Мирослава

Дом Северских

Этим вечером Мирослава отошла от обычая и не допила своё какао. По привычке она приготовила две кружки, но выпила лишь половину своей — без Анхарта вечерний ритуал ощущался неполным, а пить в одиночестве напиток, ставший теперь для них общим, сегодня не особо хотелось.

Засыпая, она подумала, что когда колонна вернётся, шум двигателей её всё равно разбудит.

Но разбудил девушку отнюдь не шум машин и не голоса…

Интуиция? Шестое чувство?

Это ощущение ей было хорошо знакомо и почти никогда не подводило. Правда, в этот раз оно сработало иначе, чем обычно, будто бы на полную мощность, отчего девушка за секунду вскочила с кровати, прогнала по телу энергию, приготовившись к бою, и прислушалась к звукам снаружи.

Всё было тихо…

Однако сердце бешено стучало, и Мирослава чувствовала неладное. Схватив аккуратно сложенные штаны, она начала их натягивать, как вдруг снаружи раздался глухой стук, сопровождаемый долгим эхом. Затем ещё один…

Похоже на выстрелы…

Мирослава торопливо стянула ночную майку и потянулась за спортивным бюстгальтером. Волосы лезли в лицо, и девушка раздражённо отбросила их назад, а затем, нащупав на тумбочке резинку, стянула хвост в три оборота.

Следом за одеждой и берцами Мирослава накинула персональный бронежилет, который держала в углу комнаты, и стала наспех затягивать боковые ремни. Вчера она в кои-то веки аккуратно подпилила ногти, и сейчас они не давали ухватить тугую пряжку. Тогда Мира дёрнула сильнее, ноготь сломался, но она на это даже не обратила внимания.

— Снайпер работает! — крикнул снаружи один из часовых. — С леса бьют! Все по укрытиям!

Рация на столе отрывисто шипела. Мобильный телефон показывал плашку «нет связи».

— Чёрт! — выругалась она, проверив подаренный Анхартом нож и сняв с крючка личный автомат.

Девушка выбежала на крыльцо. Рядом уже сновали гвардейцы, занимая позиции и безуспешно пытаясь вызвать кого-нибудь по рации.

— Мирослава Сергеевна! — подбежал к ней гвардеец и ткнул пальцем на север. — Снайперы бьют с леса! Минимум два ствола, расстояние более полутора километров! По часовым целились!

Эхо выстрела ещё висело в воздухе, когда Мирослава увидела нечто невероятное. В сотне метров от дома в воздухе вспыхнуло разноцветное сияние, погасившее удар. Место Силы защищало территорию, и пули просто натыкались на невидимую стену.

Рации продолжали шипеть. Мира на секунду сжала зубы. Если связь глушат — значит, подошли к операции серьёзно. А это значит…

— К Галине Сергеевне, быстро! — бросила она гвардейцу. — У неё стационарный телефон! Пусть звонит старосте, задача — укрыть гражданских!

Следующая пуля пробила защиту и косо чиркнула по крыше дома, выбивая щепки. Значит, мощи Места Силы не хватает для полной защиты от всех снарядов.

Хотя конкретно эта пуля явно отклонялась от цели не случайно.

В ту же секунду над Чёртовой Лапой взвыла сирена — кто-то из часовых запустил тревожный ревун, который ещё неделю назад установил Святогор на столбе у ворот.

Мирослава присела за перилами крыльца, прикидывая дальнейшие действия. Снайперы далеко — со стороны леса им просто физически не добраться до деревни. Но и до них добраться будет непросто — минут десять-пятнадцать на транспорте в объезд…

«Они отвлекают внимание, — кивнула она сама себе. — Враг надеется, что мы выедем к снайперам на перехват».

— Слушай мою команду! — Мирослава выпрямилась в полный рост, оставаясь вне зоны обстрела, и повысила голос. — К лесу не стягиваться! Выставить ответных снайперов в подходящих местах! Двоих часовых направить на западное направление, остальным распределиться равномерно по периметру! Где Дуга?

