Я даже не уточнял, как именно это переводится и каким образом она намерена все перечисленное исполнить чисто технически. Просто поднял ее и держал на весу, пока девочка месила ногами воздух и нецензурно ругалась так, как могут только в культурной столице России. Иностранцам не понять, учителям русского из глубинки под Красноярском, Тобольском или Хабаровском тоже, там другая лексика. Примите как данность, это Питер, детка…
— Как ты относишься к гороховому супу с луком, морковкой, копченостями и курицей зернового откорма?
— Хочу-у! — на рыке мгновенно переключилась Виктория.
А ведь признаем: эта схема всегда работает, надо запомнить. Мы едва ли не под ручку прошли на кухню, где рыжая экстремалка, вооружившись безопасной овощечисткой, принялась за картошку и морковь, а я взялся за сковородку. Далее все по моей собственной рецептуре.
Куриные бедра на кости у меня были, обжарить их на среднем огне в смеси сливочного и подсолнечного масла с давленым чесноком дело нехитрое. Варить уже потом. Копченый бекон, нарезанный кубиками, можно запускать вместе с горохом, аромат будет на всю кухню…
И нет, меня категорически бесят крутые рекламные ходы в интернете типа «Запах на два квартала! Гости подрались за последний кусок! Муж целует мне ноги за этот салат! Выкупила рецепт у старого еврея! Так больше нигде не готовят, а зря! Кабачки вкуснее мяса!» и прочее…
Да тьфу на вас! Нет ничего вкуснее мяса, кроме самого мяса! Ни кабачки, ни грибы, ни баклажаны — все это тупо другое! Учитесь нормально готовить, мать вашу, а не хвастаться…
Примерно через час — можно быстрее, но мы не гонимся за скоростью, нам важен результат — разомлевшая Виктория Люксембургская с блаженным выражением на физе склонилась над тарелкой. Гороховый суп с поджаркой, копченостями, свежей зеленью и ложкой сметаны поднимет настроение кому угодно! Я посмотрел в глаза рыжей ведьмы и понял, что вот прямо сейчас она меня не то что любит, а таки буквально обожает с ног до головы…
Если вы не помните, как было раньше, то побуду Капитаном Очевидность: всю полуторалитровую кастрюльку супа эта краса умяла за какие-то полчаса, если не меньше. Метаболизм госпожи Люксембургской не просто вызывал восхищение, но и заставлял задуматься об определенных вещах. Каких конкретно? Напоминаю еще раз…
Например, о том, как такое вообще возможно! У нее же все буквально сгорает как в топке, и при этом она не толстеет ни капли! Да, можно списать на то, что она таки ведьма. Хотя бы просто потому, что в России тощих ведьм на порядок больше, чем толстух. Но подобное характерно скорее для нас, в других странах это вправе идти бодипозитивным маршрутом, верно?
Так вот, иногда «яжведьма» работает, иногда нет, но явно не в этом случае. Да, Вика ест за двоих все, что поставишь на стол, но и в уборке дома пашет за четверых сразу. Упрекнуть ее в тунеядстве язык не поворачивается. Девонька трудолюбива, как пожар!
Мне, кстати, чудом досталось полтарелки, но я и не был особенно голоден. Зато потом, сделав перерыв до чая с зефирками, мы оба включили камеру, чтобы оставить все важное и убрать лишнее. Ну, вы поняли, о чем речь, да?
Красная аки свекла, Викуля, закрыв глаза ладошками, пыталась уверить меня, что такое порно-порево Старшие сестры уж точно высоко оценят по шкале оплаты. То есть цензурировать ничего не надо. Но я в определенном смысле человек старых традиций, меня воспитывали иначе, поэтому хрен вам на воротник, а не секс двух остроухих эльфов в прямом эфире! Даже если за такое повысят ставки.
А ведь стоило задуматься, с каким именно учебным учреждением я подписал договор. Для ведьм, хоть черных, хоть белых, хоть по настроению левой ноги — никаких приличий не существует! Это просто констатация факта, ничего личного. Вот вы верите в хороших и добрых ведьм? Если да, то, ребятушки, вам срочно к врачу.
Хороший психолог всегда поможет в любой сложной ситуации! А если вы якшаетесь с ведьмами, то сложности будут, это вам скажет любой классик литературы, от Пушкина до Булгакова, от Гоголя до Блока и от Жуковского до Довлатова. Сомневаетесь? Перечтите «Молот ведьм». Крайне жесткая и маскулинная книжица, но далеко не безынтересная, уверяю…
— Шеф, я с вас тащусь, — честно призналась рыжая уже за чаем. — Типа, такой высокий, здоровый мужчинка, с бородой и вообще, а стесняетесь смотреть на своих же совокупляющихся клиентов!
— Это называется «врачебная этика», — строго подчеркнул я. — И постарайся побыстрее принять определенные правила игры, если хочешь дожить до глубокой счастливой старости, в окружении любящих детей и внуков.
