Вертолет мерно жужжал в знойном неподвижном воздухе, вертя своим большим пропеллером, точно обмахиваясь веером от жары. Однако пассажирам не было жарко, а у некоторых даже выступил холодный пот на лбу.

— Уф, пронесло, — сказал доктор, вытирая себе лицо платком. — Как же мы долетим без горючего?

— Еще немного осталось, — обнадежила его девушка-пилот. — Но придется лететь напрямик через залив.

— Что ж делать? Лети! Авось хунхузы нас не тронут. Ведь они нас сегодня и так не ожидают. По плану мы должны были вылететь завтра.

— В крайнем случае придется пустить и на них мои веселые волны, — заявил доктор.

— Вот это дело, — согласился Боб. — Не прячьте аппарата, доктор. Пригодится.

— А вы успеете его спасти, если бултыхнемся в воду? — забеспокоился тайный агент.

— Открутить чемодан, это плевое дело, — уверил его Альхиппи. — Раз, два и готово. Тем не менее, Джемс, свяжитесь с вашей Эврикой и попросите их выслать спасательную шлюпку нам навстречу.

Бом так и сделал. Щелкнув кнопкой в своих радио-часах, он поймал в эфире Бима и рассказал ему о происшествии на бензо-заправочной станции, и что им приходится лететь на виду у хунхузов. Начальник заверил Бома, что высылает им навстречу катер с тяжелым пулеметом и горячим кофе «Эспрессо».

Вертолет все еще летел ровно, мерно постукивая лопастями пропеллера, но пассажиры чувствовали, что он как бы отяжелел от усилия, и определенно тянет долу. Внизу расстилалась изумрудная бухта, усеянная белыми парусами и темными пятнами рыбацких шхун. Впереди расстилался открытый океан. Далеко-далеко, блистая в солнечных лучах белыми палубами, на зеленой глади океана лежал их спасительный пароход, похожий на игрушечный кораблик, брошенный на пикейное атласное одеяло.

Однако, между ним и бухтой, преграждая путь, точно притаившийся в углу черный паук, лежал огромный траулер хунхузов, окутанный как паутиной снастями и антеннами. Когда вертолет появился над заливом, на палубе тральщика замелькали цветные сигналы, ясно различимые при дневном свете.

Плюясь и ругаясь, Инна принялась расшифровывать сигнальные огни, явно направленные по ее адресу.

— Чего хотят эти бандиты? — заинтересовался тайный агент, тоже следивший за сигналами, но не понимавший их значения.

— Пошли они к чертовой бабушке! — воскликнула Инна, расшифровав запрос. — Кукиш!.. Требуют от меня объяснения, почему мы вылетели раньше срока и почему я не послала отчета? Хотят знать, ликвидировала ли я тебя, и захватила ли аппарат телевнушения? Требуют, чтобы я выполнила приказ и заставила пилота нашего вертолета снизиться на палубу траулера.

— Что ж ты им ответишь? Скажи, что ты выбрала свободу и знать их больше не хочешь.

— Да, да… я им сейчас покажу кукиш. Вот что.

Она действительно показала им кукиш обеими руками и театральным жестом выбросила за борт свою тетрадь с «поэмами», донесениями и шифрами, а заодно серебряную ручку со смертоносными патронами.

— Дудки! Не хочу ишачить на марксо-бесов. Надо покончить с этой бандой. Теперь у меня есть защитник — мой милый Джемсик. Ура! Р… р… р… и…

Она бросилась к одному из кресел в вертолете и, расковыряв угол сидения, вытянула из-под кожаной обивки малюсенький микрофоник.

— Привет вам, мои бывшие начальнички, держиморды! Нелюди! — крикнула она в микрофон. — Вот вам мой ответ: Не хочу больше вам, хунхузам, служить. Дудки! Не хочу жить под вашим недреманным оком. Дудки! Пишите мне по бродвейскому адресу!

Затем она выкинула микрофоник в окно.

— И подумать, что я сама воткнула его сюда. Не знала тогда, что тебя встречу, Джемсик!

Сигнальные огни на траулере сразу погасли, и вслед за тем оттуда раздалась пулеметная очередь. По-видимому, стреляли по вертолету. Со страху беглецы попадали на пол, а Инна крикнула:

— Сволочи, спустили на воду моторку и газуют за нами. Видите катер, вон там?

Альхиппи побледнел.

— Китти, как там с горючим? Долго продержимся?

— Минут пять… может десять, — неуверенно сказала та. — Если нас раньше не подстрелят хунхузы.

— Наушники! — скомандовал доктор и, как только пассажиры надели предохранители, включил аппарат.

Из окон вертолета было видно, как сидящие в катере три матроса с автоматами в руках, вдруг побросали оружие и принялись плясать в обнимку, а само суденышко тоже заплясало на волнах, точно рулевой хватил залпом стакан водки. Командир катера стал было орать на вышедших из повиновения солдат, затем увещевать, а в конце концов сел на пол и заплакал. Вскоре моторка хунхузов стала отставать и через минуту совсем исчезла из виду.

А вертолет, скрипя и дрожа всем туловищем, продолжал лететь дальше.