— У восточного забора!

— Передай ему: пусть усилит восток и юг. Главный удар может быть оттуда. Бегом!

Один из гвардейцев кивнул и рванул выполнять приказ, а Мирослава побежала к казарме, откуда уже выбегали поднятые по тревоге бойцы.

Внутри неё всё горело от напряжения. Половина гвардии уехала с Анхартом…

Осталось чуть меньше тридцати бойцов, некоторые из которых были приняты только на днях.

Но это её люди. И её территория.

Она не собиралась ни прятаться, ни бездействовать в ожидании помощи

* * *

Бирюк

Восточный дозор

Бирюк сидел на наблюдательном посту, привалившись спиной к берёзе, и думал о пепельниках.

Ребята сейчас где-то под Вологдой зачищают тварей, а он пялится в темноту на дальнем дозоре. Но приказ есть приказ, и гвардеец был готов его выполнить идеально. Он, как и другие бойцы, по гроб жизни обязаны капитану Горцеву. И за то, что было на Хабаровском рубеже, и за то, что случилось позже и, разумеется, за то, что случилось недавно.

За возможность снова полноценно встать в строй! Хотя за это гвардейцы больше всего благодарили отнюдь не своего Святогора…

«Но всё равно обидно тут торчать…» — подумал он, потёр ладони и выдохнул.

А затем улыбнулся — ноги после лечения уже неделю как не болели, а ведь пять лет не разгибались. Однако же и такой недуг его благородие Антон Игоревич смог исцелить.

Так что грех жаловаться!

Гвардеец с позывным Крюк сидел в десяти метрах правее, приглядывая за вторым сектором. Обычно они перебрасывались парой слов каждые полчаса, но сегодня Крюк молчал, и Бирюк списывал его молчание на скуку и такую же, как у него, лёгкую обиду… Ну ладно, не обиду, а грусть и белую зависть к тем, кто сейчас с господином и Святогором.

Внезапно Бирюк услышал двигатели с юго-востока. Причём фары были выключены — машины неспешно шли по бездорожью в темноте. Если бы не тихая ночь, Бирюк мог бы их и не расслышать.

Он поднял руку и коротко свистнул. Крюк подполз ближе.

— Слышишь?

— Слышу, — кивнул Крюк.

Бирюк потянулся к рации на поясе и нажал кнопку передачи. Но ни щелчка, ни даже белого шума не раздалось… Мёртвый эфир.

— У тебя? — бросил он Крюку.

— Глухо, — ответил тот, без остановки крутя свою рацию, а затем стукнул по ней ладонью: — Работай, зараза!

Бирюк стиснул зубы. А затем, как привык делать на Хабаровском рубеже, мгновенно принял решение.

— Крюк, бегом в Чёртову Лапу, — велел он. — Сообщи всем нашим: с юго-востока прёт колонна, минимум три единицы техники. Походу, связь глушат.

— А ты?

— А я их встречу.

Крюк молча кивнул, затем отстегнул с разгрузки два запасных магазина и сунул Бирюку в руки.

— На, — коротко произнёс он. — Мало ли.

— Давай, — торопливо ответил Бирюк, взяв магазины и распихав по карманам. Затем он хлопнул товарища по плечу: — А теперь гони, Крюк!

Тот подхватил автомат и побежал по тропе в сторону деревни.

Бирюк осторожно, двигаясь на полусогнутых, направился наперерез вражеским машинам — по звуку определить их направление было несложно. А вскоре Бирюк уже через бинокль смог различить три фургона, внедорожник и приткнувшийся следом армейский грузовик, на крыше которого торчала тарелка и короткая складная антенна.

Под Хабаровском ребята из связистов называли такие штуки «душилками». Рации, телефоны — всё превращается в бесполезный хлам.

— Суки, — процедил он сквозь зубы. — Серьёзно подготовились.

