Кирпично-красные здания Атараксии и ее деревянные постройки, разбросанные среди зелени парка, скоро исчезли из виду, и вертолет стал приближаться к городу Сьюдад Буэнэ Суэртэ.

Тайный агент щелкнул пружинкой в своих ультрамодерных часах и связался по радио-телефону с мистером Бимом, находящимся на Эврике.

Подняв руку с часами к губам, он радостно объявил своему начальнику об удачном бегстве из Атараксии вместе с ученым изобретателем аппарата телевнушения и хунхузской разведчицей, которую ему удалось переманить на свою сторону. Сам же чудо-аппарат, за которым он охотился столько времени, находится в полной сохранности вместе с ними на вертолете.

— Поздравляю! — пропищал в ухе Бома слуховой аппаратик. — Вам здорово повезло, 0-Пять-Двадцать Пять! Как это вы словчились?

— Пришлось шевелить мозгами, мистер Экс! — ответил тайный агент, не особенно скромничая. — Ну, конечно, мой личный шарм… Да еще помогла одна чудная девушка, она же бывший агент хунхузской разведки и, конечно, писаная красавица, как полагается быть всем разведчицам. Сидит сейчас рядом со мной и шепчет мне «милий», что по-ихнему значит «дарлинг».

— Не милий, а милый, — поправила подслушивающая его разговор Инна. — Когда я тебя научу правильному произношению, Джемс?

— Это не всё, — захлебывался Бом. — С нами летит живая горилла, перебежавшая к нам от партизан. Говорит человеческим голосом и везет с собой ею же самой сочиненный роман… Роджер.

— Одну минуточку, Джемс, — голос Бима в аппаратике дрогнул от удивления. — Вы пока погодите с роджером. Или я ослышался, или вы дернули слишком много брэнда и врете почем зря. Где вы сейчас?

— Приближаемся к городу. Затем, если хватит бензина, полетим прямо к вам. Все ли готово к нашему приезду? Нас шесть человек вместе с гориллой.

— Вы опять о горилле. Ну и здорово же вы клюкнули. Ладно, выясним на месте. Однако, не советую лететь к нам прямо через залив, так как на пути там стоит на якоре хунхузский траулер. Готов подстроить вам какую-нибудь пакость. Лучше обогните залив, летите дальше на юг, потом на восток и прилетайте к Эврике со стороны океана.

— Так и сделаем. На всякий случай спустите в море спасательную шлюпку. А вдруг должны будем сесть на воду…

— Хорошо. Вышлю вам навстречу катер с пулеметом. Понимаете: катер вооруженный тяжелым пулеметом. Ну, теперь — роджер!

— Роджер, босс!

Когда Бом передал Китти совет своего начальника лететь к Эврике окружным путем, та объявила, что бензин на исходе и необходимо пополнить запас горючего, иначе они вообще никуда не долетят.

Дороги внизу были запружены старыми фордами, ручными повозками и нагруженными доверху возами с осликами в упряжке. По обочинам двигались толпы беженцев с котомками за спиной. По-видимому, узнав о событиях в лечебнице и наступлении горилл, все они спасались бегством в порт. Они надеялись попасть там на какое-нибудь суденышко, которое бы их переправило на континент, где еще не вкусили безмятежно-мраксистской жизни.

В противоположном направлении ползли отряды солдат, призванных защищать город. Двигались они вяло и, завидя вертолет, радостно махали ему руками. Они ожидали, что, как всегда при появлении геликоптера, ими овладеет легкомысленное настроение, и они разбегутся, вместе со своим начальством.

Однако не тут-то было. Сегодня веселый вертолет летел молчаливо и угрюмо, тяжело похлопывая крыльями.

А издали, от стороны Атараксии доносились пулеметные очереди, и солдатам очень хотелось повернуть обратно.

После некоторого раздумья Альхиппи, достав отвертку, стал привинчивать аппарат к полу и соединять провода.

— Господа, наушники! — крикнул он, надевая себе на голову шлем, — и не забудьте об обезьяне.

— Опять волны? — спросила Китти с тоской в голосе. — Неужели эротические?

— Да нет. Хочу пустить что-нибудь патриотическое, — промямлил доктор сконфуженно. — Надо остановить бегство тараканцев. Пусть теперь дурака не валяют и защищают свой остров, а то, чего доброго, гориллы нас настигнут. Да только нет у меня ничего подходящего. Не знаю, что и сказать.

