Табачный дым постепенно заполнял кабинет Бакланова. Чайник на отдельном столике кипятился уже второй раз, а сам командующий авиацией объединённой группировки генерал Бакланов прохаживался по кабинету, пока я получал «ЦУ» от Чагаева. Хоть Василий Трофимович и ждал меня у себя, но не спешил прерывать наш телефонный разговор. Поэтому Никанор Прокофьевич мог бы ещё скурить и целую пачку.

— И мне нужен весь боевой расчёт твоих вертолётов. Всех в строй — хромых, косых, поломанных и это я только про вертолёты. С людьми так же…

Не хотелось бы мне прерывать «тёзку Чапаева», но Бакланов уже и впрямь заждался. Генерал-полковник к этой минуте вспотел, пока ходил по кабинету.

— Василий Трофимович, разрешите к вам зайти, как вы и просили.

— Конечно. Я вообще не понимаю, почему ты ещё не здесь. Заговорил ты меня, «зятёк».

На этом мы телефонный разговор закончили, и я повесил трубку. Тут же поправил воротник лётного комбинезона, подойдя к зеркалу около шкафа.

— Меня ждёт генерал Чагаев. Разрешите идти? — спросил я у Бакланова.

— Вместе пойдём. Меня он вызывал ещё раньше. У него есть что-то для нас интересное, но по телефону не говорил, что именно, — ответил мне Бакланов, затушил сигарету и прошёл мимо меня к выходу.

Я вышел вслед за Никанором Прокофьевичем. Пока мы с ним следовали по коридору штаба, мне стало понятно, что атмосфера несколько изменилась.

Офицеры «забегали» быстрее, а разговоры стали гораздо громче. Отовсюду слышались фразы о какой-то готовности к 30 декабря, согласовании каких-то мероприятий к 1 января уже Нового 1992 года. А один человек бегал с телеграммой, на которой нужно было всем написать «Ознакомлено».

— Два дня здесь Василий Трофимович, а пистоны вставил всем. Три раза на день собираемся на совещания. Во всё он вникает, — рассуждал Бакланов.

— Принять группировку в самый разгар боевых действий — не самая простая задача, — добавил я.

— Согласен. На границе с Грузией постоянные стычки с бандами. Пытаются прорваться то в Чечню, то из Чечни.

— Да, мы знаем. Почти каждый день туда летаю лично.

Бакланов остановился и притормозил меня. Он посмотрел по сторонам, готовясь мне что-то важное сказать. Лицо у командующего авиацией напряглось, а сам Бакланов приблизился ко мне вплотную.

— Но никому это неинтересно в Москве. Всем нужно быстрее и быстрее. А изоляция района боевых действий — процесс долгий. Понимаешь, о чём я? — шепнул Никанор Прокофьевич.

— Догадываюсь, — ответил я.

Похоже, что известная формула «давай-давай» продолжает действовать. Командующий авиацией завуалированно пытается мне сказать, что руководство в столице приняло не самое дальновидное решение чеченского вопроса.

Через несколько секунд мы вошли в приёмную. И сразу же градус напряжения повысился. Ведь с Никанором Прокофьевичем никогда просто не бывает.

— Что у нас здесь? — громко спросил Бакланов, переступив порог.

Только он это сказал, как тут же один из штабных офицеров… уронил бумаги. Да так, что они разлетелись.

— Виноват, товарищ генерал, — выпрямился майор, который несколько дней назад уже встретился мне при схожих обстоятельствах.

Тогда он предложил мне закурить, а вот генерал-полковника испугался. Сейчас то же самое.

— Да ладно, майор. Ты… давай… больше не пугайся. А то так и будешь бумажки перекладывать, — похлопал генерал-полковник штабного офицера по плечу.

От первого шлепка у майора ещё и сигарета выпала из-за уха. Бакланов, на удивление, её быстро поймал.

— Курить — здоровью вредить. Занимайтесь, — произнёс генерал и вернул «папиросу» хозяину.

