В принципе, можно было ответить сразу, но меня отвлекло невнятное мельтешение между кухней и прихожей. Словно бы кто-то резво сновал туда-сюда с длинной, жужжащей змеей в руках. Ответ лежал на поверхности, но, видимо, переключившись на другие темы, я не сразу заметил нашу активную петербурженку в шортах и майке с моим же пылесосом в руках.
Минуту, она же должна была уплетать килограммовый кекс, а не затевать уборку, ведь недавно мыла полы! И почему, собственно, она идет не за пылесосом, а впереди него? Нет-нет, не идет, а уже практически бежит, теряя тапки и, как говорится, волосы назад?
Мой тихий, вежливый и старательный Bosch вдруг решил взбеситься? Интересно, и кто его довел до такого состояния? Как много вопросов, а ответов нет. Или же ответ орет благим матом и едва ли не бегает по потолку…
— Да что ты тут творишь, нечисть сохатая⁈
Виктория, успешно закрепившись на люстре хрен знает каким образом, призналась, что просто «немножечко» увеличила его мощность одним очень полезным и (самая мякотка!) абсолютно «проверенным» заклинанием. Но вот прямо сейчас оно… почему-то… зачем-то… и, вообще, странно, что…
— Ох ты ж, Фрейд озабоченный с сигарою, да с какого ляху тебе взбрело в голову модернизировать мой пылесос? Он и без того всегда был хорошим мальчиком… — На последнем предложении я реально завяз, потому что немецкая техника вдруг выгнула шею в мою сторону.
Поток засасываемого воздуха был настолько силен, что первыми с моей рубашки полетели пуговицы. И это при том, что сам я выстоял. Пылесос словно бы удивился, конкретно развернулся в мою сторону и подошел уже по-серьезному. Вот прямо-таки по полной…
— Ты на кого прешь, морда фашистская? Мало мы вам в сорок пятом наваляли!
Похоже, Bosch меня понял и обиделся. Пылесос взревел, словно дракон в саге о Нибелунгах, я показал ему средний палец, а он увеличил мощность до совершенного неприличия. Не знаю, как ему это удалось, но склонен подозревать висящую на люстре рыжую ведьму. И всасыватель пыли косвенно указал на это, вдруг потянувшись к потолку.
— Вот только тронь ее, — честно предупредил я.
— Дранг нах Остен, — вполне себе по-человечески ответил он, и началось…
Рубашка сдалась почти сразу, хотя я с четверть минуты удерживал ее за рукава. Тапочки улетели следом, словно два летчика-камикадзе. При попытке стянуть джинсы пылесосу удалось опрокинуть меня на спину, но ремень из бычьей кожи держался, как курский партизан на допросе. И это меня спасло: пока я ехал на пятой точке в сторону окончательно разбушевавшегося пылесоса, то хотя бы успел схватить стоящую у двери шпагу.
Правда, за клинок, а серебряное лезвие у нее заточено будь здоров! Но неважно, главное, что так или иначе, порезав обе ладони, я сумел каким-то чудом рубануть по шнуру, соединяющему эту шайтан-машину с розеткой. В себя я пришел приблизительно через… через… вечность?
Когда нежные руки положили мне на лоб влажную тряпку, та неслабо заискрила. Открыв глаза, я не сразу осознал, что не валяюсь на полу в прихожей, а вольготно возлежу на той же красной кушетке, в своем рабочем кабинете, заботливо укрытый клетчатым пледом.
Интересно, каким чудом я сам сюда дополз и так удобно устроился? Надо будет спросить при случае. «Случай» присел рядом на корточки и спросил, не угодно ли мне водички.
— Лучше скажи: как ты меня сюда доперла?
— А я вас катила, — честно призналась рыжая катастрофа, демонстрируя желтые резиновые перчатки до локтей: такие валялись у меня в ванной под раковиной. — Вы мой герой и рыцарь, храбро сразивший дракона! Я, кстати, сверху все на сотовый снимала. У Старших сестер такой экшен точняк проканает за урок! Нам как раз хватит на покупку нового пылесоса, а то этот слишком агрессивный. Я умничка? Вы больше не хотите меня убить?
Было лютое искушение ухватить ее за шею и придушить на месте, но, когда я поднял руки, оказалось, что обе мои ладони забинтованы. Да так неаккуратно, что теперь у меня были две белоснежные культяпки, которыми даже чайную ложку не удержишь. Я, конечно, порезался о шпагу, но не настолько же⁈
— Сними с меня эти варежки.
— Зачем? Вы же порезались, кровища-а, я столько времени все заматывала.
— Стопэ. Я порезался, а не отрубил себе обе руки сразу.
— Шеф, вам нельзя волноваться….
— Сними по-хорошему!
Вика сделала такое лицо, словно я просил ее делать бесплатные клизмы бомжам в Париже. Потом аккуратно развязала узлы-бантики и размотала бинты. Порезов на ладонях не было.
