Так сложно говорить словами о любви,

О чувствах, что искрят за скованностью фраз.

Мне их не рассказать, и как ни назови,

Чудесный бриллиант, за выспренностью страз.

Не вымолить судьбы волшебной силы ключ,

Не отыскать пути средь хаоса страстей,

Лишь таинством надежд из сердца к сердцу луч,

Над космосом давно расписанных ролей.

Но мы играем блиц. Экспромтом. Вопреки.

Не в масть софитов блик летит за нами вслед,

Вчерашней сущности так странно далеки,

Суфлёры шепчут текст, но тесен трафарет.

Обняться и взлететь над бытом суеты,

Движением одним, вздымая два крыла,

Что видимы лишь нам, опора и щиты,

И чувств, которым нет названий, купола.

Вились тропинки… мятлик, рута…

Пылали солнцем облака.

Тянулись вечностью минута

И пот спиной вдоль рюкзака.

По осыпям скользили ноги,

Буксуя в хрупкости пластов…

И смехом полнились отроги

У кашеваристых костров.

Сплошным потоком ливень лился,

Палатку изнутри не тронь,

Неосторожно прислонился

И дождь по стеночке в ладонь.

Опало с жёлтыми листками,

За снежно-белой пеленой.

И впрямь ли это было с нами?

Иль сны нашёптаны луной.

Ты не дарил мне подарков. И не давал обещаний.

Солнечным жаром врывался в будни истерзанных дней.

Страсти цветы расцветали сотней безумных признаний,

Словно подсолнух тянулась и возрождалась я в ней.

Время течёт за границы будущих воспоминаний.

Ты моё солнце, как прежде, мягкий улыбчивый свет.

Снами проносятся боли горьких потерь и страданий,

Смехом иссохли колючки всех нами пройденных лет.

Разные. В чём-то похожи. В чём-то на грани сражений.

Принципы непримиримы. Чувства в единую нить.

Вьётся по скальной породе жизнь хрупкой веткой растений,

То ль разрушая друг друга, то ли стремясь сохранить.

Осыпались соцветий жирандоли

В хрустальной переливчатости струн.

Затихли птиц крикливые гастроли.

Склонились травы в отголоски рун.

По стёклам сыплет капли жемчугами,

Стаккато с сизоватой синевой.

В бесцветном лаке, листьев оригами

Отблёскивают белою канвой.

Земля мягчеет, благостно вдыхая,

По лужам серебристо пузырясь.

Дождит. Всё обновится, расцветая,

Прошедшего и будущего связь.

Ты обнимаешь ласково за плечи.

Просеян и промыт последний шлих.

Гром молний, туч шипящие картечи…

Мне так тепло в объятиях твоих.

Я не хотела уходить.

Но он взглянул, и я пошла.

Смолчала. Что тут говорить?!

Догнала фраза, обожгла.

Вонзилась в сердце, как кинжал,

Сверкая лунным серебром.

Мир покачнулся, задрожал,

Рождая в горле горький ком.

Догнал. За плечи обхватил:

Прости. Прости. Я не хотел.

Сдержалась из последних сил.

Стекали краски, мир серел.

В бездонном небе тишина.

Все мысли канули в ничто.

Глаза открыла – эхом сна:

Рассвет. Объятия его.

Так много дней. Так много сил.

Так много счастья и тепла.

Сон всё томил и бередил

В зеркальных отблесках стекла.

Зима когда-нибудь придёт

С пушисто-белыми снегами.

Не здесь, а где-то за мечтами,

Где остановлен судеб ход

И след давно оборван нами.

Зачем? Чтоб в нынешних краях,

Одних лишь чувств взяв продолженья,

Искать иных путей решенья,

Скучать по снегу в январях,

Когда дождей шумят паденья.

Жизнь, как слои цветных песков,

В седых извилинах Махтеша,

Медноголосый цокот крэша,

И прожитое под засов,

Словно архивная депеша.

Мы в снах всё ищем прежний дом,

В знакомых улицах блуждая,

Но будят крики попугая,

И песни майны под окном,

И жизнь – всё та же и другая.

Напившись всласть водой небес,

Земля вздохнула облаками,

Даря нас тайнами чудес,

Прекраснокрылыми цветами.

Сияет радуга цветов,

Бесчисленных оттенков море,

Что разлилось без берегов,

В земли и неба вечном споре.

То сушит жар, то жжёт мороз,

Песчаных бурь, снегов ненастья…

И ливень покаянных слёз,

Сквозь вздохи нежности и счастья.

Так катит жизнь, толчок и сбой

О грани острые ступеней.

Так я вздыхаю за тобой,

Скользя вдоль клавиш каждодневий.

Голубыми небесами,

Быстротечною красой,

Сном заката, облаками,

Неба свод над головой.

Он плывёт, не оплывая,

Пальм минуя островки,

И дождит не исчезая,

Предсказаниям вопреки.

Тают годы и значенья,

Облетают города,

Опадание, цветенье,

Сушь, дожди, снега, вода…

Обращаясь, и меняясь,

Каждый миг, за следом вслед,

Всё течёт, не изменяясь,

Миллиарды лунных лет.

На горе ли, под горою,

В лес, в бескрайности полей...