— Еще чего! Если кого и заведу, то только собаку, кошку или хомяка. Ну, если совсем припрет, возьму ребенка из приюта. Детдомовским тоже нужно детство…
Я медленно кивнул, делая очередную заметку в памяти. Эта девочка так говорит о брошенных детях, словно вспоминает свое прошлое, хотя мне она плела сказки про счастливую полноценную семью, с папой и мамой. Короче, она врет. Я в этом уверен. Но не в моих принципах поднимать пенный кипеж раньше времени, пока и близко не знаешь, почему она так поступила?
— А как вот вы вообще терпите их всех? — перехватила инициативу Вика. — Ну я чисто в том плане, что дэв — дебил и сексист, матушка — абьюзерша чистой воды, бабка Пирамидонтовна — убита всем мозгом об пень уже лет сто, но вы же с ними как-то работаете? Если только из-за денег, я пойму. Все из-за приближения пенсионного возраста, да? Но не ради же того, чтобы реально помочь им всем⁈
— Какая пенсия? Попробую объяснить на пальцах, — устало выдохнул я, стараясь не показывать естественного раздражения. — В «Трех мушкетерах» Дюма самому старому, Атосу, едва ли тридцать. Мужу Карениной, той самой Анны, всего под пятьдесят, но!.. Оба автора загодя объявляют их стариками. Мне сейчас тридцать два, и по современным меркам я не просто молод, но, например, идеально гожусь в мужья даже такой легкомысленной балаболке, как ты! Не находишь?
— И близко нет.
— Ну и пофиг.
— А вы чего-то хотели?
— С хрена ли?
— Я так и думала, — победно завершила Виктория, одним большим глотком допив свой остывший чай. — Если что, вашблагородь, вы не в моем вкусе. Это раз! — Она так нервно поставила пустую кружку на стол, что чудом не расколотила ее в щебень. — А два — че ж вы один при таких-то внешности и деньжищах. Без обид?
— Какие обиды? — Я поймал себя на том, что точно обиделся. — Ты даже не представляешь, сколько девушек хотят связать свою жизнь с обеспеченным мужчиной. Но…
— Типа, и?..
— Но при этом никто не жаждет, чтобы этот мужчина был практикующим психологом! То есть человеком, способным на раз-два-три распознать любую ложь, знающим все тайны своей избранницы, не задавая вопросов, а просто так, по факту самой профессии.
— Это ваш мужицкий шовинизм!
Да и пожалуйста! Мне-то что со всего этого? Мнение какой-то рыжей мымры меня хоть как-то интересует? Не приведи боже! Я ей важен? Только как наставник, благодаря которому она успешно защитит диплом и свалит в туман, максимально далеко от моего родного города, в свой нежно любимый Питер!
А я останусь тут, и что? В смысле, что плохого-то?
Приведу пример: если Борис Кустодиев — известный русский художник — сумел переехать из Астрахани в императорский Санкт-Петербург с повышением во всех отношениях, то это еще не значит, что он перестал быть астраханцем. Вот вроде любимый ученик Ильи Репина, появились хорошие заказы, все перспективы, все дороги, только подражай мастеру — и ты в шоколаде, а он вдруг…
Вдруг взял и стал самим собой! Не подражал ни Репину, ни кому-то еще. Но! В мире искусства появился единственный и неповторимый Кустодиев из Астрахани, картины которого до сих пор, в двадцать первом веке, можно увидеть на коробках конфет и плитках шоколада, в школьных учебниках и постерах, рекламирующих все исконно русское…
Так зачем мне сдался этот ее Питер? Я и тут сумел найти себя, в тихой волжской провинции. Поэтому, оставив Викуленьку один на один с белорусским зефиром, я просто вернулся в свой кабинет, буквально на пять минут. Разговоры с самим собой не отнимают больше времени, чем я сам готов им уделить. А невзирая на все, что я только что сказал, проораться мне было необходимо…
— Учитель.
— Да, сын мой. Я могу не отзываться на это слово, но ведь ты не перестанешь меня так называть.
— Мой мир начинает ломаться в основании. Я не управляю собой. Дай мне совет: как сохранить хотя бы осколки подсознания?
— Ты можешь переехать в бетонный бункер в поисках тишины, но и там будет слышен звук твоего дыхания.
— Я хочу вернуть то, что было раньше. То, что украдено у меня.
— Ты знаешь, что именно у тебя украли?
— Покой, размеренность, веру в то, что я поступаю правильно.
— И ты знаешь, кто в этом виновен?
— Да. Она.
— Она? Так почему ты ничего не делаешь сам, но хочешь, чтобы твои проблемы решали другие…
— Вообще-то, обычно я решаю проблемы других.
— И не берешь за это деньги? Я чего-то не знаю о тебе?
— Получается, я и сам ничего о себе не знаю.
— Тогда ты на правильном пути!
