— Секунду, я снова включу камеру!
— Валяй.
Так вот, если кто не в курсе, то ведьмы, чародейки и колдуньи, преобразуя энергии для своих черных планов, пользуются разными подходами. К примеру, есть травницы, они держатся особняком, живут на природе, без хороших знаний по биологии, в их рядах делать нечего. Но они хотя бы всегда берут учениц. Само собой, только девочек: они послушнее, терпеливее и выносливее, мальчики вообще не в тренде.
Есть те, кто практикует зельеварение, и это один из самых опасных видов магии, поскольку если вы не химик от бога, то вам хана! Правильно сопоставить все элементы, ничего не перепутать, перемешать в нужной пропорции и чтоб еще руки не дрожали… Это фактически работа саперов: одна случайная ошибка — и полыхнет так, что полдома вынесет из Самары в Якутию! Почему, думаете, так часто причиной пожара указан «взрыв бытового газа»? А вот потому что не все так просто…
А есть книжницы, или правильнее «книгарницы» — ведьмы, зачитывающие заклинания прямо с листа. При этом следует иметь музыкальный слух и хорошую память, поскольку важен не только текст, а еще и определенная ритмическая составляющая его произношения. Очень помогает волшебная палочка, по сути своей являющаяся уменьшенной копией классического посоха чародея. Ей пользуются примерно как палочкой дирижера.
— Именно этим объясняется акцент матушки Евстифии. — Завершив короткую лекцию, я разлил кофе по двум кружкам, поставив на стол колбасную нарезку, плавленый сыр и черный хлеб с тмином. — Но вот сегодня она вдруг словно с цепи сорвалась, как только увидела каплю твоей крови. А поскольку книги заклинаний у нее под рукой не было, то…
— Но вы же точно знали, что она нападет? Даже если б я и не поцарапалась.
— Знал. Я ее как облупленную знаю. Поэтому и усадил именно на ЭТОТ табурет.
Рыжая ведьмочка осторожно приподняла край плоской подушки на резиночках: все сиденье табурета было испещрено старинными символами защиты от злых чар. Тут и православный крест, и католический, и звезда Давида, и соломонова печать, и египетская символика Гора, и трансильванский узел, и знаки племени догонов, то есть почти все крайне важное и полезное, для того чтоб ловить и удерживать некие силы…
— Ну и в любом случае лучшая защита — нападение!
— Майн либен, — искренне восхитилась Виктория, с опаской возвращая подушку на место. — А если б я на такой села?
— Ой, да Юнг-первосвятитель, можешь садиться на любой. Кроме вот этого, самого большого.
— Почему? Он самый опасный, да?
— Нет. Просто это мой любимый табурет, я всегда на нем сижу.
Наш поздний ужин прошел в приятных разговорах на ничего не значащие темы. Вампиры больше не появлялись, но в любом случае понятно, что это лишь отложенный визит. И дело не в том, что кровососы так уж чрезмерно зациклены на мести. Как раз те, что слишком агрессивны, и до ста лет не доживают, тут скорее вопрос принципа. Итак…
Око за око и клык за клык, те же «чайники» в этом плане всегда поддерживают ветхозаветное законодательство. Однако в наших солнечных краях их популяция никогда не была слишком распространенной. Если погибал один, проще было обратить любого из своих фамильяров, чем ползти на солнце и мстить со страшной силой.
Вампиры не те существа, что лезут на глаза, пытаясь запугивать местное население. Нет, они предпочитают таиться в тени, мало что делая своими руками. Люди давным-давно выработали надежные методы борьбы с клыкастыми кланами, поэтому и тем, в свою очередь, пришлось искать возможности компромиссного проживания на общих территориях.
Резюмируя все вышесказанное, уверенно заявляю: клан Сливочного предпочел бы некую компенсацию по потере кормильца, но уже совершенно необязательно именно моей кровью. В большинстве случаев такие вещи утрясаются самыми обычными деньгами по согласованию сторон. Тем более что силой с меня взять ничего не вышло.
Но то, что вампиры из КЛюЧа явятся за уточнением суммы выплат с их стороны, — это факт, тут к Альфреду Лизоблюдовичу не ходи…
— Второй час ночи, тебе не пора?
— Глаза слипаются, — откровенно зевнула рыжая, демонстрируя отличные зубы. — Но пилить до спальни влом. Может, кроватка сама как-то сюда приползет и заберет меня под одеялко?
Пришлось сдвинуть брови. Понимаю, что девица на кофеине, но в определенных дозах он не бодрит, а скорее наоборот. Вика, кротко вздохнув, погладила себя по пузу, встала и, пожелав мне «спокочи ночи…», нашла силы отправиться к себе. Работу с камерой и отсылку видео с разрешением нашего конфликта с оборзевшей матушкой Евстифией было решено оставить на утро.
Я без суеты проверил охранные системы и тоже завалился на свой диван. Все равно единороги больше не появлялись в ночном дворе, а вместо них можно было увидеть лишь бродячих собак, скучающих в ожидании хоть какого-то развлечения. Обычно они не агрессивные, хотя, конечно, бывает всякое, сами знаете.
