Через несколько дней Китти предложила Нокиеро полетать с ней и доктором над городом.

— Посмотришь сверху остров, а заодно сообразишь, как выкрасть этот дьявольский аппарат.

— А нельзя ли мне полетать только с тобой?

— И не думай. Мне нельзя летать одной, без него. Такое условие.

— Почему? Боится, что украдешь аппарат?

— Вероятно. Он всех боится и всех подозревает в злом умысле. Охотнее всего он летал бы один, да не умеет управлять вертолетом. А меня не подпускает к аппарату даже поглядеть. Ключ же всегда у него. Мне разрешено лишь пилотировать, регистрировать реакцию публики, да менять направление волн, манипулируя мегафонами, расположенными на брюхе самолета. Вот и все.

— Удивляюсь, как ты можешь выдержать с ним наедине? — недовольно пробурчал Нокиеро. — Воображаю, какие гнусные предложения он тебе делает. Такой эротоман!

Китти рассмеялась, взяла его под руку и повела в сторону ангара.

— Не ревнуй, милый! Я ведь слишком стара для него. Мне уже двадцать четыре, а ему подавай четырнадцатилетних.

Послеполуденная жара уже спадала, но воздух всё еще был горяч и тяжел от пряных запахов близлежащих джунглей.

— Между прочим, — добавила она, — на площадке нас будет ждать Инесса со своим ухажером, потешным профессором несуществующего колледжа. Им тоже захотелось полетать.

— У него есть какая-то цель, — задумчиво сказал Нокиеро. — Не зарится ли он на аппарат?

На бетонной площадке перед ангаром стоял раскорякой санаторный вертолет. Махина была старая, и казалось, что вот-вот рассыпется. Зеленая краска, которой он когда-то был покрашен, во многих местах облупилась, и фюзеляж был весь в ржавых пятнах, из-за чего геликоптер походил на какое-то пятнистое животное. Впечатление это усугубляли черные трубы мегафонов, расположенных в два ряда под его брюхом, точно сосцы у свиноматки. Доктора еще не было видно. В кабине возилось несколько лолит с тряпками и щетками. Завидев Китти и долариканца, они бросили уборку и убежали, хихикая.

Из ангара выбежала раскрасневшаяся, возбужденная поэтесса. Вслед за ней шел Бом.

— Р… р… р… и… и… — залилась она своим особым смехом-свистом. — Ну как, детки, летим?

Тайный агент был одет, как полагается туристу в тропиках: на нем были короткие штаны «бермуды», легкая блуза без рукавов и пробковый шлем. На шее у него болтались, стукаясь друг о друга, бинокль, фотоаппарат, магнитофон и миниатюрное радио, а из карманов выглядывали компас, спидометр, лупа, складной метр и другие мудреные приборы.

Вскоре явился Альхиппи со своим чемоданом, наспех дожевывая обед.

— Вы случайно не миллионер? — спросил доктор Бома, привинчивая чемодан к полу вертолета. — Нам до зарезу нужен новый геликоптер. Этот совсем обтрепался.

— Я не миллионер, но у меня большие связи, — веско сказал агент, усаживаясь рядом с Инессой. — Давно хотел познакомиться с вами, доктор. Ваше изобретение имеет огромное будущее и сулит принести вам мировую славу и огромные деньги. Но… — он сделал паузу. — Смотрите, чтобы аппарат не попал в руки иностранных агентов.

Альхиппи поднял перепуганные глаза на Бома.

— Что вы хотите этим сказать? Кажется, я его хорошо охраняю.

Прикрепив чемодан к полу и спрятав отвертку в карман, он сел на свое сокровище.

Китти, в зеленом комбинезоне и колпачке с заячьими ушками, уже сидела в кресле пилота и готовилась к запуску мотора, ожидая, пока механики проверят запас бензина и испробуют винты.

— Я хочу лишь сказать, что вам надо как можно скорее найти финансиста и сдать аппарат в эксплуатацию, — сказал Бом без обиняков. — И сделать это нужно без промедления, пока вашего аппарата не выкрала или не уничтожила одна из лолит.