— Скажите: «Братья и сестры, спасайте! Не буду больше развратничать».. р… р… и… ш… — рассмеялась Инесса, проверяя в зеркальце, к лицу ли ей наушники. — Эх вы, мягкотелые, допрыгались…

— Дайте мне микрофон, — решительно сказал Боб. — Я знаю, что им сказать.

Доктор еще раз перебрал пластинки в чемодане и не нашел ни одной подходящей — все они призывали к разврату и неповиновению. Скрепя сердце, он передал микрофон Бобу и тот начал импровизировать:

Точно по щучьему велению, поток беженцев остановился, прислушиваясь к необычайным словам, прозвучавшим у них в голове, затем, потоптавшись на месте, медленно повернул обратно. Впереди всех бодро маршировали колонны солдат.

А им вслед несся энергичный призыв Боба:

— Невероятно, бесподобно! — воскликнул Бом. — Они подчиняются внушению как автоматы, управляемые на расстояние. А что, если им приказать сложить оружие и сдаться неприятелю?

— Они бы это сделали, — ответил Альхиппи.

— Опасное изобретение, — сказал Боб, снимая наушники. — Не дай Бог, аппарат попадет в руки преступников. Лучше, чтобы его не было совсем.

Возле единственной в городе бензо-колонки недалеко от порта машин было мало, и площадка для паркования была свободна.

Однако, когда вертолет приземлился там, беглецы увидели, что перед колонкой вытянулась длинная очередь бедно одетых людей с бидонами и ведрами в руках.

— Что за чудеса? — удивился Боб. — Машин нет, а пешеходы стоят за бензином?

— Вероятно рыбаки запасаются горючим для своих роторных лодок, — предположила Китти. — А может беженцы? Как бы то ни было, мы здесь должны достать бензину.

Когда Бом вышел из вертолета и направился в контору хозяина, из толпы послышались не дружелюбные возгласы:

— Ишь ты, прилетели и сразу им бензину. А не хотите в очереди постоять, как мы все?..

— Становись за мной, господин хороший. Я последний.

— Не последний, а крайний, — поправил кто-то.

— Педро, к тебе гости с неба. Выходи-ка. Да не отпускай им товару без очереди. Пускай постоят…

Из помещения при колонке наконец вышел, пошатываясь, черноусый хозяин и уставился на вертолет, как баран на воду. Боб сразу узнал в нем болтливого пьянчужку из парка.

— Бен… бензина нннет… — пробормотал Педро заплетающимся языком. — А вы кто такие будете?

При виде своего бывшего мужа Китти съежилась у себя на сидении и надвинула поглубже на глаза свой пилотский шлемик с торчащими вверх заячьими ушами.

— Ради Бога, Боб, Инна, станьте так, чтобы он меня не видел, — пролепетала она.

— Наполните, пожалуйста, бак в вертолете, — распорядился Бом, вынимая пачку банкнот. — Заплачу долларами… и на чай… только поскорее, сеньор, а то нам некогда.

Однако Педро не проявил никакого интереса к долларам тайного агента. В окне вертолета он заметил Боба и сразу его узнал.

— Э, да это никак вы, забывайка из Гринич Вилледжа, — обрадовался он. — Куда же вы тогда девались? Надеюсь, не ночевали в полицейском участке?

— Нет. Свет не без добрых людей, — ответил тот уклончиво, выйдя из кабины вертолета. — Долго бы рассказывать. Педро, голубчик, нам нужно бензинчику до зарезу. И то без очереди, а то нам некогда.

Педро замялся.

— Я бы вам дал… но публика… съест меня…

Вокруг волновалась толпа покупателей.

— Ишь ты… без очереди захотели. Может быть, нам всем некогда.

— Не давай им горючего, Педро. Чем они лучше нас? — крикнул курчавый парень со злобно перекошенным лицом.

— Проходимцы! — орала рябая женщина в брюках. — Пролетимцы!

— Что с ними цацкаться?.. Отвинтить им пропеллер и все тут…

Из толпы стали раздаваться угрожающие возгласы. Кое-кто стал колотить пустыми бидонами по кузову. Казалось, еще немного и толпа разнесет вдребезги их попрыгунью-стрекозу.

Опять пассажирам пришлось надевать наушники и снова Боб стал на неслышных волнах призывать публику идти на фронт, защищать свою свободу!..