Что же ты глядишь с тоскою

В зеркала волшебных дней?

Сгораю бабочкой в сиянье голубом

Желанием наполненного взора.

Пылаю болью, бледным мотыльком

И сыплюсь пеплом над вулканом вздора,

В пустом непонимании глухом.

Бук серебрится гладкою корой,

Пронизанной рассветными лучами,

Вздымает мощь ветвей над головой,

Как будто очарован небесами,

И тянется за солнечной канвой.

Грызут жуки, да дятлы всё долбят,

Свивая гнёзда, оглашают птицы,

Снегами ветры зимние летят,

Вращая циклов года колесницы

И иссушая с кроны и до пят.

Ничто не изменяется в годах,

Лишь точка роста замирает в выси,

Трава сквозит в рассыпанных листах,

И иссыхая, опадают мысли,

Как никому давно не нужный прах.

Осыпаюсь как колон бучины в осень.

Серебрятся тонких нитей паутинки.

Средь высоких, обронивших ветви сосен,

Белых зонтиков пунктирные тропинки.

Осознания грибницы рвутся к небу,

Расплескаться фейерверком, будто споры,

И растут грибами, часто на потребу,

Выстилая мхом сомнений коридоры.

Познецветы, словно мысли, нараспашку,

Их спешат сорвать, мешая с сухоцветом.

Ветер крутит стаю листьев, словно плашку,

Нарезая жизнь закрученным сюжетом.

Для чего на камеру снимаю

И пытаюсь всё запечатлеть,

Я сама порой не понимаю,

Мысли так аморфны, как камедь.

Не заснять всех бабочек и птичек,

Все деревья, травы и цветы…

Файлы интернетовских страничек

Не подменят мира красоты.

Я не спец. И камера простая.

Снимки примитивны, как букварь,

Сотни гигабайтов занимая,

В дисках – многолетний календарь.

Память. Всё со временем сотрётся.

Испарится, словно с туч вода.

Но пока дождями в сердце льётся,

Шелестом отбывшего следа.

Каждый шаг – другая перспектива.

Миг, и ветер оборвал листок.

Камень – кукла с подписью курсива.

И не важно мне каков итог.

Мыслей мчит колесница.

Стынет память о лете.

О чём думает птица,

Оседлавшая ветер?

Иль вне целей заданья,

Магнетизмом влекома,

Кроет без осознанья,

Путь от дома до дома.

Растворяться с ветрами,

Плыть в объятьях лазури…

Болью ран, меж домами,

Грозы, штормы и бури.

Путь лежит неотвратно.

Время тянет как жила.

Долетит и обратно…

Утро… снег… – сон… Бескрыла.

Мне снова снятся стихи в тетради.

Ночь такой странный иллюзион.

Перебирая с улыбкой пряди,

Микс лет прошедших мешает сон.

Слова потоком скользят вдоль тела,

То жар, то холод вослед волной.

Стекают кадры, и нет им дела,

Что было многое не со мной.

Кровавят раны прикосновенья.

Слегка забавит гормонов прыть.

Ни забытья нет, ни расслабленья,

Уже ни вспомнить и ни забыть.

Я просыпаюсь, а сон всё длится,

В глазах открытых картинок муть,

То ль окончательно пробудиться,

То ль в продолженье его нырнуть.

И новых строчек всплеск-озаренье…

Но под внезапный сирены вой,

Сон исчезает в одно мгновенье,

Стирая образы за собой.

Шорох песков по пустыням камней

Сыплется шкурками выросших змей.

Жар просыпается, плавясь в рассветы.

Засуха, искрами грозной кометы,

Светом серебряным в сердце бликуя,

Душу царапает, тонко шлифуя.

Жар просыпается в недра камней,

Корнем растений, струясь, проникая,

К солнцу надежды на завтра вздымая,

Плавится памятью прожитых дней.

Сердце пылает нездешним огнём,

Яростно плещет, сливаясь с лучами,

Трещин корнями струясь под ногами,

Что нас там встретит не прожитым днём?

Стаи событий сбиваются в клин.

Крылья ветров чуть дрожат за плечами.

Тают, сминаясь, за далями дали.

Клонится время в безвременья сплин.

Что было счастьем изначально,

Всё может кончиться печально.

То, что когда-то было тайно,

Всплывает мутной пеленой.

Оно давненько застоялось,

И обросло, и настоялось,

И вот к поверхности поднялось

Надежд, не сбывшихся, волной.

Не так твой план осуществился,

Так путь развилками ветвился,

И выбор твой овеществился,

Тебя никто не заставлял.

Зачем же множить сожаленья?!

Смешно. Твой путь – твои решенья,

Мои отринув утвержденья,

Что я, увы, не идеал.

Все планы тщательно скрывая,

По дням скользя им не внимая,

Вдоль по годам почти до края…

Чего теперь уж истерить?!

Пусть стали времена и зыбки,

Но были радость и улыбки.

И не исправить все ошибки,

Но мы смогли их пережить.

Не шелохнётся гладь реки,

Ни дна, зеркальны отраженья

И трав кустистых островки

Стоят картиной, без движенья.

Застыли ветви, тих рассвет.

