Пострадавших гвардейцев быстро доставили ко мне. У троих обнаружились рваные раны — в основном на руках и плечах; у четвёртого — глубокий порез на бедре, а пятый получил длинную кровавую борозду, протянувшуюся через всю спину.

Впрочем, долгие часы, проведённые в лаборатории, не прошли даром. Каждый раненый принял эликсир‑противоядие — и снадобья уже действовали. Хотя состав не был специально разработан против яда пепельников, он заметно усиливал естественные процессы очищения организма и активно стимулировал регенерацию тканей.

Я быстро пустил поток Силы каждому, а затем ринулся выжигать Скверну в тушах. Сперва много сил ушло на Координатора, затем я переключился на ближайшую мелочь. Я не планировал вычистить Скверну из всех туш прямо сейчас — во-первых, я просто физически это не успею, а во-вторых…

Есть дела поважнее.

В это время гвардия приступила к разделке добычи. Новичкам показывали принцип работы, «старички» же под пристальным надзором Петровича и так справлялись отлично. Правда, подрасслабились — кто-то переговаривался, кто-то посмеивался, вспоминая моменты боя.

— А помнишь, как Лапа обруч кинул? — толкнул локтем соседа один из гвардейцев. — Аж пятерых разом приложило!

— Троих, — невзначай поправил Лапа, а сам растянулся в широкой ухмылке.

— Шевелитесь! — рявкнул я, оборвав веселье. — Лапа, Цицерон, Клин, со мной на разделку Координатора! — позвал я самых опытных гвардейцев по быстрому освежеванию туш.

Бойцы мигом подобрались. Свят подошёл ближе и поддержал:

— Ну-ка резче, балерины! Ножи в руки, работаем!

Правда, работы тут было непочатый край, обычными ножами к ночи не управиться. А вот с моим Даром разделка пройдёт быстрее, но даже так придётся хорошенько поднапрячься, чтобы всё успеть до того, как сюда припрутся любопытные представители СПС.

Я указал гвардейцам, кому к каким частям тела Координатора приступать, и мы начали.

— Цицерон, меньше копошись, больше делай! — подгонял я бойцов спустя пару минут. — Клин, если этот нож не режет, не пыхти, а возьми покрупнее! Продолжаем, времени в обрез!

Проходивший рядом Свят приблизился и негромко спросил:

— Первый, мы куда-то ещё торопимся?

Не отрываясь от работы, я коротко бросил:

— Пищевые цепочки.

— Что? — не понял Свят.

— Помнишь, что было после завода Вяземского? — Я поднял на него взгляд, но тут же осёкся. — Хотя нет, тебя тогда с нами не было…

Свят нахмурился, ожидая пояснений. Зато стоявшие рядом гвардейцы напряжённо переглянулись — сразу всё поняли.

«Первый! — мыслеголос Руха резко врезался в сознание. — Я чувствую его! Несётся с востока! Быстро!».

— Святогор!!! — Мой Голос хлестнул по округе, заставив каждого гвардейца вскинуть голову. — Враг с востока! Летающий! Берёшь всех бойцов и сдерживаешь, пока я не закончу разделку!

Свят живо поменялся в лице и скинул с плеча автомат.

— Гвардия! — закричал он в рацию. — Бросить ножи, к оружию! Восточный периметр! Живо!!!

Бойцы задвигались практически синхронно. К подобному они были готовы — каждодневные тренировки по быстрому реагированию под руководством Свята не проходили даром.

— Рух, ты с ними! — крикнул я вслух, чтобы и гвардейцы слышали. И хоть сам Рух был далеко, он получил мой сигнал через нашу Связь и мыслеречь. Я же продолжил: — Петрович, остаёшься со мной! Поможешь с Координатором!

«С удовольствием, — отозвался Рух, и огненная тень скользнула к восточной кромке леса. — Наконец-то противник, достойный меня».

А старик, уже схвативший было «Слонобой», на секунду замер, потом осторожно опустил ствол.

— Антон Игоревич… а вы не хотите…

— Нет, — отрезал я, снова опустившись на колени перед тушей Координатора. — Мне нужны его органы. Все до единого.

Петрович коротко кивнул, воткнул «Слонобой» прикладом в землю рядом с тушей и схватился за массивный нож.

— Я тогда вдоль хребта пойду, — сказал он, приступая к делу.