Из фургонов уже выскакивали люди. Десять, двадцать, тридцать… Они рассыпались цепью и двигались слаженно.

Бирюк наблюдал и усиленно думал…

Грузовик с душилкой остановился метрах в двухстах от основной группы. Водитель не вышел — видимо, был готов сняться с места в любой момент.

До группы незваных гостей оставалось метров двести. До грузовика с тарелкой — все четыреста. Из автомата на таком расстоянии попасть в антенну нереально, тем более в темноте. Если ты, конечно, не Муха — тот бы смог.

Но Муха под Вологдой, а Бирюк тут. И если он может задержать противника, он должен это сделать.

Гвардеец рода Северских посмотрел на сухую, выгоревшую под палящим солнцем траву под ногами и сжал ладони. Его огненный Дар много лет считался бесполезным, и вообще всегда был слишком слабым для боевого применения — годился разве что на розжиг костров. Раньше Бирюк даже корил свой недоДар, жалея о том, что у него нет обычного простолюдинского Дара Укрепления Плоти.

Однако после отваров Первого Бирюк почувствовал свой Дар иначе. Боец до сих пор не понимал, что именно изменилось, но отчего-то захотел поверить в свой Дар.

А заодно и в себя самого.

Спустя минуту, когда противник подошёл ещё ближе, Бирюк напрягся, вкладывая в ладони всю свою Силу!

Между его пальцев поползли тонкие язычки пламени. Трава задымилась, затлела и вспыхнула. Бирюк переместился на пять метров в сторону, продолжая поджигать траву и смещаясь всё дальше и дальше.

— Ещё! — тихо выдавил он, выпуская из рук тонкие лучины одну за другой. Метка на его руке дарила дополнительную Силу защитнику Чёртовой Лапы.

Огонь расходился по траве, набирая силу. Очень быстро полоса огня растянулась на полсотни метров, вспыхивая то тут, то там.

Разумеется, враги это заметили.

Бирюк перехватил автомат и атаковал группу противников, замешкавшихся перед огненной полосой. Кто-то из них упал от пуль, кто-то рухнул в траву. Бирюк тут же перекатился левее и дал ещё одну очередь с новой позиции.

По полю разлетались крики. Ответный огонь пришёл через несколько секунд. Но враг бил неточно — горящая трава слепила и мешала определить позицию Бирюка.

«Так вам, твари! — подбадривал он сам себя. — Страдайте за то, что осмелились сунуться на земли рода Северских!»

Бирюк снова сменил укрытие, перекатившись по земле. Он снова дал очередь и сразу сделал длинный перекат.

Бирюк сделал всё, чтобы враг думал, что тут засела целая боевая группа.

Эффект продлился аж пару минут. Но затем двое нападавших ловко обошли горящий участок с боков. Бирюк стремительно развернулся и выпустил длинную очередь по правому флангу. Один из наёмников повалился в траву. Однако с левого фланга уже открыли ответный огонь — пуля угодила Бирюку в плечо, развернула его и опрокинула наземь.

Он выругался, перехватил автомат здоровой рукой и откатился за кочку. Плечо онемело, по руке потекла кровь.

Следующая пуля свистнула над головой.

Бирюк прижался к земле. Своё дело он сделал — задержал нападавших и раскрыл их позиции. Теперь бы ещё выжить…

«Помогай, земля Чертолапская», — подумал он, чувствуя плавный приток Силы.

Однако же враги были уже слишком близко.

* * *

Игоша

Игоша старался не отставать от Мирославы Сергеевны, спеша через Чёртову Лапу вместе с отрядом гвардейцев. Рядом бежал Дуга — временный заместитель Святогора, а вёл всех Крюк.

В голове крутились последние слова Антона Игоревича: «Присмотри за Мирославой Сергеевной, пока меня не будет».

Тот, кто вернул Игоше смысл жизни, попросил защитить дорогого ему человека. А значит, сам Игоша будет рядом и сделает всё, что может, чтобы выполнить просьбу!

Чтобы отвлечься от изнуряюще быстрого марш‑броска, парень начал прикидывать, сколько бойцов в целом сможет вести огонь на одном фронте.

Трёх стрелков оставили, чтобы перестреливаться с лесными снайперами и следить за сектором. Ещё примерно пять‑шесть бойцов держат западный участок. А в районе северо‑востока — как минимум трое‑четверо: там находится основной въезд в деревню, который никогда не оставляют без охраны.

А ведь ещё кто-то патрулирует улицы и, возможно, другие секторы…

Группа Мирославы Сергеевны добралась до юго-восточного рубежа. Дуга расставил бойцов вдоль укрытий, и те немедля открыли огонь.

Впереди показались тёмные фигуры, позади которых догорала полоса травы. Именно догорала — кое-где виднелись лишь обугленные кончики и лёгкая дымка.

Игоша опустился на колено за спинами товарищей. Он закрыл глаза и потянулся к Источнику, отправил импульс Дара к телам ближайших гвардейцев. Игоша не видел этого глазами, но прекрасно чувствовал, как его Сила втекает в чужие тела, наполняет энергией каналы и разгоняет кровь.

Получив огневой отпор, враги сразу же рванули в разные стороны, рассыпавшись по кочкам и буеракам.

Бой разгорался.

Мирослава Сергеевна стреляла короткими очередями, время от времени высовываясь из укрытия, действовала не хуже, чем остальные бойцы, может быть, даже лучше многих!

И точно лучше врагов. Ведь защитники Чёртовой Лапы сражались на своей земле.

Врагов было слишком много… Игоша даже из укрытия отчётливо ощущал их Источники. Чаще всего это был Дар укрепления плоти, но порой он улавливал и нечто куда более опасное.

Игоша сосредоточился на одном из них и аккуратно послал обратный импульс. Противник споткнулся на ровном месте в самый ответственный момент и выпустил очередь себе под ноги. Следующий за ним замешкался, и Дуга снял обоих одиночными выстрелами.

— Бирюка не видно! — взволнованно прокричал Крюк.

— Найдём! — прорычала в ответ Мирослава Сергеевна, перезаряжая автомат.

А Игоша продолжал раскидывать благословение на своих, проклятие на чужих. Источник расходовался быстро, и парень понимал, что на всю ночь его не хватит даже с учётом Метки Места Силы.

Значит, нужно экономить и бить только тогда, когда это по-настоящему нужно…

* * *

Мишка

Центральная улица

Мишка не умел думать так, как думают люди. Существовало только тепло и холод, своё и чужое, правильно и неправильно.

Так было раньше. Но за последний месяц кое-что изменилось.

Во-первых, ему запитали ядра на основной контур, после чего он стал чувствовать больше и двигаться лучше. А позже добавилось Место Силы. Оно подсказывало ему то, чего сам Мишка чувствовать не мог. Чтобы знать, что кто-то из своих в опасности или нуждается в его помощи, не обязательно было находиться рядом.

Последние полчаса Мишка патрулировал главную улицу. Он знал, что где-то вдали развернулась стрельба, но также знал и то, что гвардия пока справляется, а «злое» и «неправильное» может грянуть с любой стороны.

И это случилось.

С запада двигалось чужое. Место Силы кричало об этом пульсирующими эманациями. Часовые, ранее стоявшие на этом направлении, были вынуждены уйти южнее — другое «чужое» заставило их вмешаться.

Голем развернулся и, переваливаясь с ноги на ногу, побежал на запад.

Пятеро наёмников двигались в темноте — единственный фонарь в этом месте уже был расстрелян. Так что живой человек даже не смог бы различить эти тёмные фигуры. Но не Мишка…

Он добрался до них в три шага и ударил — один отлетел на несколько метров, второй отпрыгнул, начав стрелять. Голем поймал его за ствол автомата и дёрнул на себя. Враг не отпустил ремень и подлетел вперёд вместе с оружием. Мишка перехватил его за разгрузку и встретил правым кулаком.