Лишь кружевами по стремнине

Играет чуть заметный след

Порозовевшей кромки синей.

Ещё не обозначив тень,

В неясном сумраке наитий,

Жизнь начинает новый день

По нотам будущих событий.

Ещё в дыханье – ночи грог,

На тонкой ниточке причала…

Так юность всходит на порог.

Так ткут сердца любви начала.

Так яблонь цвет летит весной,

Белесой радугой сияя.

Так встретились и мы с тобой,

Пути друг друга изменяя.

Не ждите. Я случайный путник,

Путей-дорог не выбираю,

Но если встречу по дороге,

То обязательно зайду,

Потрогаю промокший прутик,

Заборчик обойду по краю,

Замру с рябинкой, в диалоге,

И лапой ёлочки в саду.

Затем, за облаком пушистым,

Вгляжусь, чтоб тихо отразиться,

Мазком дрожа в морщинках мокрых,

В гладь полноводную Днепра.

И растворюсь. И небом чистым,

Что в водах нежно серебрится,

Мелькнёт листочком яркой охры

Отсвет: «Простите, мне пора» …

Ты меня совсем не знаешь,

Хоть давно живём мы рядом,

Рядом спим, едим и ходим

Выпить кофе по утрам.

Я вздыхаю, ты зеваешь.

Дни то мёдом нам, то ядом.

То друг друга мы доводим,

То влечёт друг к другу шарм.

Фотографий гигабайты

Отпечатали дороги,

Мы немного полетали,

Побродили по лесам.

Под ногами лишь асфальты,

Зреют новые тревоги…

Улыбнись мне: так гуляли,

Низко кланяясь грибам.

Песен майны переборы.

Солнце плавится в стекле.

Ублажая наши взоры

Зреют, зреют помидоры

На компьютерном столе.

Зелень листьев, зелень рамы.

Краски свежи, как финифть.

Пусть их и не килограммы,

В том не видим мелодрамы,

Цель – лишь взгляды усладить.

Не задвинуть больше шторы.

Дождь, засохший на стекле.

Ближе к краю мониторы,

А за ними помидоры,

Тени множа на столе.

Как рассветы розовея,

Жаль без мала отцвела,

Заплела их ипомея.

И почти оранжерея

Получилась из стола.

Роняет колос вызревшее семя.

Что дальше – лета жар или зима,

Зародыш новый впитывает время…

Дороги, судьбы, память, кутерьма.

Цветёт цветок. Роняет древо листья.

Рождают звенья новые звена.

А время вновь течёт из закулисья

И наполняет жизнью семена.

И когда мы уже не будем ценны,

Сотрёт сценарий наши имена,

В боль усмехнёмся, покидая сцены,

Потомкам оставляя времена.

Текут, сменяясь, символы движенья,

И нет у них стоянок, лишь волна.

Из невозвратных точек завершенья

За фразой: «Время вышло» – тишина.

Не смеюсь давно, не плачу.

Не престижна. Не важна.

День прошёл. Что я в нём значу?

То ль наивна, то ль сложна.

А потом наступит ночь.

Стану ветром: скуку прочь.

Поднимусь я выше круч,

Выше мир застивших туч.

Облечу сомкнутый свод

Из земных // небесных вод.

Камнем проросту, горой,

Бриллиантовой травой.

Погружусь в земную твердь,

В жерлах пламенных гореть.

Просыпаясь, просыпаюсь

Через сито новых дней

И, читая, улыбаюсь

Бурной ноченьке своей.

Дни затянут пеленою,

Мир фантазий под замок,

Но останется со мною

Мир ночами мчащих строк.

Подзадержатся ль? Не знаю.

В суете, средь ерунды,

Словно солнце, согревают

Строчек длинные ряды.

Словно в бубен, дождь стеной

По продрогшей мостовой.

Стынут лавки. Мёрзнет кот.

А растениям джекпот.

Синь в разрывах высока.

Ходят стадом облака.

А под ними серый фон

На высоких ветках крон.

Дождь – и радость, и беда.

Мчит по улицам вода.

Но как красок попурри,

Расцветают пустыри.

Сердце радостно поёт.

Что случилось? – дождь идёт.

Отплыла ночь секундно семеня.

День отхрипел ушедшими годами.

Горит свеча. Не погашу огня.

Пусть догорает, тая декабрями.

Пол сотни плюс неполных восемь лет.

И столько же сегодня их минуло.

И мамы сорок лет уже как нет.

А боль в душе всё гложет, не уснула.

Они ушли в мерцанье декабрей.

И я молюсь на свечи, как умею,

И не гашу поток живых огней.

Горит свеча, и я сгораю с нею.

Расскажи, что с нами стало.

Серость стылая вползла.

Мимолётный взгляд, устало.

От костров – одна зола.

Там, где солнце полыхало,

Вились травы с мошкарой…

Шквалом ветра опахало,

Дождь шуршащей мишурой.

Плыли. Плавились. Сгорали.

Насмотреться не могли.

Дни, как молнии, сверкали…

Ничего не сберегли.

Замирало всё. Играло.

Чувство зрело, словно ром.

Отболело. Отсверкало.

И остался только гром.

Зачем я буду говорить, –

Поведай мне, мой свет, –

О том, чего не повторить,

О том, чего уж нет?

Надежды таинство в ростке.

Нектар к цветку влечёт.

А плод, как камешек в песке,

Как знать, куда снесёт?!

Отцветшее не зацветёт,

Бутон прошёл свой путь.

Лишь может семя прорастёт,

Потом когда-нибудь.

Отбыло было. Не жалей.

Что прошлому суды?!

На вехах лет, на ветках дней,

Завесились плоды.

Бутон – не дать ему расцвесть.

Цветок – не опылять.

А плод таков, какой он есть,

Что проку не принять?!

Быть не таким, нелепым, непонятным,

Чуть примитивным и слегка занятным.

Искать не денег, моды иль кумира,

А крохи знаний об устройстве Мира.

Историю считать насквозь фальшивой,

Политику – продажною и лживой.

И знать – учителя, врачи ли, судьи…

Таланты, гении – как все мы, просто люди.

Заочно не судить. Не слушать сплетен.

Не знать нам вкуса, пока фрукт не съеден.

Не верить в то, что гранты безвозмездны.

В друзья не избирать тех, кто полезны.

И не сидеть лягушкой у пруда,

Ловя стрелу, что врежется туда.

Зачем ты опять всё снимаешь,

Ты это снимала сто раз,

И тексты свои сочиняешь,

Поток измочаленных фраз? –

Другое всегда освещенье,

А с ним и окраски цвета… –

Какое имеет значенье?

Всё та же вокруг суета.

На дерево птица присела

И начала ветку долбать.

Но я объяснить не умела.

А он не стремился понять.

Но может, он, всё понимая,

Пытался меня защитить.

А я, краски мира вбирая,

Сплетала слов новую нить.

Нарисуй мне на облаке слово – «Любовь»,

Чтоб я в небо всё время смотрела,

Старых песен эмоции вспомнила вновь,

Песни новые радостно пела.

Чтобы сердце опять наполнялось огнём,

Изнутри, как костёр, полыхая.

Чтоб в реалиях жизни живя день за днём,

Ночью плакала я, улетая.

Пусть растает оно, подчиняясь ветрам,

Иссушаясь жестоко лучами.

Словно облако, миг воспарить только нам

И растаять обычными днями.

Вновь себя из всех мыслимых вод соберём,

Из росы, луж, ручьёв, океанов…

Отблестим. Отгремим. И прольёмся дождём

В разноцветье цветенья барханов.

Ты не веришь в истины благие,

Семь_Я.

Тебе больше нравились другие,

Чем я.

Но судьба, насмешливая дама.

Свела.

Не понять – комедия иль драма.

Дела…

Может, я была всего ступенью.

Пусть так.

Но вокруг меня бродил ты тенью.

Мастак.

Замирал в растеньях под балконом,

Пол дня.

Спозаранку ожидал под домом

Меня.

Приходил, звонком будил ночами,

Звёзд вслед,

Чтобы электричкой за грибами

Чуть свет.

Заросли колючей облепихи

Вдогон.

Города, меняющие лики,

Лишь фон.

Мы сменили адрес, статус, страны

И век.

Снимки не зеркалят, хоть пространны,

Всех вех.

Чтоб пройти нам мимо ты,

Дружно втянем животы.

Хоть и зеркалам не верим.

Что ж, потрёмся бок о бок,

Колобок, так колобок,

Лишь бы быть не шире двери.

Голос стал не так хорош.

Возраст, что с него возьмёшь?!

Пятнами цветём. Лысеем.

Словно старые порты,

Гаснут тихие мечты.

Скоро вовсе перезреем.

Но пока ты во плоти,

Всё, что можешь – воплоти,

Жизнь – короткая аллея.

А мелькнёт туннель пути,

Соберись и пошути,

Ни о чём не сожалея.

Так, в бессоннице ночной,

Я беседую с собой…

А сумею ль совладать,

Кто же это может знать?!

Ловишь в сайтах золотую рыбку.

Что ж, лови.

Всё твердишь, хоть их набрал копилку,

Нет любви.

В бой с драконом, за мою улыбку,

Не пойдёшь.

Ты в наушниках. И всё вразбивку.

Не тревожь!

Я была упорною лягушкой,

Тягловой.

А теперь слетевшею кукушкой

В мир, что мой,

Где в лесах нарциссы, анемоны…

Трав парад,

И волшебным росчерком, сквозь кроны,

Звездопад.

Сердце к сердцу проросли, смешались,

Не разнять.

А миры ветрами разметались,

Не объять.

Туч летело покрывало,

Истирая синеву.

Солнце жёлтое упало

В обрыжевшую траву.

Ветер пел, листву сгоняя,

Осыпая пылью в зной.

Птицы, призрачно линяя,

Скрылись в кромке огневой.

Время, мелким измененьем,

Растянуло рамки тьмы.

Всё дышало наважденьем

Подступающей зимы.

Там снегами, здесь дождями,

Где-то ночью, где-то днём,

Где магнитными полями,

Звёздным пламенным плащом.

Дни за днями годы мчатся,

То пугая, то маня…

Так глаза твои лучатся,

Когда смотришь на меня.

Где. Когда. Эпоха. Место.

Всё теряет свою суть.

