«Атараксия, Школа безмятежности и Санаторий для неудачников» профессора Диогена, состояла из нескольких десятков каменных зданий, деревянных домиков и построек барачного типа, разбросанных среди деревьев и лужаек. Если бы не окружающая ее изгородь из колючей проволоки, лечебницу можно было бы принять за обыкновенный университетский городок с колледжем и студенческими домами — кампусом.

Позади главного здания, на утрамбованной площади был сооружен театр под открытым небом, предназначенный для разного рода публичных выступлений и митингов. Деревянная, грубо сколоченная эстрада одним боком примыкала к кирпичной стене Большой аудитории. С другой стороны перед ней были расставлены полукругом лавки и стулья для публики.

Дальше тянулись здания лаборатории, библиотеки, больничных палат и научных институтов. Затем шли жилые помещения. Совсем на задворках был сооружен для развлечения пациентов небольшой луна-парк с каруселями, тирами, лабиринтами и другими увеселительными заведениями. Рядом с луна-парком на обширной поляне блестел в солнечных лучах ангар из алюминиевой жести. На площадке перед ним сидел, поджав колеса, зеленый вертолет с облупленным кузовом.

Позади построек и газонов, вплоть к синевшим вдали холмам, простирались кофейные плантации, принадлежащие «без-хозяйству» Атараксии. Издали были видны на полях согнутые в три погибели рабочие и сторожившие их надзиратели с винтовками.

Лимузин Министерства дел Таракании остановился у главного подъезда и загудел. Из караульной будки вышел здоровенный рыжий санитар в белом засаленном халате и с маузером у пояса.

— Чаво надобно? — спросил он гнусаво.

— Мы по делу из Министерства дел, — важно ответил один из чиновников. — Привезли вам пациента по первому разряду. Долариканца. Позвоните директору, чтобы принял.

— Чичас, — буркнул караульный и вошел в будку.

— Черт знает, что такое! — возмутился другой чиновник. — У них тут порядки как в казарме или тюрьме. А что это с вашим пациентом творится, мистер Бим? Когда вы нам его представили, он вовсе не был рыжим.

— Действительно, чего это вы вдруг порыжели? — удивился старший агент, увидя, что на голове у его помощника пылает огненная шевелюра, а лицо его приняло такое же тупое выражение, как у караульного.

— Чаво? — буркнул Бом гнусавым голосом. — Может быть я желаю записаться в рыжую гвардию? Проба пера… — рассмеялся он, подмигивая.

Караульный вышел из будки.

— Ланно, — прогнусавил он, сплевывая. — Трижды товарищ Панча-Л и велели обождать. Чичас за пациентом придут из главной конторы.

Вскоре, смешно ступая на высоких котурнах, появился важный тип в рыжем парике и повел всю компанию в контору. Там он внес в толстую книгу личные данные нового пациента, — у того были уже заранее подготовлены ответы — и велел Биму заплатить за несколько месяцев вперед. Министерским же шутам он всунул в руку несколько зеленых бумажек.

Оставляя своего младшего агента на съедение волкам, начальник АйАйАй вложил ему в карман пиджака плоскую фляжку с брэнди.

— Это для того, чтобы вам мозгов не затуманили.

Довольные сделкой шуты — чиновники уехали восвояси вместе с мистером Бимом. Регистратор вручил новому пациенту ключ от его комнаты, пачку зеленых, белых, и розовых талонов, да еще книжечку в рыжей обложке.

— Носите ее всегда с собой, мистер, — сказал он торжественно. — Это изречения директора Панча-Ли. Трижды да здравствует! — и он стал трясти по-очереди то левым то правом кулаком.

Лоб у регистратора был узок и низок, как у доисторического человека.

— Трижды да здравствует трижды товарищ! — не желая отставать, новичек потряс в воздухе сначала правым, потом левым кулаком.

— Неправильно, — чиновник нахмурил брови так, что шапка волос налезла ему почти на лоб. — Сначала левым, затем правым. Вот так.

И он помахал перед носом гостя сначала левым кулаком, а затем — правым.

— Вот это наше приветствие, лево- правых безмятежных, — сказал Узколобый. — Если желаете стать одним из нас, вы должны придерживаться наших обычаев. И лично убедить директора в своей лево-правоте.

Бом послушно потряс кулаками, как было сказано.

— Вот это лучше. Вы, видно, довольно понятливый малый, хотя и долариканский профессор.

Агент 0-5-25 учтиво склонил голову в рыжем парике и спросил какое назначение полученных разноцветных талончиков.