Абсолютно. Впечатление такое, словно кто-то просто склеил кожу, не оставив даже крохотного шрамика, но на такие операции современная пластическая хирургия пока не способна. Уж не за тридцать-сорок минут, это точно…
…Зверских тварей, выпущенных на свет благодаря не самому умному поступку колдуна, ловили по коридорам замка всю ночь. Часть из них сумела улететь, самым мелким пришлось попрятаться по щелям и закоулкам, так что найти их в абсолютной темноте даже с факелами и собаками было делом совершенно невозможным. Наутро одна гадина даже умудрилась укусить короля, за что была сожжена на месте…
Чернокнижник прекрасно понимал, что это досадное происшествие не улучшит его шансы занять теплое местечко у трона. Однако пепел колдуньи был единственной возможностью напасть на след королевской дочери. Не стоило забывать, что до этого всю страну объездили гвардейцы и, невзирая на допросы с пристрастием, не нашли ничего, что хоть на шаг продвинуло бы их в поиске пропавшего ребенка.
— Но, быть может, они все начали поиски не с той стороны? — задумался Ягр, нервно покусывая длинные ногти на указательных пальцах. За годы тюрьмы они так затвердели, что он мог резать ими мясо. — Ну ничего, меня будет не так легко провести.
Никто и ничто в этом мире не исчезает бесследно. Пусть эта мелкая девчонка пропала несколько месяцев назад, но, если бы ее укрывали соседние королевства, они бы давно выкатили счет молодому Шехид-шаху. Любое дитя королевской крови всегда стоит дорого, и платят за такое даже не золотом, а землями. Спорные территории, лакомые для обеих сторон, существовали во все времена.
Старик подошел к дверям, резко распахнул их и ударом кулака по шлему разбудил задремавшего стражника. Тот неуклюже вскочил на ноги, едва не уронив копье.
— Я хочу говорить с советником. Приведи мне его!
Слова чернокнижника были переданы старшему стражнику в левом крыле замка. Тот выругался, но дал команду. Разумеется, Нахиман, в свою очередь, мог потребовать доставить вздорного старика к себе в покои, но, поразмыслив, предпочел прогуляться сам. И да, в этом деле у него были свои интересы. Как и у всех.
— Я слишком мало знаю, — прошипел некромант, хмуро уставившись на вошедшего советника. — Вы с королем не сказали мне ничего, а без этого любое мое искусство бессильно.
— Тебе было позволено знать ровно столько, сколько его величество счел нужным.
— Это ничтожно мало!
— Выходит, слухи о твоих способностях сильно преувеличены?
— Черная магия слишком сложна для ума обычного человека, — поморщился Ягр, ему не нравился советник, но шагнуть через его голову пока не представлялось возможным. — Мое колдовство может послужить желаниям короля, но вся его мощь проявляется лишь в сцепке с реальными знаниями.
— Чего ты хочешь?
— Дай мне поговорить с ней.
— Это невозможно.
— Невозможно для кого?
Чернокнижник и некромант знал людей, он умел задавать правильные вопросы. Нахиман, сдвинув брови, задумался, и это было его первой ошибкой…
…Я решил никому не задавать неудобных вопросов, в первую очередь — себе. Просто встал, вытряхнул с десяток зеленых искорок из бороды, пригладил вздыбленные волосы и, чуть придерживаясь за стены, прошел на кухню. Есть ситуации, когда мозг категорически нуждается в полной кружке кофе, крепчайшей заварки с красным перцем, — эдакий удар по обоим полушариям одновременно.
Виктория божилась, что способна починить разрубленный мною «шнур», так называемое заклинание «связывание развязанного» всегда давалось ей хорошо. Ведь она же смогла в один миг излечить мои руки, вот! Я коротко поддакивал, не имея желания вновь напоминать ей, что у меня иммунитет к магии. Милые дамы, все ваши волшебственные колдунства на мне просто не работают, уж простите…
История с бунтом немецкого пылесоса тоже наконец получила объяснение. Девочка так решительно расправлялась с кексом, что случайно смахнула на пол немного сахарной пудры. А если сразу не вымыть, то потом к сладкому будет липнуть пыль. Так что сначала она решила воспользоваться пылесосом, а уже после пройтись половой тряпкой.
Но где-то в районе плинтусов белая пудра никак не желала всасываться, и нашей умнице пришлось увеличить мощность Bosсh. А это делается другим заклинанием, которое она тоже вроде бы прекрасно помнила, аж со второго курса. Что и в какой момент пошло не по плану, ей неведомо, она не виновата! Наверное, пылесос каким-то образом узнал о санкциях Европейского Союза и включил быкование на весь фатерланд…
Ехали цыгане, хрен догонишь!
Пели они песни, хрен поймешь!
На хрена приехали в Воронеж
Развращать всю нашу молодежь…
— Ой-ей, как же вы красиво поете, — тут же подкатилась рыжая подлиза. — Можно мне тоже кофе? Я же все починила!
Естественно. Кажется, можно было бы и не спрашивать про очевидные вещи. Забирай мою кружку, девочка, тем более что маленький кусочек кекса таки сиротливо ютился на краю тарелки.