Важно лишь с тобою вместе,

Где-нибудь, когда-нибудь.

Век, что утро на рассвете,

Промелькнёт и нет его.

Ни за что мы не в ответе,

Кроме счастья своего.

К воде склоняясь, ивы гнутся.

В кровавых каплях бересклет.

Тянись… уже не дотянуться.

Ржавеет, сыпется портрет.

Бочонки тиса, багровея,

Притягивают взять их яд.

Меняются черты, бледнея,

Всё тоньше губы, резче взгляд.

Дни ничего не обещают,

Мечтам, надеждам вышел срок.

Дожди дороги размывают,

Сбивая за листком листок.

И лишь сквозит над облаками,

Сквозь синеву средь звёздной тьмы,

Спасибо, поздними цветами

Несостоявшейся зимы.

Ещё настанет день и час,

Когда я, снова встретив Вас,

Коснусь вдруг пальцами щеки,

Всем прошлым мыслям вопреки.

И смолкнет шум ненужных фраз.

И лунный свет, окутав нас,

Нам отворит преддверья врат

И унесёт сквозь звездопад.

И растворяясь в синий свод,

Забудем боль, и страх невзгод,

И радость… чувства оставляя,

Себя вселенной ощущая.

Ни дум, ни тел среди миров,

Лишь тьмы таинственный покров.

Мы – всё, и точка в глубине

Своей души, на самом дне.

И Вы затихнете, смеясь.

И оборвётся мира связь.

И словно вечное прощенье,

В себя, на время, возвращенье.

Глаз ли сияние в пропасть манило,

Слов ли волшебных таинственный бег…

Зелень завеса хамсинов покрыла,

Даже сам воздух туманен и пег.

Ночи от холода к зданиям жмутся,

Тонкие стены пронзая насквозь.

И остаётся нам лишь улыбнуться:

Это пройдёт, как и всё пронеслось.

Выцвели радуги в солнечном зное.

Струи дождей моют свет фонарей.

Всё, что вчера было важным = пустое,

Зёрна истёрлись под жёрновом дней.

Сквозят слова через мозги,

Лишь искры сыпятся шальные,

Но в них туман, не зреть ни зги,

Да клетки памяти пустые.

Настанет ночь,

Сгоняя прочь

Слои навязанных шаблонов.

И словно лёд,

Сквозь сны всплывёт,

Мешаясь, память перегонов.

Да, я себя осознаю,

И всё прекрасно понимаю,

Но и у бездны на краю

Роль до конца я отыграю.

Шальная ночь,

Не кровоточь,

Вскрывая змейки старых шрамов,

Ввергая в боль,

Злой карамболь,

Почти оставленных кошмаров.

Бывают снимки так случайны,

Как сон-трава среди снегов,

Нам вдруг раскроют мира тайны,

Ритмичной музыкой следов.

В подсолнухе, что мы снимали,

В компьютере узрели вдруг:

Желтея вместе с лепестками,

Сидел красивейший паук.

На снимке, магией секрета,

Восторга трепетной волны,

В потоке солнечного света

Светился полушар луны.

Глядим, не видя окруженья,

Словно рассыпался шаблон,

Лишь разглядев изображенья,

Найдём объектов легион.

Жар солнца из-за туч лучится,

Средь полусонной тишины.

Проникнуть в осознанье тщится

Тень мысли с лезвия струны.

Я говорю, а ты вздыхаешь,

В плену забот и скуки дня,

Что ты в нём видишь? Подмечаешь?

Есть ли там место для меня?

Кружатся воды, воздух, кроны…

Наш мир дискретен, неделим.

На что настроены шаблоны,

Когда друг в друга мы глядим?

«Кончил дело, гуляй смело!»

Где гулять? Какое дело?

Не кончаются дела.

Жизнь почти что отцвела.

А они летят валами.

Штормы, новыми делами,

Топят мыслей корабли.

Отдых – маревом вдали.

Чем мы ближе, тем он дальше.

Всё иначе было раньше,

Под родительским крылом…

Лишь вздохнуть теперь о том.

Осень стыла сладостным виденьем,

Страсти чуть звучащею струной,

Отлетела бурным вдохновеньем,

Жарким солнцем, хладною волной.

Мы и не предвидели развязки,

Откликаясь на звучанье фраз,

И легко осмеивали сказки,

Выдумки досужие про нас.

Девять дней и половина века.

Всех путей судеб не объяснить.

Памяти живая фототека,

Как цветная, нежная финифть.

Ничего нельзя начать сначала,

Длится след через десятки лет…

А струна звучит, не отзвучала,

Воплотив предсказанный сюжет.

Смешно. Ты опасаешься развода,

Когда меня разводишь только так.

Но для чего мне от любви свобода?

Ты любишь. Остальное всё пустяк.

Ты злишься, что терзают тараканы,

Что скучно, воздух душен и жара,

Война несёт бесчисленные раны,

И скоро нам самим уже пора.

Я понимаю, но смеюсь в ответы.

Да, грустно. Но что даст нам эта грусть?

И раздражают тебя все советы

И ты в ответ доводишь… ну и пусть.

Почти пол века мы с тобою рядом.

Друг к другу приросли как два ствола.