Третий враг в ужасе рванул прочь. Но четвёртый и пятый разбежались по сторонам и открыли огонь с двух направлений. К ним подключились другие.

Пули заколотили по Мишке со всех сторон. С груди отваливались пласты затвердевшей глины, обнажая каменный каркас. Место Силы не давало быстро уничтожить своего защитника. Но оно не было всесильным.

Голем добрался до ближайшего стрелка и сшиб его корпусом.

Затем один из противников выстрелил из оружия посерьёзнее. Взрыв раздербанил сустав, разбросав осколки глины и каменную крошку. Правая рука оторвалась целиком, тяжело шлёпнувшись на землю. Пальцы на ней дёрнулись и замерли.

Голема отбросило назад. Он опустил взгляд на пустое плечо — каменный штырь каркаса торчал наружу.

«Неправильно. Руки нужны. Без рук сложно».

Но «чужие» были по-прежнему здесь. Враги перезаряжали магазины.

Мишка ринулся вперёд как ни в чём не бывало, но уже без руки.

А вражеские пули продолжили высекать из его тела куски глиняной плоти…

* * *

Мирослава

Юго-восточный сектор

Экономя каждый патрон, Мира вела огонь одиночными выстрелами. Бронежилет уже трижды принял на себя тяжёлые пули, ещё несколько вражеских выстрелов ударили по матовой броне Дара на плечах и руках девушки.

Трое гвардейцев были ранены, но оставались в строю. Куда сильнее от осколков гранаты пострадал Крюк, пытавшийся отыскать Бирюка.

Раненого оттащили подальше в укрытие, чтобы дать эликсиры.

Враги были сильны и неумолимо напирали. Поменять тактику боя сейчас не представлялось возможным: гвардия по‑прежнему удерживала выгодную позицию — занимала возвышенность. Любое отступление или перестроение грозило потерей преимущества, а за спиной уже виднелись жилые дома — до них оставалось совсем недалеко…

Противник, впрочем, тоже не спешил идти напролом и вместо этого рассредотачивался, пытаясь зайти с флангов и продвинуться дальше. Слева, примерно в трёхстах метрах, в бой вступили часовые с северо‑восточных позиций. А вот что происходило справа, западнее, оставалось неясным. Пришлось отправить туда двоих бойцов для разведки и прикрытия.

Позади пыхтел Игоша, не прекращая использовать свой полезный Дар. Время от времени парень подсказывал, где затаился враг, чувствуя его Источники.

— Справа! — закричал он. — За кочкой!

— За какой⁈ — отстреливаясь, прокричал в ответ Дуга, не понимая, за какой из сотен кочек нужно искать врага.

— На… На два часа! Метров тридцать!

— Зубов! Граната на два, тридцать метров! — тут же среагировал Дуга.

Зубов выдернул чеку и точным броском швырнул гранату в обозначенный сектор. Раздался короткий взрыв.

— Есть! — выдохнул Игоша, явно почувствовав, как чужой Источник за кочкой погас.

— Продолжай, Игоша! — бросила Мира не оборачиваясь.

— Они… — внезапно пробормотал парень. — Что-то готовят!

— Что⁈ — рыкнула Мира повернувшись. — Что случилось?

— Три сильных мага готовят совместное заклинание! — выкрикнул парнишка. — Надо отступать!

— Нельзя, — парировал Дуга. — Среди жилых домов станет только хуже.

— Но сейчас здесь…

— Отступайте, госпожа, — крикнул Дуга. — Мы задержим, и…

— Отставить! — рявкнула Мира. — Мы продержимся все вместе! Укрепите тело на максимум! Игоша, когда удар?

Однако ответить парень не успел — со стороны врага в сторону позиции гвардии Северских устремился огромный вихрь. Сам воздух вокруг него дрожал, деревья гнулись, а трава летела к эпицентру.

— Держаться! — повторила Мира. — Держаться изо всех сил! Не нам бояться чужого ветра!