После поездки на озеро Алехандро начал заносить свои наблюдения в iNaturalist — всемирную базу данных наблюдений живых организмов, в которой для каждого наблюдения указываются время, дата, место, вид и фотографии. Разумеется, делал он это не под настоящим именем.

— Нужен совершенно нейтральный ник, — сказал он, сидя вечером на террасе с ноутбуком. — В базе будут координаты мест наблюдений. Никаких связей с реальной личностью быть не должно. Ни имени, ни намёков.

Лиза, лежавшая на диване с книгой, лениво подала голос:

— Назовись «МонстрСПерышками». Будет честно и стильно.

Алехандро хмыкнул:

— Очень остроумно. Особенно от человека, который когда-то хотел меня придушить.

Лиза довольно улыбнулась:

— Именно поэтому и предлагаю. С иронией надо жить.

Я наклонилась ближе:

— А что ты придумал?

— Вот этот, кажется, удачный — ShadowWithBinoculars.

Лиза фыркнула:

— Ого. Прямо поэма. «Тень с биноклем». Очень скромно и незаметно.

— Именно, — спокойно ответил Алехандро. — Тень, которая смотрит в бинокль. Ничего лишнего. Мне нравится.

Я кивнула:

— Звучит безопасно.

— Именно. Безопасно и скучно, — он слегка усмехнулся. — Как раз то, что нужно.

Лиза перевернулась на диване:

— Манго тройная тебе за паранойю. Хотя в твоём случае это уже не паранойя, а профессиональная деформация.

Алехандро нажал кнопку регистрации и почти торжественно сказал:

— Вот и всё. Теперь я — ShadowWithBinoculars.

Он не указал никаких личных данных. Даже аватаркой поставил крыло птицы на фоне неба. Наблюдения, сделанные далеко от дома — например, на озере Ипоá и в национальном парке — он выкладывал с точными координатами. Они всё равно указывали только на Парагвай. А вот в наблюдениях рядом с домом загрублял точность координат.

— Если ник остаётся неизвестным, даже точные координаты у дома не особо опасны, — объяснял он мне. — Просто где-то в районе живёт любитель птиц. Таких много. А если ник вдруг окажется раскрыт — тогда уже плохо. Тогда нужно, чтобы место концентрации наблюдений хотя бы район не выдавало.

Через несколько дней в ответ на письма с фотографиями Соколов спросил в письме:

Алехандро, фотографии отличные. Ты их выкладываешь в iNaturalist? Скинь ник или ссылки — интересно посмотреть.

Алехандро долго смотрел на письмо, а потом ответил:

Фотографии могу присылать, но только лично. В iNaturalist выкладываю, но под закрытым ником. Ссылки, извини, давать не буду. Даже тебе. Координаты — это уже слишком много информации. Без обид: в моем положении это — вопрос безопасности.

Соколов ответил почти сразу:

Понял. Логично в твоем случае. Тогда продолжай присылать фото.

Хотя Алехандро и отправлял Соколову фотографии, он всегда немного нервничал. Он понимал, что теоретически Соколов мог попытаться найти эти же снимки в базе по обратному поиску изображений и выйти на его ник. Поэтому в посланных фотографиях он часто чуть менял кадрирование или время публикации — мелкие предосторожности, которые, как он надеялся, усложнят задачу.

Лиза, услышав это однажды, только хмыкнула:

— Манго тройная тебе за осторожность уровня «бог». Даже давнему знакомому не даёшь ни единого шанса.

Поначалу я немного опасалась, что новое увлечение Алехандро может стать слишком сильным и отнимать время у семьи. Однажды вечером, когда он уже третий день подряд вернулся домой только к ужину, я не выдержала и полушутя сказала:

— Але, ты ещё помнишь, что у тебя есть жена и дети? Или мы уже проигрываем конкуренцию птицам?

— Две жены, — напомнила Лиза с дивана.

Я фыркнула и бросила в неё подушкой. Алехандро виновато улыбнулся и притянул меня к себе.

— Не проигрываете. Ни одна из вас. Просто… я впервые за очень долгое время делаю что-то исключительно для себя. Без практической цели и без чувства вины. Это странное ощущение.

Лиза, не поднимая глаз от книги, лениво добавила:

— У монстра появилось хобби. Скоро будем искать его по кустам с биноклем.

Я только засмеялась. Впервые за все эти годы я видела, как он делает что-то просто потому, что ему это нравится. И в глубине души понимала — это скорее хорошо, чем плохо.

Я больше всего боялась, что он слишком глубоко уйдёт в работу над сетью, что новая идея Соколова снова поглотит его целиком — ночи за компьютером, молчание, ощущение, что я рядом, но где-то далеко. Но когда у него появилось это увлечение птицами, я почувствовала настоящее облегчение. Это было не просто хобби. Это было доказательство, что он хочет жить не только в цифровом мире. И это было то, чем он мог поделиться со мной, с Лизой и — что важно — с Лусией, у которой уже начал проявляться интерес к живой природе.