— Угощайся, у тебя стресс.
— Ваше благородие-с, вы святее Папы Римского…
Нет, я просто психолог. Это не менее благолепно, но куда более опасно. Мы обучены помогать людям разбираться в себе, искать пути разрешения своих проблем, но значит ли это, что психологи никогда не испытывают искушения дать неправильный совет или направить мысли клиента в другую сторону? О, как же порой хочется просто вдарить кому-нибудь пыльным мешком по голове, ведь иначе этот индивидуум просто не понимает! Кто бы знал…
Я налил себе еще кофе и ушел с кружкой в свой кабинет. На этот раз можно было даже не ложиться на кушетку или включать музыку — достаточно просто прикрыть глаза.
— Учитель…
— Ты обращаешься к самому себе, как к некой ипостаси себя же, но почему-то стоящий выше. Что же тебя беспокоит?
— Всего слишком много, кажется, я начинаю путаться в оттенках тьмы.
— Так не лучше ли посмотреть на градации света?
— Тьма расплывчата, а свет слишком слепит глаза.
— Поэтому я и учил тебя смотреть разумом. Если твое сознание безмятежно, то оно всегда отражает истину, как зеркальная гладь воды покажет тебе и облака в небе, и рыб над зеленью дна.
— Я знаю это.
— Конечно знаешь. Просто освободи себя от всех пут, которыми ты сам привязался к этой девушке. Дай свободу ей, и она станет свободой для тебя.
— Я не понимаю, Учитель.
— Сердце человека слепо, но иногда именно оно принимает единственно правильное решение…
…Мой кофе остыл, и кружку пришлось ставить в микроволновую печь, благо пока хоть к ней рыжее ходячее недоразумение не прикасалось. Оно вообще отдыхало у себя в комнате. На часах половина десятого, вампирское лобби, если что, придет чинить разборки и самосуд в полночь. Так-то я вроде бы все подготовил, могу позволить себе полуторачасовой отдых.
Можно посмотреть новости в интернете, почитать книгу, принять ванну. Телевизора у меня нет, я не считаю нужным перегружать собственную психику неконтролируемой информацией. Книг много, как по специальности, так и всяческая другая литература. В модные настолки не играю, не с кем. А садиться за покер мне не позволяет профессиональная этика, так как я «читаю» партнеров в ритме вальса, на раз-два-три.
По зрелом размышлении ванна с солью и пеной показалась лучшим решением. Деликатно постучав в комнату юной ведьмы, ответа я не услышал. Открыв дверь, увидел, что она сидит на кровати, скрестив ноги, в шортах и майке, с телефоном в руках и в наушниках. Глаза прикрыты, губы беззвучно шевелятся, а все тело плавно покачивается, как у индийской кобры.
«Когда девушка пребывает в медитации, не кричи ей громко в ухо, не порти себе карму лица, носом набекрень об пол», — вспомнил я совет знакомого йога из Элисты.
Непростой мужик, второй разряд, играл в шахматы на желания с нечистью. Хорошо поднялся, кстати. Две квартиры, машина, жена-красавица, но нарвался на старуху-ведьму с дрессированной кошкой и старой лампой на четыре свечи и в одну ночь проиграл все! Но это не конец истории…
Видя его искренние рыдания, ведьма смилостивилась и подарила ему одно желание — при условии, что загадать его на рассвете должен не сам горе-шахматист, а его жена. Ну, он сразу обрадовался, кинулся домой и обнаружил, что его красавица сидит посреди улицы на драном коврике без копейки за душой и очень-очень нервная.
Так вот, при первых лучах солнышка жена почему-то загадала уйти к шейху в Арабские Эмираты, и через час в тот же день ее забрал длиннющий черный лимузин, быстро исчезнувший в степных маках. Не верите? Спросите сами, в придорожных кафешках Хулхуты или Яшкуля вам повторят эту нравоучительную повесть, еще и в красках, под манты и зеленый чай.
Но время шло, я не спеша улегся в наполняющуюся ванну с поднимающейся шапкой пряной зеленоватой пены. Вода горячая, под головой свернутое полотенце, в правой руке квадратный бокал виски, дыхание ровное, через нос, со всех сторон сплошной релакс…
Ровно до того момента, как дикий визг едва не заставил меня подпрыгнуть. Я от неожиданности чуть было не выплеснул виски в воду. Дверь распахнулась (она не запирается, какой смысл, я один живу), а в ванну прыгнула совершенно перепуганная рыжая девица, пытаясь залезть ко мне на ручки!
— Вика, я вам тут не мешаю?
— Не-е… я… ой, а вы че там, прям совсем голый?
Вообще-то, мы с ней оба были почти по шею в пене, но Вика впрыгнула сюда вполне одетой, а я, как вы понимаете, абсолютно нет. Мисс «Катастрофа года» оценила немой вопрос в моих глазах, все поняла правильно, без спросу лизнула мой виски, чихнула и объяснилась: