Инесса схватила тайного агента за руку и потянула его в один из углов, где стоял шкаф с толстыми томами в тисненных золотом переплетах. Там она нажала кнопку в медном узорчике у замка, и дверцы шкафа сами раскрылись, полки внутри раздвинулись, открыв в задней стенке узкий темный проход.

Инесса влезла в дыру первой, вслед за ней торопливо втиснулся Бом. И как раз во время, так как взобравшиеся наверх рыжие уже бегали по галерее с неистовым гиком-криком, заглядывая во все уголки в поисках насолившей им пары.

Поэтесса нажала кнопку внутри шкафа и полки сомкнулись за ними. Они очутились в полной темноте. Было душно и пахло прелым деревом. Джемс вытянул руки, обнял свою спутницу и прижал ее к себе. В ответ она обвила его голову руками, крепко поцеловала в губы, затем легонько его оттолкнула.

— Джемс… милый, оставь эти ребячества… — томно шепнула она. — Сейчас не время. Лучше скажи, есть ли у тебя спички или фонарик? Здесь где-то должны быть ступеньки вниз.

— У меня зажигалка, — сказал тайный агент и высек огонь. В колеблющемся свете огонька зажигалки они увидели у себя под ногами узкую лестницу вниз.

— Куда ведет этот ход? — спросил он.

— В луна-парк. Там должен быть потайной выход наружу.

— Это хорошо. Я знаю там уголки, где нас никто не найдет. Например в Галерее ужасов.

— Бррр… никогда там не была. Дай мне зажигалку, Джемс. Я пойду вперед.

Осторожно ступая, они стали бесконечно долго сходить по хлипким деревянным ступенькам. Сначала было жарко и пахло пряно прелью, как на чердаке, потом стало прохладнее и запахло сыростью. В конце концов лестница кончилась, и они очутились в коридорчике с опрятно побеленными стенами.

— Далеко еще? — спросил Бом. — Боюсь, что не хватит бензину в зажигалке.

— По-моему, половину дороги мы уже отмахали. Если не ошибаюсь, мы сейчас находимся под директорским домом. Тут где-то должна быть подземная контора, где работают «люди-электроны» — живые колесики бутафорского вычислителя Панчи. Все свои исчисления производят они на обыкновенных старинных счетах. Да, это здесь. Слышите стук счетов за стеной? Джемс?

Тайный агент недоверчиво улыбнулся. Однако, из-за двери, возле которой они остановились, действительно доносилось монотонное постукивание костяшек.

Бом не удержался и приоткрыв дверь, заглянул в помещение. В комнате с низким потолком, похожей на коробку из-под сигар, сидело за столиками несколько десятков счетоводов и с неимоверной быстротой, точно фокусники, щелкало на счетах.

— Да это те же самые человечки в ящике, которых мне показывал Панча через оконце в своем кабинете, — воскликнул Бом. — Мне тогда показалось, что они лилипуты и сидят в коробке из-под сигар.

— В оконце, через которое ты смотрел, вставлено уменьшительное стекло. А если отсюда смотреть, так увеличительное. Вон оно, по другой стороне комнаты. Говорят, что когда хозяин глядит в него из своего кабинета, тут кажется, что он великан. А злой! Чуть что не так, велит голову рубить.

— Да, конечно, я сразу догадался.

— Шш… — шикнула Инесса. — Кажется, они нас услышали.

Она задула огонек и оба притаились за дверью. Из комнаты счетоводов вышел один из человечков, посветил вокруг электрическим фонариком и, обнаружив парочку, равнодушно спросил:

— Что вы здесь делаете, господа?

— Ждем автобуса, — ответила Инесса, хихикнув. — А вы кто такой будете? «Человек-электрон»?

— Я их начальник, — нисколько не удивившись, уныло ответил тот. — Собственно, счетовод я никудышный и даже считать на счетах как следует не умею. Я — всего-навсего математик. Имя мое — Пифагор. Вероятно слыхали?

Это был маленький бородатый человечек с печальным и умным лицом. Одет он был в белую хламиду и действительно походил на древнего философа.

— Да… а… конечно, знаем, кто такой Пифагор, — залепетала Инесса. — В школе заучивали: «Пифагоровы штаны — на все стороны равны». Как же вы сохранились до наших дней?

Человечек грустно улыбнулся.

— Я такой же древний Пифагор, как то, что здесь ходят автобусы. И тем не менее, я действительно Пифагор — прямой потомок великого философа. И я задался целью перешить штаны моего предка на модный фасон.