«Не сложнее, чем рыбу разделывать», — так старик недавно ответил одному из гвардейцев,восхищённо оценившему его мастерство в разделке монстров.

— Увидишь зеленоватые мешочки — не дави, — вспомнив кое-что важное, добавил я. — Срезай аккуратно, и в контейнер.

Земля под нами мелко задрожала. Снова раздался звук падающих деревьев.

— Ох ты ж… — Петрович покосился на восток — туда, откуда доносился грохот.

Но руки его продолжали ловко работать.

Из-за сосен выпорхнула тварь ярко-синего цвета.

Ледокрыл…

Выглядел он как змея с крыльями и стрелял пучками энергии, превращающими всё, во что попадёт, в лёд.

Совсем не изменилась эта мерзкая тварь за тысячи лет. Всё так же любит жрать пепельников и им подобных мелких тварей. Даёт им собраться в крупную стаю не меньше ста пятидесяти голов, а потом нападает и уничтожает всех.

Как и в эпоху Предтеч, ледокрыл всё это время держался вдали, чтобы пепельники не почувствовали его раньше времени. Притом сам он, конечно же, отчётливо ощутил тот момент, когда поголовье его потенциальной пищи начало резко сокращаться. Вот и рванул сюда.

Но было поздно.

Сейчас же тварь хочет сожрать хотя бы нас, чтобы хоть как-то компенсировать потраченную во время своей выжидательной голодовки энергию.

Загрохотали автоматы. Рух полыхнул пламенем, и лес озарился оранжевым заревом. Там, где столкнулись две стихии, воздух взорвался белым паром.

Мне хватило одного взгляда через Руну Ощущения, чтобы оценить масштаб проблемы. Источник ледокрыла был мощнее Источника Координатора пепельников раза в два, а то и три. Притом и работал он иначе — Координатор тратил львиную долю своей Силы на ментальную связь, в то время как ледокрыл был крупным хищником-одиночкой и всю энергию пускал на защиту и атаку.

Моим ребяткам с ним явно будет нелегко.

А пока они сражались, мы с Петровичем продолжали разделку. Я быстро, но аккуратно, чтобы не задевать важные ткани, делал ветровые порезы. Петрович складывал важные фрагменты в контейнеры и вакуумные пакеты.

— Старый, режь аорту вместе с ответвлениями, — коротко велел я, указав на толстый сосуд, идущий от сердечного мешка. — Длину бери максимальную.

Петрович коротко кивнул и взмахнул ножом. За этот месяц старик в самом деле навострился разделывать монстров так, что любой мясник бы позавидовал.

Я погрузил ладони во вскрытую грудину Координатора и, нащупав твёрдый отросток, вырезал его. Монстр оказался с оранжевым Жетоном — третий ранг. Ядро у этой твари было размером с кулак, тёмно-багровое.

Рёв ледокрыла снова прокатился над лесом. Через Руну я видел, как тварь, увернувшись от очередной атаки Руха, обрушила ледяной залп на группу Муромца. Бойцы едва успели рассыпаться, а на месте, где они только что стояли, земля покрылась толстой коркой белого льда.

— Кремень встал, Первый, — доложил по рации Свят. — Опять делает укрытия, но долго не протянет.

Я снова отвлёкся от туши и посмотрел в сторону боя. Через Руну было видно, что из-под рук Кремня медленно поднимались грунтовые насыпи, за которыми сразу же укрывались гвардейцы. Укрытия выходили довольно уродливыми и сразу же осыпались по краям.

Но они, без сомнения, прикрывали гвардейцев от ледяных залпов.

Ледокрыл выпустил пучок льда, врезавшийся в насыпь. Она задрожала и почти полностью осыпалась.

Почти — мгновение спустя Кремень, яростно рыча, восстановил её и даже сделал выше, чем она была.

Из ушей и носа Кремня уже давно текла кровь, а он, похоже, этого даже не замечал.

Если так и продолжит, рискует выжечь свой Источник изнутри. Организм такого перенапряжения просто не выдержит…

— Кремень, отставить! — крикнул я в рацию.

Но он не остановился. Следующая стенка поднялась ещё на полметра и тут же треснула посередине. Тогда Кремень зарычал громче и вдавил ладони в грунт глубже.

— Приказ отставить, боец! — рявкнул в рацию Свят.

