Наша колонна выехала на лесную грунтовку и углубилась в заповедник. Деревья стали гуще, а дорога начала петлять так, что Петровичу пришлось сбавить скорость. На каждом повороте старик чертыхался и проявлял всё своё мастерство водителя. Однако вскоре дорога и вовсе превратилась в заросшую тропу, и между стволами елей уже не могла протиснуться ни одна из наших машин.

Здесь-то мы и остановились. Гвардейцы ловко выскакивали на траву, а Святогор уже раздавал указания: кому выгружать снаряжение, а кому занимать периметр.

Выйдя из «Егеря», я обвёл взглядом бойцов.

— Свят, а где Кремень? — спросил я.

Не успел глава гвардии ответить, как из последнего фургона вылез мужчина лет сорока. Кремень был одним из последних новобранцев моей гвардии, и я его вне своей лаборатории видел лишь пару раз.

Зато анамнез гвардейца я изучил подробно…

В отличие от подавляющего большинства моих воинов, он не обладал широко распространённым «простолюдинским» Даром Укрепления Плоти. Кремень «на бумаге» был полноценным стихийным магом и обладал Даром земляного типа.

А вот на деле…

До недавнего времени его каналы были искорёжены, Источник слаб, и сам Кремень едва ли мог исполнить какой-нибудь простенькое заклинание своей стихии. По большей части он был обычным бойцом с небольшими дополнительными возможностями. Тут нужно понимать, что по факту любой одарённый за счёт избытка жизненной энергии в теле быстрее и сильнее, чем неодарённый человек. Однако же «простолюдинский» Дар гораздо удобнее и полезнее для обычных солдат. И осваивается он стократ проще.

Вот и получалось, что у Кремня был редкий Дар, который в армии ему больше мешал, чем помогал…

Зла не хватает, стоит лишь подумать, во что превратились со временем могучие боевые маги… Выродились! Так ещё и сама система, в которой каждый аристократический род бережно хранит свои куцые знания по развитию Дара, способствует вырождению магов. Империя не тратит ресурсы на развитие простолюдинов, и маг вроде Кремня не имеет возможности пойти по правильному пути развития.

Ладно, «правильного пути» в нынешних реалиях вообще нет. Впрочем, если бы Кремень родился в семье аристократов с земляным Даром, сейчас он был бы более мощным магом.

Ну да ладно, я ещё сделаю из него Повелителя Камня — начатый курс лечения запустил перестройку каналов и развитие Силы. Всё у бойца ещё впереди.

— Кремень, подойди, — поманил я этого долговязого кучерявого мужика.

— Ваше благородие, — тут же подскочил наш недо-маг.

Руна Ощущения подсказывала, что он сильно волнуется.

Я достал флягу с мутноватой жидкостью и протянул гвардейцу.

— Кремень, настало твоё время, — спокойно произнёс я. Он напряжённо принял флягу и вопросительно посмотрел мне в глаза. Я продолжил: — Этот раствор даст возможность использовать Дар в полную мощность. Правда, потом будет и откат, но тебя ведь это не смущает?

— Нет, если я смогу быть полезен, — твёрдо произнёс он.

А затем откупорил крышку, принюхался, поморщился и опрокинул содержимое в рот.

— Мать честная… — прохрипел Кремень, вытерев губы тыльной стороной ладони. — На вкус, как кирпич, размешанный в болотной жиже.

— Ты почти угадал, — кивнул я. — А теперь подожди немного, пусть подействует.

Секунд через двадцать у него расширились зрачки, а на лице проступила странная смесь удивления и восторга.

— Ох ты ж… — Боец посмотрел на свои руки и медленно сжал кулаки. — Я такого раньше никогда не чувствовал.

— Не трать время на эмоции, — ровным тоном проговорил я, — и слушай меня внимательно. Твоя задача — создать для нас укрепления. Вон там, — указал я на поляну, просматривающуюся через просвет между деревьями. — Делаешь полукругом и рядами, высота в рост человека. Между укрытиями расстояние метров пять. Чем больше сделаешь, тем лучше.

Осторожно ступая, гвардеец направился к обозначенному сектору. Когда он достиг нужной точки, то прижал ладони к земле. В тот же миг перед ним неторопливо потянулись вверх каменно‑земляные блоки. Грунт поднимался рывками, с каждым движением становясь плотнее. Те гвардейцы, что не были заняты разгрузкой, не отрываясь следили за происходящим.

— Ну, Кремень… — пробормотал Лапа. — Настоящий полевой инженер.

