Пламени Подобный не слишком высоко оценивал небесную троицу.
Они были охотниками, а не воинами — может, за исключением Небесного. Ловцы на загнанную дичь, даже коснувшиеся неба, — не любят открытого боя. Псы привыкли истреблять слабейших, их навыки и Руны — особого плана, взгляды и мысли искажены сиянием Вечности, а небесная гордыня выше древних Башен. В прошлый раз они были лишь острием великого, блистающего золотом и лазурью воинства, а он не ждал предательского удара. Тогда прислужники Палача подготовились, изучили его слабые места, выбрали время и место — и не оставили Дарующему Молнии шансов.
Сейчас все иначе.
Псы разочаровали еще больше, когда пошли по ложному следу. Жалкие небесные недоумки! Они не отследили землянина. «Исполнители протоколов Небесного Трона» отвергли самое очевидное, хотя могли — и наверняка искали рунные сигнатуры в Круге подобно тому, как это делала Эсмерра. Вероятно, Эстэ слишком сильно дышал остаточными аурами древней битвы, чтобы происходящее в руинах привлекло их внимание. Впрочем, в том числе и на это рассчитывал осколок Единого, когда избрал место. Были и другие причины, не менее важные, и забавно, что Незримый намекал — реванш должен состояться там же, где он когда-то проиграл…
Не имело большого значения, быстро или медленно его найдут. Пламени Подобный предпочел бы быстро, ибо погибло бы меньше знающих его имя, но и злодеяния Псов будут прекрасным уроком всем Народам Круга. Он знал, что умрут многие, ибо знал своих врагов, но Восхождение всегда было жестоко к своим детям, а великая дайсон-сфера устроена так, что место павших займет новая поросль, и не стоит жалеть о том, что было принесено в жертву.
Ибо важнее всего — Звездная Кровь!
Пламени Подобный использовал отпущенное время для еще большей подготовки к грядущему: Люди Теней обустраивали убежища, Найтфир жадно впитывала мудрость Архива Забвения, Морвейн готовила темные ритуалы, а Азимандия — делала новые Руны, пока Кровь Истока окончательно не иссякла. Бродячий Торговец был на удивление сговорчив и нашел все, что потребовалось, в обмен на Звездные Монеты — именно благодаря приобретенным у него Предметам золотой туман не спадал с Эстэ.
Псам требовалось помочь, и с этим отлично справилась Шепот-в-Ночи. Старуха упрямо цеплялась за свой лунный камень, и вместе с ней часть септы не спешила оставлять старые камни. Что ж… он знал, что их судьба станет примером остальным Людям Тени, а Ночной Страх не будет жалеть о жестокой родоначальнице. Те луноликие, кто мудро пришел в Эстэ, сплотятся под ее — а значит, и под его — рукой…
Так и случилось.
Когда траектории небесной троицы наконец скрестились на Эстэ, Пламени Подобный сообщил об этом Братьям, а затем покинул Домен. Он призвал свои Руны — Азимандию, Морвейн, Провидицу, ибо каждая была важна, — и известил Найтфир; впрочем, сновидица и так постоянно находилась в Архиве Забвения. У каждой из них была своя роль, Люди Теней же, наоборот, получили приказ рассредоточиться и затаиться в тайных убежищах. Многие Восходящие желали сражаться, но в небесной битве от смертных немного толка, и потому Голос Древней Власти заставил их уйти в глубокие норы.
Древние подземелья превратились в запутанные катакомбы, и осколок Единого не зря приказал заранее изучить и обустроить их. Он знал, что Псы нетерпеливы, провидел, как они будут действовать, предполагал, какими Рунами располагают. Небесные Восходящие не станут заглядывать под каждый камень, чтобы добраться до кучки жалких низших. Им вообще плевать на них, если те не встанут на дороге. Цель совсем иная — он сам. Скорее всего, Палач приказала снова захватить его. А может — уничтожить, но Пламени Подобный сомневался в этом, ибо души последних осколков Забытого Вечность должна оберегать, дабы ненароком не призвать из-за Грани Того-Кто-Страшил-Их-Больше-Всего.
Смогут ли они, со своей небесной мудростью, провидеть его так же, как он — их?
Нет. Ибо осколок Единого стал иным, а Псы — застыли в своем божественном могуществе, как и вся их презренная Вечность!
Первые ходы — ожидаемые.
Сначала над Эстэ появились дозорные Руны, осматривающие местность, затем — небесный Аспект Драконоборца и малые Существа-шпионы. «Разведка района боевых действий» — сказали бы соплеменники Сигурда. «Наблюдение, поиск и оценка сил предполагаемого противника».