Кремень уже никого из нас не слышал. Очередное укрытие выросло рядом с тем местом, где залёг Клин с бойцами. Земляной маг уже лихорадочно трясся, кровь лилась с подбородка на шею и грудь, но руки мага продолжали давить на грунт.

— Свят! — Я повысил голос. — Выруби его!

Дважды повторять главе моей гвардии не нужно было. Да он и сам уже нёсся к нашему земляному магу. Короткий удар ребром ладони в основание шеи — и Кремень обмяк, завалившись набок. Свят подхватил его, оттащил за ближайший грунтовый блок и уложил на землю.

— Готов, — доложил он.

Не отрываясь от работы, я продолжал внимательно наблюдать за происходящим через Руну. Ледокрыл жаждал расправиться с Рухом — более того, он двигался быстрее Руха, отчего моему старому другу приходилось уходить в невидимость и менять траекторию, а затем снова атаковать монстра сзади или сбоку.

В те периоды, когда Рух скрывался, ледокрыл бил по нашим бойцам, огрызаясь на шквал выстрелов. Пучки синей энергии врезались в блоки Кремня, и те разлетались в щепки без подпитки энергией создателя.

Но каждый такой разрушенный блок спасал жизни наших товарищей.

Ещё одно укрытие раскололось от основания до бойницы, а третье просто осело набок, не выдержав удара…

— Нам хана, — буднично сказал кто-то из новичков, глядя, как рассыпается последнее укрытие перед его позицией.

— Потрещи ещё тут! — рыкнул Святогор.

— Верить надо в своего господина! — поддержал командира Лапа, перезаряжая пулемёт.

«Ничего-ничего! Я сейчас подогрею этого отмороженного червяка!» — изо всех сил ярился Рух, засоряя наш с ним персональный «эфир».

После этих слов он вновь вспыхнул ослепительным пламенем. Ледокрыл нервно отбил атаку встречным энергетическим пучком, стремительно развернулся для атакующего пике и начал копить силы для сокрушительного залпа.

— Петрович! — Я с усилием выдернул из туши Координатора последние фрагменты, которые были мне нужны. — Доставай ядра плетевика и Ветрового монстра! И — за руль! Живо!

Старик на мгновение оторопел, но быстро пришёл в себя и сообразил, что к чему. Тем временем я подхватил ядро Координатора, охапку костей и внушительный кусок аорты.

Подойдя к борту, я откинул крышку бокового люка, за котором располагался энергетический контур машины. Петрович тут же подал мне контейнер с ядрами.

— Заводи бричку! — крикнул я ему.

Я быстро прикинул, как надёжно зафиксировать Ядра: без этого при тряске и стрельбе вся связка попросту развалится. Ещё после победы над плетевиком у меня появилась идея использовать костяной каркас из плоских костей. И вот теперь подходящие кости Координатора как раз оказались под рукой.

Я бросил их на землю рядом с люком и сосредоточил Силу в ладонях. Затем направил её вниз — и принялся за работу.

Первую кость расплющил до нужной формы.

Вторую аккуратно обрезал ветровым вырезом.

Третью тщательно подогнал встык к первой.

Вскоре четыре плоские пластины сложились в подобие короба с открытым верхом. Я уложил внутрь три Ядра и плотно прижал их друг к другу. После этого взялся за аорту Координатора.

Этот толстый сосуд при жизни монстра пропускал через себя весь объём крови и энергии, и даже сейчас оставался невероятно прочным и эластичным. Я обмотал аортой стыки костяных пластин, надёжно фиксируя конструкцию. Ответвления сосудов легли поверх Ядер: они обхватили их и прижали к стенкам короба.

В итоге получился импровизированный костяной короб с тремя Ядрами внутри — стянутый аортой Координатора, собранный наспех, но достаточно прочный. Я вставил конструкцию в нишу и приступил к главному: начал чертить связующие линии Силы, чтобы соединить Ядра в единую цепь.

Плетевик…

Ветровой монстр…

Координатор пепельников…

Три разных источника энергии — Защитный контур, Атакующий, Ускоряющий.

По корпусу «Егеря» пробежала волна зелёного свечения. За ней белая. А после и оранжевая.

— Антон Игоревич⁈ — Петрович уже сидел за рулём, вцепившись в баранку.

Я запрыгнул в кабину, и машина рванула туда, где сейчас шёл бой с ледяной тварью.