Кремень торопился — будто в любой миг у него могли отнять его новый «инструмент». Он вкладывал в работу всю силу: казалось, руками буквально толкал землю. Как только вырастало очередное укрытие, он тут же проделывал в нём бойницы — грунт послушно расступался, образуя небольшие окошки.

Вскоре лицо Кремня взмокло и покраснело, а на шее вздулись жилы. На пятом блоке он сильно замедлился. Шестое укрытие поднялось всего на две трети нужной высоты, после чего Кремень сел на колени, тяжело дыша. Но через минуту снова встал и продолжил работу.

Его хватило ещё на полтора блока, после чего он покачнулся и начал заваливаться на землю.

Цицерон, стоявший ближе всех, подхватил товарища за локоть.

— Всё нормально, — сказал я, подойдя к бойцам и осмотрев нашего мага. Зрачки у Кремня сузились, а кожа побледнела до серого оттенка. Молодец — выложился до последней капли!

— Отведите его в «Егерь», — приказал я. — Пусть спит.

Через пару минут наш маг земли, укрытый пледом, уже лежал в кузове «Егеря» и крепко спал.

Я прошёл вдоль укрытий. Толщина стенок оказалась даже чуть больше, чем я просил. Полукруг из десятка блоков образовывал дугу, обращённую к центру заповедника, где гнездились твари.

Земляной Дар… Я ещё раз прикинул, чего мог бы добиться Кремень при полностью восстановленных каналах и регулярных тренировках. Если выстроить такие укрытия на постоянных рубежах обороны…

Жаль, что одарённых с редкими Дарами у нас мало: лишь я, Мира, Кремень, да ещё Бирюк с начальным уровнем магии огня.

Ну и Игоша, конечно же, но у него Дар поддержки, а не боевой.

Голос Святогора, зазвучавший из рации, прервал мои размышления:

— Группа «Центр», занять укрытия. Группа Клина, фланговый обход справа. Группа Муромца, левый фланг, аналогично. Петрович, «Егерь» подгоняй на позицию, насколько проедешь — справа машина должна протиснуться меж сосен. Муха на крышу кабины. Огонь по готовности.

Бойцы центральной группы заняли созданные Кремнём укрытия, распределившись по двое-трое за каждым блоком. Лапа облюбовал себе пулемётное гнездо и сейчас расставлял пулемёт на сошки.

Свят встал за крайним укрытием, со мной по соседству. Он провёл рукой по каменной стенке и одобрительно хмыкнул.

— Добротная работа, — признал он.

«Анхарт, — неожиданно позвал меня Рух. — Колония зашевелилась. Должно быть, почувствовали возмущение энергии, когда ваш Камушек ворочал землю».

«Поприветствуй их, — ответил я. — Поддай немного жару».

Руха не нужно было просить дважды, и через несколько секунд далеко впереди послышался треск деревьев — не то загоревшихся от пламени, не то ломающихся от падающих туш монстров.

Я прислушался к Руне Ощущения. Рух уже нёсся в нашу сторону, а за ним нарастала плотная масса враждебных туш…

— Свят, они летят, — сказал я главе гвардии.

— Принял, — прорычал он.

А через секунду на общем канале раздался его голос:

— Гвардия! Враг атакует! Готовность!

Рух ушёл в невидимость и скрылся в небе, а из-за деревьев на нас хлынула серая волна пепельников. Уже было слышно, как противно жужжат их крылья, напоминая стрёкот крыльев стрекоз.

— Огонь!!! — взревел Свят спустя несколько секунд.

Весь полукруг обороны сработал одновременно, и передовую группу пепельников буквально смело свинцовым шквалом. Часть тварей кувыркнулась по земле, остальные шарахнулись в стороны и попытались набрать высоту.

Однако следом вырвалась вторая волна монстров, которая была вдвое плотнее первой. Твари разлетались веером, заходя с разных направлений.

Мой выход…

Я вынырнул сбоку от укреплений и потянулся к Источнику. Сейчас мне нужна вся глубина, которую могут дать мои обновлённые каналы.

Воздух вокруг меня загустел, примял траву к земле, и несколько мелких камней, медленно вращаясь, поднялись в воздух.

Я развёл руки в стороны и выдохнул.

«Закалённое дыхание» вырвалось из моих лёгких сплошной стеной сжатого воздуха.