Осколок Единого знал, что они увидят. Почти ничего — ибо золотой туман, скрывающий Эстэ, и был создан для того, чтобы под его маскировочной пеленой расставить фигуры. А кроме того — руины очень обширны и сложны для поиска тем, кто не изучил их закоулки. Небесное прозрение могло выявить движение рунных сигнатур и вспышки энергии даже среди множества остаточных ореолов, но понять, что происходит, в деталях — вряд ли.
Призрачное многоглавое чудовище парило высоко над руинами — Аспект небесного охотника, в чем-то подобный Звездным Драконам. В отличие от Аспектов Всполох и Небесного, он не был полностью боевым — неуязвимый разведчик и наблюдатель, способный контролировать огромные пространства. Трогать его не имело никакого смысла — наоборот, стоило показать, что они не ошиблись…
Он приказал Морвейн начинать.
— Ты блестишь золотом, моя Восходящая… — Пламени Подобный провел ладонью по щеке Заклинательницы Душ, призвав ее впервые после долгого расставания.
— Как и обещал мой господин, — ровно ответила Морвейн. Ее легкая улыбка, трепет ресниц и взгляд без слов рассказали о многом. Вечность изменила ее — ибо золотые Атрибуты и новое могущество не приходят без платы. — Я сделала все, что ты велел. С удовольствием…
То, что она рассказала о Хранителях и Вечности, только укрепило решимость осколка Единого. Кувшин Морвейн теперь содержал тысячу могущественных душ, а сама она стала золотым оружием и принесла ему новые Руны. Неожиданный дар — но у него нашелся ответный, достойный ее силы.
— Я забрал эту Руну у землянина, моя Восходящая. Она теперь твоя, ибо теперь ты сможешь управлять его мощью…
— Скрипторум Некролита, — медленно произнесла Морвейн, принимая золотое Существо. — О, Семь Великих Древ! Мой господин мудр. С ним я смогу очень многое…
Золотая аура Скрипторума вспыхнула, как звезда в тумане. Рядом с ней реял тихий, почти незаметный ореол Морвейн, а затем вокруг них, сначала близко, а потом все дальше и дальше, словно круги на расходящейся волне, начали проявляться новые искры — иные слабые, а иные сразу горящие яркой звездной силой. Единицы… десятки… а потом счет пошел на сотни… некоторые сигнатуры сливались в одну, наливаясь новой энергией.
Осколок Единого не мог видеть, но знал, что происходит в туманном мареве. Старые кости, останки защитников и жителей Эстэ, в изобилии похороненных среди развалин, поднимались, складывались в некротические конструкты — Морвейн призывала армию реаниматов. На золотом ранге Навыков с помощью могущества Скрипторума такое воинство могло представлять нешуточную угрозу. Не для неба, конечно же, но вполне достаточно против призванных ими слуг, воинов и шпионов. К тому же многочисленные сигналы и движение немертвых должны были запутать и отвлечь противников от тех звездных аур, за которыми стоило следить по-настоящему…
Темные Ритуалы под покровом тумана не остались незамеченными.
Дикая Охота пришла следом за Аспектом, закружилась в облаках призрачным хороводом. Небесные господа желали устрашить презренных низших, явив смертоносную легенду — осколок Единого помнил, что она и зародилась от охот обитателей Вечности на пробудившихся звездных тварей. Дичью ныне считался он — редкой, таких в дайсон-сфере осталось немного…
Второй ход охотников тоже был предсказуем. Небесный Замок Пространства-и-Времени — могущественная Руна, закрывающая все двери в целой области. Открытие Порталов, перемещение в Домены с помощью Ключа, Переносы и прочие способы пространственных перемещений стали недоступны в Эстэ и прилегающих землях, так же как игры со поворотами времени. «Локализация района боевых действий» — сказали бы земляне. Пламени Подобный не знал точно, какую территорию она накрывает — прошлый раз он так и не смог выбраться за ее пределы. Но это тоже было не слишком важно.
Псы использовали эту Руну, чтобы не дать ему сбежать или вызвать подкрепление — еще одна небесная глупость, ибо все было сделано заранее. Он предвидел и третий ход, когда от призрачной своры отделилось несколько силуэтов, с немыслимой скоростью прянувших вниз.
Ловчие! Золотая свора Драконоборца. Семь Существ, которые загоняли дичь для небесного охотника — Пламени Подобный ждал их появления, сомневался лишь, когда их выпустят — до того, как попытаются сдуть золотой туман, или уже после. Псы решили сразу — не захотели тратить Кровь или посчитали его слабым… неважно!
