в кабинах водители и сопровождающие.

Первым из головной машины спустился лысый мужчина лет сорока на вид, в кожаной куртке и очках. Я узнал его Источник ещё до того, как разглядел лицо — это был тот самый координатор Шрама, которого я впечатлил во время нашей первой «неудачной» встречи у магазина Тимура.

— Череп, ваше благородие, — сухо представился он. — Координирую логистику.

Поздоровавшись в ответ, я провёл его к ящикам, в которых были уложены крылья пепельников. Гвардейцы помогли вскрыть первые три, и Череп, подозвав трёх своих товарищей, натянул перчатки и присел на корточки возле первого ящика.

Они начали осматривать кости. Цицерон стоял неподалёку — с виду безмятежно, а на деле его глаза тщательно бегали, проверяя подсчёты шрамовской братии.

— Впечатляет, — спустя тридцать минут произнёс Череп без тени преувеличения. — Гораздо больше, чем мы предполагали, и качество на высоте. Мы рассчитывали на тридцать процентов брака, а тут, если судить на глаз, практически всё без изъянов.

— Мы своё дело знаем, — отозвался я.

— Заметно. — Череп обернулся к одному из своих бойцов и коротко кивнул. Тот вытащил из кабины два чемоданчика и поставил их на землю у моих ног.

Череп щёлкнул замками первого чемоданчика. Внутри лежали аккуратные пачки купюр. Содержимое второго было таким же.

— Здесь ровно за сто особей, — сказал координатор. — Но вы умудрились добыть сто шестьдесят одну.

— Сто шестьдесят одну с половиной, — поправил Цицерон из-за моей спины.

Череп удивлённо поднял бровь, а затем одобрительно хмыкнул и кивнул:

— Сто шестьдесят одну с половиной, — повторил он. — Разницу готовы перевести на счёт. Нужны реквизиты.

Мирослава достала телефон и поднесла экран Черепу — тот сделал фотографию экрана.

— Перевод придёт в течение часа, — сообщил он. — Всё по двойному тарифу, как обговорено. Если необходимо, можем остаться на вашей земле до поступления средств на счёт.

Я кивнул, принимая условия.

Погрузка заняла ещё минут тридцать. Череп ещё раз лично проверил каждый ящик, фотографируя, и сверился со списком. Потом его люди надёжно фиксировали ящики внутри кузова, чтобы избежать деформации.

Пока всё это тянулось, на счёт капнули недостающие средства, о чём я сразу и уведомил Черепа. Мы попрощались, грузовики развернулись и направились в сторону трассы.

Проводив их взглядом, я посмотрел на два чемодана, стоящие у моих ног, затем на Миру.

— Ну вот, — сказал я. — Давай занесём в дом. Теперь бюджет точно спасён. Спокойной но…

Договорить я не успел — мой телефон зазвонил. Достав его, я хмыкнул — экран высветил имя: «Майор Коновалов А. В.».

— Доброе утро, Андрей Викторович, — ответил я. — С самого утра в трудах праведных?

— Приветствую! А как иначе, Северский! — Голос майора был бодрым и злым одновременно. — Не разбудил?

— Для этого мне нужно было сначала лечь, — ответил я.

— Понимаю, — отозвался он. — Тогда не буду тянуть. Ваш вологодский приятель Жлобин накатал рапорт. Обвинения: несанкционированное применение средств массового поражения на территории заповедника, уничтожение флоры на площади, цитирую, «не менее полутора десятков гектаров». Далее: отказ от сотрудничества с местным отделением СПС и, моё любимое, «умышленное сокрытие трофейного материала, полученного сверх условий контракта».

— Сочувствую его ёлкам, что тут ещё сказать, — равнодушно произнёс я. — Он предлагал «помочь с погрузкой» за двадцать процентов от костного материала.

— Ха! — Коновалов расхохотался. — Вот жук! Не в первый раз слышу такое про вологодских. Они вообще считают, что всё, что летает или ползает на их территории, принадлежит им по умолчанию. Но рапорт этот, Северский, чистая вода. Контракт оформлен через нас, подтверждён официально, ваши полномочия указаны чётко. Жлобин может хоть десять рапортов написать, ни один не выстрелит.

— Но шума наделает? — уточнил я.

— Вряд ли, — усмехнулся Коновалов. — Но я на всякий случай решил поставить вас в известность.

— Понял, Андрей Викторович. Спасибо.

— Не за что. Одно дело делаем, Антон Игоревич. Если бы все аристократы истребляли монстров с таким же рвением, как вы, мир бы стал лучше. Ну да ладно, отдыхайте уже. Вы там, небось, с ног валитесь.

— Почти угадали, — отозвался я.

Он хмыкнул и повесил трубку.

Я убрал телефон и встретился взглядом с Мирой. Она стояла с телефоном у уха и ждала, пока я закончу.

— Браунштейн, — произнесла она, прикрыв трубку ладонью. — Говорит, не мог до тебя дозвониться. На тебя иск пришёл от Вологодского СПС.

Я задумчиво хмыкнул.

— Да, Виктор Валерьевич, он рядом, — сказала Мира в трубку. — Да, я передам.

Она снова прикрыла трубку ладонью и перевела на меня взгляд.

— Браунштейн передаёт, что иск юридически несостоятелен. Все обвинения либо голословны, либо прямо противоречат условиям традиционных контрактов. Он уже запросил в наш СПС копию твоего контракта со Шрамом и сегодня подготовит встречный иск, направленный на защиту чести и достоинства.

— Передай ему мою благодарность, — сказал я.

Мира коротко улыбнулась, попрощалась с юристом и убрала телефон. Потом посмотрела на денежные чемоданчики и устало выдохнула:

— Спать?

— Спать, — подтвердил я.