Первые ряды пепельников просто разорвало — их тела лопались от внутреннего давления, разбрасывая ошмётки. Следующие ряды смяло и швырнуло назад, ломая крылья и хребты. Тварей подбрасывало, закручивало, они впечатывались друг в друга и в сосны.

Соснам, впрочем, тоже доставалось. Первые ряды деревьев переломились у основания, стволы потолще устояли, но лишились крон, а нижние ветви разлетелись дальше во все стороны.

Монстры не успокаивались и продолжали свой наскок. Однако же время работало на нас — когда колонию отбрасывало, гвардейцы на всех направлениях продолжали стрелять.

Муха с крыши «Егеря» уничтожал тех, кто поднимался выше крон деревьев. С каждым выстрелом раздавался характерный хлопок винтовки — и тут же одна из серых теней, сложив крылья, камнем валилась вниз.

Не отставал и «Слонобой»: его узнаваемый грохот радовал мою душу. Петрович ведь давно ждал случая испытать новую партию артефактных патронов, заказанных через Миру, и вот наконец момент настал. На этот раз пули, поражавшие монстров, сопровождались мощным выхлопом огненной энергии, которая не только уничтожала цель, но и поджаривала соседних тварей, если те оказывались слишком близко.

Через завалы поваленных стволов уже показывались пепельники третьей волны, спешившие из глубин заповедника. Правда, летели они осторожнее. А ещё — более дёргано. Самих монстров, и тем более их Координатора явно пугал наш отпор. Однако же отступать твари не планировали. Они собирались в стаю, чтобы жрать и становиться сильнее. Инстинкты не позволят им так легко отступить.

Они жаждут копить силу и массу, а не терять её.

Одни группы теперь держались исключительно сверху, выше сосен, другие расходились по сторонам более широко.

Вернувшись к укрытиям, я стал по одному запускать воздушные копья. Сектор обстрела у нас теперь значительно расширился, но и твари стремительно сокращали дистанцию. Там, где одна подстреленная тварь начинала падать по спирали, её место уже занимали две новых.

Прорываются…

Когда пепельники подобрались совсем близко, Лапа с силой швырнул электрообруч — один из артефактов, доставшихся нам после схватки с наёмниками на границе Чёртовой Лапы. Металлическое кольцо взорвалось в небе, и мощные разряды одновременно поразили нескольких тварей — те, потеряв равновесие, кубарем рухнули на землю.

Вдохновлённые успехом Лапы, бойцы тут же последовали его примеру — в воздух взметнулись ещё несколько таких же обручей, прикончивших с десяток монстров.

Я тоже не терял времени даром — метнул воздушное копьё в тварь, которая упорно пыталась обойти укрытия с тыла. Мой магический снаряд пробил чудовище насквозь, оно захрипело и камнем рухнуло вниз.

Укрытия, созданные Кремнём, показали себя с лучшей стороны: длинные когти тварей никак не могли достать гвардейцев спереди, а любые попытки атаковать сверху тут же пресекались шквальным огнём.

С правого фланга на связь вышел Клин:

— Группа два, у нас двое раненых! Твари прут всё плотнее и плотнее!

«Рух, — тут же скомандовал я. — Поддержи правый фланг».

«Иду на помощь бесполезным двуногим», — отозвался мой древний друг.

— Рух идёт, — передал я в рацию.

Рух, который всё это время бился с монстрами в небе, моментально спикировал к группе Клина, выдав огненный залп по наступающим пепельникам.

На нашем участке натиск монстров тоже не прекращался. Вместо «закалённого дыхания», второе использование которого было бы слишком энергозатратно, я выпустил перед собой просто мощный поток воздуха. Скорость пепельников снизилась почти до нуля, ведь сейчас тварям приходилось продираться через ураган.

— Артефактные гранаты в бой! — скомандовал я. Мой приказ, усиленный Голосом, набатом разнёсся над полем битвы без всяких раций.

Гвардейцы, яростно взревев, швырнули гранаты, которые тут же подхватил порыв ветра.

Раздались взрывы, разбавленные визгом монстров. Брызги крови и ошмётки долетели даже до нас, а воздух пропитался кислым запахом.

Но пепельников это не останавливало!

Остатки колонии продолжили свой натиск, полностью игнорируя инстинкт самосохранения.

Ведь такова воля их Координатора. Притом сам он к нам едва ли явится, покуда есть кого отправлять на убой.

«Рух, действуй, — хмуро произнёс я через мыслеречь. — Стаю проредили — пора давить Координатора».

«Лечу, Первый», — решительно отозвался он, разделяя моё настроение.

