Выйдя из кабинета начальника, веселые банщики притихли и стали обращаться с узником бережно и даже с некоторым уважением. Напевая вполголоса и приплясывая, они повели Нокиеро в котельную, велели раздеться и влезть в котел с горячей водой.

— «Ну и попался же, как кур во щи, — подумал несчастный турист, пробуя пальцем воду. — Того и гляди, сварят живьем, как рака. Хотя вода, кажется, не особенно горячая. Может быть, не сварюсь. Вот тебе и безмятежная жизнь! Что ни день, то новые волнения».

А банщики тем временем мурлыкали под носом:

Последние слова они пропели совсем тихо, вроде как бы сконфуженно. Затем один из них, наклонясь к котлу, в котором плескался Нокиеро, учтиво спросил:

— Сэр, вы на самом деле долариканец? Говорят, что профессор привел в лечебницу настоящего долариканского миллионера. Не вы ли им будете?

— А я почем знаю? — ответил тот, как ни в чем не бывало намыливая себе левой рукой голову. — Я же потерял память. Однако уверен, что родом я из Доларики.

— Мы тоже так думаем. Так что купайтесь себе на здоровье, мистер. Здесь лежит чистый халат. Мы бы сами охотно выехали в Доларику. А то здесь будущности для нас, теломехаников, нет. А там, кто знает… Мы вас пытать не будем, вы же левша.

Схватив трубку, он объявил шефу о находке.

— Левша он, мастер! Настоящий левша, — завопил он радостно. — К тому же сын миллионера. Хорошо, мастер. Приведу, как только выкупается.

На этот раз Клин встретил его с улыбкой.

— Вы бы сразу сказали, что вы наш человек, — сказал он, усаживая долариканца за стол. — Раз вы левша, вы свободны. Подпишите лишь заявку о неразглашении, и скатертью вам дорога. Вы художник?

— Как будто. Рисовать левой рукой во всяком случае умею, — ответил Нокиеро, ставя левой рукой крестик под заявкой. Хотите, нарисую ваш портрет?

— Да, конечно.

Походя гость набросал левой рукой карандашом портретик хозяина с обритой головой и серьгой в ухе. Портрет вышел так удачно, что Клин велел угостить художника чашкой кофе и порцией настоящего «котлет де воляй».

— Замечательно, расчудесно, — восхищался он. — Это я понимаю — художник! Да еще левша. А ну, молодцы, почистить ему ботинок на левой ноге!

Банщики кинулись исполнять приказ своего начальника, а тот говорил наставительно:

— Зарубите себе на носу левой рукой: Левши это соль земли. Наш лозунг: «Левши всех стран, соединяйтесь!» А вы, художник, раз вы левша, то всегда можете рассчитывать на нашу помощь. Из великого племени Левшей вышли многие могущественные фараоны, императоры и вожди, применявшие насилие как принцип власти. Мы не желаем, чтобы нами правили бездарные правши, и стремимся к тому, чтобы в будущем безмятежном обществе все руководящие посты занимали лишь Левши — люди избранные Провидением для очищения мира от всякой нечисти. Да здравствует левая власть! Да здравствует насилие и неравенство между людьми! К черту свобода, равенство и братство — эти пошлые лозунги буржуазных правшей! Мы, Левши, поведем человечество даже не в тьму нового средневековья, а в новую древность с грандиозной фарпейской скалой для непотребных людей, учреждением рабства и с научно обоснованной тиранией. Да здравствует по все времена — мрако-левшизм!

— Левши всех стран соединятся, — добавил он, — и мы победим!

Он вошел в раж и стал бегать по комнате, тряся в воздухе левым кулаком.

— Как же вы замышляете победить? — спросил спокойно Нокиеро, допивая чашку кофе.

— Победим при помощи аппарата теле-внушения доктора Альхиппи, — крикнул он. — Это изобретение должно в конце концов попасть в наши руки, и оно даст нам возможность убедить мир в превосходстве левшей над правшами. Как левша, вы Нокиеро, должны будете нам помочь материально и морально. За это, после нашей победы, мы вам дадим портфель министра «без-культуры» в нашем правительстве.

— Да я… очень польщен, мастер! — замялся долариканец. — Но от портфеля увольте… Ведь я не признаю вашей программы.

— Как это так? Не признаете? — вытаращил глаза мистер Клин. — Ведь вы левша!

Он опять принялся бегать по комнате, от времени до времени искоса поглядывая на непокладистого иноземца, по-видимому, прикидывая в уме, как бы его уломать, не ломая ему костей.

— Ну, ладно, — в конце концов махнул он левой рукой. — Со временем сами убедитесь в нашей правоте, хотел сказать — левоте. А сейчас, так и быть, отправляйтесь восвояси. Только смотрите, не попадитесь на удочку прохвосту Панче. Наобещает вам с три короба, а потом надует. Ведь он со своими рыже-буянами, это бандиты, проходимцы.

Раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет вбежал запыхавшийся агент в синей блузе.

— Мастер!.. Мастер начальник, воскликнул он. — Рыжегвардейцы громят библиотеку, жгут книги. Готовятся разгромить лабораторию…

— Вот видите! — обратился к Нокиеро начальник Внубеза. — Я же говорил — бандиты!

Не обращая больше внимания на гостя, он вынул из кармана полицейский свисток и пронзительно засвистел. Появившимся офицерам он стал давать распоряжения:

— Послать агентов для наблюдения над беспорядками, но в действия рыжих не вмешиваться. Альхиппи и сам справится. Однако следите в оба, чтобы аппарат не попал случайно в руки рыжих. Если это случится, — отобрать! А библиотеку пусть жгут. В общем, не особенно там борзитесь… Вы же современная полиция: поливайте буянов водой, бросайте в них бомбы со слезоточивым газом, но сами в драку не лезьте… Одиночек же, отбившихся от стада, арестуйте и лупите почем зря…

В поднявшейся суматохе все забыли о долариканце. Воспользовавшись этим, он незаметно выскользнул из кабинета и направился домой.