— Гм… — глубокомысленно хмыкнул Бом. — Теорема, как будто, давно доказана.

— Доказана на земле, в нашем трёхмерном мире, — парировал тот. — Но не в четырёхмерном. Мой предок шил эти штаны, так сказать, из имеющейся под рукой, трёхмерной материи. А я задался вопросом — что если употребить в качестве материала — антиматерию? Другими словами, мне было интересно узнать, применима ли пифагорова теорема к другим мирам — антимирам? Действительна ли она там в такой же степени, как у нас на земле? Что, если формула: «Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов» не имеет никакого значения в гипотетическом антимире? Вот я и стал перекраивать теорему и так и этак, начал делать расчеты с помощью нашего компютера. Об этом проведал, однако, директор Панча, пришел в бешенство и аподиктически объявил, что никакого антимира нет и быть не может. Это понятие, мол, буржуазное и попахивает контр-революцией; все, что безмятежному человеку полагается знать, уже изложено в «Цитатах»… А старые пифагоровы штаны, сказал он, еще не износились и хороши так, как есть. Так что ненужную переделку штанов прекратить, а зазнавшегося горе-математика — это меня то — сослать в подземелье простым счетоводом. Вот и вся история.

Он печально развел руками.

— Однако, вы здесь начальник, как сами сказали, — напомнила Инесса. — Все таки, как-никак положение, закрытый распределитель, ресторан первого разряда, одним словом — шарашка. Чем плохо?

— Да, но научно работать так, как хотелось бы, не могу. Должен прятаться, писать в ящик. А начальником здесь я стал лишь со вчерашнего дня, после того, как отрубили голову моему предшественнику, математику Архимеду, за то, что слишком точно высчитал время, требуемое для выполнения без-хозного плана Панчи. Теперь я на очереди. Боюсь, что не продержусь здесь и недели. Ведь не могу же я преподносить директору заведомо фальшивые данные, чтобы ему понравиться? Я способен перекраивать штаны Пифагора, но не факты. В общем считаю, что я больше не жилец…

Он опять печально развел руками.

— А вы дурака не валяйте, — сказала она. — Голова-то у вас ведь одна. Покривите душой и представьте такие цифры, чтобы ему понравились. Что вам, жалко? В «без-хозяйстве» все так делают.

— Совесть не позволяет. Noblesse oblige.

— А вы наплюйте на эту самую «ноблес» — продолжала девушка. — При безмятежной системе без туфты не проживешь. Когда нужно, подтасовывайте фактики и работайте себе спокойно над своими штанами. Потрафить начальству — вот девиз новых времен.

— Это какая-то новая философия. Древность до этого не додумалась. Что ж, придется жить по-современному, — нехотя согласился математик. — Для штанов… А может, вы хотите научиться работать на счетах? — оживившись, обратился он к Бому. — Не надо никакой математики. Достаточно, гм… иметь голову на плечах. Поступайте к нам на службу, а? Хорошо платят, закрытый распределитель, шарашка и так далее. Очень легко продвинуться в начальники.

— Нет уж, благодарю покорно, — смеясь, ответил тайный агент, — голова на плечах мне дороже. Ну! Прощайте! Пошли, Инна?

— Жалко, — лицо незадачливого ученого вытянулось. — Прощайте!

— Счастливо вам оставаться! Синьор Пифагор! Смотрите, не потеряйте голову, чиня свои штаны… р… р… р… и… — взвизгнула она с хохотом.

— До свидания, милое создание, — помахал ей рукой печальный математик. — Вы тоже, смотрите, не потеряйте чего-нибудь по дороге.

Инесса фыркнула и, чиркнув зажигалкой, быстро зашагала по коридорчику. Бом поспешил за ней.

В некоторых местах потолок был настолько низок, что им приходилось идти, согнувшись в три погибели, а кое-где даже ползти на четвереньках. В конце концов коридор расширился, и они вошли в обширный погреб. Сверху брезжил дневной свет.

— Мы находимся как раз под Галереей ужасов, — сказала поэтесса задувая огонек. — Дальше я дороги не знаю. Здесь, говорят, надо быть осторожным с огнем. Где-то здесь, будто бы, сложены динамитные шашки… Джемс?.. Что с тобой, Джемс? С ума сошел? Перестань!.. Не… надо… Я же сказала — осторожно с огнем…

Однако Бом ее не слушал. Он держал ее крепко в своих объятиях и целовал так, что у нее захватывало дыхание.