Энергий ток един и с тем же ядом.

И антидотом нам любовь была.

Сильней её на свете нет лекарства,

Сбеги за семь морей, лесов и гор,

Она спасёт от злобы и коварства

И выстоит, всему наперекор.

У ночного портала

Две судьбы в тупике.

Боль слезой пробежала

По небритой щеке.

Дым сомнений распался,

Мысли – вспышкой огня:

Что ж он ждал и метался?!

Он же любит меня!

Ночь в невериях билась,

Снегом путая путь,

Льдами в сердце крутилась,

Что ты хочешь вернуть?!

Лунный блик самолёта.

Одиночества ком.

От паденья до взлёта.

И обратно потом.

Всё так просто и сложно,

Словно в листьях резьбы.

Предсказать невозможно

Пируэты судьбы.

Вместе, нового века,

Косогорами дней.

И слезинка, как веха,

Слов и мыслей сильней.

Через плечо, через окно,

И через разума темницу…

Преодолеть нам не дано

Незримых чувств своих границу.

Не выглянуть сквозь этажи,

Где непрерывным созиданьем,

Текут энергий миражи

Ветрами, красками, звучаньем.

Послушна сердцу и судьбе,

Полна тепла и обожанья,

Моя душа летит к тебе

Сквозь лабиринты осознанья.

Я отшепчу через плечо.

Сны за окно, чтоб позабылись.

В твоих глазах так горячо,

Словно мы лишь вчера влюбились.

Чувств внеземное ассорти…

Собраться в точку… раствориться…

Ад, рай, безвременье пройти…

Не сознавая где граница.

В каменных джунглях заблудится эхо,

И отзовётся в душе.

Каждая улица вспыхнет вдруг вехой

В нашем чудном вираже.

Сколько мы их отлистали шагами,

Сколько событий вплели,

Разными странами и городами,

Вдоль перекрёстков Земли.

Листья шуршали в лесах, под ногами,

Столько в них было грибов!

Ветви, склоняясь, дарили плодами

В ярком преддверье лугов.

Ты улыбнёшься, меня обнимая,

И утону в синеве.

Сердце к тебе, и сверкая, и тая,

Словно росинка в траве.

Не спасает жар чувства от бед.

Тихий дождик в душе моросит.

Усмехнусь тебе молча вослед.

Мы с тобой столько зим, столько лет…

Не проси, ни о чём не проси…

Я гляжу в твой немеющий взгляд.

Где сейчас? Ничего не узнать.

Ты мне руку послушно даёшь,

Только вряд ли когда-то поймёшь,

Как темно без тебя выживать.

Нас с тобой всюду видят вдвоём.

Крутит судьбы по той же оси.

Я и ты в параллелях живём,

Каждый в замкнутом мире своём.

Не проси, ни о чём не проси…

Мысль по кругу скользит: Боль души отпусти.

Отзеркаль безразличье, на щит вознеси.

Было столько попыток. Забудь и прости.

Не проси, ни о чём не проси…

Словно мантру в мольбе,

Всё шепчу я себе,

Не проси, ни о чём не проси…

Что в этом мире есть любовь?

Иллюзия, мой свет.

Фантазия волнует кровь,

Ей верить смысла нет.

И ты живёшь, покуда я

Твержу: “Ты мой кумир”,

Ведь я придумала тебя

И ты явился в мир.

Но я люблю тебя, мой друг,

Фантазию мою,

Касанья рук твоих, и губ

И всё боготворю.

И буду верить и любить,

Судьбу благодаря,

Лишь для того, чтоб ты мог быть,

Мне счастья свет даря.

Друг мой милый, друг сердешный,

Много есть всего. И что ж?!

Этот мир, конечно, грешный,

Но гляди, как он хорош!

Как прекрасно это море,

Гор громады, облака…

Отпусти седое горе,

Пусть не мучает тоска.

Чтобы там не приключилось,

Прошлого не изменить.

Что сложилось – то сложилось,

Ведь могло и хуже быть.

Ветер плыл листву сминая

В ярко-охряный ковёр.

Бабочек вплеталась стая,

Блёсткой в облачный узор.

Мир, пресыщенный цветеньем,

Новой поросли в заклад,

Отдавал с благословеньем,

Всё, что взято напрокат.

Септы множила грибница,

Под листвою, под корой,

Соскребала кружевница

Износивший себя слой.

Блекли ветви краснотала.

Стыли ветлы у реки.

В водах чуть луна дрожала,

Звёзд роняя огоньки.

Взгляд твой жаром разгорался.

И казалось, в этот миг

Мир иллюзий распадался,

Только космос на двоих.

За тобой, мой дорогой,

Мир совсем другой.

Мысли крутятся юлой

Следом за тобой.

За тобой цветут цветы

Чувственных садов,

И проблемы все просты,

И уютен кров.

За тобой, как стрежнем бот,

Так легко мне плыть,

В сонме будничных забот,

Чуть слабее быть.

Час пришёл и ушёл. И никто ничего не увидел.

Ожиданья повисли на ветках прозрачностью вод.

Их плоды так кислят. Хоть никто никого не обидел.

Так плывёт по ветрам, синевой, спелых туч хоровод.

Мир случайных причин. Странно связанных разных событий.