— Это ваши карточки на стол в ресторане первого разряда, продукты из закрытого распределителя, ванны, курс лечения и всякое такое. Благодаря трижды товарищу Панча-Ли, у нас всего много. Вам полагаются тоже развлечения. Можете бесплатно посещать местный луна-парк, Веселый домик, карусели…

— Вот как? — глаза у Бома закруглились от удивления. — Так значит, луна-парк… веселый… гм… домик?.. Спасибо трижды товарищу Панча-Ли за заботу о живом человеке! Если не ошибаюсь, эти розовые билетики дают право входа в веселый домик…

— Вы угадали. Розовые с зелеными прожилками дают право на Туннель любви и Галерею ужасов.

— Туннель!.. Галерея ужасов! Вот спасибо трижды товарищу Панча-Ли! Будь он трижды, пусть он трижды да здравствует за то, что обеспечил жителей Атараксии ужасами.

— …А на розовые талоны без прожилок можете посещать раз в неделю Веселый домик, и там выбирать себе красавицу по вкусу, — безмятежно продолжал Узколобый. — Помните, Директор обо всем позаботился.

Вновь испеченный пациент в ответ стал восторженно трясти в воздухе кулаками — так как его учили — сначала левым, затем правым.

— Еще раз спасибо трижды директору за веселую жизнь! А теперь, начальничек, покажите мне мою комнату.

— Погодите, я вас туда отведу, как только с вами побеседует сам Директор, трижды да здра…

На столе зазвонил телефон. Узколобый поднял трубку и расплылся в подобострастной улыбке.

— Да, конечно, трижды товарищ Директор!.. сейчас он у меня. Есть! Обыскать! — сказал он кланяясь телефону.

— Я так и знал, — обратился он к новому пациенту, вешая трубку. — Сейчас за вами прийдет секретарь Директора, полторажды товарищ Пе-Син-Сын.

— Я трижды польщен, что за мной прийдет полторажды песин сын и поведет к трижды директору, — закивал головой Бом. — Спасибо вам, товарищ…

— Мой титул: дважды товарищ товарищ Клопп, — важно сказал Узколобый, проводя рукой вдоль тела новичка в поисках спрятанного оружия. — Можете идти.

— Спасибо, дважды товарищ Клоп-Клоп! — стал его разыгрывать Бом. — Дважды вам спасибо спасибо! А мой титул, для вашего сведения — дважды два профессор Бом-Бом. Чем я хуже?

В ожидании посланца от Директора, тайный агент выглянул через окно. В это время под окнами шествовала группа пациентов в латанных халатах и, потрясая в воздухе обоими кулаками, пела:

Тайного агента передернуло от этой песенки, но он не показал никакого виду, лишь учтиво спросил:

— А мне тоже придется маршировать с ними, товарищ Клоп-Клоп? И распевать песни? Певец я дрянь…

— Ни в коем случае, дважды два профессор, — с серьезным видом ответил чиновник. — Вы же заграничный курортник и находитесь здесь на особом счету. Вы освобождены от посещения политсобраний, спевок и курсов без-грамоты. А эти, за окном, они все пациенты бесплатные, третьего разряда, обязаны делать все, что им скажут, и подвергаться всякого рода экспериментам, от которых вы освобождены. Так что спокойно себе отдыхайте, посещайте луна-парк, Веселый домик, пользуйтесь нашей богатой библиотекой. Встретите здесь многих интересных людей, бывших диктаторов и государственных деятелей. Многие фигуры мировой истории, якобы давно погибшие, на самом деле инкогнито доживают свой век в нашей лечебнице.

— Обязательно познакомлюсь со всеми и всюду побываю, товарищ двойной Клоп, — с энтузиазмом заверил новый пациент.

— Также можете принять активное участие в нашей «без-культурной» революции, профессор Бом-Бом, — не моргнув глазом объявил Узколобый.

— Приму с удовольствием, товарищ два Клопа, — ответил ему в тон гость. — Обожаю всякие безкультурные затеи. Я же либеральный профессор…

В этот момент появился худенький китайченок на разрисованных иероглифами котурниках и велел Бому следовать за собой.

Он долго водил его по длинным коридорам, возил вверх и вниз на лифте и только когда ему показалось, что гость уже основательно запутался, посланец вынул шелковый платок и, сюсюкая извинения, завязал посетителю глаза.

Затем он постучал в одну дверь в коридоре, потом в другую, третью, четвертую, открыл первую, и, повидимому чтобы запутать гостя, ввел его в третью. Сняв с его глаз повязку, китайченок согнулся в три погибели и так, согнувшись, попятился назад, не смея поднять глаз на сидевшего за столом истукана.

— Привел нового пациента, мастер! — объявил посланец. — Профессора Джемса Бома. Из Доларики.

Названный мастером истукан сидел за большим письменным столом в тени комнатной пальмы и сосал трубку. Это был плотно сложенный, как бы квадратный человек в начищенных до лоска сапогах и куртке военного образца. Лица его не было видно в тени.

— Садытэсь, — сказал он попыхивая трубкой и указывая гостю свободный стул возле стола. — Скажите прямо, по поручению чьей разведки вы ко мне проникли?