В кабинете командующего стало неприлично тихо. Даже тяжёлое дыхание возрастных генералов не могло создать хоть какой-то шум в помещении.

Штурм Грозного, каким я его помню из истории, кинофильмов и рассказов ветеранов чеченских войн — очень больная тема. Если не сказать трагедия. И в этой реальности она может повториться.

На лице Чагаева читалось, что он ищет варианты не штурмовать столицу республики. По его взгляду видно, что генерал как будто у каждого спрашивает «что делать».

Василию Трофимовичу можно хоть что советовать, но решение принимать ему одному.

Все в кабинете переглядывались между собой, но никто не спешил с предложениями.

Генерал-лейтенант Нилов, которого я считал наиболее подготовленным среди остальных командующих группировками, и тот молчал. Григорий Иванович спокойно сидел на своём месте, сложив руки на груди.

Рядом с ним был ещё один генерал. Тот и вовсе принял «позу мыслителя», подобно статуе известного французского мастера Огюста Родена.

Ну а самым колоритным был Бакланов. Командующий авиацией объединённой группировки закатил рукава комбинезона и расстегнул его до пупка. А потом и вовсе достал пачку «Космоса», собираясь закурить.

— Товарищ командующий, вы не против? — спросил он у Чагаева.

— Кури. И мне дай, — разрешил Василий Трофимович, взяв сигарету из пачки генерал-полковника.

Чагаев закурил и подошёл к окну. Только он его открыл, как в кабинет потянулся холодный воздух. Но сейчас он действовал отрезвляюще. Да и в кабинете стало душновато от тех обсуждений, которые состоялись до паузы.

Василий Трофимович смотрел в окно и не поворачивался к нам.

— У кого-то может есть идеи, пожелания, предложения? Или мы просто войдём в город с флагами, как на параде? — задал вопрос Чагаев, не поворачиваясь к нам.

Но ответа не последовало. Даже Нилов не поменял свою позу.

Рядом с ним сидел начальник штаба Объединённой группировки по фамилии Клятов. Звание у него было генерал-лейтенант. Он провёл ладонью по своей лысой голове, и посмотрел на меня исподлобья маленькими глазками. Периодически генерал облизывал губы языком, задевая при этом тонкие усы.

— А чего думать, товарищ командующий. Город перед нами. Группировки готовы. Вперёд! У нас тем более приказ. Мы ничего не теряем, — произнёс Клятов.

— Вы — нет, а у нас личный состав, который не готов, — произнёс Нилов.

— Вам мало приказа сверху, Григорий Иванович⁈ Лучше надо было людей готовить, а не обходными манёврами ходить…

— Прекратить. Мне нужны дельные предложения, — перебил Чагаев Клятова.

Генерал-лейтенант задрал нос и отвернулся в сторону.

В это время Римаков поправил воротник комбинезона и встал со своего места.

— Я предлагаю выслушать «начальника транспортного цеха», — объявил Максим Евгеньевич.

Все обратили свои взоры на представителя межреспубликанской службы безопасности. Если Римаков решил пошутить, то время он выбрал не самое лучшее.

— А почему его? — спросил Чагаев.

— Ну а кто у нас специалист по всяким нестандартным решениям, — добавил Римаков.

— Забодай меня таракан, — произнёс я.

Думал, что скажу это про себя, а получилось вслух. И, естественно, всё внимание теперь было обращено на меня. Даже Чагаев повернулся ко мне, услышав подобное изречение.

— Выражение подбирай, подполковник! — воскликнул Клятов.

— Это было не про вас сказано, товарищ генерал-лейтенант, — ответил я, но Клятов только ещё больше напрягся.

На лбу у него даже вена выступила.

Обстановку решил разрядить Чагаев.

— Александр Александрович, что вы можете предложить, — сказал Василий Трофимович и затушил в пепельнице сигарету.

Предложение у меня было только одно. Оно звучало кратко и, как мне думается, понятно всем.

— Я предлагаю пока не штурмовать город.

Тут мигом весь генералитет и отреагировал. Каждый по-своему.

— Ха, умник!

— Проще всего ничего не делать!

Но громче всех был Клятов.

— Нашли специалиста! Вы, Максим Евгеньевич, ещё предложили бы прапорщика какого-нибудь спросить, — сделал генерал замечание Римакову.

Максим Евгеньевич только пожал плечами и подмигнул мне. Видимо, он уже понял, что я только начал говорить. И впереди будет уже моё конкретное предложение.

— Разрешите, товарищи офицеры, мне договорить! — громко произнёс я.

Тут все и замолчали, в ожидание дельного предложения от меня. Одна идея у меня, действительно, имелась. Ведь не зря же решили поберечь вертолёты Ми-28 и не привлекать их в последние дни для прикрытия перевозок в район Аргунского ущелья.