— Учитель, но я…
— Но первый шаг ты должен сделать сам…
…Я встал, протер кулаками глаза, неожиданно для самого себя громко зевнул и потянулся до сладкой боли в мышцах. Со стороны кухни раздался звук ответного зевания. Система работает без сбоев еще с древнеаркадских времен.
Как говорили философы-греки, каким бы ты ни был важным сенатором, а я нищим философом, но я зевну — и ты зевнешь тоже. Они не были дураками, зная толк в психологии и физиологии человеческих отношений. Я вернулся на кухню, где моя рыжая ученица терпеливо ждала продолжения разговора, раскручивая на столе золотую монетку размером с нашу двухрублевку…
— Чет не пойму: где тут аверс и реверс? Она же гладкая с обеих сторон.
— У них так принято, — просветил я. — Эльфы вне политики и давно избавились от своих королей, а мэров, губернаторов или президентов человеческого мира они в принципе не воспринимают. Поэтому на монете ни орла, ни решки.
— Но это точно золото?
— Попробуй на зуб: если согнется, то да.
— Верю вам на слово, оставлю как сувенир. — Вика спокойно убрала монетку в нагрудный кармашек медицинского халата. — Знаете, мне почему-то нравится золото. Хотя у меня его никогда не было, родители считали правильным строгое воспитание.
— Ну а я предпочитаю серебро. При моих клиентах оно в разы функциональнее.
— Чем займемся, вашблагородь?
— Так-то дела есть, — задумался я. — Но ты это, подарок далеко не убирай. Посмотришь, что там и как, через пару часов.
— И че?
— Сюрприз будет.
Хоть на сегодня больше никто не записан, но иногда бывают незапланированные звонки. Стоило бы закупиться в магазине: в последние дни мой холодильник пустеет с нереальной скоростью, словно сам жрет все, что туда ни положишь. Вот совсем недавно затаривался же, но увы и ах…
Виктория вымыла посуду, в квартире чисто, стиралку запустим вечером. По идее, можно было бы позвать девицу с собой, взяв обещание, что она не будет баловаться с магией в общественных местах. Не держать же ее все время дома…
— Ни-ни! — Юная ведьма перекрестилась на католический, православный и вообще непонятно какой манер. — Я с вами! На людях больше не экспериментирую, чесслово!
Собрались быстро, идти до «Пятерочки» недалеко. Иногда мне вообще кажется, что эта сеть плодится через каждые сто-двести метров, захватывая все новые и новые территории на манер Римской империи. Когда мы спустились, Вика представилась любопытным старушкам у подъезда, максимально корректно и по существу:
— Здрасьте! А я проститутка и наркоманка! Доброго вам дня, милые бабушки!
Пока те лихорадочно совещались по поводу гневной отповеди, мы успели отойти на десять шагов. По пути я проверил баланс карты через сотовый: за эльфов от университета ведьм пока перевода не было, но за ночную драку с вампирами гонорар увеличили вчетверо.
— Мы можем позволить себе купить черную икру. В детстве я отказывался ее есть, потому что она похожа на чернозем. Сейчас цены заоблачные, но маленькая баночка нам вполне по карману.
— Никогда не пробовала, — облизнулась Вика. — А на что это похоже?
Я замялся. Как объяснить петербурженке, на что похож вкус черной икры? Практически никак! Ну разве что признать, что черная вкуснее красной.
— А я читала, что ее нужно непременно запивать шампанским!
Ладно, купим одну бутылочку крымского. Настоящий «Лев Голицын» у нас бывает крайне редко и дешевле двух тысяч не стоит. С другой стороны, небольшой, тихий загул еще никому не вредил, по чуть-чуть можно. Тут главное — умеренность и уважение личных границ. Пить на брудершафт с ученицей явно не стоит. Запомнили?
Мы вместе вошли в магазин, вместе набрали в большую тележку всего, чего только не захотелось, и так же не спеша двинулись к кассам. Там-то рыжая меня и подставила! По полной, от всей души и, разумеется, в самых благих целях.
— Мужчина, а вы в каком отделе яйца брали? — вдруг вытаращилась тетенька-кассирша, недоверчиво приподнимая очки.
— Вон там. — Я повернул голову в сторону мясного отдела.
— Не может быть, нам таких крупных не завозили.
Действительно, яйца в коробке были больше похожи на гусиные, размером с мой кулак.
— Но я не…
— Эй, красавчик, — включился парень из очереди, скопившейся за моей спиной. — Где оторвал?
— Я не рвал! — Кажется, у меня начал срываться голос.
— Там еще есть? — пронеслось над головами. — Народ, страусов завезли? Мне, мне такие надо, одного яйца на троих хватит! Больше упаковки на руки не давать! Я тоже хочу, всегда о таких мечтала! Мужики, куда? За яйцами-и!
Когда вся очередь убежала в другой конец магазина, я поймал рыжую лису за ухо:
— Твоя работа?
— Ой, че сразу-то… Моя, моя, — завертелась Викуля, корча жалобную моську. — Ну, пустите! Хотела увеличить немножечко, после оплаты нельзя, только до, так заклинание работает.