Толпа сразу утихомирилась, перестала бить бидонами по кузову вертолета и ругать «пролетимцев».

Кто-то узнал Боба и закричал истошно:

— Нокиеро!.. Защитник бедных пациентов в лечебнице… Мне брат говорил… Он там за смехача…

— Ура, Нокиеро! Веди нас на горилл!

— Друзья! — крикнул им Боб из окна. — Со злом надо бороться! Бегите защищать город, задержите наступление нелюдей! А я должен сначала выполнить одну важную миссию… Потом вернусь к вам.

Охваченная вдруг патриотическим чувством, толпа, забыв о бензине и прилетевших чужаках, бросилась в сторону города.

Возле колонки остался один лишь подвыпивший хозяин, на которого ни волны, ни призывы к патриотизму на действовали.

— Вот видите, какие чудеса, Нокиеро! — пробормотал он, осовелым взглядом провожая разбегающихся покупателей. — То хотят удирать, то рвутся бить горилл. Во всем этом доктора виноваты. Это правда, что партизаны заняли Атараксию?

— Правда, — ответил Боб. — Но им там не сдобровать. Налей ка нам бензину, Педро! Нам некогда.

— Так и быть, — пробормотал тот, нехотя беря в руки шланг. — Так значит в лечебнице хозяйничают гориллы. А как же Китти — моя бывшая жена? Она там осталась? В прошлом году какой-то негодяй из лечебницы сманил ее туда и больше я ее не видал. У меня для него давно припасен острый нож. Пилотом нанялась… в вертолете, вроде как у вас…

В голове у пьянчужки мелькнула какая-то мысль, и он с подозрительностью уставился на переднее окно кабинки управления вертолетом, заметив там заячьи ушки на Киттином шлемике.

Боб смущенно кашлянул, а Педро воскликнул, выпуская из рук шланг с льющимся бензином:

— Да это никак Китти! Китти, дорогая! Я так мечтал тебя опять увидеть!.. — он вплотную подбежал к вертолету и театральным жестом сложив ладони, как для молитвы, заплакал пьяными слезами.

— Жить без тебя не могу… снишься мне каждую ночь, и утром подушка мокра от слез… Вернись ко мне, дорогая!

— Педро, брось дурака валять, — сердито сказала она, высовываясь в окошко. — Забудь о прошлом. Подбери лучше шланг и накачай нам бензина в бак. И расстанемся друзьями. О-кей?

— О-кей, Китти, о-кей! — пролепетал он заплетающимся языком. — Т… только скажи, кто тебя похитил? К… кто твой соблазнитель? Я должен… ему отомстить…

Случайно в этот момент Горе Гориллыч, сидевший до сих пор спокойно в углу вертолета, решил поглядеть, что делается на белом свете, и подошел к окну.

При виде косматой морды в окне рядом с Китти, Педро обомлел.

— Обезьяна! Горилла!.. — крикнул он исступленно. — Ты… с обезьяной… Ну, теперь я вам всем покажу!..

Дико блеснув глазами, он бросился в магазин.

— Боб! Джемс! Скорее в кабинку, — закричала перепуганная Китти. — Я его знаю. Он сумасшедший. Готов всех нас перестрелять или поджечь вертолет.

— Да, но мы должны достать горючего, во что бы то ни стало, — сказал Бом, вынимая револьвер из кармана. — Ведь без бензина мы далеко не улетим.

— Бог с ним, с бензином. Как нибудь долетим, — впала в панику Китти. — Садитесь скорее!

Едва Боб с Джемсом успели захлопнуть за собой дверцу вертолета, как из лавки выбежал Педро с огромным мясницким ножом в одной руке и пылающим жгутом пакли в другой. Зрачки его дико вращались, изо рта текла пена как у взбесившейся собаки.

Бом выстрелил в него, но не попал, вероятно потому, что в то же мгновение Китти рванула рычаги управления и вертолет стал подниматься на воздух.

— А… а… — крикнул ревнивец и швырнул горящую паклю в лужу разлитого бензина под вертолетом.

Кверху взметнулся столб огня. Беглецов обдало жаром, как из доменной печи, и окна заволокло черным густым дымом.

Внизу бензо-колонка пылала как огромный факел, но вертолет был уже на такой высоте, что пламя его не задевало. Зато беглецам еще долго казалось, что из-под клубов дыма слышны дикие вопли несчастного безумца.