— Говори, Александр. А все слушают подполковника Клюковкина, — сурово произнёс Чагаев и подошёл к столу с картой.

Все собравшиеся приготовились слушать меня. Я бы ещё предложил им записывать за мной.

— Ни для кого не секрет, что в городе танк может работать, имея в прикрытии пехоту. Этот же постулат работает и в обратную сторону, — начал я, но тут же меня прервали.

Снова один из генералов зацокал языком. Им вновь оказался Клятов.

— Товарищ подполковник, а вы можете не учить нас воевать в городе? — возмутился он.

— Ну, раз вы подобные постулаты сами не озвучиваете, пускай это сделает Клюковкин. И не перебивайте его, товарищ генерал-лейтенант, — парировал Бакланов подобный «наезд» в мою сторону.

— Продолжай, сынок. Не отвлекайся, — сказал мне Нилов, придвинувшись ближе к карте.

— Так вот, если с наличием бронетехники у нас ещё всё нормально, то вот с личным составом напряжёнка. Не говоря уже о том, что слаживание не успели провести. Поэтому идею входа в город на броне оставим до лучших времён. Наш противник к штурму города готовится, выстраивая оборону. На снимках, полученных от Максима Евгеньевича, это всё есть.

Чагаев взял один снимок, чем запустил «цепную реакцию» у остальных. Присутствующие быстро схватили фотографии, которые до текущего момента особо никто и не брал из них.

— А можно конкретнее? Что ты предлагаешь, Сан Саныч? — спросил Василий Трофимович.

— Я предлагаю окружить Грозный. Сразу перекрыть дороги, ведущие в город, и отсечь все пути для снабжения боевиков. При этом дать возможность мирным гражданам выйти.

— И это всё? — спросил Клятов.

Я чуть было не сказал ему заткнуться. Вот же торопится, генерал! Наверняка он один из сторонников быстрого решения вопроса. Только сегодня этот Клятов ничего ещё не предложил.

— Нет, не всё. В это время я предлагаю нанести удар по объектам боевиков силами армейской авиации. При этом будем использовать только управляемое вооружение.

Тут уже у Римакова «загорелись» глаза. Ранее таким я его не встречал. Он мне сейчас напомнил Виталия Казанова, который всегда был за любой «кипишь». Кроме голодовки, естественно.

— А ещё, если взять опыт ведения операции в Сербии… — начал я, но меня тут же прервал Клятов.

Вот сильно хочется в него что-нибудь запустить. Странное поведение начальника штаба, который должен быть на одной волне с командующим. А он только торопит с решением.

— Причём здесь Сербия? Вы откуда про неё знаете? — возмутился Клятов, указывая на меня шариковой ручкой.

Максим Евгеньевич прокашлялся и подошёл ближе к генералу.

— Александр Александрович имеет отношение ко многим военным операциям. Я надеюсь, что это последний раз, когда его кто-то перебил, — произнёс Римаков.

Генерал отложил в сторону ручку и успокоился.

— Итак, объекты противника нам известны. На этих снимках позиции «Шилок» и «Тунгусок», — перебирал я фотографии, принесённые Максимом Евгеньевичем.

Показывая каждый из атакуемых объектов, я исходил из важности данной цели и брал в учёт безопасность мирного населения. Благо в черте города никто не размещал склады и комплексы ПВО во дворах детских садов или школ.

Я объяснил, что есть множество объектов, которые можно поразить без большого риска для гражданских. Главное, чтобы был достаточный запас ракет и нормально работали приборы ночного видения. А уж в точности наведения со стороны моих штурманов-операторов у меня была полная уверенность.

Применение фронтовой авиации я считал последней мерой. Во-первых, погода, а во-вторых, настолько точно «в форточку» могут в наших ВВС попасть не все.

Но был один нюанс, который не понравился генералу Чагаеву.

— Осада города — мысль разумная. Я лично сам к ней склоняюсь. Однако, показавшись над городом, по вам начнут стрелять со всего, что есть у боевиков. Вас услышит каждая собака. Это авантюра, подполковник, — произнёс Василий Трофимович.

— Товарищ командующий, мы не будем показываться над городом. Дальности полёта наших ракет хватит, чтобы не входить в зону поражения ПВО, — ответил я.

— Но для этого вам что-то нужно ещё? — спросил у меня Чагаев.

Я знал, что кое-что в недрах конструкторских бюро к этому времени уже разработали. И когда я посмотрел на Римакова, тот сразу кивнул, убедив меня в правильности мыслей.

— У нас есть кое-что. Ранее мы с Александром сотрудничали в области новых технологий и проектов оборонного комплекса.