Ни конца, ни начала. Лишь теорий цветной сухоцвет.

От единой песчинки, диковинней всех общежитий,

В междоузлиях жизни, все: от вирусов и до планет.

Протяни мне ладонь, отметая ответы… вопросы…

Ощутим свою нужность… Подёнок стремительный взлёт…

Шелест дюн позади. Впереди громовые торосы.

И нет разницы сердцу сгореть или вплавиться в лёд.

У моей тишины блёстки льдинок на струнах рассвета,

И пушистый снежок, что плывёт, залепляя дыханье,

Тёплый ветер весны, мать-и-мачехи и первоцвета

По прогретым пригоркам золотящееся сверканье.

У моей тишины всё в румянце обличье рассвета,

И зелёные кроны, дарящие тень облегченья,

Бесконечная синь, звёзд мерцанье во тьмах фиолета,

И внимательный взгляд, говорящий без произнесенья.

У моей тишины ткань туманов по кромке рассвета,

Травы в россыпях рос, лес, пропахший листвой и грибницей,

Твои сильные руки, опорой, чтоб чувства виньета

Красотой оплетала дни, спешащие вереницей.

Я истину, казалось бы простую,

Лишь с осыпаньем возраста пойму.

Я мыслю: это значит = существую.

Я чувствую = и значит я живу.

В потоках дней всё меньше ожиданий.

Смиряется терпенье с суетой.

Неслышно время точит сонм желаний,

Как камни под бегущею водой.

Остались за плечами степи, горы,

Родные, так любимые, леса.

Терзают слух пустые разговоры

И громкие чрезмерно голоса.

Касаюсь взглядом листика ли, птицы,

Что реки туч пересекает вброд,

Твоей улыбки, скрытой под ресницы…

И словно в солнце, в чувств коловорот.

Прости меня за все мои капризы,

За все мои случайные грехи,

За все неправомочные репризы,

За все не о тебе мои стихи.

За то, что без тебя я в снах летаю,

Блуждаю в строчках сказочных в тиши,

За то, что я тебе не раскрываю

Всю боль истосковавшейся души.

Прости меня за странное упрямство,

За то, что годы мчалась за тобой,

За постоянство и непостоянство,

Что часто именуется судьбой.

За то, что жизнь вертела и крутила

В водоворотах облетавших дней.

За то, что я тебя не разлюбила

И чувства год от года лишь сильней.

Намазалась. Серёжки нацепила.

Смеётся: «Красота большая сила!

И если не смотреться в зеркала,

То я почти такая как была,

Когда дарила жизнь дивертисмент,

И чёрен был волос кудрявых цвет».

Цветы, деревья, облака снимает,

На лавочках, в тенёчке отдыхает,

На солнышке, как кошка, спину греет…

А в строчки строчит: «Время всё развеет» …

Рисует в снимках и словах души портрет

Смешная девочка, восьмидесяти лет.

Дождь все воды пополняет,

Полноводнее река.

Солнце воды испаряет,

Собирает в облака.

Ветер в тучи их сбивает,

Дождь на землю посылает.

Всё зависит от всего,

Я от взгляда твоего.

Ничего чудесней нет,

Чем улыбки синий свет.

Разозлишься и глаза =

Сталью полная гроза.

Я давно со всем смиряюсь,

Ничему не удивляюсь,

Человек, что краски свода,

Переменчив, как погода.

И раз никуда не деться,

Надо правильно одеться,

В дождь добавит сырость плач,

Но согреют зонт и плащ.

Всё просчитано и засчитано.

Смысла нет подводить итог.

Пересудится и забудется,

Когда выйдет последний срок.

Время мельница, хоть не верится,

Что кончается дней запас.

Буреломом событья вертятся,

Отметаем как не про нас.

Истекают цвет в цвет цветения.

Со страниц перемен – скала.

Но, пока царят вдохновения,

Ни к чему глядеть в зеркала.

Разлетаются одуванчики,

Семенами ветрам вослед.

Мы всё те же девочки // мальчики,

Только с опытом многих лет.

Всё тайное явным становится,

Хоть нет в том причины грустить.

Не мысли, сплошная околица,

Ни вспомнить, порой, ни забыть.

Сухой шелухой день в день сыплется

Пустых слов густая метель.

Душа постепенно обвыкнется,

А сердце простит канитель.

Что врал и кому забывается,

Назавтра другой разговор,

Хоть память иронией мается,

Молчу, улыбаясь на вздор.

Не знаю причин, я ни поводов,

Зачем эта ложь? Почему?

Могла б привести сотни доводов,

Расстраивать их ни к чему.

Всё тайное явным становится,

Над ложью провиснув, как гать.

За хвостики фраз правда ловится…

Но поздно её обсуждать.

Витальной плазмы ток

К нам от Звезды струится,

Чтоб каждый смог цветок

В потомстве повториться.

У срезанных цветов

Энергия страданья.

Они нам шлют без слов

Флюиды умиранья.

Их память изойдёт

Садами ли, лугами…

И в небыль упадёт

Незримыми слезами.

Но и оттуда к нам

Тьма болью просочится,

Чтоб, словно тем цветам,

Страданьем истомиться.