На секунду у меня вдруг кольнуло в затылке — верный признак невнятной тревоги. Я подошел к окну, заняв позицию за шторой, но ничего такого не увидел. Разве что фиолетовые тени тополей мягко качались на асфальте. Все, кроме одной. По крайней мере, мне так показалось. Словно замерший силуэт человека, прячущегося в лунном свете.
Однако ночь есть ночь, и привидеться может всякое. Не стоило делать поспешных выводов, тем более что при более пристальном взгляде тень исчезла. Собираться, вооружаться, спускаться на лифте вниз, выходить из подъезда, шнырять по тротуарам, за мусорными баками (к буйной радости лохматых дворняг), в поиске неизвестно кого и непонятно зачем — не улыбалось ни капли!
Я вознес короткую молитву Фрейду златоглавому и спокойно лег спать…
И да, спать мне довелось вполне себе хорошо, невзирая на все нервы сегодняшнего дня… Сны были сумбурными, пестрыми, рваными, но тем не менее. Почему-то из передвижного зоопарка сбежали тигры и львы, осенним днем загоняющие всех прохожих в подъезд дома моей мамы. И я так же забегаю в ее квартиру, завариваю чай, встречаю незнакомых мне гостей, а эти самые гости уже распахивают двери, впуская хищников, которые, в свою очередь…
И вот прямо тут, на этом кошмарном моменте, кто-то нереально могучий и сильный начал трясти меня за плечо, так что аж зубы стукнули друг о друга:
— Шеф, все пропало! Все пропало, шеф!
Юнг краснокрылый, вот честное слово, я бы не задумываясь послал эту рыжую мартышку в пень, в хороший такой пень, дубовый или осиновый, да хоть бы из березовой рощи Куинджи! Настенные часы показывали начало седьмого, рассвет же ж…
— Вашблагородие! У нас чет, типа, проблема-с!
— Че не так-то? — совершенно в ее манере постарался ответить я, не вылезая из-под тонкого пледа.
— Да в том, что я… что мне… что меня от вас забирают! — едва ли не истерила Виктория, подпрыгивая в майке с мандаринками и трусах-шортиках. — Мне пришло официальное письмо на имейл! Старшие сестры сочли, что все наши видео свидетельствуют о том, что я уже круче всех подготовлена к самостоятельной работе. И вот…
— И что?
— И они хотят, чтоб я ушла от вас и предоставила подтверждение того, что уже потеряла три кило в борьбе за ваши полезные знания! А я не теряла, я, наоборот, тут даже набрала! Вы готовите как бог! Почему я должна все прерывать и уходить в тундру? Мы за эту неполную неделю столько отработали по всяким разным нечистям, но… Вашблагродие! Может, я туплю, но мне кажется, что я, типа, еще не закончила занятия и на все готова.
Мне пришлось встать, протереть глаза, более-менее разобраться в происходящем и принять весь этот мир во всей его реальности. В том смысле, что, пока я вылезаю из-под пледа, на мою светлость наезжает с претензиями рыжая ведьма, у которой нет ни совести, ни тормозов. Тем более что она уже вцепилась в мой плед и изо всех сил тянет его на себя, а я не очень одет…
Возможно, поэтому меня и накрыло. Причем серьезно:
— Итак, правильно ли я тебя понял? Старшие Сестры чего-то там себе нарешали, и все!
Все⁈ Некто из Университета ведьм-феминисток счел, что мои уроки, оплачиваемые ими по полной программе, вышли в ноль. В абсолютный ноль!
Вот такая логика. Платить дальше им не имеет смысла, потому что моя рыжая ученица и без того нахваталась по верхам и уже готова к самостоятельному выходу в свет!
— И че, мне теперь сваливать, да⁈
— Не знаю. Но ты же сама все решаешь… такие моменты… Вот лично ты считаешь себя полностью подготовленной?
— Я, типа, дура? Конечно нет!
— Ну вот так им и скажи.
— А вы за меня свои пять копеек не вставите? Печалька прям… — Викуля спокойно вытерла слезки, на минуточку задумалась. — Шеф, они там настроены люто серьезно, значит, будет махач. Отсюда всего один вопрос: а вот вы по мне хоть немножко, хоть капелюшечку скучать будете?
Кажется, я кивнул. Или просто слишком резко опустил голову. В общем, учитывая профессиональную этику отношений «учитель-ученица», все было куда сложнее, но я же никого не обманываю, правда? В первую очередь, самого себя, ибо вот это как раз таки хуже всего заканчивается…
Резюмирую: Виктория Владленовна Люксембургская не готова к выходу в круг профессиональных ведьм, и до тех пор, пока это моя зона ответственности, я буду настаивать на продолжении ее обучения. Это совершенно необходимо обсудить с руководством университета, или, как они себя называют, со Старшими Сестрами. Я не выкину девчонку на улицу только из-за того, что нам прикрутят финансовый вентиль.