Что ж, жадность всегда шагает рука об руку с глупостью.
«Звери мои» — называл их Драконоборец. Осколок Единого уже убивал Ловчих однажды — подобных, не таких, ибо небесный охотник был мастером и наверняка не единожды перековал свою свору…
Они упали в пелену тумана и сразу же разделились широким полумесяцем. Семь золотых Существ — избыточно для серебра, они могут загнать и пленить среднее золото… Увидели ауры его поддержки или стараются действовать с запасом? Скорее всего, тварей меньшего ранга просто нет в Скрижалях инквизиторов — к чему им брать с собой в Единство серебряный мусор?
«Разведка боем», «попытка захвата главной цели» — так, наверное, расценили бы земляне тактику Псов. Пламени Подобный же расценивал ее как еще одну предсказуемую глупость, ибо троице стоило сразу идти за его головой самим, вместе со всей поддержкой, но они, конечно же, этого не сделали.
Они его презирали — очень хорошо.
Приняв Призрачную Крылатую Форму, осколок Единого наблюдал с вершины колоннады, чьи капители прежде украшали статуи Стражей Пути. Рунный туман укрывал его ауру — одного из серебряных Восходящих, готовящихся к битве. Он видел, как крадутся золотые тени — гибкие, подобные тигрексам, но сами покрытые чешуей, принимающей цвет всего, что рядом, — как щели на безглазых мордах ищут звездные сигнатуры, как разворачиваются щупальца на загривках — хватающие якоря, отравленные жала и уловители эфира. Каждый Ловчий был предназначен для поиска, поимки и удержания опасной добычи, и недооценивать этих тварей не стоило.
Но он их уже убивал.
Ловчие были настроены на его отпечаток. И даже в ослепляющем мареве были способны отыскать жертву. Они двигались быстро и верно, несколько случайных реаниматов уже стали их жертвой, и Пламени Подобный подал быструю мысленную команду — Азимандии, дрожащей от страха и одновременно предвкушающей, Морвейн, чье темное спокойствие слегка пугало, Провидице и остальным, что готовились принять в свои объятия вражескую свору.
Он знал, что Драконоборец смотрит глазами своих зверей, и от того, что он увидит, зависит, что сделают Псы в следующий миг.
Первая Руна. Ледяной Драккарис взмыл вверх, на мгновение показавшись из тумана, и тут же спикировал вниз. Конус Ледяного Дыхания накрыл золотую тварь в центре, а затем на нее обрушился золотой дрейк. Стократное Увеличение Веса в момент удара — простой, но действенный трюк!
Первый удар сотряс землю. Драккарис с громким хрустом расплющил ловчую тварь, когти вспороли шкуру, огромный зубастый клюв сомкнулся на безглазой голове. Два золотых Существа сплелись в единый комок, но Пламени Подобный знал, что победителем выйдет тот, кто нанес первый удар!
Потому что нанести второй просто не дадут. То место, где дрейк добивал Ловчего, со страшным гудящим свистом скрыла пламенная колонна, не уступающая по высоте некоторым башням, сине-рыжая, плюющаяся искрами, что оставляли на камнях глубокие черные шрамы…
Анор — любимая Руна Всполох, давшая имя проклятой Преображающей! Страшное, истребительное оружие — многократно усиленный небесный огонь мог разрушать любые препятствия, сжигать рунные конструкты, не щадя ничего и никого. Сломанный Драккарис вернулся в его Скрижаль — плевать, сегодня даже золото разменная монета, а сам осколок Единого давно не ждал, он мчался, летел на призрачных крыльях, на бешеной скорости лавируя между тонущими в тумане руинами. С неба падали гремящие зарницы, взрываясь огненным заревом за спиной, — как тогда, как тогда!
Но глупые Псы опоздали. В одно мгновение с первой умерли еще три Ловчие, ибо его слуги атаковали почти одновременно. Одну разрубило призрачное мертвенно-зеленое лезвие — золотая Мертвая Коса — Морвейн пустила в ход одну из усиленных в Вечности Рун, вторую сожгла золотая стрела Аур-Талена, третья же стала его собственной добычей, ибо Пламени Подобный не собирался отсиживаться за чужими спинами. Руны и рунные усиления бурлили в его крови, делая серебро равным золоту, — Эликсир Бури, Ураганный Напор, Сила Ледяного Колосса, — и драконий клинок, окутанный Холодным Пламенем, не промахнулся. Ловчие были опасными врагами (для тех, кто не знал, как с ними сражаться), но по меркам золота — хрупкие создания, и живой огонь вошел внутрь и выжег тварь изнутри.