Чтоб вянуть, сохнуть, гнить

Мучительными днями,

И горько повторить

Путь, пройденный цветами.

Дрёмы не ясны.

Вижу вновь я сны.

Подсознанья сбой.

Кличут за собой.

Средь гребнистых скал

Лишь камней оскал.

Разобрать суть бы

Всех путей судьбы.

Боль мозги изрыла.

Я глаза открыла.

То ли дрема спала?!

То ли я не спала?!

За моею пятой

Ни одной запятой.

Сеть туман прядёт.

Что ещё придёт?!

Осознанья ластик.

Интерьера пластик.

Многоточия...

Только ночь и я.

Темень. Не видать ни зги.

Шелест. Плавятся шаги,

Словно эхо за спиной.

Мыслей жжёт пчелиный рой.

Страх струится, как змея,

Тенью пялится в меня.

Обернуться мочи нет,

Паники дивертисмент.

То ли плачу, то ль смеюсь…

И спросить: чего боюсь?!

Что-то в прошлом может быть,

Что давно пришлось забыть?!

Только тьма со всех сторон.

Только леса вздох да стон.

Гляжу на тебя и немею,

Значенья теряют слова.

И знала ведь, что пожалею,

Но так ли была неправа.

Ты взглядом со старой картины

Как будто мне в душу глядишь.

И мысли = цветные куртины,

С которыми ты облетишь.

Недолгими выдались сроки,

Растаяв цветению вслед,

Остались одни экивоки,

Как фразы-молитвы от вед.

Нет смысла стирать ощущенья,

Бессмысленно их сохранять.

Дождусь ли грехов отпущенья,

Чтоб в пропасть сорваться опять.

Часы не изменяют жизни ход.

Сплетенья трасс – не вектор направления.

Цвет не меняет суть небесных вод.

Они = ориентиры изменения.

В них сводится в единый корень быт,

Сдув в поп-культуру индивидуальность.

Прокруст, увы, отнюдь не позабыт,

А просто приспособлен под реальность.

Наитием науки мчит прогресс,

Внедряясь вирусом, сбивая биоритмы.

Он = благо нам. Лишь жаль, наш интерес

Не интегрировать в природы алгоритмы.

Тень угасшей перспективы.

Отпылавшие мотивы.

И уже не нужной ксивы

Вечно выцветший портрет.

Всё как в жизни, как обычно,

Нам впервой и непривычно,

Но не повторить вторично

Лет пронёсшихся сюжет.

Кем-то слыли, кем-то были,

Кем-то // чем-то дорожили.

Мы любили // нас любили.

Чувства вечный пиетет.

Слились тропки в автостраду,

Заключённую в ограду.

С огражденьем нет нам сладу.

И в туннеле света нет.

Ухмыляясь, плачет // смеётся судьба.

Не бывает сей путь простой.

Ложкой мёд, не значит, что есть и хлеба,

Недосып у каждого свой.

Иллюзия счастья в венце и лучах,

Связей, золота аргумент…

Но грузом тяжёлым лежит на плечах

Тень выбора в каждый момент.

Чтобы дней в колтун не сбивалась коса,

Замереть на бегу порой,

Расслабившись, просто смотреть в небеса,

Наслаждаясь их красотой.

Чуждой славы не кликать в свои миры,

Ей не выйдет их залатать.

А просто понять, что у этой игры

И малая роль = благодать.

Пусть этот сценарий известен давно,

Фальшивый и грошовой.

Но мы отыграем его всё равно

С открытой ветрам душой.

Мы все чего-то не успели

Иль не сумели разгрести.

Стекают длинные метели,

Метут порошами пути.

Но под слепящими снегами,

Словно под куполом зонта,

Как капли по воде, кругами,

Всё той же жизни суета.

Пройдёт полгода ли, столетья,

Иль многозначные века…

Истает снег. Взрастут соцветья.

Синь неба отразит река.

Отталкиванье. Притяженье.

Ни поощренья. Ни суда.

Жизнь. Бесконечное движенье.

Из ниоткуда. Никуда.

Песни жизни моей,

Что остались стихами,

В заплетаниях дней

Отболею я вами.

И уйду, оставляя

Душегубам, ворам…

То, чем жила, сгорая,

То, что бросят, как хлам.

Появлялись на свет

Столько песен прекрасных.

Их читающих нет,

Нет их авторов классных.

Всё уходит, стираясь,

Словно с досок мелки,

Чтобы кто-то, срываясь,

Шёл за ритмом строки.

Чтоб в тени облаков,

Ярких солнечных бликах,

Перекрёстках ветров,

Полувыцветших ликах…

Мысли снова взвивались,

Тяжелы и легки,

И зерном осыпались,

Мир рождая, стихи.

Пока летят с лучами тени,

Стекая медленно в закат,

И гор скалистые ступени

Пронзает тихий звездопад,

И блёстки месяца сияют

В кружащем снеге серебром,

И птичьи стаи пролетают

Неисчислимым косяком,

Пока закаты и рассветы

Текут известной чередой,

Пока прекрасен лик планеты

И ты не надышался мной,

Пока космическая твэла

Пылает огненной звездой,

Я говорю: «Амен» и «Сэла»

За всё случайное со мной.