Через нашу связь я чувствовал, как нарастает жар его тела — мой древний друг копил огонь для удара.

А остатки колонии тем временем продолжали наседать. Мне пришлось создать защитные купола перед бойцами, потому что особо юркие твари уже поцарапали нескольких наших ребят, пробив защиту «воздушных саванов».

А когти пепельников, как известно, ядовиты.

— Раненые, зелья в ход! — скомандовал Свят. — От укрытий не отходить!

Муромец доложил с левого фланга:

— У меня тоже один подранок!

— Терпеть, — отозвался в тангенту Свят.

Правильно — яд пепельников хоть и опасен, но не смертелен в малых дозах. Вылечим всех после боя.

Сейчас важнее другое…

За стеной покалеченных сосен вспыхнуло неистовое пламя. Я почувствовал короткую вспышку ярости моего пернатого друга, а потом глухой удар, треск ломающихся веток и утробный рёв, от которого по округе прошла вибрация.

Пепельники над нами разом дёрнулись. Часть из них прекратила атаку и рванула назад, к своему командиру. Другие, наоборот, потеряли координацию в пространстве и хаотично заметались.

— Что-то у них там случилось, — заметил Лапа, меняя пулемётную ленту.

— Рух у них там случился, — быстро произнёс я, через Руну отслеживая происходящее на поле боя.

Рух атаковал Координатора в его собственном гнезде, и тот впервые за всю битву утратил контроль над колонией.

«Анхарт, — сказал Рух. — Он огромен. Я прожёг ему левое крыло и ободрал бок. Но он всё равно взлетает!»

«Пусть летит. Я его жду».

Рух ещё раз ударил Координатора огнём, и тварь наконец поднялась над кронами.

Мы все увидели его одновременно.

Координатор был раз в пять крупнее обычного пепельника, как и полагалось лидеру колонии монстров. Тёмно-бурая чешуя покрывала массивное тело, а голову украшал костяной гребень, испускавший мутное свечение. Крылья Координатора были хоть и толще, чем у обычных особей, но это не мешало монстру размахивать ими невероятно быстро, поднимая в воздух свою массивную тушу. На правом крыле зияли длинные ожоги, но тварь держалась в воздухе, не обращая внимания на эти неудобства.

— Муха! — крикнул я в рацию. — Крыло! Правое!

С крыши «Егеря» раздался выстрел. Тяжёлая артефактная пуля попала точно в сустав правого крыла. Координатор судорожно дёрнулся, потерял равновесие и начал заваливаться набок.

— Петрович!

«Слонобой» громыхнул. Артефактный снаряд врезался Координатору в грудь, вырвав кусок чешуи и мяса. Но этого было мало…

— Гвардия! Огонь! — взревел я, формируя перед собой максимально концентрированное ветровое копьё, в несколько раз толще обычного.

Затрещали автоматы и пулемёты.

— В рану на груди бейте, деграданы! — рыкнул Свят, корректируя обстрел.

Монстр задёргался и заревел. Несколько пепельников рванули вперёд, чтобы закрыть лидера своими телами.

На двоих из них спикировал Рух, утаскивая тварей на землю. Ещё парочку прихлопнул Петрович.

А затем я направил импульс Силы в своё заклинание. Сотканное из ветра копьё закрутилось вокруг своей оси и с оглушительным хлопком устремилось в сторону Координатора.

Мгновенье спустя копьё пробило ему грудь насквозь.

Тварь захрипела и камнем пошла вниз, подняв над землёй облако пыли. Я чувствовал, что монстр ещё некоторое время силился подняться, скрёб когтями по земле…

Но вскоре испустил дух и затих.

Однако же расслабляться было некогда — нужно было покончить с мелочугой, пока не разбежалась.

Я пустил вперёд вереницу воздушных арканов, и воздух начал тянуть к нам мелких монстров.

Гвардия била из всех стволов.

— Фланговые группы, перехват! — рычал Свят. — Не дайте им уйти!

На финальную зачистку ушло не больше пары минут, по истечении которых я раздавал команды через рацию:

— Раненых ко мне, центральный фланг! Начинаем разделку! Петрович, «Егерь» к Координатору живо!

Я глянул на поваленные деревья и подумал, что теперь-то машина сможет проехать. Где будет трудно — гвардейцы и лебёдка помогут.

«Это ещё не конец», — мелькнуло у меня в голове, и запах пепла, ударивший в ноздри, лишь подтвердил мою правоту.