«Первый, он пытается меня сожрать! — недовольно выкрикнул Рух, сделав очередной пируэт в воздухе. — Вот ведь червяк хладнокровный!»

«Придержи его ещё чуть-чуть», — отозвался я, прикидывая расстояние… Пожалуй, отсюда уже можно.

— Атакующий контур, старый! — скомандовал я. — Жми на левую педаль и держи!

— Какую левую⁈ — заорал дед. — Сцепление, что ли?

— Ещё левее!

— Там ничего нет!

— Теперь есть!

Под ногой Петровича вспыхнул бледно‑зелёный контур — не педаль в привычном смысле, а лишь участок пространства, куда я вывел активирующий узел всего атакующего контура. Петрович удивлённо хрюкнул и топнул ногой по сияющему рисунку.

— Ни хрена!!! — надрывно выкрикнул старик.

— Силу вложи, гений!

Я почувствовал, как внутри тела Петровича от Источника по каналам устремилась энергия и выплеснулась через подошву левой ноги. «Егерь» вздрогнул, и из решётки на крыше кабины ударил столб концентрированной энергии. Бледно-зелёный луч хаотично вылетел вперёд. Я тут же скорректировал его направление с помощью ветра, и он врезался в бочину ледокрылу.

Тварь заревела от боли и вильнула в воздухе. Там, куда пришёлся удар, её насыщенно‑синяя окраска на мгновение поблёкла.

— А-ха-ха-ха-ха!!! — захохотал Петрович с таким безумием на лице, какого я у старика ещё не видел. Глаза горели, руки тряслись, а из горла продолжал рваться безудержный гогот. — Работает наша лошадка! Ух, как работает!

— Ещё стреляй! — скомандовал я.

— С радостью! — выкрикнул он, вновь вливая Силу в активирующий узел контура.

Я снова подхватил энергетический сгусток ветром и заложил направление. Второй залп ударил ледокрыла в крыло. Тварь завизжала, потеряла высоту и начала заваливаться набок.

— Давай-давай-давай! — приговаривал старик, жмуря один глаз и стуча ногой по активирующему узлу. Я только и успевал, что работать наводчиком.

Энергетические снаряды били по ледокрылу, не давая монстру времени очухаться. Увы, он пока неплохо их выдерживал, хоть и был дезориентирован. Можно было бы дожать…

Но я почувствовал, что у нас возникла крайне неприятная проблема.

Из-за частых атак три Ядра основы разряжались слишком быстро.

— Стоп! — скомандовал я Петровичу и перелез в кузов.

В ящиках лежали мелкие Ядра обычных пепельников. Если нашей «Системе Три ядра» нужна подпитка, такая прикормка должна подойти.

Я схватил горсть, на ходу вылез из машины, и…

Едва не получил веткой сосны по роже. Вовремя успел уклониться.

— Антон Игоревич! Дуба дали? — встревоженно закричал Петрович.

— Рули давай, старый! Аккурат…

Я не успел договорить — машина подпрыгнула на громадной кочке, и я проявил чудеса эквилибристики, чтобы не разложиться.

А ещё, воспользовавшись инерцией, пробежал по корпусу, как кот по карнизу, и оказался аккурат над ящиком с «Системой Три Ядра».

Приоткрыв крышку, я закинул внутрь несколько мелких ядер. И с первым же Ядром связующие линии вспыхнули, потянув из него энергию. Через Руну Ощущения я видел, что от Ядра осталась лишь пыль. Система тут же принялась за следующее, а я продолжил подбрасывать «топливо».

Каждое мелкое Ядро сгорало за пару секунд, пополняя заряд основной тройки. Расход чудовищный, как сейчас говорят: КПД отвратительный, и вообще жаба больно душит.

Но главное, что система-то работает!

— Давай! — во всё горло закричал я Петровичу и полез обратно в кабину.

Старик выстрелил. Меня чуть не снесло ударной волной, когда я собирался залезть внутрь.

— А-ха-ха-ха!!! — снова заржал в голосину Петрович.

— Я тебе успокоительное пропишу, когда вернёмся, — проворчал я, плюхнувшись рядом с ним.

Удивительно, но он дважды попал по монстру без моей корректировки. А вот на третий раз бахнул откровенно в молоко.

Но я не дал энергетическому снаряду пропасть впустую.