Видимо, мой кивок был понят правильно, и довольная собой рыжая проблема ускакала из моего кабинета. Только тогда я смог встать, надеть штаны и черную футболку с надписью «Превед, я Медвед!». Прошлый век, тупой албанский, друзья подарили, типа, обхохочешься, но ткань хорошая и размер мой. Ношу дома, почему нет?
Поскольку Вика активно шебаршилась у себя в комнате, я успел привести себя в порядок, умыться, почистить зубы, даже немножечко подровнять бороду. Есть в такую рань мне просто не хочется, а вот кофе в тему всегда. Но я же не один, да?
Пока еще у меня в доме есть вечно голодная дева, для которой слово «диета» равнозначно преступлению против Создателя. А мне и не трудно подать быстрый завтрак. Поэтому, заранее приготовив ленивые хачапури (обычный лаваш, творог, адыгейский сыр, специи, кусочек сливочного масла, все сворачиваем конвертом — и на сковородку), поставил рядом турку. Петербурженка пришла на запах…
Она хищно поводила носиком, передала мне в руки свой смартфон с открытым письмом на экране и, не дожидаясь команды, бросилась за стол. Четыре хачапури, каждое с мою ладонь, были схомячены минут за десять. И это она еще делала короткие перерывы, чтоб продемонстрировать мне счастливую конопатую мордашку.
Но уже за кофе с шоколадкой мы смогли вернуться к экстренной утренней теме:
— Читаем вслух. «Уважаемый Дмитрий Андреевич, наш университет благодарит Вас за…» бла-бла… «мы рады Вам сообщить, что благодаря Вашим урокам…» бла-бла-бла… «практикантка Виктория Люксембургская успешно заканчивает свое обучение…» Понятно, а что по… «Полный расчет за Ваши услуги будет произведен до конца месяца. Надеемся, сумма Вас удовлетворит и Вы не станете чинить препятствия отъезду…» Меня удовлетворит, если вы сдохнете!
Девочка дернулась, чуть не захлебнувшись кофе, и осторожно отобрала у меня свой сотовый. Видимо, я слишком громко сказал последнюю фразу. Пришлось извиниться. Не хотел никого пугать, просто не выспался, сами понимаете. Но хотя бы теперь мне была ясна суть вопроса, так как подобные письма всегда лучше читать самому, чем слушать в чьем-то пересказе.
В остальном — все ясно. Дополнения и разъяснения не требуются. Меня просто ставят в известность о прекращении нашего трудового соглашения по единоличному решению работодателя. Такое бывает, обижаться бессмысленно, жаловаться тоже некому, тем более что все это время мне регулярно платили и готовы компенсировать недополученную прибыль.
— Почему письмо для меня пришло на твою почту? — уже куда спокойнее спросил я.
— Фиг знает. Может, потому что вы на свою нечасто заглядываете?
— И не поспоришь…
На этом наш короткий разговор был прерван размеренным стуком в дверь: два длинных, три коротких, два длинных, три коротких. Полагаю, что это специально: ритмика идеально подходила под приход мрачных личностей. Те самые Старшие сестры?
— Не отдавайте меня им…
— Не пищи, как мышь перед повешеньем в холодильнике. И вот, надень. — Я взял с кухонной полки темные очки и протянул ей.
— Спиральки, серьезно⁈ Все-все, не бухчу, надеваю!
Я вооружился проверенной шпагой и пошел открывать дверь. Кто бы там ни был, они точно знают, что мы дома. Значит, совершенно нет смысла прятаться. Но я и не собирался.
На пороге стояла высокая, худощавая, если не сказать сухая, женщина в черном брючном костюме под серую водолазку, с прической «а-ля злобный завуч» и брошью в виде нетопыря на груди. Интересно, как она так ходит по нашей жаре, в таком прикиде живьем свариться можно!
Что еще? Скулы острые, подбородок вперед, нос крючком, глаза ледяные. Педагог? Ну не знаю, не знаю. Как по мне, ей бы больше подошли кожаное боди, ботфорты, маска и хлыст!
— Вы ошиблись, мадам, мазохисты живут через подъезд, на третьем.
— Мы не ошибаемся, Медвед, — фыркнула эта малоприятная во всех смыслах дама. — Вот мое удостоверение, я зампроректора по учебной части бытовой магии Университета ведьм-феминисток. Где наша ученица?
— Моя, — многозначительно указав взглядом на серебряный клинок, поправил я. — Вы сами дали ей направление, и на данный момент она моя, а не ваша ученица.
— Вы получили официальное письмо!
— В котором вы уведомляете меня, что расторгаете со мной соглашение. Но это не значит, что я расторгаю его с ней. Просто с сегодняшнего дня девочка переходит с бюджетного финансирования на частные бесплатные уроки.
— Подкованный, да? — поморщилась гостья. — Мы можем поговорить не на пороге?
— Если только вы поклянетесь памятью праха Салемских ведьм…