Альхиппи всплеснул руками.

— Что вы сказки рассказываете? Я в моих лолитах уверен. Это невинные девочки.

— Р… р… р… и… и… — прыснула Инесса.

— Тем не менее, среди них есть шпионки, — настаивал тайный агент. — Работают на восточные разведки.

— Не верю, — обрезал доктор. — Трогай, Китти!

— Вы завели пластинку в аппарате, доктор? — спросила девушка-пилот, вертя колесиками и кнопками управления.

— Нет. А что? — Слышу шипение, словно аппарат стал работать.

Все притихли и прислушались, но никакого шипения не было слышно.

На всякий случай Альхиппи открыл чемодан и стал проверять соединения проводов.

Нокиеро заглянул в чемодан и вежливо спросил, не может ли он чем помочь, но доктор погнал его к черту и велел не совать нос не в свои дела. Никакого шипения не может быть, так как провода разъединены — сердито пробурчал он.

— Может быть мне показалось, — сказала Китти и нажала на газ.

Приминая воздушной волной из-под винтов цветы и траву на клумбах, вертолет стал медленно подниматься в воздух. Постепенно уменьшаясь в размере, отплыли в сторону черепичные крыши лечебницы и крытые толом флигеля. За окнами открылись новые горизонты: в северной стороне выпятились из синей дымки полукруглые горы, похожие издали на ряд женских грудей, а на юге, за серой массой городских домов, показалась голубая, искрящаяся в солнечных лучах кромка моря.

Вскоре вертолет очутился над зеленоватым полукругом залива с берегами, усеянными портовыми постройками и кранами. Рядом с ними на ветру гнулись маленькие одинокие пальмочки. На пустынные пляжи накатывались белые гребни волн и медленно таяли в песке.

В порту поблизости дымили красные трубы грузовых пароходов. Белели паруса рыбачьих шхун и небольших лодочек. А дальше простирался безбрежный океан, от края до края блестя и переливаясь всеми оттенками синевы и зелени. Вдали, на горизонте белели трубы пассажирского парохода.

Внимание летевших на вертолете обратил на себя стоявший у входа в порт большой рыболовный траулер с красным флагом на мачте.

— Разведывательное судно хунхузов, — заметил вскользь Бом. — Нам бы лучше подальше… А пароход с белыми трубами, там далеко на горизонте, это «Эврика».

Описав круг над заливом, вертолет повернул на север.

Случайно Бом уронил что-то, нагнулся и обнаружил под своим сидением небольшую коробку, завернутую в половую тряпку.

— Что… что это? — побледнел Альхиппи. — Сейчас же выбросьте за борт!

Однако тайный агент успел раскрыть подозрительный пакет и нашел внутри звукозаписывающий аппарат довольно старой системы с вращающимися с шипением катушками.

— Джемс! — вскрикнула Инесса. — Не держи этой штуки в руках. Это может быть замаскированная адская махина. Бомба!

С этими словами она вырвала коробку из его рук и вышвырнула ее в окно. Несколько секунд все сидели как на иголках, ожидая взрыва предполагаемой бомбы. Однако взрыва не последовало.

— Это была обыкновенная магнитофонная лента. Для подслушивания наших разговоров, — рассмеялся Бом. — Я же вас предупреждал, доктор!

Альхиппи сидел без сил на своем чемодане и вытирал платком вспотевший лоб.

— Меня… меня подслушивают. За мной шпионят. И кто? Кто?

— А половая тряпка вам ничего не говорит?

— Да, да! Вы были правы, Джемс. Пусть я только дознаюсь, чья это проделка!

— Как бы то ни было, вам надо поторопиться с аппаратом, доктор, — сказал Бом. — Отдайте его в надежные руки.

— А не лучше бы вам самому повезти аппарат в Доларику? — забеспокоился Нокиеро. — Самому его там и продать?

Бом с возмущением взглянул на своего земляка. «А этот чего тут путается?»

— Господа, мой аппарат не на продажу, — вставил Альхиппи без особенной уверенности. — Не забывайте, что он принадлежит лечебнице.

Это заявление было встречено вежливым молчанием.