Пока майор опустился, чтобы собрать бумаги, к своей работе вернулся и второй офицер. Он сидел за «современным» для этих лет компьютером и достаточно быстро печатал очередной документ. В это время в углу принтер «Электроника» ждал команды, чтобы этот документ распечатать.

На этом приветствие закончилось, и Никанор Прокофьевич показал мне на дверь кабинета Чагаева. Постучавшись и услышав разрешение войти, Бакланов толкнул дверь.

В кабинете помимо Чагаева был ещё один человек. Он сидел напротив командующего и внимательно смотрел за обстановкой.

— Товарищ командующий, вот привёл к вам… родственника, — улыбнулся Никанор Прокофьевич.

При этих словах из-за стола для совещаний встал Василий Трофимович. Выглядел он, как и его знаменитый тёзка начдив. Легко узнаваемые усы по-прежнему были главной изюминкой генерала армии.

Генерал армии был в камуфляже «Берёзка», а на ногах были ботинки с высоким берцем.

— А я тут недавно вспоминал твоё приглашение в гости. В Дежинске было хорошо, — подошёл ко мне командующий и протянул руку.

Хватка у Василия Трофимовича всё та же. Он сильно сжал мою ладонь, но пересилить у него не получилось.

— Силён. Молодец! Но на этом комплементы закончились, Александр. Давай к делу, — произнёс Чагаев и отпустил руку.

В это самое время в разговор вступил и собеседник Чагаева. И это был не кто иной, как сам Максим Евгеньевич Римаков. Сегодня он был в таком же лётном комбинезоне, что и на мне.

Представитель КГБ улыбнулся, подошёл ко мне и поздоровался.

— Рад вас снова видеть, Александр. Как успехи? — спросил Римаков.

— Думаю, что вы и без меня о них знаете, — улыбнулся я.

Максим Евгеньевич кивнул и повернулся к карте, приглашая меня подойти первым. Большое «полотно» с нанесённой тактической обстановкой было разложено на отдельном столе. Рядом уже стояли Чагаев и Бакланов.

Однако, это была карта не всей Чечни. Генерал Чагаев упирался своими кулаками в стол, на котором лежал план города Грозный.

Василий Трофимович надел очки для чтения и напряг верхнюю губу так, что усы слегка приподнялись.

— Видишь, Александр? Задача у нас стоит взять этот город под контроль, — показал командующий группировкой на карту.

Теперь слова Бакланова перед входом в этот кабинет мне абсолютно понятны. Он не в восторге от самой идеи нанесения ударов по густонаселённому городу. Ещё и без тщательной подготовки.

— Понимаю. И что нужно от меня? — спросил я.

— Пока что присутствовать на совещании. Оно скоро начнётся.

Прошло меньше минуты, и в кабинет Чагаева постучались. Это был один из командующих группировок, которые ведут боевые действия в Чечне. Следом пришли и остальные командующие. Мне же приятно было вновь встретиться с Григорием Ивановичем Ниловым. Моя авиагруппа находится в его оперативном подчинении, но он постоянно находится «в полях» и в Кизляре не появляется. Так что мы уже давно с ним не виделись.

Появились на совещании и командиры ещё двух авиагрупп на аэродроме в Моздоке и Владикавказе.

Когда все заняли свои места, слово взял Чагаев.

— Товарищи, как вы знаете, мне поручено командовать объединённой группировкой войск на Северном Кавказе. И времени на раскачку у меня нет. Перед нами стоит важная задача.

Среди генералов начались шептания. Им уже было понятно, какую же задачу поставили на самом «верху».

— Задача у нас взять под контроль Грозный, — произнёс Чагаев и подошёл к карте.

Он начал объяснять, как видит руководство страны положение дел в главном городе Чечни. И оно меня поразило!

— Руководство считает, что в Чечне всё нормально. Вот что постановили на Совете Безопасности СССР, — сказал командующий объединённой группировкой и достал документ.

Чагаев передал его одному из командующих и сказал прочитать вслух.