— Вы о чём, Максим Евгеньевич? — спросил Нилов.

В этот момент улыбнулся и Бакланов. Я сам не до конца понимаю, о чём идёт разговор.

— Григорий Иванович, мы же из Сирии не только песок и фрукты возили, верно, товарищ командующий? — обратился Никанор Прокофьевич к Чагаеву.

— Вам виднее. Я только геморрой привёз, и на десять килограмм похудел, — ответил генерал армии.

Похоже, я знаю, о чём идёт разговор. Вероятнее всего, у израильтян мы кое-что позаимствовали гораздо раньше, чем это было в моё время. И это не только беспилотники.

— Я бы ещё посоветовал воспользоваться кое-какими… «штуками». В Сербии мы их уже применяли, — сказал Римаков.

— Это какие же «штуки»? — спросил Чагаев.

— Один мой друг называет их «бомба с крыльями», — подмигнул я.

Речь шла про моего товарища Родина. В Сербии у нас получилось провернуть операцию, применив беспилотники. Так мы перегрузили систему ПВО и опробовали «Пчелу-1БП». Это некий прообраз барражирующего боеприпаса.

— Но специалистам потребуется время для снятия координат. Плюс нужны будут несколько разведгрупп для оценки результатов ударов, — пояснил Римаков.

— Этим мы вас обеспечим. Что ещё? — спросил Чагаев.

Дальше начались предложения и от Бакланова. Он сразу высказался за применение постановщиков помех. Это тоже нам не помешает.

На этом идея предварительной «обработки» города была принята и одобрена.

— Клюковкин прав. С учётом поражения объектов мы снизим оборонительный потенциал боевиков до минимума. Всё это вкупе с перекрытием поставок вынудит их выйти из города на прорыв, — предположил Нилов.

— Прорыв? И куда они попрутся? — уточнил его «сосед».

Тот самый Клятов.

— Ближайший и самый лучший для них вариант — это в горы. Направление на Шали или Чири-Юрт, — добавил Григорий Иванович, указывая на карте направление в сторону грузинской границы.

Чагаев показал мне сесть на своё место. Сам же генерал армии поднялся и медленно пошёл вокруг стола.

— Именно. Поэтому нам и нужно завершить окружение города. Полное окружение и не дать боевикам выскользнуть. И самое главное, никаких поспешных рейдов. Берегите солдат.

— Василий Трофимович, но мы не уложимся в сроки. Задача поставлена взять город… — начал говорить всё тот же Клятов.

— Поставлена.

— Срок — 1 января 1992 года, — продолжал наседать Клятов.

— Вы верно поняли установку высшего руководства.

— Мы не успеем, если будем…

В этот момент Чагаев хлопнул по столу, и в кабинете вновь воцарилась тишина. Клятов, который только что уговорами пытался увести командующего в сторону, даже подпрыгнул слегка на своём месте.

— Войсками Объединённой группировки командую я, товарищ генерал-лейтенант. У кого-то есть вопросы?

На этом совещание закончилось. Большая часть участников была в раздумьях, когда выходили из кабинета. Меня же придержал Римаков и пошёл вместе с Баклановым в кабинет командующего авиацией.

— Карьерист херов этот Клятов! Как он пролез сюда, Евгенич⁈ — спросил Никанор Прокофьевич.

— Он ставленник министра обороны. А вы же знаете, что Ваш министр — человек Русова.

— Конечно! У вас, Максим Евгеньевич, свой министр. И его особо не жалует Русов, — ответил Бакланов, когда мы зашли в кабинет.

Когда Римаков закрыл дверь, я и Бакланов уже сидели за столом. Сам же Максим Евгеньевич аккуратно опустился на диван и положил ногу на ногу.

— Что дальше, Евгенич? Командующий принял предложение Клюковкина, как ты и хотел, — произнёс Бакланов.

И тут меня осенило! Ну а как же! Старый лис Римаков разыграл хорошую партию. Он знал, что Чагаев ко мне может прислушаться. А ещё знал, что у меня есть какая-нибудь идея по поводу Грозного. Пускай не самая простая задача, но это не штурм города.

— Да, ставка сыграла, — подмигнул мне Римаков.

— Могли бы и предупредить, — ответил я.

— Ну, тогда это не было бы так красиво. Давайте к делу. Нам нужно как можно быстрее доставить груз в Кизляр. Желательно сегодня. Команду на подготовку в Раменском уже дали. Сможете обеспечить, Никанор Прокофьевич?

— Конечно. А что, есть проблемы? — спросил Бакланов.

Римаков кивнул и подсел ближе.

— Одна есть, — ответил Максим Евгеньевич.