Четыре. Оставалось еще три. Фланговую перехватили, атакуя с разных сторон, Существа Азимандии, ведомые Провидицей, еще одну схватил огромный костяной конструкт — дитя древней магии Некролита. Они смогут их задержать, а большего и не требуется, ибо на город уже начали сыпаться золотые Руны. Грозный, невероятно мощный вой ветра накрыл все вокруг — нет, не ветра, страшного урагана, ломающего стены и сметающего башни! Небесные недоумки наконец догадались развеять туман, но помочь им это уже не могло…
Пламени Подобный не останавливался — он должен был быть стремительным, как молния. Воздушные потоки на мгновение закрутили его, со всех сторон летела пыль и камни, но осколок Единого тут же ушел под защиту уцелевших зданий. Призрачная Крылатая Форма превратила его в подобие белокрылых прислужников Вестника — а угнаться за теми не мог даже ветер!
Он знал, что увидят Псы в развалинах, когда от защитного марева останутся лишь клочья. Множество сигнатур и звездных аур, тысячи защитников. Сотни циклов лежавшие под обломками своих домов, храмов, мастерских, сегодня они поднялись из-под камней. Морвейн призвала их — дар Скрипторуму и месть, ибо мертвые Эстэ помнили, кто их убил.
Они вновь вышли защищать свой город — и выпущенные Псами Существа, сколько бы их ни было, увязнут в обороне. Один из Тысячи уже слышал шаги Золотого Колосса и шелест Танцующих Клинков, ибо Ловчие не были единственными слугами Преображающих. Сделав стремительный круг, он выпустил в сторону золотого исполина Огненный Вихрь, и тут же помчался к Башне Молний, продолжая непредсказуемо менять траекторию полета.
Вовремя — ослепительно-синяя молния просверлила туман за его спиной, огромная, ветвистая, окруженная каскадом разрядом поменьше — знаменитая «Эос» Небесного, способная сокрушить утес…
Замечен!
Эта Руна могла убить даже мимолетным касанием. Руины, в которые она угодила, обратились в прах, а вокруг возникла громовая волна, сметающая все на своем пути, однако Пламени Подобный не зря поднимал золотой Атрибут Поглощения, использовал Штормовое Сердце и пил из Чаши Гроз перед этой битвой. Он знал, что должен выдержать дыхание Эос, некогда обратившей в руины высочайшие башни Эстэ, — и пережил его, хоть за это и пришлось заплатить болью. Но боль — лишь тень настоящего страдания!
Небо над Эстэ вновь изрыгало огонь, молнии и призрачные клинки, и казалось, что каждый нацелен в него, хотя это было не так — Псы били по звездным ореолам в старых руинах, по Морвейн, Скрипторуму, Провидице и Рунам Азимандии, и остовы древних башен опять запылали погребальными свечами. «Эос», «Анор», «Дао Энай» — инквизиторы в бессильной злобе разносили его город — пусть растрачивают небесную мощь на то, что не имеет значения!
Из тумана вынырнул уцелевший Ловчий, стремительными прыжками настигая осколка Единого. Его наверняка направлял сам Драконоборец, и это тоже было хорошо, потому что Пламени Подобный хотел приковать их взгляды. Вот он, здесь — бегущий, как тогда. Испуганная, мечущаяся в поисках спасения дичь.
Идите и берите!
Если сможете.
Вспышка жесткого света не остановила тварь, а призрачные фантомы — не обманули. Догнать, обездвижить и принести хозяину — Ловчие хорошо это умели. Неимоверно удлинившись, якорные щупальца вонзились в Кристалл-Бастион, но в следующий миг осколок Единого резко изменил направление полета, превратившись из добычи в охотника. Он резко оттолкнулся от стены и во встречном прыжке снес клинком Холодного Пламени безглазую башку золотой твари! Это стоило мгновенной задержки — а в небесных поединках не прощают подобных ошибок. Сверху, разворачиваясь во весь небосвод, уже падало сияющее плетение Сети Живого Света. Еще одна золотая Руна охотников за детьми Забытого, подобная Мертвой Паутине отпрыска Заримана, но гораздо более опасная, ибо могла сама преследовать бегущие жертвы…
Он даже обрадовался ей — Руна означала, что его стремились пленить, а не уничтожить. Небесные ублюдки шли заранее проложенным путем — и это было хорошо!