Мы продолжали трепать монстра. Следующий залп влетел в ледокрыла как раз тогда, когда он спикировал на гвардейцев, желая хоть немного ответить за свою боль.

Однако наш выстрел сбил траекторию монстра, и тот, кувыркнувшись в воздухе, с размаху хлопнулся о землю.

Не мешкая ни секунды, Свят метнул топор прямо в змееподобную голову и тут же схватился за автомат. Рядом Лапа, ревя, как раненый медведь, яростно палил по твари из пулемёта. Остальные бойцы действовали слаженно: одни вели огонь из всех видов оружия, другие на ходу перезаряжали магазины, не давая чудовищу ни единого шанса.

Почти ни единого шанса… Всего это было самую малость недостаточно.

— Петрович! — рявкнул я. — Ближе! Выстрелишь в упор!

Старик крутанул руль, и «Егерь», переваливаясь через корни и камни, а где-то и через упавшие стволы сосен, рванул прямо на ледокрыла.

Чешуя на боку монстра лопнула от огня гвардии, обнажив мёрзлую плоть, из которой повалил густой белёсый пар. Тварь скребла крыльями, пытаясь оторваться от земли, но его крылья были раздербанены прошлыми залпами «Егеря».

Ледокрыл смог лишь приподняться на два метра от земли. Накренившись и бешено вращая хвостом, он попытался сбить им гвардейцев. Но мои бойцы действовали умело — кто успел вовремя отпрыгнуть, кто рухнул навзничь, пропустив удар над собой.

Монстр ревел в агонии, но я знал, что он сможет временно заделать дыры в крыльях льдом и свалить. Видимо, чувствовал подвох и Свят.

— Не дайте ему взлететь! — заорал он что было мощи.

Ледокрыл не сдавался — задрав голову, он раскрыл пасть и выпустил мощный ледяной залп!

Но не смог нормально прицелиться. Пучок синей энергии ушёл в небо и рассыпался осколками инея, что укрыли лес мелким колючим снегом.

— Старый! — крикнул я, чувствуя, что Системе ещё хватает энергии. — Добивай!

Петрович среагировал мгновенно, дав три залпа в упор, один за другим, с расстояния меньше десяти метров. Каждый попадал в уже развороченную грудину, углубляя рану.

Ледокрыл издал хриплый стон. Его хвост в последний раз яростно хлестнул по земле, вспахав борозду в грунте, и замер. Тело монстра медленно осело на землю, из распахнутой пасти потекла тёмная жидкость и, смешиваясь с талой водой от растаявшего льда самого ледокрыла, растеклась по земле.

Сразу стихло… Только потрескивали подожжённые Рухом ветки да слышалось тяжёлое дыхание Петровича, который всё ещё сжимал руль побелевшими пальцами, не решаясь его отпустить.

А я, чувствуя, что топливо «Системы» закончилось, прикинул, как много мелких Ядер пришлось скормить нашей прожорливой машинке. Причём они и сгорали с такими потерями, что из каждого Ядра до контуров доходило от силы треть энергии. Остальное рассеивалось в зазорах между коробом и нишей и уходило в нагрев корпуса.

Определённо нужно создать нормальный приёмник для запасных Ядер. Что-то вроде обоймы, откуда Система сама будет тянуть энергию по мере расхода. И проводящий канал между обоймой и основным коробом сделать таким, чтобы потери свести к минимуму.

Тогда можно будет заранее «заливать топливо» и не скакать по сражающемуся «Егерю», как полоумный сайгак.

К машине подошёл Святогор. Встав возле капота, он окинул взглядом дымящуюся тушу ледокрыла, а затем перевёл взгляд на Петровича, который сидел за рулём и блаженно улыбался.

— Это что сейчас было? — насторожённо спросил глава гвардии.

— Это, Свят, «Егерь» в его рабочем состоянии, — ответил я.

— Ладно, — кивнул он, делая вид, что ничему не удивился, и тут же переключился на дело: — Раненых трое, тяжёлых нет. Ну и горе-Кремень ещё.

— Хорошо, — сказал я, выбираясь из кабины. — Раненых ко мне, и начинаем разделку ледокрыла.

— Одно уточнение. — Свят покосился на тушу могучего чудовища. — Крылья этой твари тоже Шраму?

— Нет, — усмехнулся я. — Этот подарочек целиком для нас.