— «По установленным данным, в результате работы с населением Чеченской республики был достигнут прогресс — 90 процентов чеченцев ждут, когда войдут советские войска. Остальные 10 процентов в основном нейтральны. Сопротивление окажут только отщепенцы…», — начал читать генерал и прервался. — Что это за бред, Василий Трофимович?

— Это не бред, а решение Совета Безопасности СССР. Между прочим за основу решения взят доклад даже не министра обороны или начальника Генерального штаба, а докладная записка «целого» руководителя Государственного комитета СССР по национальным вопросам. Как вы понимаете, он оказался истинной в последней инстанции, — ответил Чагаев и забрал документ у одного из генералов.

Получается, что история не сильно изменилась. Только сдвинулась на несколько лет. Очень бы не хотелось, чтобы трагедия штурма Грозного из моего прошлого повторилась. Но всё идёт к этому. Поспешные решения и неготовность армии к операции налицо.

— Теперь о деле. Операция в Грозном должна быть проведена до 1 января 1992 года. Такой срок поставило высшее командование, — выдохнул Чагаев и подошёл к окну.

Судя по лицам генералов, они не совсем рады таким сжатым срокам операции. А Нилов и вовсе сразу выразил своё отношение к данному решению.

— Этого делать нельзя, Василий Трофимович. Наши группировки не готовы. Тем более что численность войск не соответствует тем задачам, которые перед нами ставят, — произнёс генерал-лейтенант.

В этот момент Чагаев посмотрел на Римакова.

Максим Евгеньевич уже держал в руках папку и раскрыл её, чтобы выложить на стол её содержимое.

— По нашим сведениям, оборона города готовится с особой тщательностью. Боевики, хоть и лишились командования перед проведением операции в Чечне, но гибкость управления сохранили…

Римаков продолжал свою вступительную часть, рассказывая о том, кто сейчас руководит армией самопровозглашённой Ичкерии. И этим человеком был… Хаттаб — гражданин одной из арабских стран. А за агитацию населения против советской власти отвечает гражданин Мовлади Удугов.

Оказалось, что нам месяц назад, хоть и удалось захватить большую часть командования, но двоих «пропустили». Удивительно, что Хаттаб столь рано появился на Северном Кавказе.

Пока я размышлял, Римаков продолжил вводить в курс дела.

— Плюс, из-за того, что наша страна стала более открытой для всего мира, на территорию Чечни проникло огромное количество наёмников из разных стран мира. В том числе и небезызвестные ребята из частной военной компании Блэк Рок. Думаю, многие из вас с ними встречались в Сирии и Африке.

Опять! Сколько ж можно их уже бить.

— Максим Евгеньевич, это всё преамбула. К делу, — поторопил Чагаев Римакова.

— Согласен, — ответил представитель межреспубликанской службы безопасности и выложил перед генералами снимки некоторых объектов.

По словам Римакова, население города против войны. Но оно оказалось практически в заложниках у боевиков.

Все основные объекты размещены в черте города. А это склады, стоянки лёгкой техники, позиции расчётов зенитных установок «Тунгуска» и «Шилка» и многое другое.

— Многие объекты в жилых домах или рядом с ними. Это создаёт угрозу мирному населению. На наше предложение всех мирных жителей отпустить и дать им гуманитарный коридор, командование боевиков ответило отказом.

Чагаев кивнул, заложил руки за спину и пошёл по классу. Генерал сейчас очень серьёзно размышлял над последствиями наших будущих действий.

— Василий Трофимович, они людей не отпустят. И чем дольше мы будем тянуть со штурмом, тем больше будет жертв, — высказался один из командующих группировок.

— А если войдём в город сейчас, без подготовки и вдумчивого плана, мы потеряем не меньше солдат и офицеров. И мирных граждан погубим в любом случае. На ком вы думаете будут вымещать злость террористы⁈ — возмутился Нилов.

Чагаев пока молчал. На нём сейчас реально большая ответственность.

— Кхм, надо решать здесь и сейчас, товарищи. Тем более что у нас есть приказ, — сказал Василий Трофимович и посмотрел на меня.

В его взгляде читалось, что он не знает, как поступить. Как будто я это знаю!