Прежде чем светящиеся нити коснулись его, Пламени Подобный обратился в Призрака Небесного Огня, вдобавок окутавшись коконом Холодного Пламени. Он в совершенстве овладел своими способностями и знал, что смесь Аннигиляции, небесного пламени и пожирающего эфир Аспекта может проплавить дыру даже в золотом плетении. Пламенной стрелой осколок Единого пробил Сеть и вылетел, стремительно поднимаясь все выше — к черному столпу Башни Молний.
Наступили самые опасные мгновения небесной охоты. Псы видели его, поняли, куда он стремится, и должны были попытаться перехватить. На мгновение он увидел сверху свой город — в жалких клочьях тумана, вновь объятый заревом пожаров, среди которых кипело сражение призванных Существ, мертвецов и рунных созданий прислужников Вечности. И кипящую в небе Дикую Охоту, чьи чудовищные очертания метали вниз огненные и молниевые башни. Течение реки времени будто обратилось вспять, вернувшись в точку, когда Псы пришли впервые, чтобы разрушить все, чем он был.
Но сегодня все будет иначе!
Небо вспыхнуло.
Аспект Всполох — огромная огненная птица, бросилась навстречу, куда более стремительная, чем его Форма. От нее исходил страшный жар, от которого все горело и плавилось. Тэйлисс Кел Эммис — вероломная сука всегда была импульсивна, и гибель Существ явно привела ее в бешенство. Когда-то эта ярость казалась ему привлекательной, сейчас же он видел лишь слабость — неуправляемую, но предсказуемую.
Псы полагали, что контролируют небо. Что смогут легко перехватить ползущую, бегущую или летящую добычу с помощью своих Аспектов — и это было действительно так. Но у него, как сказал бы землянин, оставался в рукаве еще один козырь.
— Мой господин, прошу, умоляю… — Азимандия опустилась на колени, обнимая его ноги. Кел-леди не просто выглядела — она была действительно напуганной. — На что ты обрекаешь меня? О, будь проклят тот день… Псы… они же небо! Они сожрут мое жалкое золото… Я… я не смогу!
— Ты дралась со мной на Арене. Ты сражалась в Ледяной Бездне. Ты сбивала ликторы Гармонии. Ты убила Черного Клинка, — Пламени Подобный поднял ее с колен, пристально глядя в глаза золотой кел. — Ты сможешь, Азимандия! Ты сделаешь это, иначе Псы принесут Палачу две головы — мою и твою. Ты — моя, и они это знают! Желаешь пройти Позор, как те, что служили Братьям? Напомнить, что с ними делали?
— О, нет, нет, мой жестокий господин! Я… боюсь!
— Ты уже не то жалкое слабое золото, что пряталось в Домене от гнева Хранителей. Ты золотой мастер и золотой стрелок Тысячи. И ты сделаешь это, Азимандия Визу Аран, — или заплатишь по моим счетам…
Страх перед грядущим — лучшее оружие. Предать она не могла, сбежать — тоже, и, самое главное, он повязал ее кровью, сделав изменницей Вечности. Кел-леди была вынуждена выполнить его приказ — и сделать это хорошо, ибо от этого зависела ее собственная судьба.
Золотая Скрижаль Азимандии вспыхнула на вершине одной из полуразрушенных башен — открытая, сияющая, как маяк, что будет гореть лишь мгновение.
Но этого мгновения хватило.
Клинок Жесткого Света, тот самый, что восстановила для него Эрин, выпустил один-единственный клинок — потому что Руна Эос сокрушила в прах и стрелка, и башню через один удар сердца, но… Азимандия не промахнулась.
Вспышка жесткого света, сгусток поражающей энергии, прошил громадный Аспект Всполох, мгновенно развеяв его. Пламени Подобный рванулся к Башне прямо сквозь облако искр, рывком преодолел дистанцию и коснулся скрытой кристалл-сферы Домена, уже чуя, что три огненных силуэта горят за спиной. Да, небесные Атрибуты несоизмеримы даже с золотыми, но ни те, ни другие не способны преодолеть законы мироздания, тем более — в непокорном Единстве.
Он успел! Псы должны были видеть, как дичь принимает неравный бой, показывает зубы, сопротивляется, теряет своих Существ одно за другим — и наконец бежит в свой Домен, последнюю надежду проигравшего. Небесные инквизиторы сейчас стояли, глядя на него сквозь грань кристалл-сферы, и должны были принять решение — входить за ним следом или нет.
Судьбоносное решение — для Псов и для него.
Что они выберут?